Глава 14

После физкультуры и медитации отправляемся на пару по выживанию и деятельности в экстремальных условиях. Мастер Кер нас приветствует и произносит:

— После сильной стрессовой ситуации есть небольшой шанс, что у вас останется травма, которая будет сказываться на текущей жизни. Некоторые участники, побывавшие в стрессовой ситуации, по возвращении домой осознают, что им сложно испытывать те чувства, которые они испытывали ранее (такие как любовь, нежность, радость). Они становятся черствыми, и у них появляются приступы неконтролируемой агрессии. При этом они очень ярко помнят детали травмирующего события, тогда как реальная жизнь кажется им слишком сложной. Также их часто преследуют кошмары. Это связано с тем, что они не смогли пережить травмирующее событие, и если происходит что-то, в малейшей степени напоминающее пережитое, они словно тут же оказываются в прошлом. Их переживания становятся такими же сильными, как были тогда. Если вы заметили какой-то из этих симптомов, нужно сразу же обратиться за помощью к лекарям. Но есть и то, что вы можете сделать для себя сами. Поскольку с таким расстройством очень сложно чувствовать себя живым в настоящем, нужно восстановить связь мозга и тела. Для этого следует постоянно задавать себе вопрос о том, что вы чувствуете эмоционально, телесно, и сосредотачиваться на этих наблюдениях. Также иногда помогает массаж…

После обсуждения такой серьезной темы выходим из аудитории молчаливые и задумчивые. Оказывается, никто не застрахован от столкновения с подобной проблемой. Радует, что преподаватель дал нам подсказку, как этого избежать — нужно в травмирующей ситуации постоянно думать, что будешь делать, когда все это закончится, и планировать свои действия в будущем. Но это небольшое утешение, ведь невозможно знать заранее, как именно ты себя поведешь и вспомнишь ли о наставлениях.

По пути на обед встречаем Рейнира с Тао и Химом. Они приветливо здороваются, и Тао предлагает пообедать вместе. Несмотря на полный надежды взгляд Юмы, благодарю и отказываюсь.

Взяв еду и расположившись за столом, Юма шипит:

— Почему ты отказалась? Это же была такая шикарная возможность!

— Шикарная возможность привлечь к себе излишнее внимание? Каждая из девушек, находящихся в столовой, желала бы нам во время обеда подавиться. Лучше уж не рисковать здоровьем.

Заметно, что мой довод не то чтобы убедил подругу, но хотя бы умерил ее гнев. Мне достаточно и этого, тем более я сказала только часть правды. В большей степени я побоялась, что Рейнир проговорится о наших планах.

Риус Грамтр, как обычно, дружелюбно здоровается, стоит мне переступить порог его кабинета. Первую половину пары он проверяет, как хорошо я изучила руны, а затем удовлетворенно кивает:

— Твои успехи поражают! Приятно иметь такую старательную ученицу. Думаю, что на этом с рунами и их сочетаниями можно закончить. Название нашей новой темы: «Усиление рунных схем». Обычно помимо сочетания рун, для ритуалов используют также свечи, травы, различные камни, фрагменты тела или то, на чем эти фрагменты можно обнаружить. Естественно, я говорю о волосах, ногтях, носовых платках, зубных щетках, одежде, пропитанной пОтом, и тому подобном, что помогает нацелить ритуал на конкретный объект, а не о чем-то большем. Ты знаешь, какие травы и в каких случаях, применяются для усиления рун?

— Я могу догадаться по описанию ритуалов, но общего понимания, почему именно эти травы, у меня нет.

— Отдельно назначение трав в ритуалах и их связь с рунами ты не изучала?

— Нет.

— Это же отлично! Записывай: «Травы делятся на огненные, водные, земляные, воздушные. К огненным относим все цветущие травы, на которых потом не появляются плоды; к водным — те растения, которые можно найти в различных водоемах; к земляным — те, которые дают плоды; к воздушным — все растения, которые оплетают другие растения и стараются забраться повыше. С водными проще всего — кувшинки, ряска, водоросли, осока, болотник, кубышка, альдрованда пузырчатая и так далее. Земляными считают только растения, плоды которых съедобны. Если часть растения съедобна, а часть нет, как, например, картофель, оно не может быть отнесено ни к какой категории и считается бесполезным для ритуалов. С огненными травами, я думаю, и так все понятно — к ним причисляют только те, на которых после цветения не появляются плоды. К воздушным растениям относим разновидности лиан, ползунков и тому подобные. Например, актинидия, алламанда, настурция и другие». Как определить, какая именно трава нужна для конкретного ритуала?

