Глава 14
Надо обладать железными нервами, чтобы быть приветливым каждый день с одним и тем же человекам.
— Пойдём быстрее танцевать! — дёрнула я брата.
Ну да, пока будем кружиться, и приду в себя, и обдумаю, как держаться.
Кстати, лучшим учителем манер был Хаос. Кошки всегда непринуждённы, естественны и ведут себя так, словно ничего не произошло, даже если их поймали на попытке уволочь с кухонного стола неподъёмную индейку. В то же время попробуй наступить на кошачий хвост или самолюбие! Отомстят.
Я такое понимала.
Но что здесь потерял лорд Тиурра? Может быть, просто заехал в гости к родителям, ведь они с моим отцом друзья? Ладно, сам скажет. А у меня нет повода изображать смятение чувств. Синяки прошли, теперь важно не наставить новых.
Когда танец закончился, я сама попросила Колина отвести меня к беседовавшему с родителями лорду Тиурре. Присела в реверансе:
— Доброго дня, лорд. Меня зовут леди Ильвисельда. Я — троюродная сестра и невеста Колина.
— Неужели? — заломил бровь лорд Тиурра. В синих глазах плясали бесенята.
— Да, я тут недавно, но, увы, скоро мне придётся покинуть это замечательное место и вернуться назад, в столицу, — сообщила я, поднимая ветер ресницами.
— Колин, — повернулся лорд Тиурра к моему спутнику, — не позволишь пригласить твою невесту на танец?
Брат скептически покосился на меня.
— Только мороженое ей не предлагай, она уже три кремовницы съела.
Вот зараза! Ну, я ему припомню!
— Очень рад, Эль, что ты добралась до поместья родителей в целости и сохранности.
Тон не соответствовал словам. Одна рука лорда лежала на моей талии, другая сжимала ладонь. При этом он склонился к моему уху так, что дыхание щекотало кожу на виске, а голос был глубоким и чувственным. Интимным.
Опять, что ли, обольщать меня вздумал? Угу, узнав историю леди Орис, я, конечно, сразу на такое куплюсь.
— Спасибо, лорд.
— Но, знаешь, в натуральном виде ты милее. А это, — чуть поморщился, — слегка чересчур.
Согласна. Зато поставленной цели мы с Колином добились. А завтра леди Ильвисельда укатит в столицу — и исчезнет. Хотя этот морок я запомню, вдруг когда-нибудь пригодится?
— Кстати, я приехал за тобой. В Ремезе, он в двух днях пути отсюда, похоже, появилась морфа. Причём в детском приюте.
— А кто такая морфа? — заинтересовалась я.
— Очень вредная нечисть, которая вселяется в человека, а потом живёт в нём, используя тело, но забирает силы и жизнь не у него самого, а у окружающих.
Сложно как-то. Зачем ей вселяться? И как именно морфа питается? Не ест же она — в смысле, не грызёт зубами — кого-то на самом деле?
— Эль, — улыбнулся лорд Тиурра, — у тебя глаза загорелись. Ну что, едем?
— А она не как русалка? — подозрительно прищурилась я.
— Я так тебя напугал и обидел?
Потупилась. Не напугал и не обидел. Просто, стоило мне его увидеть, как в животе завязывался напряжённый пульсирующий узел, сердце начинало стучать, и даже сейчас, всего лишь танцуя с ним, я чувствовала себя натянутой струной. Но ему этого показывать нельзя, иначе точно не отстанет!
— Всё в порядке. Хотя я так и не поняла, почему вы поддались ундине?
— Не знаю. Возможно, она попала точно в слабое место, а я хотел поддаться. Несколько минут даже призрачного счастья иногда кажутся желаннее, чем длинное будущее без него.
— И как, лорд, вы были счастливы?
— Самое обидное, — вздохнул он, раскручивая меня под рукой, — что я ничего так и не смог вспомнить!
