Глава 15

Вернувшись в квартиру Быстрова, Яра удалилась в спальню, оставляя его со Сварогом наедине. Следователь чувствовал себя очень странно. Славянский бог напоминал обычного мужчину, выделялся лишь густыми темно-каштановыми волосами и бородой, высоким ростом и широкими плечами. А уж в синих джинсах и светлой рубашке, одолженных Александром, мало чем отличался от смертного, просто очень крупного мужчины.

— Так вот где ты обитаешь, — произнес он, осматривая жилище следователя.

— Угу... — Быстров мялся, не в состоянии вымолвить ни слова.

Еще буквально вчера ему столько всего хотелось спросить. Не только о тайнах мироздания, но и о своей внезапно проснувшейся силе. Почему именно он? Как управлять огнем, откуда берется пламя, и почему яростная стихия не сжигает Никиту заживо?

— Эм... — он встал посреди кухни, не зная, пьют ли боги чай или что покрепче.

— Можно чай, — улыбнулся Сварог, понимая, что отмеченный совсем разнервничался.

— Хорошо, спасибо, то есть...

— Это я должен благодарить, — мягко произнес бог.

— Мне слегка не по себе, — признался бывалый следователь, — я многое в жизни видел, но вы... славянские боги в моей квартире — это слишком.

— У тебя наверняка много вопросов, но пока давай их отложим. Первая задача — это найти вам якорь и заговорить его.

— Что за якорь и зачем? — поставив чайник, Быстров начал копаться в кухонных шкафах в поисках приличного чая.

— Любой сойдет, — отозвался Сварог, — суть не в напитке, а в приятном разговоре. Присядь. Обо всем по порядку.

Никита сглотнул и плюхнулся напротив. Это сверхъестественное существо вызывало в нем трепет вперемешку с ужасом. Он никогда не был верующим, да и в силу профессии вся эмпатия со временем улетучилась. В последние годы Быстрова не трогали ни обезображенные трупы, ни изувеченные люди. Он видел многое: страшные аварии, жестокие убийства. И причины этого были прозаичны. Кто-то выпил лишнего и из-за этого на тот свет отправлялись десятки человек, другой просто был в плохом настроении и ему не понравилось, как другой на него взглянул.

— Почему я? — выпалил мужчина, не в силах держать внутри терзавшие его вопросы.

— Почему что? — бог положил массивные руки на стол, смыкая пальцы.

— Стал таким, — Никита взглянул на свои ладони, — откуда пламя? И почему больше оно не появляется?

— Это отзвук твоего сердца. В миг серьезной опасности он вырвался на свободу. А так ты слишком зашорен, — сурово произнес Сварог.

— То есть при должной сноровке я смогу пользоваться этой силой без ограничений? — спросил Быстров и тут же был награжден подзатыльником от вошедшей Яры.

— Ты слишком легко относишься к силе, — буркнула она и полезла за хлебом, — почему я постоянно голодная?

— Ты сурова к нему, — усмехнулся бог огня, — а голодная потому что ждешь дитя. Не напрягалась бы...

— Не надо вот этого, — жестко произнесла девушка, — я говорила Чернобогу и Хорсу. Плевать мне на вашу божественность. Сейчас вы — люди и силы ваши тают. Так что моя помощь необходима.

— Намаешься ты с ней, — улыбнулся Сварог, — уж больно характерная девица досталась.

— Эй, я здесь вообще-то! — девушка соорудила огромный бутерброд, напихав на хлеб всего, что нашла в холодильнике, — ну что, где искать царицу русалок?

— В озере? — робко спросил следователь и две пары глаз ошарашенно уставились на него.

— Где? — Яра с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться.

Сварог продолжал улыбаться. От божества исходила такая мощь, что Никита не мог оторвать взгляд. Он так гармонично вписался в простую московскую квартиру, словно жил здесь всегда. Но ведь это правда... боги были в Яви. В каждом дереве, звере, озере.

— Мир изменился и хранители вместе с ним. Если русалка, значит сразу живет в водоеме? — недоумевала Яра.