Озадаченно качаю головой — ответа на этот вопрос я не знаю.

— Запиши: «Выбор нужной травы зависит от ритуала. Иногда травами просто обозначают стороны света, подкрепляя то, что обращаешься за помощью ко всем стихиям. Если цель ритуала — проклятие, используют огненные травы. Если плодородие почвы — земляные. Водные применяют при лечении, а воздушные для защиты. Есть еще травы, обладающие уникальным действием; например, полынь, помимо прочего, эффективна для защиты от чужой силы. Мандрагора способна в несколько раз усилить действие ритуала, поэтому ее нужно использовать очень осторожно». Травы, обладающие особыми свойствами, мы изучим на другом занятии. А пока запиши, что…

Все-таки напрасно я сомневалась в способности Риуса Грамтра чему-то меня научить. Он не только собрал множество ритуалов, но и сумел установить закономерности. Думаю, со временем смогу составлять ритуалы самостоятельно, вместо того чтобы повторять те, которые записаны в книге.

После пары по боевым искусствам быстренько ополаскиваюсь в душе и спешу на место встречи. Рейнир уже дожидается меня у скамейки.

— Принес конфеты?

— Да, — кивает парень. — Только я не знал, какие именно подойдут, и взял разные. Стоимость драгоценностей и шкатулки я тебе возмещу.

— Не нужно. Для домовых не важен материал, из которого изготовлены украшения, поэтому я купила дешевую бижутерию. Да и шкатулка мне досталась почти даром.

— Как скажешь, — покладисто соглашается он. — Пойдем?

— Погоди, нужно сперва наложить на нас заговор отвода взгляда.

Читаю заговор, и только потом мы отправляемся в главный корпус.

— Знаешь, где здесь можно отыскать какой-нибудь укромный и желательно темный уголок? — интересуюсь я у Рейнира.

— Конечно. Идем.

Поднимаемся на второй этаж и, немного пропетляв по коридорам, сворачиваем в зал, света из узких стрельчатых окон которого не хватает, чтобы разогнать полумрак.

— Показывай конфеты.

Он протягивает мне их в горсти. Выбираю три разные и вместе со шкатулкой засовываю под одну из лавок.

Особым ведьминским голосом произношу:

— Хозяин, прошу твоего содействия.

Ощутив присутствие домового, рассказываю, почему обращаюсь к нему за помощью:

— Рейниру сказали, что украденные у его семьи фамильные драгоценности находятся где-то на территории Академии Магии. Он не обыскал только подвал этого корпуса. Помоги нам, пожалуйста, найти туда вход.

Чувствую на себе пристальный взгляд, а потом раздается жутковатый вкрадчивый шепот:

— Если он пообещает, что не причинит мне вреда. Я не по своей воле храню то, что ему принадлежит.

— Я обещаю, — произносит Рейнир.

— Как вернетесь в коридор, поверните направо и дойдите до лестницы. Спуститесь в самый низ. Потом поверните направо и сверните на третьем повороте. В конце коридора будет замаскированная дверь — я вам ее открою. Но дальше мне хода нет, и ничем вам помочь не смогу. Будьте осторожны.

— Спасибо, хозяин!

— И тебе, ведьма.

Дождавшись, пока присутствие домового истает, произношу:

— Пойдем.

Как только походим к указанному месту, участок стены распахивается и нам открывается пыльный каменный коридор, противоположный конец которого скрывается во тьме.

Рейнир призывает светляка и заходит первым. Всего несколько шагов вглубь, и дверь, через которую мы сюда попали, со скрежетом захлопывается за нашими спинами.

— Ты уверена, что домовой нас выпустит и это не ловушка? — запоздало интересуется парень.

Улыбаюсь:

— Уверена. Домовые не умеют лгать.

— Надеюсь, ты права.

— Неужели боевого мага может остановить стена?

— Здешние стены зачарованы от студентов настолько основательно, что так просто их заклинанием не повредить. Но не переживай — если нас здесь действительно заперли, я что-нибудь придумаю. Держись за моей спиной.

