15.3

Мы заглянули в гостиную и на кухню, затем поднялись наверх. Постояли в дверях тети Элиной комнаты, зашли в гостевую и снова спустились вниз.

— Нет, — покачала головой тетя Эла. — Я не узнаю этот дом. Пожалуй вы всё-таки ошиблись, приняли меня за другую.

— Это невозможно! — в отчаянии воскликнул кот. — Элика, ты должна вспомнить!

— Я Гертруда, — негромко поправила его тетя Эла. — Простите, мне жаль, что я вас расстроила.

Кот сделался совсем несчастным.

— Простите, а можно мне ложечку сахара? — спросил Рудольф.

Пока мы пребывали на экскурсии, Макарий собрал на стол. А когда усаживались, расстроенно шепнул, что в доме нашлась только заварка. И чаепитие у нас получилось чисто символическим. Должно быть Рудольф к такому не привык.

Кот уже открыл рот, чтобы ответить, когда тетя Элла, поднявшись, вышла на кухню, а затем, вернувшись, поставила на стол слегка запыленную сахарницу. И тут же, оойкнув, отдернула от нее руку, словно это была змея.

— Ну вот, — с довольным видом произнес Макарий, — а кто-то говорил, что не помнит. Память — штука тонкая.

— Но я не… — тетя Эла готова была расплакаться, — я не понимаю, как это получилось!

— А тут и понимать нечего. Ты столько лет здесь прожила, что рефлексы сработали. А значит, мы на верном пути. Постепенно память вернется. Думаю, тебе стоит тут немного пожить.

— Но я не могу, — произнесла тетя Эла. — Этот дом… он хочет, чтобы я ушла. Странный он какой-то.

Я пожала плечами.

— Нормальный ведьминский дом. Просто он тоже пока тебя не вспомнил. Вам стоит получше присмотреться друг к другу. Давай ты поживешь здесь, освоишься, вспомнишь…

— Нет, не могу! — воскликнула тетя Элла, едва не плача. — Я не могу здесь оставаться, — и шепотом добавила: — Здесь страшно.

Это как раз было поправимо.

Покинув гостиную, я вышла в прихожую. Приложила ладони к стене, прислушалась…

Дом волновался, нервничал. Его сила текла нервными рывками, похожими на удары пульса. Он чувствовал чужаков и всеми силами стремился от них избавиться.

“Послушай, — мысленно произнесла я, обращаясь к нему, — тетя Эла — твоя хозяйка. Она потеряла магию, и поэтому ты ее не узнаешь. Она много лет грела тебя своей силой. Хранила и берегла. Она наложила на тебя защиту и сделала тебя таким, какой ты есть. Ты — часть ее прежней. Сейчас она слаба, ничего не помнит и похожа на обычного человека. Просто дай ей шанс, ладно? Присматривай за ней, но не обижай”.

Дом замер, недовольно скрипнули половицы, и я почувствовала как он успокаивается. Недовольство все еще бродило в его крови, но было похоже на ворчание сторожевого пса, на которого подействовали слова хозяина.

Погладив шершавую стену, я произнесла: “Умница”. И, улыбнувшись, вернулась к остальным.

Атмосфера заметно изменилась: все стали чувствовать себя более непринужденно. Когда я вошла, Рудольф, судя по смеху остальных, рассказывал что-то забавное. Смеющаяся тетя Эла была чудо как хороша и выглядела совсем девчонкой. И судя по искрящемуся взгляду, была на самом деле влюблена в судейского сына.

А уж о его к ней любви можно было не сомневаться.

— Все в порядке, — сказала я в ответ на вопросительные взгляды. — Мы договорились, живи спокойно.

— Кстати, — воскликнул кот. — Нам надо обсудить дальнейшие действия. Домой мы Элику вернули, но что делать с ковеном?

— А ничего, — ответила я. — Пусть и дальше ничего не знают.

Остальные дружно согласились. И тут тетя Эла внезапно озадачила нас вопросом:

— Простите, а вы сами имеете отношение к ковену?

Макарий заерзал, словно стул под ним внезапно нагрелся. Мне тоже стало не по себе. Рудольф сверлил нас пытливым взглядом.

