Глава 12

Заклинания хватило ненадолго. Через три минуты я снова оказалась в прежнем теле. И я поняла одну важную вещь: пытаться стать кем-то другим ради него – бессмысленно. Если он не способен увидеть мою ценность такой, какая я есть, то грош цена его вниманию. И никакие временные иллюзии красоты этого не изменят. — Плюс пятьдесят калорий за осознание простой истины, — одобрительно промурлыкал Корнелиус, наблюдая за моими размышлениями. — И минус ноль за иллюзии. Кажется, до тебя наконец-то дошло, что настоящая магия – внутри. — Ты прав, Корнелиус, — кивнула я. — Пора перестать тратить время на глупости и сосредоточиться на том, что действительно важно. На мести, конечно. Но мести изящной и продуманной. На следующее утро я отправилась на занятия с новым настроем. Пусть на мне по-прежнему была эта ненавистная форма, подчеркивающая все "достоинства" моей фигуры, но внутри я чувствовала себя гораздо увереннее. Решение принять себя такой, какая я есть, оказалось на удивление освобождающим. Но, как известно, в любом коллективе всегда найдется тот, кто попытается тебя задеть. И в нашем случае этой "радостью" стала Селестина Морриган. Мы столкнулись с ней в коридоре возле кабинета зельеварения. Она, как всегда, выглядела безупречно: высокая, стройная, с копной иссиня-черных волос и пронзительными зелеными глазами, которые, казалось, излучали презрение ко всему живому. Увидев меня, она на мгновение замерла, а потом на ее идеальном лице появилась надменная улыбка. — О, смотрите-ка, кто это у нас тут такой… заметный? Неужели наша дорогая Анабель решила, что размер имеет значение? В ее голосе звучала такая неприкрытая насмешка, что меня едва не передернуло. — Селестина, как всегда, рада меня видеть, — с притворной сладостью ответила я, стараясь не выдать своего раздражения. — Рада? Я бы сказала, удивлена, — протянула она, оглядывая меня с головы до ног. — Никогда бы не подумала, что у тебя хватит смелости… так выделяться. Хотя, подозреваю, дело тут не только в смелости. Ее намек на мои "выдающиеся" габариты был очевиден. — А разве в Академии Темных Искусств кто-то стремится быть незаметным, Селестина? — невинно улыбнулась я. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, Анабель, — ее улыбка стала еще более ядовитой. — Такие как ты обычно стараются слиться со стенами, а не демонстрировать свои… объемы. Хотя, должна признать, ты сегодня особенно… внушительна. — А разве внушительность — это недостаток, Селестина? — с деланной грустью спросила я. — Или ты просто завидуешь моей… масштабности? Ее глаза сузились. — Завидую? Тебе? Да ты смешная, Анабель. Мне завидовать нечему. — Ну, не знаю, Селестина, — пожала я плечами. — По-моему, зависть — это довольно распространенное чувство среди тех, кто не может привлечь к себе внимание парней ничем, кроме своей… стандартной внешности. Мой намек на ее явное стремление заполучить Луциана был прозрачен как горный хрусталь. — Ты думаешь, Луциан обратит на тебя внимание из-за твоей… габаритов? — презрительно фыркнула она. — Он слишком умен, чтобы вестись на такое. — А разве ты не боишься конкуренции, Селестина? — с притворной наивностью спросила я. — Ведь, как известно, в любви и на войне все средства хороши. Даже такие… масштабные, как я. — Можешь даже не пытаться, Анабель, — ее голос стал ледяным. — Луциан принадлежит мне. И никакие твои… размеры этого не изменят. — Ну, это мы еще посмотрим, Селестина, — с вызовом ответила я. — Как говорится, до бала еще есть время. И за это время многое может… вырасти. — Ты просто смешна, — презрительно бросила она и, гордо вскинув голову, прошла