7

Дома Макарий учинил мне настоящий допрос, заставив рассказать о произошедшем в трактире вплоть до мелочей. А когда я описала ведьму и упомянула про “паутинный” взгляд, сердито фыркнул:

— Хенна. Поздравляю, ты познакомилась с четвертой ведьмой из совета ковена.

Из курса по магическим сообществам я помнила, что в советах ковена всегда пять ведьм, чтобы замыкать силовой контур.

— А пятая кто? — спросила я.

Макарий нахмурился. Посмотрел на меня и нехотя буркнул:

— Элика. Но вряд ли она захочет с тобой встретиться.

— Это еще почему?

— Да ее уже несколько лет никто не видел.

Я растерялась. Если верить лекциям, без пятой ведьмы ковен существовать не мог.

— А кто же замыкал контур?

Макарий отвернулся и принялся рассматривать стену, словно на пустой белой поверхности можно было найти что-то интересное. А потом нехотя признался:

— В последнее время это был я.

— Но ты же… Но как?.. — я чуть дар речи не потеряла. — Разве фамильярам такое можно? Это же больно!

— А думаешь почему я сбежал? — кот посмотрел на меня так, что я снова не удержалась, сграбастала его в охапку и крепко обняла. — Вот только не надо меня жалеть, — Макарий попытался вырваться — впрочем, не очень охотно, поэтому я и не отпустила — затем завозился, устраиваясь поудобней, и вздохнул.

— Элика была хорошей, не то что остальные. Она бы не стала тебе пакостить.

— А что с ней случилось?

— Никто не знает. Однажды она просто исчезла и всё.

— А как там Куртинья? Дело движется? — решила я перевести тему, чтобы хоть как-то взбодрить кота.

— Движется. Но в подробности посвятить тебя не могу. Да и ничего конкретного пока не придумали.

В этот момент на лестнице послышались шаги, и в дверь нашей комнаты постучали.

Мы переглянулись.

— Входите, не заперто, — крикнула я.

Дверь открылась, и на пороге показалась Бронни с подносом в руках.

— Добрый вечер! — громко произнесла она. — А я вас чаем решила угостить, с плюшечками! — она показала взглядом на дверь. — По-соседски!

— Спасибо! — включился в игру кот. Потянулся за чашкой, но Бронни сделала страшные глаза. Кот понимающе кивнул, забрал поднос и поставил его на столик. — Обязательно попробуем!

— На здоровье! — воскликнула Бронни. — Сахарку в чай добавьте! — она указала взглядом на сахарницу и скривила зверскую физиономию.

— Большое спасибо! — сказала я.

— Ну я пойду, не буду вам мешать! — ответила Бронни, исчезая за дверью.

Когда шаги на лестнице затихли, Макарий подошел к столику, склонился над чашками и принюхался. Затем открыл сахарницу, сунул туда нос — и отпрянул.

— Интересно, — произнес он, — очень интересно. Зачем Мирабель хочет нас усыпить?

— Усыпить? Ты уверен?

— Абсолютно. Это не яд, а снотворное. Сонный корень и немного тинника. Концентрация высокая, но не смертельная. По моим прикидкам, если взять по паре ложек на человека, мы должны проспать часов восемь не меньше.

И тут мне в голову пришла идея, от которой стало не по себе.

— Может она хочет украсть тебя?

Кот задумался.

— Вряд ли. Ты же меня все-равно найдешь, хозяин и фамильяр связаны. Ну вот как я тебя сегодня нашел, — пояснил он в ответ на мой озадаченный взгляд. — Нет, здесь что-то другое… Хотя, чего гадать? Давай проверим.

— Это как? — насторожилась я. — Предлагаешь выпить эту гадость?

— Фу, Анфиса, — поморщился кот, — за кого ты меня принимаешь? Мы просто сделаем вид, что выпили. Согласна?

Идея мне не понравилась. Но я подумала и согласилась, понимая, что иного способа узнать правду нет.

— А как она поймет, что мы… ну, того…

— А вот как.

Кот спрыгнул с кровати и прошелся по комнате, прикидывая что-то в уме. Затем произнес: “Ага”. Открыл сахарницу и, насыпав в каждую чашку по паре ложек сахара, принялся размешивать.

— Ты же не собираешься это пить? — спросила я.

Кот ответил мне обиженным взглядом, и я замолкла. И тут он протянул одну из чашек мне.

Я напряглась, но все-таки взяла.