— Имеем, — я решила прояснить ситуацию раз и навсегда. — Макарий раньше был фамильяром верховной ведьмы. А я его увела.

— Я сам увёлся, — фыркнул кот. — Но это еще не всё, Анфиса — твоя родственница.

Я оказалась удивлена не меньше, чем остальные. И воскликнула:

— Вовсе нет!

— Да, — кот оказался непреклонен. — Я тут на днях навел справки, твоя мама и Элика — родные сестры. Так что ты, Анфиса, Элике племянница.

Я растерялась. Никто — ни мама, ни бабушка — не говорил мне ни о чем подобном.

— Семейные тайны, — развел лапами кот.

— Такого не бывает! — не сдавалась я.

На помощь коту пришел Рудольф:

— Бывает. У нас в роду и не такое встречается.

Я посмотрела на него с любопытством: жизнь аристократии — сплошные загадки.

— Жаль, что я ничего не помню, — вздохнула тетя Эла. — Но племянница — это хорошо, — она улыбнулась, мгновенно вернув меня в детство — эту ее улыбку я хорошо помнила.

— Стало быть, так и сделаем, — подытожил кот. — Ты, Элика останешься здесь и постараешься никуда не выходить, чтобы не попасться на глаза ведьмам. Продуктами и всем необходимым мы тебя обеспечим. А вот Рудольфу бывать здесь не стоит, чтобы не привлекать внимания.

Влюбленные приуныли.

— Не беда, — утешила я его. — Ты запросто можешь появляться здесь вместе со мной, никто ничего не заподозрит. Куртинья вообще считает, что ты мой жених.

— Что?! — воскликнула эта парочка хором.

— Да ерунда, расслабьтесь, — рассмеялась я. — Пусть заблуждается дальше. Сейчас нам нужно прикрытие. Магическую защиту на дом я поставлю, а за территорией нас защитит эта легенда.

Рудольф успокоился. Однако тетя Эла все еще оставалась обеспокоенной.

— А может вы с котиком тоже тут поживете? — озвучила она наконец свои терзания.

Конечно, мне хотелось воскликнуть “да”, но я вняла здравому смыслу и покачала головой.

— Боюсь, это не лучшая идея.

Тетя Эла совсем приуныла.

Чувствуя, что еще немного — и погружусь в уныние вместе с ней, я заторопилась на выход, очень кстати вспомнив, что надо успеть забежать в агентство, сдать отчеты.

Первое предупреждение я пропустила — подумаешь, запнулась на пороге, с кем не бывает.

Второе предупреждение настигло меня на дорожке. Упав и ударившись коленом о камень, я потерла больное место, встала и заковыляла дальше.

От третьего предупреждения меня уберег кот, толкнув в сторону от того места, на которое я должна была приземлиться. Вместо ржавого гвоздя, торчащего из земли, я плюхнулась на траву, лишь слегка ударившись головой об забор. Если бы дом мог говорить, он бы высказал мне все, что думает о таких непонятливых особах как я.

И знаете, я даже оказалась рада, а спустя несколько мгновений таких радостных в доме нас стало двое.

— Мы поживем здесь вместе! — обрадовала я тетю Элу. И под ее радостный смех, схватив в охапку кота, закружилась по комнате.

Бланки в агентство вместо меня отнес Макарий. Он же сбегал за вещами, предупредив Бронни, что мы переезжаем. Я не знала, насколько мы здесь задержимся, и стоит ли отказываться от прежнего жилья, но все сложилось как можно лучше — Бронни сказала, что ей теперь нет нужды искать новую квартирантку. Но если нам будет негде жить, она так и быть примет нас обратно.

Пока мы разбирались с делами, умница Рудольф привез целую гору продуктов, и уже вечером, когда стемнело и я поставила защиту на дом, мы устроили великолепный праздничный ужин в честь новоселья.

Когда я укладывалась спать, меня беспокоил только один вопрос: что предпримет Стелла, когда узнает, что я перебралась в дом Элики. В том, что это произойдет, я ни капельки не сомневалась.