Глава 14

Белое безжизненное лицо Есени вызывало дрожь в теле Чернобога. Он привык видеть смерть в ее самых нелицеприятных формах. Но сейчас все иначе. Из-за скорби, шока или ярости, он пока не понимал. Не мог отвести взгляд. Она не справилась. Как столь мощный медиум мог проиграть?

После новости о смерти соратницы вся команда вновь собралась вместе. В этот раз в приюте отмеченных. Смерть Есени стала огромным ударом для каждого, даже для тех, кто толком не знал эту девушку. Ну а сердце Вуда было полностью раздавлено.

— Этот ублюдок... — прорычал он, сжимая руки в кулаки, — я его достану...

Есеня была по-настоящему дорога Каину. Каким же пыткам ОН ее подверг, что девушка не выдержала? Такого бессилия Чернобог давно не испытывал. Кощей умело обвел богов вокруг пальца, лишив их мира, в котором те восстанавливали силы. И запечатал его изнутри своей поганой магией, закрыв все врата.

— Уйдите... — Каин хотел побыть с подругой наедине.

Остальные вышли. Глядя на безмятежное лицо подруги, он не мог вымолвить ни слова. Так и сидел, опустошенный и безмолвный. Сначала его оставили Мухорт и Хару. Потом отвернулась Катя. И теперь погибла последняя близкая душа. Чернобогу начало казаться, что Кощей играет не со смертными, а лично с ним. Отнимая дорогих людей по одному. Тем самым напоминая, что хозяин теней навсегда обречен править лишь мертвыми. Сзади появилась Мара. Неслышными шагами богиня подошла к постели. Она будто парила над полом.

— Ее якорь не сработал, — сказала сестра Вуда, указывая на небольшой треснувший медальон, лежащий на тумбочке.

Серебряные волки Мары, которые Есене подарил наставник. Каин взял украшение в ладонь и от него мгновенно ощутил леденящий озноб, ползущий от кончиков пальцев к запястью, словно гадкий червь.

— Он проклят, — сказала Мара, — я бы хотела спасти ее. Есеня была мне как дочь. Но ты знаешь, что я лишь...

— Наблюдатель, — произнес Вуд, чувствуя сильную головную боль и швыряя украшение обратно.

— Кто-то осквернил ее якорь.

— Как такое возможно?

— У Кощея очевидно есть сообщник среди нас, — сказала богиня, — брат. Я должна выпустить силу медиума. Она служит людям, не является собственностью конкретной избранной личности.

— Я сам... — сказал хозяин теней, — она бы этого хотела.

Мара отошла на два шага назад и склонила голову. Вуд видел, что его сестра страдает, ведь Есеня была отмеченным ребенком. Мара провела ее через серьезные испытания, научила принимать свою темную силу. Такие, как Еська всегда видели больше, чувствовали глубже и были очень важны для богов.

Каин встал, затем склонился над телом девушки. Ладонь мужчины коснулась ее груди в области сердца. И к Вуду начала стекаться сила. Она проявлялась на мертвой коже, словно серый туман и собиралась вокруг пальцев хозяина теней. Обволакивала, требуя живой плоти.

Сформировав теневой сгусток, сила поднялась и начала парить над телом мертвого медиума.

— Она уже нашла носителя, — прошептала Мара, — отпусти, брат.

Каин понимал, что этот туман — единственное живое, что осталось от девушки. Улыбчивой, яркой, заражающей своей харизмой тысячи поклонников. Что он будет без нее делать? Боль потери в последние недели терзает слишком часто. Но Чернобог отпустил. И сила медиума рванула прочь, ведомая невидимой рукой, притягивающей к новому хозяину.

— Совсем скоро появится еще более сильный медиум, — прошептала богиня, — я ощущаю. Новую особенную девушку.

Но Вуд не слушал сестру. Вот и все. От Есени не осталось ничего живого. Мужчина стиснул челюсти до сильной боли. Показалось, что зубы хрустнули все разом. Его желваки ходили ходуном. К брату и сестре вошли остальные боги Пантеона.