— Теперь вот что, — сказал кот, понизив голос до шепота. — Мы сделаем вид, что пьем. Сцену придется разыграть очень натурально, потому что Мирабель может наблюдать за нами с улицы. Подноси к губам, но не пей. Потом по моему знаку роняешь чашку, падаешь и не шевелишься. Садись на кровать, чтобы удобней было падать.

— А ты?

— Обо мне не беспокойся. Главное потом не шевелись. Ну, начали.

Я поднесла к губам чашку, стараясь не касаться края. Затем убрала и произнесла:

— Какой чудесный чай.

— Не переигрывай, — прошипел кот.

Я снова поднесла чашку к губам.

Время “чаепития” казалось бесконечным. Наконец кот прошептал:

— Бросай.

Я покачнулась, рука дрогнула, и чашка, расплескав содержимое, упала на пол. Я повалилась на кровать. Чуть двинулась, чтобы лежать было удобней.

— Анфиса! — воскликнул кот. — Анфиса, что с тобой? Очнись! — перед лицом возникла ухмыляющаяся кошачья морда. — Анфи… голос кота ослаб, и меховая тушка плюхнулась рядом со мной на одеяло. Задняя лапа лягнула столик, и поднос с посудой с грохотом полетел на пол. — Теперь лежим тихо, — еле слышно прошептал кот.

Время шло, за дверью стояла тишина. Я уже почти уверилась, что Макарий ошибся, когда на лестнице послышались осторожные шаги. Дверь скрипнула, и я почувствовала знакомый, еле уловимый запах сухой травы — в комнату заглянула Мирабель. Простояла на пороге, а затем подошла ближе. Чем-то зашуршала, и тут я почувствовала, как её рука ухватила меня за волосы. Клацнули ножницы, и захват исчез. Снова послышались шаги. Чуть приподняв веки, я увидела, что ведьма, обойдя кровать, склонилась над Макарием. Снова щёлкнули ножницы, и Мирабель, сунув добычу в сумку, покинула наконец комнату.

Когда шаги на лестнице затихли, я все ещё сохраняла неподвижность. Затем почувствовала, как шевельнулся кот, и только когда он тронул меня за плечо, рискнула открыть глаза.

В голове родилось множество мыслей, одна другой тревожней. Нужно было что-то делать, пока Мирабель не пустила образцы в дело. Но как? Идея притвориться спящими оказалась провальной.

— Да, плохо, — сказал кот. — Но не безнадёжно. Пока Мирабель не попадёт домой, она ничего сделать не сможет. Я пойду за нею и стащу украденное.

— Слишком опасно.

— Ничего. Я тебя в это втравил, мне и исправлять содеянное. Не переживай, справлюсь. — Он слез с кровати, приоткрыл дверь и прислушался. — Чай пьют, — сообщил он шёпотом.

Чаевничали Бронни и её гостья очень долго, я вся извелась. Наконец Макарий, который все это время сидел у двери, вскочил и хотел уже сорваться с места… как вдруг замер и удивлённо уставился на что-то, недоступное моему взгляду. Вскоре в комнату юркнула Мия, кошка Бронни. В зубах она держала сверток. Запрыгнула на кровать и положила его на покрывало.

Внутри обнаружились рыжая кудрявая прядь и клочок чёрной кошачьей шерсти.

Макарий взмахнул лапой, и содержимое свертка исчезло в зелёном колдовском пламени.

Мы оказались спасены. Но кот не успокоился.

— Нельзя отпускать её с пустыми руками.

Оглядев комнату, кот полоснул когтями по прикроватному коврику и бросил на тряпицу вырванный клочок ткани с торчащими нитками. Разодрал на две части и накрыл лапами. А когда убрал, на тряпице лежали мои волосы и кошачья шерсть.

Довольный своей работой, Макарий завернул ткань и отдал кошке.

Мия неслышными прыжками помчалась вниз.

Кот подошёл к двери, прислушался.

Вскоре голоса из кухни переместились в прихожую. Я замерла, испугавшись, что ведьма может захотеть подняться к нам ещё раз. Но этого не случилось. Лязгнул засов, входная дверь закрылась, и мы выдохнули.

Кот вернулся в комнату, оставив дверь приоткрытой, и тут мы услышали на лестнице тихие крадущиеся шаги.

Я посмотрела на кота, но тот оставался совершенно спокойным.

Дверь тихонько открылась, и в комнату заглянула Бронни. Облегчённо выдохнула, увидев нас сидящими на кровати. Подошла и присела рядом.

— Спасибо, — сказала я. — Ты настоящий друг.

Бронни поморщилась.

— Я не друг. Мне просто не нравятся её методы.