Глава 15
Выберите себе работу по душе, и вам не придётся работать ни одного дня в своей жизни.
Лето закончилось незаметно. Последний месяц я жила в своём доме рядом с Академией, целыми днями тренировалась в подвале или читала, а по вечерам сидела в саду или выступала в «Трости и свече». Господин Фосс таки ж нашёл мне замену — молодого паренька с очень приятным тембром голоса, к тому же игравшего на лютне заметно лучше меня. Но и со мной расставаться не спешил и сказал, что пока у меня есть возможность, будет рад моим выступлениям хоть пять раз в неделю, хоть один. Остановились на двух.
Кстати — удивительное дело! — но, похоже, принц Уотриг меня ждал. Потому что появился уже на второй вечер, причём не один. В сидящей рядом леди в шёлковом капюшоне, опущенном до бровей, я опознала принцессу Мирату. И телохранителей было уже не двое, а четверо. А господин Фосс опять нервно побледнел и метался по коридору у кухни, заламывая руки. Чего, спрашивается, волнуется? Ну да, здесь кормят честным жарким, а не всякими фрикасе, зато всё свежее и замечательно вкусное.
Принцессе я подарила розу, а втянувшему сестру в явную авантюру Уотригу пару метательных кинжалов с костяными рукоятками. Канат освоил? Тогда пусть учится бросать кинжалы, если ещё не умеет. Кстати, мне и самой потренироваться не грех, давно этим не занималась…
Когда я вышла в переулок, принц с принцессой меня ждали. Вежливые какие! Могли бы просто прислать приглашение, а, по сути, приказ явиться во дворец, и никуда б я не делась. Или сейчас непонятно, куда слать? Ведь о собственном доме я принцу не рассказывала. И не расскажу.
Похоже, брат и сестра скучали. Я впервые задумалась, что к высокому титулу прилагается такое количество запретов и ограничений, что впору взвыть. Поехать, как мне, куда глаза глядят, им было не дано. Теперь понятно, почему на охоте Уотриг носится как сумасшедший! Ведь это — едва ли не единственная отдушина…
Я не успела вставить и слова, как заговорила Мирата:
— Леди Эль! Я должна поблагодарить вас, ведь это вы подсказали брату подарить мне котёнка! Косси такая лапочка! Рыжий с белой грудкой! Обожает играть с бантиком! И спит в моей кровати!
Прикусила губу. Ну да, рыжие котики — они такие. А принцесса, судя по количеству восклицательных знаков в тираде, успешно растит нового паразита и спиногрыза…
С крыши противно захихикал Хаос, который по настроению провожал меня на работу. Показать, что ли, моё увесистое счастье? Увы, пока нельзя…
Долго болтать мы не могли, так что я успела только поведать, как заблудилась и как заставила шайку разбойников строить мост. Так сказать, повеселила как сумела. И обещала на днях заглянуть во дворец. Я на самом деле хотела поговорить с Уотригом. Не знаю, что тому известно о Га-Карраште, но теперь я видела границу своими глазами. Думаю, принцу стоит побольше узнать о наших соседях не от льстивых придворных, а просто от очевидца. Хотя, может, я зря волнуюсь? Сначала Гелейя, а потом Эрвиния и Феррант соседствовали с Га-Карраштом сотни лет, и пока тот никого не завоевал.
Напоследок Уотриг гордо сообщил мне, что они с сестрой ходатайствовали, и меня наградили орденом Ангела-защитника второй степени, который передадут через лорда Трента, как только тот вернётся в Совет.
Я вздохнула… и поблагодарила.
А что ещё оставалось делать? Не отказываться же? Только почему второй степени? Как-то недодали…
Но зато теперь я — дважды орденоносная ведьма. Ещё немножко постараюсь — и догоню лорда Тиурру!
Я таки ж разыскала презент для леди Острис — как и хотела, здоровенный, с тяжелыми надбровными дугами и жёлтыми в четверть ладони длиной клыками череп гуля. Для этого пришлось достать в мэрии карту окрестных захоронений и хорошенько те обшарить… Пикантности добавило то, что нашла этот череп я не на гуле, а на помойке.
Но сильнее всего радовало и будоражило то, что я чувствовала, как растёт моя магия. На второй этаж дома я теперь не поднималась, а взлетала. И больше не устраивала воздушных взрывов в подвале — боялась обвалить потолок. Проблемы были только с акустической магией — та явно надо мной издевалась. Произнести тривиальные «дзинь» или «блям» со звонкими согласными мне не удалось бы даже под страхом смертной казни. Ничего, однажды смогу и такое…
И я всё время постоянно крутила в голове увиденное на Призрачном перевале, пытаясь понять, как можно подступиться к Га-Каррашту и защититься от воинов смерти.