— Очень жаль... — сказал Сварог, — потеря за потерей. Девочку нужно похоронить по нашим обычаям. С почестями.

— Я займусь, — сказал Стрибог и вздохнул, — молодая и красивая.

— Ее время пришло, — прошептала Мара, — она должна была уйти сегодня.

Хорс положил руку на плечо брата. Чернобог боролся со своими чувствами, рвущимися наружу. Руны на его теле вновь ожили, требуя возмездия. Извивались, доставляли боль. Давно забытые ощущения.

— Я Кощея разорву на лоскуты, — прошипел он, — мне нужен портал!

Голос хозяина теней пополз по воздуху, проникая в стены и растворяясь в безжизненном бетоне. Но лишь для несведущих. Ведь глас славянского бога разнесся по всей русской земле, пробуждая темных существ. Кощей заплатит за то, что сделал. И пришло время разобраться с этим стариком, пока тот не впустил в мир еще более жутких тварей из Хаоса.

— Найдите тонкие места, — прошептал Чернобог, — и вернитесь к своему господину. Я хочу знать о них всех!

— Да, хозяин, — повсюду слышался зловещий шепот.

— Ты потеряешь много сил, брат! — воскликнула Мара, — ведь слаб без ведьмы.

— Я найду ее, — жестко произнес Вуд, ощущая головокружение, — и верну. Но пока, раз найти портал мы не можем... разорвем ткань энергий между мирами и создадим свой.

— Это опасно, Чернобог, — сказал Сварог, — для этого понадобится мощь всего Пантеона. И не факт, что наших сил хватит, потому что Явь ослабляет каждого из нас.

— Мы поступим умнее, — Каин не сводил глаз с бледного лица Есени.

Его решимость крепла.

— Каким образом? — с любопытством в голосе спросил Хорс.

— Пробудим хранителей Яви. Думал обойтись малой кровью, но не выйдет.

— Их тяжело найти, и еще сложнее разбудить. Мир изменился, брат. — произнес Перун, теребя черную густую бороду, — но, наверное, другого выхода нет.

Каин вышел в просторный вестибюль приюта. Вокруг него собрались оставшиеся защитники. Мир снова в огромной опасности. Но теперь он не будет медлить.

— Слушайте все! — прогремел Чернобог, — смерть Есени стала последней каплей. Если мы не сможем попасть в Правь, то создадим портал сами. Энергию для этого заберем у хранителей Яви, пусть сослужат нам последнюю службу.

— Хранители? — удивилась Яра, — они же...

— Спят, да, — произнес Каин, — мы найдем, разбудим их и убедим помочь.

— Убедим отдать жизни? — спросил Александр.

— Да.

— А если они не согласятся?

— Согласятся, — громыхнул Перун, становясь рядом с братом, — каждый Хранитель — это печать, помещенная отцом в тело слабого существа и сделавшая его сильнее. Дар, который наш всеотец доверил особенным. И дети Рода смогут потребовать отдать долг.

— Мы возьмем отмеченных и направимся к хранителям, — произнес Сварог, — Яра-солнце и Никита, вы со мной. Наша цель — царица русалок.

— Сын, мы пойдем искать царя леса — Лешего, — произнес Стрибог.

— За верховным домовым отправлюсь я, — произнесла Мара.

— Я с тобой, — сказал Кристиан, — вместе веселее.

— Ну а нам с тобой остается Лихо, — произнес Хорс, глядя на Чернобога.

— Тогда не будем терять времени, — сказал младший бог и направился прочь из приюта.

​

Эту ночь ознаменовала огромная потеря. Посреди дикого леса, в самом его сердце на омываемой лунными слезами поляне стояли боги и люди. Вместе, объединенные общим горем. Они оплакивали не только Есеню. Но всех тех, кто погиб в битве с хорусами. Их окунули в новое сражение, не дав пережить потерю близких.

Боги опустили головы, их лица освещал лишь свет огня, рвущегося прочь от холодной земли. Тело медиума уже превратилось в прах, который взмывал вверх вместе с голодным пламенем. Каин стоял поодаль, всматриваясь в темноту ночи.