Коридор заканчивается винтовой лестницей, спустившись по которой, попадаем в ход такой же темный, как и предыдущий. Проходим еще примерно десяток метров, когда Рейнир резко произносит:

— Назад!

И не дожидаясь реакции, разворачивает меня за талию и тянет назад по коридору. То место, до которого мы успели дойти, заполняется стеной пламени. Ошалело смотрю туда и думаю, что моя жизнь могла бы сейчас закончиться, если бы Рейнир не почувствовал опасность. Почему интуиция не сработала? Видимо, самое время перестать пялиться на широкие плечи и пятую точку Рейнира и сосредоточиться на происходящем.

— Надеюсь, это единственная ловушка, — произносит парень.

— Будем надеяться вместе, — улыбаюсь я, вытирая со лба холодный пот.

Подождав, пока пламя погаснет, осторожно возвращаемся обратно. Только на этот раз Рейнир что-то шепчет, делает сложный пасс рукой и вокруг нас возникает тонкая пленка, похожая на мыльный пузырь.

— Это щит, — поясняет он.

Как только, дойдя до конца коридора, оказываемся на пороге огромного зала, осветить который полностью у светляка не хватает яркости, Рейнир резко бросается ко мне, заключает в объятья и падает на спину. Ему, наверное, больно, поскольку он рухнул прямо на каменный пол, а вот мне вполне комфортно, ведь я упала сверху. Комфортно, только ничего непонятно.

— Пригнись! — резко командует он.

От испуга прижимаюсь к плечу, практически уткнувшись носом в его шею, и, спустя удар сердца, из стены над нами начинают свистеть болты. Их столько, что если бы Рейнир вовремя не среагировал, мы бы могли превратиться в решето.

Из-за страха вжимаюсь в парня плотнее. Он меня обнимает крепче, и тепло его тела действительно успокаивает.

Свист болтов над головой утихает и воцаряется тишина, в которой слышу свое дыхание и торопливый стук сердца. Как-то вдруг осознаю, на ком именно я лежу, что он меня обнимает и сугубо мужской запах с ноткой нагретого на солнце металла, горячего ветра и лесного костра принадлежит Рейниру. Я настолько близко к нему нахожусь, что без усилий могу различить, как лихорадочно у него на шее бьется жилка.

Пытаюсь подняться, но вместо того, чтобы выпустить из объятий, Рейнир подтягивает меня так, чтобы наши лица оказались напротив и, заглянув в мои глаза, задает неожиданный вопрос:

— Можно тебя поцеловать?

— Да, — вырывается прежде, чем успеваю хоть что-то обдумать.

Парень резко садится, одной рукой продолжая удерживать меня за талию, второй притягивает мою голову и нежно касается моих губ своими, словно спрашивая, не передумала ли я. Его близость дурманит настолько, что размыкаю губы и без единого сомнения отвечаю на поцелуй. Прояви он напористость, это наверняка заставило бы меня одуматься… но он нежен. Настолько, что чувствую себя особенной. Кем-то важным для него. Растворяюсь в ощущениях, и весь окружающий мир словно исчезает.

Отрезвляет меня желание, волной прокатывающееся по телу. Оно напоминает мне о том, что если увлекусь, потеряю возможность повысить свою ведьминскую силу. И даже если прямо сейчас это кажется не особенно важным, в будущем я наверняка об этом пожалею.

Становится стыдно. За то, что так легко согласилась. За то, насколько мне это понравилось. За то, что он наверняка заметил, как слишком взволнованно бьется мое сердце. Прячу лицо у него на груди. Он гладит меня по волосам, а потом крепко прижимает к себе:

— Нужно возвращаться. Не хочу подвергать тебя риску.

Вскидываюсь:

— Давай возьмем с собой Спиритуса и вместе продолжим поиски.

— Он и тут может помочь? — удивляется Рейнир.

— Да. У него острое обоняние — он может унюхать железо и смазку механических ловушек, а также рассмотреть магические. С ним будет безопаснее.

— Уговорила. Давай сходим за ним.

— Ээээ, нет! Я сама! А ты подожди меня возле лестницы в подвале.

— Но мне несложно.

— Верю, — произношу я. — Но лучше быстренько сбегаю сама.