Но пока ничего разумного на ум не приходило.
Как-то раз заглянул лорд Тиурра. Увы, момент был неудачен — я только что отпрыгала час с мечом вокруг чучела, делая выпады и стойки, а поскольку фехтование давалось мне плохо, была жутко злой. Кажется, лорд отнёс моё настроение на свой счёт, а я не стала его разубеждать и задерживать.
За несколько дней до конца лета ко мне нагрянул Колин. Позубоскалив пару минут, решили, что пойдём в Академию вместе, благо рядом. Потом я попросила позаниматься со мной огненной магией — как-то та вроде бы двигалась… но когда дело доходило до практики, я почему-то раз за разом сразу хваталась за воздушную. Из огненной реально полезным оказалось только уничтожающее нежить голубое пламя.
Колин, только что умявший здоровенную свиную отбивную с грибами, потянулся:
— Ладно, буду с тобой заниматься, если пообещаешь говорить маме, что я очень стараюсь научиться играть на клавесине.
Угу, семейная программа, называется «Врём вместе!» Сплачивает ряды.
За два дня до начала занятий мы на пару отправились к леди Острис. Я бережно несла завязанный в белый шёлковый платок череп.
Постучались, вошли в кабинет, поклонились.
— Доброго дня, леди Острис! — начала я. — У меня для вас подарок, собственноручно добыла этим летом на кладбище…
Леди скривилась, Колин за спиной хихикнул. А я быстренько просеменила к столу, шлёпнула увесистую ношу на середину и развязала узел.
Увы, она не завизжала. Но взгляд стал о-очень недобрым!
— Представляете, леди Острис, как украсит этот череп гуля во-он ту полку! Смотреться будет замечательно, очень солидно и в духе Академии! Я, как его увидела, сразу о вас подумала! Мне вообще кажется, что вам следует сделать отдельную витрину с подарками от благодарных студентов! — бестрепетно продолжила я нести ахинею.
И, как ни странно, грымза закивала. Похоже, если уверенным голосом и с честной миной долго уговаривать кого-то, то есть шанс убедить в любой чуши.
— Мы бы хотели в этом году поселиться в одной башне, — солидно вступил Колин. — Сестра уже старшекурсница, так что ей положена отдельная комната. Не возражаете, если мы займём башню Эрранд? Леди Эльнейда верхний этаж, а я расположусь ниже.
А что, у нашего Дома есть в Академии какая-то специальная башня? Я прежде об этом не слышала…
Возражать леди Острис не стала, наверное, испугалась, что в следующий раз благодарная я приволоку ей гуля или зомби целиком.
Башня оказалась шестиугольной, сложенной из бежевого камня. Причём она явно строилась для жилья, а не для ведения военных действий, потому что на каждом этаже имелись три высоких стрельчатых окна, так что света хватало с избытком. Мраморные ступеньки были пологими, изогнутую лестницу украшали дубовые полированные перила. А больше всего мне понравилась плоская крыша с зубчатым парапетом, откуда просматривалась почти вся территория Академии и открывался вид на Лайяр.
— На нижний этаж к нам никого не подселят? — забеспокоилась я.
— Не должны. Но, если хочешь, можно предложить место Алену — тот, как помнишь, тоже решил задержаться тут на год. Ну, или твоей Тересе.
Да на таких просторах уместятся оба! Только, наверное, вместе — это неприлично?
— Если заметила, у башни есть флигель, вроде гостевого дома. Можно предложить нижний этаж и его, а как они их поделят между собой, это уже не наше дело, — рассудил Колин.
— Согласна!
— Тогда я зайду, поговорю с леди Острис, предупрежу её. И, — подмигнул мне серым глазом, — погляжу, куда она запихнула твой череп.
— Это не мой череп! Это — череп гуля!
— А есть разница? — показал Колин мне язык и выскочил за дверь.
Ничего, однажды он вернётся… Кстати, знаю, как страшно отомстить! Сейчас же попрошу поставить в комнатах брата клавесин!
В этом году к предметам неожиданно добавилась география — причём не Эрвинии, а всего континента, и — хвала пятерым богам! — наконец-то магия. Впрочем, я ждала подвоха и не ошиблась. Колин, услышав мои восторги после ознакомления с расписанием, лениво протянул, что ничего нового на занятиях я гарантированно не узнаю. И что интересно, точнее, относительно интересно, станет только после зимней сессии, когда студентам начнут позволять драться друг с другом.