мимо, оставив меня стоять посреди коридора с чувством легкой, но приятной победы. — Плюс тридцать калорий за успешно отбитую атаку завистницы, — пробормотал Корнелиус. — И минус двести за то, что ты явно нарываешься. Селестина Морриган запомнит этот разговор. — Пусть запоминает, — фыркнула я. — Мне плевать на ее мнение. Главное — я знаю, чего стою. И возможность продемонстрировать свою "ценность" не заставила себя долго ждать. После урока трансфигурации, когда я выходила из класса, я столкнулась с Луцианом. Он, как всегда, был окружен своей свитой, но, увидев меня, он остановился и удивленно посмотрел. — Лунариус? Я хочу сказать, что не злюсь за рога. Признаюсь - это была прекрасная шутка! В его голосе не было насмешки, лишь легкое удивление. — А разве казалось, что я пошутила? На его лице промелькнула едва заметная улыбка. — Конечно. Я потом понял, что вы старались меня насмешить. — Старалась, Ваше Высочество, — с легкой иронией ответила я. — И вам это удалось, — неожиданно искренне сказал он. — Вы… вы сегодня… излучаете уверенность. — Уверенность? — переспросила я, слегка удивившись. — Да, — кивнул он. — В вас есть какая-то… внутренняя сила. Его слова заставили меня почувствовать приятное тепло внутри. Кажется, он начал замечать во мне что-то, кроме моих габаритов. Если это не очередной идиотский трюк. — Может быть, это все из-за… хорошего настроения, Ваше Высочество, — попыталась я скрыть свое довольство. — Или из-за чего-то еще, — с загадочной улыбкой ответил он. — Может быть… мы могли бы снова прогуляться сегодня вечером? — Прогуляться? — переспросила я, стараясь не выдать своей радости. — Да, — кивнул он. — Я бы хотел… лучше понять источник этой вашей… новой уверенности. — Мне кажется, вы уже достаточно хорошо меня изучили, Ваше Высочество, — с легким сарказмом ответила я. — Возможно, — согласился он. — Но мне кажется, что в вас еще много граней, которые мне хотелось бы рассмотреть. Его слова прозвучали как вызов. И я с удовольствием его приняла. — Что ж, Ваше Высочество, я буду ждать вас у главного входа через час. — Буду там, Лунариус, — ответил он, и в его глазах я снова увидела что-то похожее на… интерес. И, может быть, даже легкое уважение? Значит трюк с рогами пошел ему на пользу. Держись, паразит. Рога - это только начало! Вечерняя прогулка с Луцианом прошла в неожиданно приятной атмосфере. Он был вежлив и внимателен, а я чувствовала себя гораздо раскованнее, чем в прошлый раз. Мы разговаривали обо всем на свете, и я заметила, что его действительно интересует мое мнение. Но, несмотря на это, я не забывала о пари. Я знала, что его внимание – это всего лишь часть игры. Но теперь я тоже играла. И моя цель была не просто отомстить. Я хотела доказать ему и всем остальным, что размер не имеет значения. Что настоящая привлекательность – это уверенность в себе и внутренняя сила. И не всегда, даже если хочешь, можешь похудеть. Как считают худые швабры...Да-да-да, если Я Толстопопкина, то они худые швабры! Все, кто относятся высокомерно к пышным формам. — Плюс пятьдесят калорий за успешно проведенную прогулку без иллюзий, — одобрительно промурлыкал Корнелиус. — И минус ноль за принятие себя такой, какая есть. Кажется, ты наконец-то на правильном пути. — Возможно, ты прав, Корнелиус, — улыбнулась я. — Но это не значит, что я откажусь от плана мести. Просто теперь моя месть будет… более зрелой. И гораздо более болезненной для Луциана Дрейвентора. Ведь нет ничего хуже, чем понять, что ты недооценил своего противника. А он еще узнает, на что способна ведьма весом в 120 килограммов, которая наконец-то поверила в себя.