16

Удивительное дело, этим утром я проснулась сама, без помощи Макария. Бодрой и полной сил. А когда спускалась вниз, почувствовала себя так, словно делала это уже миллион раз.

Завидев меня, кот ужасно удивился. Чуть булку из лап не выронил. Тут он, конечно, переиграл, наверняка почувствовал, что я проснулась. Даже на стол собрать успел.

Тетя Эла тоже проснулась рано — когда я появилась, она помогала коту заваривать чай.

В общем, завтрак наш получился почти семейным. Разве что непринужденности не хватало — тетя Эла все еще выглядела напряженной.

— Как спалось? — спросила я ее. И получила в ответ вежливую улыбку.

— Хорошо, спасибо.

— А сама как? — поинтересовался у меня кот.

Я улыбнулась.

— Замечательно.

— И я тоже, — сообщил Макарий, подкладывая мне булочку.

На работу я отправилась не спеша — времени было много, агентство находилось в паре улиц от дома. Неспешно взошла на крыльцо, открыла дверь — и встретила удивленный взгляд Лидушки. Она уже привыкла, что я всегда на бегу.

Так отныне и будет, мысленно сказала я себе.

Взяв пачку заказов, рассортировала бланки в нужном порядке и, составив маршрут, отправилась озарять мир своей магией. Силы плескались через край, хотелось подвигов и клубники в шоколаде. За неимением клубники сосредоточилась на подвигах.

Заказчики, все как один, оказались поражены, когда помимо основной работы я сделала каждому по приятному бонусу. Булочница, кроме изгнания грызунов, получила оберег от сглаза от конкурентки. Кузнецу, помимо защиты от кражи, нашла потерянный ящик с гвоздями. Зеленщик и молочник сверх программы обзавелись консервирующими заклинаниями. А трактирщица получила заклинание трезвости для мужа. Но больше всего повезло хозяину мясной лавки: он не только обзавелся заклинанием “острый нож”, но и маленьким флакончимк зелья удачи. Бедняга давно сох по своей соседке, но проявить чувства никак не осмеливался. На радостях он меня еще и колбасой одарил, так что домой я возвращалась не с пустыми руками.

Дома царило спокойствие: тетя Эла вытирала пыль, Макарий стряпал. Дом выжидающе молчал, помня мою просьбу быть поласковей, но легкая неприязнь все-равно чувствовалась. При моем появлении она почти исчезла.

Вечер мы снова провели за совместной трапезой. Кот расстарался на славу, таких вкусных пирогов с яблоками я ни разу в жизни не ела. Даже тетя Эла немного повеселела.

Спать я отправлялась со спокойной душой. Так бы и уснула, если бы не Макарий, который, войдя в спальню, внезапно сделался беспокойным. А потом, пошарив в ящике стола, сунул мне какую-то штуковину на веревочке.

— На-ка, надень.

Штуковина напоминала волчий зуб, потемневший от времени. Ничего необычного я от нее не почувствовала, но, чтобы утешить кота, надела.

И сразу же, едва голова коснулась подушки, провалилась в сон.

Они пришли вместе. Четыре темных зловещих силуэта пересекли двор, ступили на крыльцо, и уже в следующее мгновенье скользнули по лестнице на второй этаж. Миг — и они уже в спальне, обступили кровать.

Порыв ветра сорвал одеяло, и черные тени разом набросились на свою жертву. Забрать то, что принадлежит им по праву старшинства.

Ураган метался по комнате, круша магическую защиту, ломая мебель, взметая с пола черепки разбитой посуды. Превращая в руины то, что еще недавно было уютным домом.

Яростный крик набирающих силу теней сливался с нечеловеческим воем ветра, превращая мир в хаос. Это было настолько невыносимо, что я начала задыхаться… и проснулась.

Сердце колотилось как бешеное, в глазах стояли слезы. Подскочивший кот вглядывался мне в лицо перепуганными глазами.

— Что? Что случилось?

Вместо ответа я со всех ног бросилась в комнату тети Элы.

Вопреки ожиданию, комната оказалась цела. Ничего не сломано, не разбито. Тетя Эла спала, укрывшись одеялом с головой.