Ладно. Но хоть география пригодится. Конечно, я знала, что Эрвиния с Феррантом и Га-Каррашт похожи на два толстых коржа торта, лежащих друг на друге. Только вместо кремовой прослойки у нас горная цепь. Все три страны были вытянуты с запада на восток… и на этом известное кончалось. Если Эрвинию я уже изъездила вдоль и поперёк, то о Ферранте могла уверенно сказать лишь одно — он приблизительно такой же по размерам, а Га-Каррашт был вообще белым пятном. Но теперь я их изучу!
Ну и, увы, ненавистные самооборона с фехтованием никуда не делись. Лорд Кордиш встретил кривую шеренгу понурившихся вьюношей с творческими шевелюрами и пригорюнившихся девиц в юбках ехидной ухмылкой. И ничего хорошего это не сулило… Ладно, опять буду старательно увиливать весь семестр, а потом как-нибудь отбрыкаюсь на экзаменах. Полагаю, спарринги с Колином и Аленом приносят больше пользы, чем это академическое издевательство.
Лорда Тиурру я почти не видела. Так, мелькнул пару раз вдали, и только. Стремительная летящая походка, тёмные волосы, привычно завязанные в хвост, — а синих глаз с такого расстояния уже и не разглядеть. Может, он на самом деле решил оставить меня в покое, точнее, забыть?
Стану ли я тосковать и плакать? Возможно, даже почти наверняка. Но, если подумать, наше знакомство было слегка однобоким. Он знал обо мне почти всё. А я о нём — несравненно меньше. Например, я, хотя некоторое время считалась невестой, понятия не имела, сколько ему лет и сколько женщин у него было. О возрасте однажды случайно услышала, что восьмидесяти ещё нет, а в другой раз, что оставивший его в семь лет отец пропадал почти полвека. Предположительно выходило, что между сорока и шестьюдесятью — ранняя юность для мага. Вообще, я даже не знала, когда у лорда Тиурры день рождения.
Ну, а главное — сейчас я не так уж хотела всё это знать. Были десятки вещей в данный момент более интересных. Так и эдак, до окончания Академии через два года у меня есть время. А там, если выяснится, что лорд потерял интерес, — значит, так тому и быть. В любом случае, семья на троих — я, он и его бабушка — это точно не моя мечта.
Вот только, как бы я себя ни уговаривала, всё равно то и дело оказывалось, что снова и снова обшариваю взглядом коридоры, трапезную, аллеи — а вдруг он где-то здесь? А по вечерам, погасив свет, долго ворочалась в кровати и всхлипывала, зарывшись лицом и пальцами в пушистый мех мохнатой тушки рядом. Хаос сопел и терпел. А однажды сообщил, что поругался с Каем.
— Почему? — изумилась я. Вообще, что делить коту и сорокопуту, если колбасы на всех хватает?
«Предложил ему посидеть сто лет запертым в клетке, если до него не доходит, чем ты недовольна».
Вот это кот! Кстати, я пока так и не поняла, сколько лет живут фамилиары. То, что во много раз дольше обычных зверей, это очевидно. Достаточно представить несчастного мага, который каждые год-два заводит новую любимую мышку. Триста мышек подряд, ага.
Но от прямого вопроса Хаос ушёл:
«Пока есть магия — живу».
Ну и ладно, такой ответ меня вполне устраивает.
Ещё я много времени проводила в библиотеке, хотя подозревала, что ничего дельного на полках принципиально нет. Но меня интересовал специфический вопрос, никак не затрагивающий соперничество Домов, — призраки.
Я хотела выяснить о них как можно больше, потому что сейчас не знала даже самого простого. Я умела только их убивать, сжигая синим пламенем. Но быть способным что-то сломать — не значит разбираться в предмете.
Например, простой вопрос — летают ли призраки? Та лавина, которую я видела на границе, неслась вниз по склону, следуя рельефу. И призрак Версини Вийет тоже вроде бы передвигался по полу… пока вдруг в последний момент не всплыл в воздух. А ещё от призраков остаётся эктоплазма, значит, наверное, они что-то весят. Так вопрос — если выкопать на пути воинов смерти широкий глубокий ров, те его перелетят или свалятся вниз? И будут топтаться на дне, пока весь ров не заполнится призраками?
При этом я была уверена, что по воде призраки ходят, как по суше, хотя достоверно известно об их неприязни к быстрым потокам. Значит ли это, что призраки легче воды, но чуть тяжелее воздуха?
У кого бы спросить?
А вот ещё загадка. Почему, если жители Га-Каррашта могут свободно проникать на нашу землю, какой-нибудь маг не приведёт с собой пяток фанатиков и не сотворит воинов смерти в каком-нибудь городе? Ущерб и паника были бы грандиозными… разве нет? Тогда отчего такого не происходит?
