Глава 43

— Куда ты меня ведёшь? — Не выдерживаю я, когда мы выходит из коридора на лестницу, поднимаемся по ней, проходим ещё коридор… дальше за дорогой я следить толком не успеваю.

— Я сейчас не хочу разговаривать.

— А я хочу.

Но Кристиану всё равно на то, что я говорю. Он продолжает куда-то нестись, думая только о себе и своих проблемах. Я резко останавливаюсь и дёргаю рукой. Его хватка тут же слабнет, и я освобождаюсь. Он непонимающе оборачивается на меня. Просто смотрит, ничего не делая. Да и кажется, что он ничего не видит перед собой.

— Арина… — Говорит он, но голос обрывается. — Ри, мы почти пришли. — Обречённо произносит он. Но меня словно током ударяет. Сильно, в сердце, на долю секунды, но даже этого хватает, чтобы на глазах начали проступать слёзы. Так меня называл только отец, и вот сейчас я слышу опять это короткое и мягкое сокращение имени. Ностальгия пробирает до мурашек на кончиках пальцев. А я и не задумывалась, насколько сильно скучаю по отцу, принимая его со всеми минусами и зависимостями.

— До моей комнаты. — Отвечает Кристиан, но я уже не помню, каким был вопрос.

— Зачем, — спрашиваю я с грустью, но пытаюсь всё же не выдать эмоций. Лишь бы голос случайно не дрогнул.

— Объясню.

— Знаешь, — собираю я себя обратно в целое, обещая себе же, что потом я точно погрущу и поплачу, — мне это уже надоело. Ты только треплешься о том, что что-то объяснишь или что я потом сама всё узнаю, вот только после этих обещаний ничего не следует! Сейчас я понимаю ещё меньше, чем час назад. А ведь ты оторвал меня от важных дел. Ты хотя бы поинтересовался, куда я шла? Нет! Взял и затащил в свои планы, потому что тебе что-то нужно. Но я тоже живая, я чувствую, у меня есть желания! А ты то и дело тащишь меня вперёд, хотя, как мне показалось, я тебе уже достаточно помогла. Разве не для того была нужна моя компания, чтобы ты без проблемно зашёл к Афродите? Так и оставил бы тогда меня там, на балу! Но нет! Тёмные коридоры, лестницы и полное непонимание происходящего — только это ты мне можешь дать, понимаешь?

Руку обжигает всё сильнее, и это тоже бесит. Эмоции сливаются в одну, и все они вымещаются на Кристиане, которому вообще наплевать на то, что я чувствую.

— Я могу помочь тебе избавиться от запрета на магию. — Совершенно спокойно говорит Кристиан, словно это ничего не значит.

— Знаешь, я тебе уже не верю. Зачем помогать?

— У меня есть своя выгода, если тебе это так важно, — медленно подходит он ближе и касается своими пальцами моих.

— Нет. — Вздрагиваю я, поднимая руки вверх и отходя назад на пару шагов. — Нет… — Повторяю я, но сама себя не слышу. Всё вокруг начинает закручиваться в воронку, а беспокойство на лице Кристиана говорит о том, что происходит нечто плохое. Всё темнеет.

Открыть глаза оказывается сложнее, чем кажется. Они настолько налиты тяжестью, словно к каждому прицепили по железной гире. Но над ухом звучит еле слышный голос Кристиана. Он ворчит и ругается. На лицо падают холодные брызги. И даже любопытство не способно снять эти цепи с гирями, слившиеся с моим лицом. В нос ударяет неприятный запах. Он едкий, приторно горький, невыносимый. Тело действует инстинктивно, поднимаясь вверх, и даже глаза открываются от этого слезоточивого запаха.

— Наконец-то, — падает рядом со мной Кристиан, раскидывая руки.

Глаза хоть и открываются, но зрение проясняется со временем. Я не сразу замечаю, что Кристиан наполовину раздет. Не сразу понимаю, что сижу на кровати. Далеко не сразу чувствую, что рука, где был укус, перетянула бинтами.

— Что произошло? — Не складываю я сама в единую картинку все факты, а сразу задаю прямой вопрос Кристиану.

— Это ты мне скажи, что произошло, — ворчит он.

— Ты про то, что меня поцарапали?

— Да нет, что ты! И даже не про то, как ты сознание потеряла, чуть не скатившись по лестнице. А о природе укуса я вовсе молчу. Я же тебе не говорил, насколько опасно, когда тебя касаются ищейки. В таких же случаях просто игнорируют боль! И ко мне совсем не нужно было обращаться.

— Это всего лишь царапина, Кристиан.

— Которая тебе могла стоить жизни!

