Глава 36

Велес? Старик стоял рядом, окутывая непонятным мне теплом. Эта комната, зеркало вдруг стали казаться незначительными. Ведь рядом со мной оказался некто, кто выше и глубже этого.

— Род... — выдохнула, внезапно осознав столь простую истину.

— Догадалась. А я ведь даже не намекнул еще... — он по-доброму усмехнулся.

Я вылупилась на него, пытаясь осознать, с кем столкнулась.

— То есть все это время вы...

— Я вел тебя, Катя, — сказал он, — или Рина, как тебе удобнее.

Старое имя лезвием полоснуло по душе.

— Она мертва.

— Разве? Она — это ты, — усмехнулся старик.

— Я Катя Арефьева. И моя жизнь началась...

— Точно? Видишь это зеркало, ведьма? — спросил он.

Я взглянула на кажущееся незыблемым и монументальным костяное изваяние, в котором мой мужчина терял силы. Он боролся, как мог, но эти цепи терзали его тело. Я видела тьму, скользящую вдоль них, и ничего не могла сделать.

— Знаешь, кто самый главный враг любого человека?

— Он сам... — прошептала.

— Верно, — верховное божество излучало такую силу, что мне отчаянно хотелось отойти подальше.

Что-то внутри меня, крошечная частица тьмы, порабощенная Кощеем, сопротивлялась этому свету.

— Знаешь, почему ты здесь? — спросил меня.

— Это моя старая квартира. Здесь меня предали, сломали жизнь...

— Здесь ты родилась. Вот на этом диване. Твоей матери не могли помочь врачи. Ты не помнишь, а он и не показал. Она тебя очень хотела, и одно это ее желание помогло тебе выжить.

— Какой смысл в твоих словах, если потом она перечеркнула все свои чувства одним поступком?

— Все ошибаются, — он говорил это очень спокойно, а внутри меня бушевал шторм.

— Вы ничего не знаете! — вспылила я.

Но старик лишь звонко рассмеялся. В его голосе не было сарказма, злобы, обиды или прочих проявлений эмоций. Лишь свет.

— Я знаю куда больше, Катенька. Ведь сейчас мы говорим не о поступках твоих родителей, а о тебе самой. Как думаешь, почему ты одна застряла в этой комнате?

— Кощей меня так пытает...

— Нет. Мой брат, несмотря на всю свою кровожадность, является моей противоположностью. Мы с ним в равной степени отличаемся, но в такой же степени совсем одинаковые.

— О чем вы говорите?

Я не могла понять, почему он так спокоен? Ведь враг всего человечества сейчас на расстоянии вытянутой руки. С его-то силой можно просто разбить зеркало и убить Кощея.

— Он может лишь направлять, как и я. Боги давно утратили способность к созиданию. Он очень слаб, ведьма. Просто старик.

— Но...

— Ты когда-нибудь видела его мощь? Или мою?

А ведь и правда.

— То-то же. Вся сила и чудовищность Кощея в умении забираться в самые темные уголки разума и извлекать те воспоминания, которые человек так хочет забыть. Мы сейчас в одном из твоих уголков. В последнем.

— То есть, если я это преодолею...

— Верно. Лишь ты в силах разбить это стекло.

Я развернулась и встретилась взглядом со своим мужем. Каин совсем выбился из сил. По его телу стекали блестящие капельки пота, но на окровавленных губах играл злой оскал. Я должна спасти его!

Со всей силы врезала по внешне хрупкому стеклу. И еще раз, и еще! Но оно вдруг стало крепким, как бетон. Сама не заметила, как руки покрылись синяками и ссадинами. Но старик продолжал стоять, внимательно глядя на меня.

— Почему оно не разбивается?! — упала на колени, закрывая лицо руками, — что я делаю не так?

Вдруг стало безумно страшно и одиноко. Смотреть, как мучают твоего возлюбленного — хуже пытки не придумаешь. И он видел. Как я бьюсь и ничего не могу сделать. Каин, прости меня...

— Теперь готова слушать? — спросил Род.

— Да.

— Я не дам тебе прямого указания, что нужно сделать, чтобы победить моего брата. Так же, как и не буду помогать в этом.