Ой, радость-то какая! Довольно того, что у меня случившееся из головы не идёт, хотя прошло почти два месяца.
Ну так что там с морфой? Любопытно же!
— Я поеду.
Он буквально расцвёл улыбкой.
Отправиться в путь мы должны были на следующее утро. Лорд Тиурра, естественно, остановился на ночь в нашем поместье.
— Ты уверена, что хочешь поехать? — спросила мама.
— Переживу, — кивнула я. — А морфу я ещё не видела. Звучит интересно.
— Всё с тобой ясно, — засмеялась леди Рени. — Знаешь, Трент тоже со мной когда-то мучился, даже стишок сочинил. Сейчас прочту, хотя честно предупреждаю, поэт твой отец аховый.
— Стишок?
— Вот послушай:
— Точно про меня! — засмеялась я.
— От наследственности не уйдёшь! — погрозила мне пальцем мама. — Но, Эль, если позволишь, я тебе немножко помогу с Тиром. Он не так плох, просто кое-кто вложил ему в голову неправильные мысли. А от того, что внушили в детстве, не так просто избавиться.
— Он и не думает избавляться, — вздохнула я.
Помощь приняла весьма неожиданную форму. Когда мы собрались за столом, чтобы позавтракать вместе перед моим отъездом, мама, передавая лорду Тиурре тарелку с салатом из раков, небрежно заметила:
— Удивительно, Тир, но Эль этим летом познакомилась с твоим отцом, лордом Кендриком.
— В самом деле? — нейтральным тоном осведомился лорд Тиурра.
— Да. Нравится салат? Мне кажется, что в сочетании с горным рисом речные раки неплохи. Главное — правильно подобрать соус.
Больше ни одного слова о лорде Кендрике сказано не было.
После завтрака я тихонько спросила маму:
— Я не поняла, зачем ты об этом заговорила?
— Всё элементарно, — засмеялась она. — Умные самодостаточные люди не всегда воспринимают благожелательно сказанное в лоб. Иногда, чтобы изменить их мнение, разумнее просто подтолкнуть в правильном направлении — а выводы пусть делают сами. Думается мне, что рано или поздно эта заноза даст о себе знать, и Тир захочет выяснить сам, что рассказал тебе лорд Кендрик. И тогда его ждёт сюрприз — я почти уверена, что он не слышал историю своей матери. Понимаешь?
— О! — искренне восхитилась я образчиком стратегического женского мышления. И тут же спохватилась: — Мама, а вы можете отправить лорду Кендрику на Призрачный перевал хорошей рыбы? А то там её совсем нет!
— Нет рыбы на перевале? Вот удивительно! — хихикнула леди Рени. — Отправим. Тем более, что он был другом твоего отца. Ну, всё, Эль, тебе пора. Пиши, а лучше приезжай!
Да я бы и сама с удовольствием задержалась — ведь столько всего не успела! Например, так и не добралась до семейных архивов и длиннющей галереи предков, а ещё мне отчего-то хотелось снова посмотреть на Пламя Дома Эрранд. Ну ладно, не в последний же раз я тут?
— Вот! — вынула я из кармана штуку, которую мастерила несколько дней. — Правая сторона моя, левая — твоя.
В принципе, изяществом поделка не отличалась. Почти такой же абак, как и первый, только прорезей с цветными бусинами было две, и состояла сама штуковина из двух частей, зачарованных по-разному. На обратной стороне своей коробки я нацарапала разъяснение: «Голубая бусина — всё хорошо, рыжая — я в Лайяре в своём доме, тёмно-синяя — уехала с лордом Тиуррой гонять нежить, чёрная — занята, белая — скоро приеду». Класть красную бусину со значением «Спасайте! Нужна помощь!» я не стала специально. Всё-таки незачем родителей зря волновать. Ожидаемо, надпись на второй коробке возникла сама собой.
— Спасибо, дочка!
