12

Предстоящий бал тревожил только меня, Бронни отнеслась к нему с интересом. И даже показала свое платье. При виде простого и элегантного наряда я с содроганием подумала о том, что приготовила для меня Куртинья. По замыслу старой ведьмы, при виде моей сногсшибательной красоты судейский отпрыск должен был замертво упасть к моим ногам. На вопрос “зачем мне его труп”, Куртинья заявила, что я еще слишком маленькая и глупая, чтобы разбираться в таких вещах. И что мужчину надо поражать сразу и наверняка. Выстрелом в глаз, как белку. Тогда он точно никуда не денется. Спросить у вредной старушенции, почему она таким способом не настреляла добычи себе, я не рискнула.

Следующая неделя прошла спокойно. Даже Стелла с товарками поутихли. Меня это радовало, а вот кота беспокоило.

— Что-то замышляют, — сказал он, когда мы вновь заглянули к Куртинье.

— Да просто им надоело, — колдунья была настроена оптимистично.

Их с котом план близился к завершению. Темные делишки Стеллы, которые Макарий выдал ведьме, позволяли сместить ее при голосовании. Дело было за малым — собрать ковен. Вот только сделать это должна была Стелла, а она не собиралась.

Конечно, сложа руки они не сидели — слухи о махинациях верховной ведьмы, умело распущенные Куртиньей, постепенно делали свое дело.

Ожидание — занятие неприятное, и отыгрывалась Куртинья на мне, каждый день предлагая новые идеи для покорения будущего жениха. Мне уже заранее стало жаль беднягу Рудольфа — неукротимая фантазия моей наставницы не оставляла ему шанса.

Мелькнула мысль, что, кроме собственного спасения, стоит позаботиться и о спасении судейского сына. Он ведь мне ничего плохого не сделал.

Я пряталась от ведьмы работой — заказы прибывали, и это был веский повод увильнуть от встречи. Деньги, полученные в агентстве, позволили завязать с посудомойством. Старина-трактирщик, прощаясь со мной как с работницей, просил не забывать и иметь в виду, что свою порцию грязных тарелок я всегда смогу у него найти. Но я теперь забегала к нему только поужинать.

Время шло, час “Б” стремительно приближался. Город готовился к празднику. На центральной площади сооружались торговые палатки. А также качели, карусели и призовые столбы. В столице, где находилась моя академия, подобные празднества проводились с размахом, которым вряд ли мог похвастаться крошечный провинциальный городок. Но губернатор, судя по слухам, решил устроить нечто грандиозное — дата у города была круглая, целых триста лет.

Люди радовались, предвкушая веселье, а мне хотелось закрыться в домике на окраине и никуда не выходить.