— Тогда какой смысл? — огрызнулась я, — Чернобог — твой сын! Почему ты не поможешь?! Он все это время в тебя верил!

— Знаю. Но моё время ушло...

— Вы все так говорите, — прорычала в ответ, — боги. А в итоге все решаем мы сами.

— И вполне успешно, я тебе скажу, — улыбнулся старец.

— Что это значит?

— Это стекло ничем не отличается от обычного. Разве что, — он взял посох и слегка постучал по прозрачной поверхности, — немного пропитано Хаосом.

— Но что делает его непробиваемым?

— Твоя обида на родителей. Ненависть к ним. Яд, отравляющий душу долгие годы. Он рос в тебе, рождая темную личность внутри.

— Это их вина...

— Но они сейчас счастливы. Пережили твою смерть, завели нового ребенка.

Каждое слово хлестало меня сильнее крепкого кнута. На глазах появились слезы.

— Они это преодолели, — произнес старик, — а ты?

Я молчала.

— Вот именно. Представь, что стоишь на берегу реки. Бурной и глубокой, но достаточно узкой, чтобы перейти ее. Страха из-за бушующего течения в тебе больше, чем решимости преодолеть препятствие.

О чем он вообще говорит?

— Я преодолела это, — прошептала.

— Нет, — отрезал Род, — ты замела пыль под этот диван. Забыла. Предпочла не думать, а не пережила. Именно поэтому Кощей побеждает. Знаешь ли ты, через что пришлось пройти твоим друзьям, чтобы очиститься? Александр, мой преданный волхв, шагнул в огонь. Никита отдал свою жизнь ради другого. Даже иноземный некромант впустил в тело силу, которой страшился целое тысячелетие, рискуя быть уничтоженным разъяренными мертвецами. Пришло твое время, ведьма.

— Почему я...

— Ты постоянно пытаешься обойти эту реку. Ходишь вдоль нее, как неприкаянная. Не можешь сделать решающий шаг, который полностью тебя освободит.

Я обернулась и увидела, что на стареньком обшарпанном комоде появилась фотография в треснутой рамке. Подошла и взяла ее в руки. По щеке скатилась одинокая слеза. Старик прав. Мне все еще больно, я не могу простить своих родителей за то, что они сделали.

Улыбающиеся лица разрывали душу на части. Потому что на фото была не я. Другая. Та, на кого меня заменили.

— Это не так, — произнес Род, — твои родители ни на секунду не забывали о тебе.

— Они отправили меня в пекло! — прорычала, смахивая слезы, — затем родили еще, потому что первая дочка оказалась недостаточно хороша.

— Поверь, они сполна заплатили за то решение. И любили тебя. Как я уже сказал, ошибаются все. Некоторые ошибки незначительны, а какие-то ломают жизни. Но жизнь тем и прекрасна, что любое горе скрывается песками времени. Пришло время отпустить, ведьма. Подойди.

Род протянул мне сморщенную руку. Я какое-то время колебалась, но в итоге сделала шаг к нему. Старец прав. Моя жизнь — это сплошная боль. Я никогда в должной мере не ценила себя. Прожигала данное мне на ненавистной работе, рядом с тем, с кем лишь безопасно, а не хорошо.

Но именно это позволило найти Каина, встретить друзей, обрести силу ведьмы. Именно горе стало трамплином, позволившим мне взлететь. И, коснувшись руки старика, я уже знала, что делать.

— Прощайте. Живите, как знаете, — прошептала, и внезапно прямо за мной послышался характерный звук.

Неужели? По стеклу расползалась огромная трещина. Ее ломаные щупальца стремительно крошили хрупкое полотно. Сердце сильно колотилось. Каин! Я рядом!

Осколки начали опадать. Сначала по одному, затем по несколько, и в итоге колющаяся масса рухнула к моим ногам. Развернулась, чтобы поблагодарить верховное божество, но комната была пуста.

Думаю, он знает. В этот раз злобному старику не спастись. Я помнила слова Рода. Кощей слаб. Вся его сила — наши слабости. И теперь мы его полностью уничтожим. Сделав уверенный шаг сквозь костяную раму, оказалась в огромном зале. Сзади послышалось злобное шипение.