Полная дурных предчувствий, я бросилась к ней, тронула за плечо… затем тряхнула сильнее — никакой реакции. Тетя Эла не просыпалась. На миг я испугалась, что она умерла, прислушалась, уловив дыхание и поняла, что она спит. Дыхание было неровным, словно ее мучили кошмары.

Не зная, что делать, я посмотрела на кота — вид у него был озадаченный.

— Макарий, как эта компания проникла в дом? Я же защиту поставила. И вообще, все эти годы они не могли сюда зайти, а тут нате, притащились.

— Никуда они не притаскивались. Это же сон был. Воспоминание. Амулетик-то я тебе не зря дал.

Я схватилась за амулет — шнурок оказался пуст, зуб исчез.

— А где…

— Утратился. Не переживай, новый сделаю. Лучше давай подумаем, что нам с Эликой делать.

Я посмотрела на спящую тетю Элу. Затем, включив ночник, устроилась в кресле. Кот принес одеяло, укутал меня, валез на колени и заурчал, свернувшись пухлым меховым клубком.

Так мы просидели до утра. Точнее, проспали.

Утром я проснулась совершенно разбитой. Тетя Эла по-прежнему не желала просыпаться. Позавтракав и поддавшись уговорам кота, я осталась дома. Кот сгонял в агентство, отпросил меня у начальства, и мы снова собрались на кухне, думать как быть.

Все способы пробудить спящую с треском провалились. Мы испробовали всё, от щекотки до заклинаний, даже водой поливали, не получив ничего, кроме мокрой простыни.

Оставалось искать помощи на стороне. Вот только у кого? Помня, что теней было четыре, как раз по количеству ведьм в совете ковена, обращаться к Куртинье я не хотела. Пока что она не знала, что тетя Эла нашлась. Хотелось бы, чтобы так оставалось и дальше.

Кот настаивал на том, что Куртинья нам жизненно необходима. Да, причастна. Да, виновата. Но раз так, знает, что за магию они использовали, а значит сможет помочь.

— Если захочет, — напомнила я.

— Захочет, — кот излучал непоколебимую уверенность. — Это в ее интересах — Элика — козырь, которого ей не хватает, чтобы побить Стеллу.

— Ты слишком ей доверяешь.

— Вовсе нет. Я просто ее знаю.

С Макарием трудно спорить. Во-первых, потому что он кот. Во-вторых, потому что умный. Гремучая смесь.

Мы уже решили отправиться за Куртиньей, когда в гости нагрянул Рудольф.

Узнав о том, что случилось, он расстроился, но сохранил присутствие духа. И предложил любую помощь, которая только возможна. Не мужчина, а сокровище.

Кот от его слов воспрял духом.

— Есть один способ, который можно испробовать, — предложил он, плотоядно глядя на Рудольфа. Тот слегка побледнел, но решимости не утратил, молча и без вопросов последовал за котом в комнату тети Элы, и только увидев спящую возлюбленную, слегка побледнел.

Макарий подвел его к кровати и заявил:

— Целуй.

— Что? — Рудольф уставился на него растерянно.

— Целуй, говорю, в уста сахарные. В некоторых сказ… случаях это помогает.

Парень покраснел как маков цвет.

— Что, прямо вот так, при вас?

Еще немного, и он начнет мне нравиться.

— Конечно при нас! — возмутился кот. — А ты, хитрец, думал, что я тебя с ней наедине оставлю? Ишь, шустрый какой, даже и не надейся, — он погрозил лапой.

Маков цвет сменился свекольной бордовостью. Скрыть улыбку стоило мне огромных усилий. Все-таки мой кот — молодец, мастер по бодрению и отвлечению от грустных мыслей. Как меня, так и окружающих. Вон Рудольф сразу позабыл, что невеста ни жива, ни мертва лежит.

Наклонился и поцеловал. Нежно-нежно, у меня аж дыханье перехватило. Даже показалось, что у тети Элы ресницы затрепетали — вот-вот проснется…

Но нет, не вышло.

Вздохнули мы одновременно и все втроем — я, кот и Рудольф.

— Попытка не пытка, — сказал кот. — Возвращаемся к плану “К”. Ты карету не отпустил? — Рудольф отрицательно замотал головой. — Тогда едем!