— Да чего ты завёлся-то так? Никто ж не умер.

— Потому что я оказался рядом! А не будь меня в этот момент с тобой, что было бы? Не понимаешь, да?

— Ой, спаситель нашёлся. Я в лазарет и шла, когда ты меня утащил по своим делам.

— Вот и сказала бы!

— Ты даже слушать бы не стал!

— А ты думаешь, что твоё здоровье для меня ничего не значит⁈

Риторический вопрос Кристиана застаёт меня врасплох. Его интересует моё здоровье. И мне это почему-то очень не нравится. Учитывая последние обстоятельства, возникает чувство, что меня хотят пустить в расход или устроить что-то вроде жертвоприношения, вот только товар должен быть не бит, не крашен.

— А теперь рассказывай. — Скручиваю я под собой ноги и разворачиваюсь к Кристиану.

— Нечего, — безэмоционально отвечает он.

— Врать не надо. Насчёт царапин и того, где и как я оказалась, поговорить успеем. А вот касательно моей магии обсудить требую прямо сейчас.

— Не успеем.

— Это как так⁈ — Хлопаю я глазами, ничего не понимая.

— Благословение вот-вот исчезнет, а времени даже рассказать не хватит, тем более что-то сделать.

— Тогда делай!

— Ты уверена? А как же риски? Ты не хочешь узнать, как это будет происходить?

— Сначала действия, потом разговоры.

Кристиан обречённо поднимает взгляд на часы, висящие на стене. Он приподнимается и садится напротив меня, берёт мои руки в свои и заглядывает так глубоко в глаза, что, кажется, вскрывает саму душу.

— Нет, прости, но я не могу на это пойти. — Неожиданно озвучивает он то, что и так видно на его лице.

— Подожди, подожди, — крепко сжимаю я его руки, чтобы не дать возможности уйти. — Хочешь сказать, что есть способ разблокировать мою магию, избавить меня от постоянно ношения кулона и дать возможность почувствовать себя хоть немного комфортно среди всех студентов, которые магией обладают, но ты просто не хочешь этого делать?

— Ты всё правильно поняла.

— И сколько осталось времени до того, как эта возможность будет утрачена?

— Точно сказать сложно, но около пары минут.

— А почему ты не хочешь мне помочь? Сам же сказал, что тебе тоже выгодно, если у меня появится магия, хоть я и не понимаю, каким боком так может быть.

— Слишком опасно.

— А что именно ты не хочешь делать?

Кристиан щурится. Задумчиво молчит, видимо, оценивая все риски. Я не отпускаю его рук, но он всё равно пытается встать с кровати, и я приподнимаюсь за ним. И судя по всему, он приходит к выводу, что я не буду делать того, что он скажет, для снятия блока с магии. Но в этом Кристиан ошибается. Сейчас я готова сделать всё, что угодно, пока есть такая возможность. Даже более того, пока эта возможность выглядит реальной, а не облачной и неуловимой. Мысленно от отрицания до принятия я дохожу за считанные секунды, соглашаясь разгребать любые последствия. Вот только Кристиан не ожидает такой решимости от девушки, которая только что могла умереть от пореза зубами, принадлежащими монстру.

— Мы должны поцеловаться. — Говорит Кристиан, ничего не ожидая и ни на что не надеясь. Он пытается отвернуться от меня, чтобы пойти по своим делам, но я, вцепившись мёртвой хваткой в его руки, продолжаю удерживать его рядом.

— И всё?

— А ты ожидала сложных ритуалов и длинных заклинаний? Сейчас я из кармана достану огромную кастрюлю и начну варить травы, а потом…

Кристиан пытается ехидничать и издеваться, может даже и не нарочно, но меня это не интересует. Я просто-напросто не даю ему договорить. Буквально одного небольшого шага хватает для того, чтобы вплотную приблизиться к нему и сделать то, на что он не может решиться, искренне веря в то, что риски не оправданны. Я впиваюсь в губы Кристиана, но это не даёт результата. Происходит односторонняя связь. Тогда я освобождаю его руки и крепко обхватываю его шею, заставляя наклониться. Ногами я отрываюсь от кровати, пошагово перекладывая их на спину Кристиана. Ему приходится опуститься на кровать. При этом всём я не открываюсь от его губ, не оставляя не единого шанса для отказа. Сейчас мне это нужно — значит, я это получу. А о странных способах, рисках и последствиях уже потом поговорим.