— Как ты спаслась? Тебя должна была поглотить боль! — вскричал Кощей.

Я быстро подошла к Чернобогу, обнимая его. Какой горячий! Каин вновь и вновь терял сознание. Эти чертовы цепи забирают его жизнь. Схватившись за одну из них, с силой потянула. Внезапно металл сильно обжег руки, и я упала на спину.

— Тебе его не спасти! Мой сын займет свое место поодаль, на главном троне, — голос врага напоминал шипение змеи, — но для этого ему нужно переродиться. Забыть о тебе.

— Нет! — Вуд в очередной раз попытался освободиться, — не дождешься, папуля.

Я судорожно искала, чем можно разбить эти гадкие цепи. Обняла своего мужчину, пытаясь отдать ему часть силы. И почувствовала, как моя жизнь перетекает в него.

— Щеночек, прочь! — зарычал Каин, пытаясь всем телом отстраниться, — он этого и добивается.

— Я не дам тебе погибнуть! Ты мой муж! — я крепко держалась за его тело, — плевать, что будет со мной.

— Катюша, прошу... брось меня, разделайся со стариком, — почти шептал Вуд, — живи!

Но я не могла. Была готова отдать все, перелить свою жизнь в того, кого люблю больше всего на свете. Он мой, мой!

— Без тебя мне ничего не нужно. Какой смысл жить, — я чувствовала, как мое тело слабеет.

Но лучше умру так, чем...

Фьють! Фьють!

Две звонкие стрелы вонзились в проклятое железо. Кощей испуганно вылупился куда-то позади нас. Но у меня не было сил разлепить веки. Теряя силы, я начала оседать, пока не упала к ногам Чернобога.

— Обо мне забыли, значит? — послышался усталый голос Хорса.

Резкий звон цепей пронзил глубокую тишину. Затем я все-таки нашла в себе силы открыть глаза. И увидела, что Каин встал на ноги. Выпрямившись, он с любовью взглянул на меня.

Затем его взор заволокло гневом. Тем временем Хорс выпустил оставшиеся стрелы в стекла остальных зеркал, и тела наших друзей повалились на пол.

Каин Вуд приближался к Кощею. Тот пятился, в итоге рухнув на подступе к трону Перуна. Чернобог навис над немощным стариком.

— Ты слаб, — прошептал он, — и я наконец-то покончу с тобой.

— Сын... — лепетало некогда страшное чудовище.

Род был прав. Весь ужас, который наводил этот старикашка, оказался лишь в наших головах. Каин приподнял немощное тело над полом.

— Сын... — продолжал шипеть Кощей.

Я знала, что мой муж не пощадит. Ко мне подбежал Хорс.

— Ты в порядке? Снова спасла моего непутевого брата, — усмехнулся он.

— Не понимаю... — губы еле шевелились.

— Он был на пределе. Силы почти покинули тело. И твоя жизненная энергия поддержала его, пока я не пришел в себя.

— Сыыыын! Нет! — верещал старик, пока Каин притягивал Кощея к себе.

Ладони моего мужа легли на хрупкую шею.

— Прощай, папуля, — рыкнул Чернобог.

Раздался хруст, и тело врага всего человечества упало на землю. Затем рассыпалось в пыль, словно его и не было. Каин подошел ко мне. Я протянула к нему руки, обнимая за шею. На душе было так легко, что казалось, будто могу взлететь прямо сейчас.

— Катюша. Моя непослушная женушка, — Чернобог, не стесняясь, целовал мое лицо, — я думал, что потерял тебя.

— Каин, — мы совершенно забыли обо всем, теряясь друг в друге.

Остальные мужчины, кряхтя, встали на ноги. Внезапно огромный мертвый купол зала света озарило солнце. Сжигая паутину, яркие лучи очищали стены, пол и троны богов от грязи и копоти.

— Справились, — выдохнул Быстров, — а я все пропустил.

— И не говори, — некромант оперся на стену.

Тут дверь распахнулась, и в зал вошли боги. Они не выглядели радостными.

— Мертв... — выдохнул Сварог.

— Вы в порядке? — Мокошь как всегда волновалась за наши жизни.

— Да.

— Дети мои... — голос Рода наполнил зал, озаренный светом.