— Ладно, — в его голосе сквозит веселье.

Он поднимается сам и ставит на ноги меня. Предупреждает:

— Я первый. Есть вероятность, что ловушки или успели перезарядиться, или активируются новые.

Запоздало спрашиваю:

— А почему твой щит не помог нам от стрел? Он только от магии?

— Это щит полной защиты; он помогает от всего.

— Но тогда зачем ты…

— Арьяна, прекрати задавать глупые вопросы. Попробуй подумать, — укоризненно произносит он.

Возмущенно соплю — мог бы и ответить. Щит полной защиты… Вспомнила! Нам о нем рассказывали на паре по теории магии. Такой щит оградит от любого вида нападений, даже от распыленных в воздухе ядов. На его установку сил особо не требуется, зато именно от силы мага зависит, как долго он сможет его удержать. Рейнир сильный маг — не зря он командир в своей тройке, да и девочки говорили, что он лучший на курсе… Уж те несколько минут, пока в нас летели стрелы, точно продержался бы. Тогда зачем он упал и потащил с собой на пол меня?..

И тут до меня доходит! Он сделал это специально, чтобы меня поцеловать!

Следовало бы разозлиться, но не получается. Было так хорошо, так волнительно, как и близко никогда не было с Лусаном. Вообще никогда не было раньше. Настолько острые ощущения, что впервые понимаю, почему не у всех ведьм получается сохранить целомудрие до нужного срока.

К выходу добираемся без приключений, и при нашем приближении дверь в обжитую часть замка открывается, пропуская наружу.

Оставляю Рейнира ждать и отправляюсь за Спиритусом. Выйдя из главного корпуса, на всякий случай заново начитываю отвод глаз и бегу в общежитие — чем быстрее справлюсь, тем больше шансов сегодня успеть найти драгоценности. Или, по крайней мере, исследовать как можно большую часть подземелья. А еще если бежать, можно не думать о поцелуе. Можно не гадать, означает ли это, что мы теперь вместе и что я ему нравлюсь. Не вспоминать, насколько меня это все взволновало.

К счастью, соседок в комнате нет, так что беспрепятственно забираю крыса, сумку с набором зелий для экстренных случаев и спешу обратно.

Нахожу Рейнира ровно на том же месте, где его оставила, так что вновь минуем открывшуюся при нашем приближении дверь и спускаемся по лестнице.

— Думаю, должны быть способы дезактивации ловушек, — произносит Рейнир, восстанавливая вокруг нас щит полной защиты. — Может, твой крыс попробует их отыскать?

— Конечно! Еще я думаю, что некоторые ловушки могут срабатывать из-за заклинания светлячка — предлагаю воспользоваться вместо него зельем ночного видения.

— Хорошая идея! — одобрительно произносит Рейнир.

Выпив зелье, инструктирую Спиритуса:

— Нас интересуют ловушки и тайники. Если обнаружишь ловушку, постарайся найти, как она деактивируется.

Крыс кивает и сбегает с моего плеча на пол. До места, в котором появилась стена огня, бежит довольно уверенно, но потом резко замирает, становится на задние лапки и пищит.

— Он нашел ловушку, — довольно произношу я. — Ему нужно время, чтобы разобраться.

— Надо же! Ты не перестаешь меня удивлять!

Пожимаю плечами. Крыс срывается с места и карабкается на правую стену. Останавливается примерно на уровне моей талии и показывает передними лапками на один из камней, составляющих кладку. Осторожно подхожу к стене и нажимаю. Камень легко вдавливается внутрь, и мы слышим щелчок. Спиритус спускается вниз и спокойно бежит дальше.

Делаю шаг вперед, но Рейнир хватает меня за локоть:

— Может, подождем, пока он убежит подальше? Если ловушка активируется, получим жареную крысу.

— У него иммунитет к огню, а еще он не может утонуть или разбиться. Это же не обычная крыса, а магический помощник — их выводят специально и с детства отпаивают специальными отварами, нашептывают на них защитные заговоры.

— Он поэтому умеет взбираться по вертикальной каменной стене?

— Да. У него очень острые и прочные когти.

— Понятно.

Продолжаем движение вперед, но через несколько метров Спиритус вновь замирает и показывает знак остановиться.

— А в прошлый раз там не было ловушки, — замечает Рейнир.