Частично ответы дал мне Колин.
— Их маги могут извлекать души только из тех, над кем сотворили обряд в младенчестве и только на своей территории. Считается, что делать так в Эрвинии или в Ферранте им не позволяют наши боги.
Хвала богам! Иначе было бы просто страшно жить…
— А насчёт рва точно утверждать не могу. Поговори с отцом, он должен скоро приехать. И мама, кстати, вместе с ним. — Ухмыльнулся: — Ей я скажу, что так стараюсь музицировать, что клавесин даже у себя в комнате поставил! Спасибо за заботу, сестрёнка!
Улыбнулась в ответ, показав клыки. Всегда пожалуйста.
Совершенно неожиданно весенний экзамен по самообороне обернулся новым знакомством — тот самый симпатичный парень, Энриг эйд Леретт, решил присоединиться к нашей компании. Подошёл в трапезной с полным подносом и непринуждённо поинтересовался:
— Можно присесть за ваш стол?
Терри захлопала глазами, Колин и Ален, прищурившись, уставились на пришельца, а я сделала щедрый жест — стол большой! — и сказала:
— Конечно. Места много, располагайся!
Потом пояснила друзьям:
— Мы с ним дрались на самообороне в прошлую сессию.
— И она меня побила, как мальчишку, — развёл руками Энриг. — До сих пор в себя прийти не могу.
— Сестрища такая, — понимающе кивнул Колин.
Через две минуты мы уже весело болтали, обсуждая программу, преподавателей, академические порядки, и хихикали.
А я исподтишка рассматривала Энрига. Симпатичный, как я и запомнила. Волосы светлые, прямые, забраны под обруч, на висках — огненные пряди. А глаза тёмные, как скорлупа лесного ореха. И улыбка замечательная — чуть ироничная и в то же время добрая.
Только что ему нужно?
— Думаю, он решил за тобой поухаживать, — подмигнул Колин, когда мы вернулись в башню.
— Считаешь?
— Смотри сама. О том, что Терри и Ален — вместе, знают уже все. А я — твой брат. Но ходим мы вчетвером. Получается, у тебя парня нет.
— По такой логике завтра к нам подсядет какая-нибудь девица, а, может, и не одна…
— И снова отсядет. Ты с темы меня не сбивай! Я хочу сказать, что если ты с Тиром так помириться и не можешь, то на нём свет клином не сошёлся.
Я отвернулась, чтобы он не видел выражения моего лица. А потом попросила:
— Расскажи мне о Доме Леретт. Ты о них что-нибудь знаешь?
— Как и обо всех. Тебе бы, кстати, тоже стоило выучить хотя бы те Дома, представители которых есть в Совете Магов. Это примерно треть от общего числа.
— Так мало?
— Тут всё зависит от силы Дара. От Дома Эрранд сейчас в Круге трое. — Колин подмигнул: — Думаю, когда вырасту, стану четвёртым. А ты, если дотянешься, пятой. Так ты хочешь слушать о Доме Леретт?
— Хочу!
— Тогда слушай. Леретт — один из средних Домов, если строить иерархию, примерно в середине второй десятки. Ни в чём дурном, вроде заговоров, за последние четыре века не замешан. У них есть один действительно сильный маг, Генфер эйд Леретт, который представляет их в Круге. Специализация — огонь, и, несколько меньше, лёд.
— То есть Энриг — неплохая партия? А как вообще он сам?
— Он на год младше Алена, то есть тут последний год. Получает стипендию, хотя не нуждается. Но вот о Даре много не скажу…
Стипендия — это неплохо. Хотя мне тоже платили её третий год подряд. При этом я совершенно не напрягалась. Только остальные, похоже, были ещё хуже и откровенно филонили…
А Дар начинающие маги прячут часто. И из осторожности, и из чувства самосохранения. Но если мне станет действительно интересно, проверить возможности парня будет просто — достаточно сотворить иллюзию. Если он её разглядит, значит, мы примерно равны или он даже круче.
— Сестричка, ты всерьёз им заинтересовалась?
— Кошка, которая села на горячую плиту, никогда больше не сядет и на холодную, — ответила я поговоркой.
— Ладно, ладно… Пойдём, что ли, на крышу, помагичим?
Я кивнула.
Колин оказался прав, Энриг эйд Леретт и в самом деле начал проявлять ко мне явный интерес. И не скажу, чтобы это было неприятно.
