8.1

Дом губернатора сиял огнями, прибывшие дамы сверкали драгоценностями и пышными формами в вырезах декольте.

Куртинья, едва мы прибыли, сбежала "поприветствовать подруг", а точнее, наведаться к столику с горячительными напитками.

— Господин Мок, вас очень хотел видеть губернатор. Это ненадолго, — секретарь увел моего кавалера прямо из-под носа, стоило переступить порог.

С огромным сожалением оставив меня одну, судья ушел. Прикинув, чем бы заняться, я не придумала ничего лучше, чем сесть на диванчик и просто посидеть. Стоило остаться одной, как туфли превратились в орудие пытки.

Мимо фланировали дамы, демонстрируя себя во всей красе. Кавалеры не отставали, стремясь не только блеснуть нарядом, но и показать остроумие — шутки и комплименты лились рекой. К счастью, людям хватало ума держаться от меня подальше.

И все-таки отсидеться в уголке мне не дали. Едва расслабилась, как в зале появились Бронни и Эреника. Под ручку, как старые-добрые подружки. Умеет моя коллега отдаться делу с душой. Едва завидев меня, они тут же оказались рядом.

— Вы обе великолепно выглядите! — нимало не лукавя, произнесла я.

Бронни окинула меня взглядом.

— Вижу руку профессионала. Не иначе Куртинья над тобой поработала. Прекрасно выглядишь, Анфиса.

Вроде бы комплимент, но какой-то сомнительный. Вот всегда она так со мной. Сильно расстраиваться не стала, утешив себя тем, что Лидушка на ее месте сказала бы что-нибудь совсем гадкое.

В этот момент в зал вернулся судья. Вошел и остановился, оглядывая окрестности, словно охотник с ружьем свои угодья.

— А вот и наша цель, — произнесла Бронни. — Анфиса, твой выход.

— Что? — я не удержалась от возмущенного вопля. Судья, заслышав его и тут же меня узрев, устремился к диванчику. Вид у него почему-то был недовольный. — Представь Эренику судье, вы же с ним знакомы.

А тут и сам герой подоспел, подскочил и обличающе ткнул в меня пальцем:

— Это были вы!

Что же такого наговорил ему бургомистр? Нет, я конечно не святая, но почему сейчас? Зачем портить вечер? В чем бы ни заключались обвинения, выслушивать их прямо сейчас я не собиралась.

— Знакомьтесь, господин Мок, это Эреника. Эреника, это господин Мок, — я выставила девушку перед собой, словно живой щит.

В лице судьи произошла внезапная и стремительная перемена.

— Очень приятно, — произнес он, взглянув на девушку с интересом. Мне даже обидно стало. Тут объявили очередной танец, и он воскликнул: — Разрешите пригласить вас на вальс!

Вот бабник. А еще замуж звал!

Не обращая внимания на мою мрачную физиономию, наглец взял Эренику за руку и увел танцевать.

— Очень хорошо, — по-деловому произнесла Бронни и отправилась прочь.

Взвизгнула музыка, бухнув по нервам, словно кулаком по столу. Голоса людей превратились в карканье. Проклятая парочка мозолила глаза не хуже туфель. Похоже, эти двое спелись — склонив голову, судья нашептывал что-то на ушко Эренике. Та смущенно улыбалась и выглядела безобразно счастливой.

Смотреть на это не было никаких сил. Вскочив с дивана, я бросилась прочь.

И уже в холле, почти у самых дверей, услышала:

— Анфиса! Куда же вы?

Я оглянулась, метнула гневный взгляд на судью, бегущего следом. Наглец еще посмел меня об этом спрашивать!

— Домой!

— Но почему?

Актер из него оказался великолепный. Такого искреннего недоумения пожалуй даже я не смогла бы изобразить. Если бы не видела, как он вытанцовывал с Эреникой, поверила бы.

— А что еще мне делать? На вас любоваться? — с трудом сдерживая рвущуюся наружу злость, воскликнула я.

— Если хотите, — улыбнулся тот. И в этот миг показался таким открытым и трогательным, что мое терпение кончилось.

— Не хочу! — рявкнула я, чувствуя, как рвется хрупкая нить притяжения, которая каким-то странным образом успела возникнуть между мной и этим мужчиной за последние несколько дней. — И не вздумайте за мной идти! — я припечатала его к месту заклятием недвижимости и выскочила на улицу.

Ледяной осенний ветер тотчас напомнил, что спешка была опрометчивой — плащ остался в доме. Но возвращаться за ним я не собиралась. Окинув взглядом стоящие у крыльца экипажи, мстительно прищурилась и направилась к карете судьи. Забралась внутрь и велела кучеру везти меня домой. Пусть этот наглец свою новую любовь тащит домой вручную.

Представив это, я разозлилась еще сильнее. В начале на него, потом на себя. Ведь сколько раз говорила себе не влюбляться в первого встречного.