— Или она тогда просто не сработала.

Крыс срывается с места, проворно карабкается по стене, на этот раз левой, и снова указывает на камень, который после нажатия, как и прошлый, утапливается вглубь, и опять мы слышим щелчок.

Возле места, до которого дошли в прошлый раз, крыс снова останавливается и показывает знаками, что нам нужно двигаться вдоль правой стены. Следуем его совету, и ловушка не срабатывает.

Благодаря зелью ночного видения на этот раз можем в полной мере оценить огромный размер помещения, в которое попали. Пока крыс исследует его на наличие ловушек, с восторгом рассматриваю затейливые узоры напольной мозаики. Немного жалею, что зелье ночного зрения практически не дает различить цвета, но и без этого увиденное восхищает.

Из зала ведут три коридора, и когда крыс сообщает, что тут безопасно, спрашиваю у Рейнира:

— Какой коридор исследуем первым?

— Думаю, стоит начать с правого, — произносит он.

Пожимаю плечами и направляюсь к правому коридору.

Примерно через двадцать метров останавливаемся перед двумя деревянными дверьми.

— Будем осматривать? — интересуюсь я.

— Конечно, — кивает Рейнир.

Крыс проверяет обе двери, но ничего подозрительного не находит.

Рейнир дергает ручку той, что поближе к нам, но дверь не открывается.

— Заперто, — констатирую очевидное я. — Сможешь открыть?

— Конечно. Одолжишь шпильки?

Мои волосы собраны в косу и шпилек в них нет, поэтому приходится порыться в карманах сумки. Наконец, нахожу и протягиваю Рейниру. Он улыбается:

— Две? Похоже, ты тоже знаешь, как это делается.

Неопределенно пожимаю плечами. Я же ведьма, а нас учат выбираться из разных ситуаций.

За дверью комната пять на пять метров. У дальней стены две кровати, разделенные столом, возле нас вместительный шкаф, а дверь рядом с ним открытая дверь, через которую можно рассмотреть туалет.

Рейнир обыскивает помещение, но ничего полезного не находит. Спиритус тоже.

Соседняя комната — копия предыдущей.

— Получается, тут кто-то жил? — озадаченно интересуюсь я.

— Скорее всего, это подземелье использовалось контрабандистами. Не удивлюсь, если здесь найдется парочка потайных ходов.

Через десяток метров коридор разветвляется на две части, и возле входа в правый тоннель Спиритус чует ловушку. Дезактивируется она так же нажатием на один из камней.

— Давай проверим сперва этот, — предлагает Рейнир, и я соглашаюсь, надеясь, что нам повезет.

В конце коридора обнаруживаем дверь, которая не только закрыта на замок, но и защищена заклинанием. Рейнир с успехом справляется с обоими препятствиями, и мы попадаем в большое квадратное помещение, заставленное ящиками. Открываем парочку на пробу. В одном находим проржавевшие мечи, а во втором — и вовсе пепел. Озадачиваю поисками Спиритуса. Он перебегает от одного ящика к другому, пока не останавливается рядом с одним, на вид ничем не отличающимся от остальных. Но вот внутри него находим множество бутылок вина. Рейнир стряхивает пыль с верхней и качает головой:

— Эльфийское! Ему три сотни лет. Сейчас одна такая бутылка будет стоить два-три золотых. Поскольку мы договаривались, что я заберу себе только фамильные драгоценности, справедливо будет, если вино достанется тебе.

— Спасибо! — и не думаю отказываться я.

Если оно действительно настолько хорошее, можно будет отправить его папе — он любит вечером сидеть с бокалом вина на балконе и любоваться закатом. Папа столько для меня сделал, что хочется отплатить ему хотя бы такой малостью.

Во втором крыле коридора также оказывается склад, но, вероятно, с чем-то менее ценным, поскольку магической защиты на нем нет.

— Осмотрим еще один коридор? — интересуется Рейнир.

— А который час?

— Семь вечера.

— Уже?! Тогда лучше завтра. Мне еще нужно сделать домашнее задание.

— Давай завтра. Сколько у тебя будет пар?

— Пять. И последняя — кураторский час, так что, возможно, освобожусь пораньше.

— Хорошо. Тогда буду ждать тебя возле двери в подземелье.

— Договорились.