Бывают ухажёры двух видов — одни сваливаются на голову и требуют внимания именно в тот момент, когда ты жутко занята или не хочешь никого видеть. А другие будто чувствуют, когда тебе одиноко, — и появляются рядом в правильное время. Энриг однозначно относился ко второй категории. Он не пытался дарить мне ненужные букеты или конфеты, которые когда-то я себе не могла позволить и к которым потом просто решила не привыкать. Зато смешил, рассказывая забавные истории, без конца приглашал на котильон или вальс на занятиях по танцам и предложил помочь с фехтованием, когда я пожаловалась, что в этом вопросе безнадёжна.
Морочить голову я парню не собиралась, поэтому честно сказала, что я — не садовый цветочек, и что странностей, не положенных благовоспитанным девицам, у меня хоть отбавляй.
Энриг пожал плечами:
— Ну, это я понял ещё с нашего поединка. А касательно остального — так мы маги, у нас свои правила.
— А ещё я пою по вечерам в ресторане.
— Зачем? — приоткрыл он рот.
Ага, всё же я его достала!
— Хобби! — небрежно припечатала я.
Естественно, Энриг появился на следующем же представлении в «Трости и свече».
Ну, ничего, на меня кто только уже ни смотрел, так что одним больше, одним меньше — не существенно. Думаю, сейчас я не моргнула бы, даже увидев сидящую за ближайшим столиком и буравящую меня взглядом леди Острис. Наоборот, постаралась бы угодить — скажем, достала дохлую лягушку у неё из-за пазухи или сотворила ещё что-нибудь завлекательно-волнительное, так, чтобы вечер надолго запомнился.
По канату я сегодня не ходила, зато кинжалы в воздух побросала и про павших героев Рдийска и ромашки на ветру спела. Кстати, за привычным столиком сидел Уотриг — принц взял за правило заглядывать в «Трость и свечу» не реже раза в неделю.
Обратно меня провожал Колин.
— Сестрища, ты набираешь популярность!
— Брось! — отмахнулась я. — Сам знаешь, у меня к поклонникам примерно столько же интереса, сколько у тебя к поклонницам…
— Эх, всё же надо было мне Тиру морду за тебя набить! Девять месяцев прошло, а ты до сих пор в себя не пришла!
— Оставь. Лучше расскажи мне о призраках!
— Да что ты в них вцепилась? Знаешь, кстати, у нас на границе с Га-Карраштом сейчас служит один из двоюродных кузенов, Грейлифен. Я собирался навестить его зимой. Взять тебя с собой? Думаю, если поедем вдвоём, родители возражать не станут.
— Колин! — повисла я у брата на шее.
— Тише ты! А то не так поймут!
— Пусть их! Хочешь, я тебя ужином накормлю?
— А что у тебя есть?
— Жареная картошка, грибы и копчёный угорь, устроит?
— Идём быстрее!
Готовить ужины вредно, потому что в процессе приготовления наедаешься, точнее, объедаешься сама. А потом не можешь проснуться утром, даже когда тебя клюют в ухо…
Это кто ж меня добрый долбит? Кай? А что ему надо? Угорь кончился вчера, потому что к ужину присоединился Хаос. И вообще припасы я прятала в своём доме, благо тот близко. А в башне ничего, кроме большой заныканной в шкафу банки с земляничным вареньем, не держала — Устав запрещал студентам хранить в комнатах съестное и спиртное. Впрочем, оба пункта, насколько я знала, благополучно нарушались. Проверяла порядок обычно леди Острис, время от времени устраивая набеги, то есть визиты, то в одну, то в другую комнату. Но, поскольку магом леди не была, то не различала даже самые слабенькие иллюзии. Я сама была свидетельницей, как леди пять минут, наморщив лоб, озадаченно таращилась на «учебник по фортификации», лежащий на столе, и пыталась понять, отчего над книгой вьётся столько мух? Да оттого, что сие вовсе не книга, а торт, который нам с Терри помешали есть, а кружат мелкие крылатые заразы потому, что сесть на аппетитную фруктовую прелесть из-за поставленного мной щита не выходит.
Я чуть снова не уснула, убаюканная приятными воспоминаниями о торте, но тут из изножья кровати, где обычно в тёплое время года вольготно дрых Хаос, донёслось возмущённое: «Мя-яу!!!» Сорокопут, отчаявшись добиться толку от сонной девицы, вцепился в кончик пушистого хвоста моего фамилиара. Ну да, расчёт верный — обиженный кот разбудит всю округу и хозяйку в том числе.
Так что стряслось-то?
Толмачом выступал Хаос, который каким-то образом общался с сорокопутом. Впрочем, я и без перевода поняла, что мы опять куда-то едем. И, похоже, прямо сегодня и даже прямо сейчас.
Значит, собираю кофр…