Он страдал. Внутри младшего бога сплетались различные чувства. Они вились, бушевали, стягивались в тугие узлы в груди, то тут, то там дающие о себе знать тянущим неприятным чувством.

— Катя, — прошептал он, — где же ты, мой маленький щеночек?

Прислонившись плечом к дереву, Чернобог чувствовал себя уничтоженным. Ведьма нужна ему, как воздух. Без взгляда ее изумрудных глаз душу Каина сводило судорогой. Все, чего сейчас хотел, это прижать к себе хрупкое тело. Любить ее до рассвета. Слышать свое имя, срывающееся с родных губ.

— Думаю, с ней все в порядке, — услышал знакомый голос, будто вибрацию в воздухе.

— Рррар! — раздался рык зверя Велеса.

— Ты тоже пришел... — спросил Чернобог.

Вокруг все наполнял аромат трав, собранных Мокошью и Марой. Ночные цветы, распускающиеся лишь по ночам и видимые отмеченными душами, сверкали в лунном свете. Их серебристые лепестки, так любезно собранные богинями, оставили после себя мерцающую пыль.

— Планируешь вызвать Хранителей? — спросил хозяин леса.

— Выбора нет, Велес.

К ним подошел Хорс.

— Где отец? — спросил его, — почему не является? Кощей же его брат...

— Он всегда рядом, — произнес хозяин леса, — направляет вас.

— Слабовато, — вздохнул бог солнца.

— Циклы жизни и смерти нарушать нельзя. Иначе быть беде. — произнес старец.

— Но ведь если мы заберем печати... — начал Хорс.

— Столпы мироздания могут рухнуть, — закончил фразу Чернобог, — и Явь будет уничтожена.

— Прекрасно! — выдохнул бог солнца, — отмеченным, как я понимаю, знать необязательно.

— Они полны сомнений, — выдохнул Каин, — это знание для них лишнее.

Велес развернулся и поковылял вглубь леса.

— Где она? — спросил Вуд.

— В безопасности, — произнес он.

— Она нужна мне.

— Знаю. И ты нужен ей. Но есть кое-что, что ведьма должна сделать. А ты ищи... заслужи право на ее силу, которое потерял.

С этими словами Велес скрылся.

​

А где-то в городе, в небольшой московской квартире, спала девушка. Серая сила медиума проскользнула в открытую форточку и подлетела к ней. Серебристые длинные волосы разметались по подушке, глаза цвета свежей травы были закрыты.

Сфера силы опустилась ниже, к ее груди, скрытой обтягивающей майкой. Затем лопнула, осыпая тело пеплом, невидимым для глаз простых людей. Сила медиума нашла нового носителя.

Девушка резко закашляла и распахнула глаза. В ее теле происходили изменения, а на душе стало так тоскливо, что глаза мгновенно увлажнились. Простая студентка, она ведь никого не потеряла. Но почему чувствует, будто от сердца оторвали кусок?

Опустила босые ноги на пол и встала. Пошатнулась, ощущая странный холод. Температура поднялась? Коснулась ладонью лба. Прохладный. Девушка прошлепала на кухню, взяла кувшин воды, налила полный стакан и залпом осушила. Опёрлась руками на столешницу, делая глубокие вдохи. Что происходит?

— Помоги!

Внезапный порыв ледяного ветра ворвался на кухню, выбив оконную раму. Девушка вскрикнула и отпрыгнула от стола, тут же выхватывая нож для хлеба. Тупой, ну да ладно. Однако из пустой ночной глазницы слышался лишь стон, переходящий в загробный вой.

— Кто здесь? — ее голос сорвался на плач.

Девушка боялась.

— Помоги... помоги нам...

Выглянув, она ахнула, закрыв рот ладонью, чтобы не вскрикнуть слишком громко. Десятки страшных изуродованных трупов стояли у подъезда. Они все пустыми черными глазами смотрели на девушку, подняв головы прямо к ее распахнутому окну.

— Ты нужна... нам...

Это было последнее, что она запомнила перед тем, как мир вокруг закрутился и утонул во тьме.