Кристиан долго ломается, пытается увильнуть, разорвать связь, но я буквально прилипаю к нему. Он падает вниз с моей помощью, но не успевает лечь на меня, как я в удобный момент выставляю ногу и переворачиваю его на спину, ложась на него сверху. Руки сами скользят по его телу, гладят выступающие напряжённые мышцы. Кристиан полностью сдаётся. Ему приходится это сделать. Губы становится более активными, вся инициатива переходит к нему. Под собой у него в штанах я чувствую шевеление, поэтому подвигаюсь чуть выше. Границы всё-таки я не согласна переходить. Но о каких границах может идти речь, когда… Я забываюсь. Его руки зарываются в мою волосы, губы отрываются от моих и ласкают шею. Я извиваюсь в его объятиях, уже не отдавая отчёта своим действиям. В голове бабочки танцуют балет с нотками канкана, а губы пытаются поймать его губы. Мы вновь меняемся местами. Теперь Кристиан оказывается сверху, и мне уже кажется, что даже этого мало. Мысли оказываются общими, а его руки пропадают с моего тела, волос, только губы продолжают по-прежнему неистово впиваться в мои. Разрушаются все границы. Его тело прорывается в моё. Толчок, ещё один, ещё… Искры удовольствия разносятся по всему телу. Из горла вырывается стон, но Кристиан закрывает его своим ртом. Темп нарастает, я стону от блаженства, извиваясь под красивым мужским телом, Кристиан тяжело дышит. И вот случается та точка невозврата, от которой дрожь пробегает по ногам. Голова Кристиана падает мне на грудь.

Сама себе не верю, что такое произошло. Со мной. С нами. Между нами. Куда-то исчезли все принципы, границы и нерушимые стены. Тело ещё ломит от наслаждения, желая получить ещё и ещё в стократном размере, а здравый смысл спрятался и не высовывается. Я глупо улыбаюсь, смотря на лицо Кристиана, поднявшееся с меня. Его пьяные глаза скользят по моим губам, спускаясь ниже. Но вот они широко раскрываются, и Кристиан в ужасе встаёт с меня. Он уходит в сторону кухонного стола, а я сажусь и пытаюсь просто осмыслить произошедшее. Кстати, получается это крайне тяжко.

— Твою ж ма… — Слышится ругань из-за стены. Конечно, со мной такое впервые, чтобы партнёр после страстного секса уходил в другу комнату и матерился, но и настолько хорошего секса у меня тоже ещё не было до этого вечера.

Я медленно подхожу к Кристиану, поправляя всё то же платье, что он заставил меня надеть для бала. Он выглядит слишком расстроенным с примесью бешенства и страха одновременно.

— Кристиан? — Аккуратно спрашиваю я, даже не желая думать о последствиях обращения к нему.

— Довольна⁈ — Орёт он. — Где твой кулон⁈ Или теперь всё не кажется таким радужным⁈

Я тут же хватаюсь руками шеи, но не нахожу никакого кулона. Скорее бегу к кровати и стаскиваю с неё одеяло, подушки, простынь. Всё трясу. На пол, звеня, падает цепочка, но без кулона. За спиной раздаются шаги.

— Можешь не искать. Кулон выполнил свою работу.

— Как? Где он тогда?

— Растворился, если говорить совсем простыми словами.

— А магия?

— Ну, раз ты ещё жива, значит…

— Я могу ей пользоваться! — Приходит ко мне осознание. — Но… она не уничтожила меня. Я не сгорела и не…

— Благословение сработало защитой. Не надо было тебе ничего говорить.

— Ты расстроен, что это произошло?

— Да! Потому что у всего есть последствия! Но тебе всралась эта магия, которая нахрен была не нужна.

— Знаешь, а мне всё понравилось.

Кристиан осуждающе смотрит на меня и больше не говорит ни слова. Он бросает мне мою одежду и разворачивается.

Намёк оказывается слишком громким и понятным. Мне могло бы даже быть обидно за такое поведение к себе, но это последнее, что сейчас действительно волнует меня. Тем более зная Кристиана, он ещё сотню раз подойдёт ко мне и скажет совершенно противоположные вещи. Я на свадьбу и семью с ним не претендую. Каждый получил то, что ему было нужно. Поэтому я быстро переодеваюсь и выхожу из его комнаты. Дорогу до своей я уже успела запомнить, поэтому без труда добираюсь до неё и захожу. За окном уже светает, но все девочки пока спят. Я тоже решаю вздремнуть, чтобы утром с новыми силами всё обдумать и сделать собственные выводы.

Просыпаюсь я достаточно скоро, так как соседки громко обсуждают бал. Я лежа смотрю на них и расслабленно слушаю истории о том, кто кого обнял и кто как посмотрел.

«Ну наконец-то, — звучит незнакомый голос, но никто из девочек не реагирует. Я оборачиваюсь и никого не вижу. — Знакомиться будем, мисс Мейерхольд?»

Конец первой книги