— Отец! — выдохнули боги в один голос.

— Наконец-то завершился тысячелетний цикл. Надеюсь, вы извлекли ценные уроки из того, что произошло. И теперь вновь наполните Правь силой веры и доброты.

— Да, отец, — в голосах жестких, сильных богов звучало благоговение.

— Смертные показали вам, что лишь единство и способность отбросить все разногласия помогут противостоять мощному врагу. Вам было чему научиться у них. Чернобог...

Каин все это время не выпускал меня из объятий.

— Ты никогда не был самым слабым. Также, как и Сварог не был самым сильным. Все вы — мои дети. И лишь вместе сможете выстоять в грядущих битвах. Человечество стоит на пороге огромной трагедии. Помогите славянам выстоять! Даже с теми крупицами веры, которые в них остались.

— Да, отец.

— Займите свои законные места в этом зале и следуйте собственным заветам. Люди, присутствующие здесь, отныне станут бессмертными хранителями печатей. Способными путешествовать между мирами, общаться с потусторонним миром и видеть его во всей красоте.

Его голос из громогласного шторма превратился в журчащий ручеек. Род любил своих детей. Я чувствовала это всем своим естеством. Как и они любили своего отца.

Затем голос Рода затих. А боги начали меняться. На сильных телах появлялась броня, в которой я впервые их увидела тогда, во время битвы с хорусами. Сила и мощь Прави вновь наполняли каждого. И они снова заняли свои места на сияющих тронах. Но два все еще оставались пустыми...

Неужели пришло время расставаться?

Мне вспомнились слова Мухорта. Что когда все это кончится, Каин вернется к своей семье. Сердце отчаянно сжалось. Не отпущу!

Чернобог внимательно смотрел на меня. В этом взгляде было столько тепла и любви. И я успокоилась. Он не бросит, не уйдет.

— Мне это не нужно, — произнес он.

Но вопреки моим ожиданиям, остальные лишь улыбнулись.

— Я слишком молод, чтобы просто так сесть на трон и зарасти мхом, — усмехнулся Чернобог.

— Другого я и не ожидал, — хохотнул Перун, затем встал и приблизился к нам.

Он крепко обнял младшего брата. Тот ответил на объятия. Примеру бога молний последовали остальные.

— Береги его, — Мокошь подошла ко мне, — теперь ты его жена.

— Обязательно, — я не могла сдержать слез.

— Не плачь, щеночек, — произнес Каин, — мы теперь вместе. Навсегда.

— Навсегда, — прошептала, ни на миг не отпуская руки своего мужа.

— А ты? — Сварог обратился к Хорсу.

— Мне никогда не был нужен этот трон. Теперь в Яви у меня есть важное дело.

Бог солнца игриво подмигнул Александру, и тот вдруг напрягся. Алена! Как бы маленькая ведьма не стала причиной конфликтов между этими двумя. Величие вновь наполнило этот огромный зал. Солнце постепенно очистило его, где-то снаружи послышались голоса.

— Жизнь возвращается в Правь, — улыбнулась Мара, — а мне пора в Навь.

— Не останешься? — спросил Каин, когда мы выходили на залитую светом поляну перед теремом.

— Кто же будет следить за твоим непутевым царством? Тени опять бушуют, — вздохнула богиня смерти, — вы поглядывайте за некромантом.

Кристиан, шедший чуть поодаль, лишь фыркнул.

— Он бесполезен, но носит в себе печать. А теперь у него появилась причина жить.

Каждый из нас в этой длинной и чудовищной битве отдал всё. Эти события стали испытанием нашей веры, сплоченности, духа. Несмотря на победу, жизнь продолжит подкидывать проблемы. Но сейчас мы можем выдохнуть и попытаться наладить свою жизнь.

Каин Вуд поначалу казался мне монстром. Но под этой жесткой и колючей личиной я разглядела того, кого полюбила всем сердцем. И мы будем вместе, несмотря ни на что. Справимся с любым испытанием. Никто и никогда нас не разлучит.

И все три мира будут в полной безопасности, потому что мы стоим на страже. Никакой враг не посмеет покуситься на то, что мы любим. И люди будут спать спокойно. Даю слово. Слово славянской ведьмы.