— Откуда я знаю, — бурчал Быстров, — я в этих делах ни черта не понимаю.

— Царица русалок... скажите, с чем у вас ассоциируются эти существа? — Сварог начал издалека.

Яра прикусила губу и отвернулась. Ей хотелось, чтобы возлюбленный сам сообразил, окунулся в этот мир. Конечно синеглазку чем-то даже возбуждала сухость и деятельность Никиты, но для решения новой задачи нужно мыслить шире.

— Вода... — выдохнул следователь, с опаской поглядывая на свою девушку.

Она вздохнула.

— А если смотреть более объемно?

— Ну... она красивая.

— Вот! — девушка хлопнула ладонью по столу, — можешь же, когда хочешь.

— Дай мне свой ноутбук, — сказал Сварог.

Что? Славянский бог умеет пользоваться интернетом? Быстров какое-то время таращился на своего необычного гостя, но потом принес устройство. Тот быстро его включил и вошел в интернет. Какое-то время поискав в браузере, мужчина резко развернул к ним экран, на котором в изящном платье стояла безумно красивая девушка. Яра мгновенно напряглась видя, как Быстров вперил взгляд в незнакомку.

Сайт был очень стильным, однако его черно-красная гамма напоминала, какой тематики услуги, оказываемые девушкой.

— Госпожа Милина? — протянул Никита, — это она?

— Да, — сказал Сварог.

— Тогда погнали, — следователь уже было поднялся со стула, но стальной взгляд бога пригвоздил его к месту.

— Все не так просто.

— И почему я не удивлен? — вздохнул Быстров.

— Печати — вещь очень могущественная. Они находятся в телах хранителей. И отдать артефакт те могут лишь по доброй воле. Госпожа Милина — лишь ширма для основной деятельности. Русалки — опасные твари, которые вытягивают мужскую энергию. Эта, как вы видите, элитная эскортница, но... — Сварог помолчал, — копайте глубже, дети мои. Царица русалок — торговка информацией. Она не привыкла договариваться, поэтому нужно действовать иначе. Заставить отдать долг.

— Эм, — до Никиты начало доходить, почему именно его послали за царицей русалок, — и вам нужен следователь? Мужчина?

— Подсадная утка, — сказала Яра недовольно, — только вот мне эта идея не нравится.

— Он справится, — произнес бог огня, — но сначала займемся выбором якоря.

***

Александр долго мерил широкими шагами кухню своей избы. Стрибог сидел на ступеньках, закрыв глаза и слушал свежий воздух, вьющийся вокруг. Людмила нервно перебирала подол куртки. За окном шумели деревья, будто все еще оплакивая покинувшую Явь душу.

— Такая молодая, — шептала она, — сколько ей было лет?

— Разве это важно? — Александр выглядел совершенно разбитым.

— Сестра займется приютом и защитой детей. Так что не беспокойтесь, ее купол жизни укроет невинных от взора Кощея, — прошелестел бог ветра, — а мы сможем сосредоточиться на деле.

— Где искать лешего? — жестко спросил белый волхв.

Он вновь старался спрятать скорбь за деятельностью. Есеня за последние месяцы стала ему дорога, они можно даже сказать, подружились. Конечно, не настолько близко, как она была с Чернобогом, но достаточно. Так что ее совершенно внезапная смерть больно ударила по Алексу. Он сильно боялся за Люду и Яру. А еще за Катю, которая просто... исчезла. И этот страх не был эфемерным. Он мешал мужчине быть сильным.

Он никого не мог уберечь. Считал себя воином, но в итоге жизни близких уходили, как песок сквозь пальцы. Его умело обманывали, манипулировали и заставляли ошибаться. Чуку, Аня... хорусы повержены, но смерти продолжают его преследовать.

Ты убил нас... бросил нас...

В голове Александра гудели шепчущие голоса мертвецов. Неужели он и правда так виноват? Почему-то среди остальных белый волхв казался себе чужаком. Никто не совершил столько ошибок за всю их борьбу. Никто не причинил другим столько боли... никчемный.