Идем к общежитию молча под заклинанием отвода взгляда. Не знаю, о чем думает Рейнир, а вот я о том, поцелует он меня на прощанье, или нет. А если нет, то что именно значил его поцелуй в подземелье? Мы теперь встречаемся? Нужно бы спросить прямо, но отчего-то робею.

У входа в общежитие Рейнир поворачивается ко мне и произносит:

— До завтра.

— До завтра, — отвечаю я и иду внутрь одна.

Захожу в комнату, внутренне мечась от одной версии к другой. Помогает прийти в себя испуганный вскрик Юмы:

— Кто это? Кто?

— Это я, — отвечаю, снимая отвод взгляда. — Прости, совсем забыла.

— Уфф! — с облегчением выдыхает подруга. — Ну, ты меня и напугала! А чего это ты пряталась?

— Пообещай никому не рассказывать о том, что сейчас услышишь!

— Когда это я выдавала твои секреты? — обиженно фыркает подруга. — Конечно, все, что ты мне расскажешь, останется между нами.

— И ты не будешь на меня наседать с советами и расспросами, — добавляю я.

— Да что у тебя случилось-то? Не буду я приставать. Рассказывай давай!

— Ланиэль же еще не вернулась?

— И в ближайшие часы не вернется. Она ушла на свидание до вечера. Прекрати тянуть.

— Ладно… Но если будешь перебивать, сразу перестану рассказывать.

— Арьяна!

— Ладно… Есть кое-что, чем я с тобой не делилась. Думала, что это неважно, но… В общем, помнишь, летом я несколько раз встречала одного и того же парня, который мне помогал? Я тебе в кафе рассказывала.

— Помню.

— Это был Рейнир. Ты обещала не перебивать! — строго произношу я, стоит ей открыть рот.

По взгляду подруги легко прочитать все, что она сейчас обо мне думает. Чтобы лишний раз не испытывать ее терпение, отвожу взгляд и торопливо произношу:

— Это все было неважно. Я же тогда только рассталась с Лусаном и о парнях вообще не думала. А потом в библиотеке Рейнир помог мне достать книгу. И в парке, когда я поддалась минутной слабости и рыдала, потому что у меня болели все мышцы, он меня вылечил. И держал мои руки в своих… А еще я встретила его, когда выходила из душа. И почти каждое утро он готовит кофе на нашей кухне… Утром сказал, что хочет меня о чем-то попросить, и мы договорились встретиться после пар. Оказывается, у его семьи украли фамильные драгоценности, и они спрятаны в подземелье главного корпуса. Он попросил помочь найти вход — заплатил сразу двадцать золотых и еще тридцать отдаст после того, как все обыщем. Я помогла ему со входом — попросила домового, и он показал нужное место. И потайную дверь открыл. А потом мы попали в подземелье с ловушками. И там была одна с болтами. Мы упали на пол, чтобы они нас не достали, а потом Рейнир меня поцеловал. Вот.

— Теперь я могу говорить? — как-то слишком спокойно спрашивает Юма.

Поднимаю на нее глаза:

— Да.

— Ты с ним поцеловалась! — восторженно восклицает подруга. — И как тебе?

Смущенно опускаю взгляд.

— О! Настолько понравилось?

— Да.

— И что он?

— Ничего! — возмущенно произношу я. — Поцеловал, а потом вел себя как ни в чем не бывало!

— Вот козел!

— А я про что?! Не понимаю, что все это значило.

— Получается, он тебе нравится?

Смущенно отвожу взгляд.

— Вот оно что! — произносит подруга.

— Только Ланиэль не рассказывай.

— Договорились. Завтра вы снова спуститесь в подземелье?

— Да.

— Круто! Останетесь наедине, а там, может, что-то и прояснится. Но ты должна пообещать, что проведешь меня в подземелье, когда вы закончите свои поиски! Это же так круто! А камеры пыток там есть?

— Мы пока нашли только склад и несколько жилых комнат. Рейнир говорит, что, скорее всего, там было прибежище контрабандистов.

— Круто! И наверняка еще и тайный ход есть! Я о таком только в книгах читала! Я должна там побывать!

— Хорошо. Обещаю: как только закончим поиски, я тебя туда проведу.

— А теперь давай с самого начала и в подробностях. Так когда, говоришь, вы встретились впервые?