— Алекс? — теплая ладонь фельдшера накрыла его, а невесомый поцелуй девушки приятно согрел его холодные губы.

Он обнял ее и прижал к себе, совершенно забывая, что с ними рядом Стрибог. Бог ветра не мешал этой мягкой и нежной идиллии. Он всегда был таким. Практический незаметным, но видящим все гораздо глубже остальных. Он деликатно отвернулся. Пальцы Александра коснулись кожи Людмилы.

— Ты такая...

— Какая? — хихикнула она, — мы не одни, Алекс.

— Ночью расскажу, — шепнул ей, усаживая свою женщину на колени.

Люда успокаивала его измученную душу. И потерять эту женщину волхв не мог.

— Ну так что с Лешим? — спросил у бога ветра.

— Тшшш... — тот приложил палец к губам, — слушай, сын.

— Я не слышу, — произнес волхв.

— Потому что не слушаешь. Зов тела сейчас сильнее зова разума.

Алекс мгновенно вспыхнул, а Людмила подпрыгнула и поправила съехавшую рубашку. Как же стыдно! Стрибог усмехнулся.

— Поэтому нужно успокоить наши урчащие желудки...

Оба выдохнули.

— А потом помыться, выспаться и лишь тогда приступать к поискам.

— Это как иголку в стоге сена искать, — вздохнул белый волхв, взъерошивая густые волосы.

— Наутро все проще, сын, — улыбнулся Стрибог, — давайте пока забудем о наших задачах и усладим тела. Голодными и уставшими мы ничего не решим.

— Не слишком ли ты спокоен? — спросил Алекс, помогая Людмиле сварганить ужин.

Бог ветра внимательно взглянул на парочку. Они оба выглядели не очень хорошо: растрепанные, измученные и печальные. Но от цепких глаз Стрибога не укрылось, что друг в друге они черпали силу. Это влияние влюбленных друг на друга в современном мире называлось истинностью. Принято считать этот феномен — плодом воображения фантастов, но кому, как не славянскому богу знать, кто эти идеи закладывает в их свободолюбивые головы?

Поужинав, все трое слушали тишину ночной избы. Алекс понимал, что она ему нравится. Ничего не заменит спокойствие родного дома. Людмила боролась с навязчивым желанием поцеловать своего волхва, а Стрибог просто прикрыл глаза. Убрав посуду, все разбрелись по спальням. Предварительно мужчины заговорили дом, чтобы их сон никто не потревожил.

Оставшись вдвоем, молодые люди какое-то время глядели друг на друга. Их губы постепенно расплывались в улыбках. Печальных, но все же улыбках. Александр притянул девушку к себе и впился в ее губы.

— Я так тебя хочу, — прошептал, щекоча дыханием ухо фельдшера.

— Тебе не кажется, что после похорон это странно? — девушка отстранилась.

— Возможно ты права... — он сел на постель, — просто все это кружит голову. Мы в кои-то веки остались одни.

Людмила села рядом, а Алекс, сам от себя не ожидая, положил голову на ее колени. Теплые, мягкие, родные. Ему было сложно, а она облегчала боль.

— Ты нужна мне, — прошептал он, — я не отпущу никогда... прости, но ты моя.

— Я никуда не уйду. Ведь люблю тебя... — выдохнула гордая девушка.

Волхв поднял свои синие, как небо, глаза и заглянул в глубокий янтарь. Людмила перебирала пальцами волосы мужчины.

— Я тоже люблю тебя, — сказал он твердо, — больше жизни.

— Ну вот этого не надо, — хихикнула она, — ты мне нужен живым и невредимым.

Этой ночью они обнимали друг друга. И когда в окне забрезжил рассвет, Алекс захотел встретить его на пороге своего дома. Открыв глаза, поднялся и взглянул в серую полутьму комнаты. Как вдруг прямо перед его глазами появилась девушка в одной рубашке. Белые волосы ниспадали на плечи, а тонкие пальцы коснулись пуговицы, расстегивая ее.

— Катя?!