К экипажу мы вышли, обняв друг друга за талию и держась за руки.
Лорд Тиурра тоже галантно подал мне руку, которую я по девичьей рассеянности не заметила, мы погрузились в карету и покатили ловить морфу. Ясеня я решила оставить пока в поместье, пусть отдохнёт, побегает на воле вместе со Смерчем брата. А Хаос присоединился к нам на первом повороте, чуть мы отъехали от ворот. Кстати, мне так и не удалось внятно объяснить родителям, зачем я таскаю с собой здоровенную пустую корзину…
Естественно, не прошло и нескольких минут, как лорд Тиурра заговорил. И, само собой, темой беседы стали наши отношения.
— Эль, я скучал без тебя. А ты? Расскажешь, как провела это время?
— Творчески. Построила мост в деревне Малый Бродень и приобщила к современной моде жену мэра Индира.
— Индир? Это же за Криворогим хребтом! Как ты туда попала?
— Верхом на коне. Пешком, вероятно, не дошла бы, — объяснила я как сумела.
Вообще стало чуть грустно. Выходит, сорокопут в кустах мне тогда померещился. И лорд Тиурра вовсе не ехал за мной и не присматривал, а спокойно отправился из Буля по своим делам.
— Но оттуда совсем близко до границы Га-Каррашта! — Лорд Тиурра укоризненно покачал темноволосой головой. — Знал бы, что ты там окажешься, никуда бы не отпустил!
— Да, пришлось выбираться через Призрачный перевал. Там я и встретила лорда Кендрика, хотя о том, что он — ваш отец, узнала уже только в поместье Эрранд от родителей.
— И что?
— Отправили ему рыбы. На перевале её нет.
— Эль, ты нарочно меня дразнишь? Отлично же понимаешь, что я спрашиваю не об этом.
Сказать «само выходит» или не надо?
— Я видела воинов смерти.
— О!
Осмысленная реакция, что сказать. Вот это и называется «нет слов».
— И теперь знаю, как с ними бороться, но на это у меня пока не хватит сил. Но, кроме того, я узнала, как можно защититься — достаточно создать вокруг себя магическую клетку и подождать рассвета.
— Почему не хватит сил?
— Вы видели лавину?
— Было дело раз или два. Столетние ели ломаются как соломинки. К чему ты спрашиваешь?
— Я видела лавину воинов смерти. Со склона горы катилась голубая волна из сотен, а, может, тысяч призраков. В ближайшей к границе провинции — эпидемия.
— Да, Га-Каррашт — это жуткая проблема, решения которой не найдено. Их страна в разы многолюднее нашей, и большинство жителей после смерти становятся призраками.
Я внезапно задумалась.
— А что происходит во внутренних районах страны? Ведь у них же есть скот и птица, есть дикие звери, как с этим? Корову не приобщишь к религии и над курицей не проведёшь обряд сцепления души и тела.
— Гм. Не знаю, я об этом не задумывался. Известно только, что воины смерти повинуются вызвавшим их магам, а не бродят сами по себе, где попало.
Да, наверное, это ответ на мой вопрос.
— Расскажете ещё о морфе?
— Ты всё о магии и о магии. А о нас поговорить не хочешь?
Пожала плечами:
— Северный олень может полюбить сайгака. Но ни сайгак не способен существовать в снегах, ни олень в пустыне. Так о чём говорить?
— Вот как. Может быть, мне действительно стоит оставить тебя в покое, — в холодном голосе звучала обида.
Склонила лицо, чтобы спрятать глаза, и добела стиснула кулаки — как же больно! И ведь ни разу, ни разу ему не пришло в голову сказать: «Эль, давай после свадьбы не расставаться! Будем жить вместе, вдвоём!» Неужели прекрасного лорда никогда не посещала такая простая мысль? Похоже, он считает, что и так предложил мне лучшее из возможного — себя в мужья и пожизненную опёку своей обожаемой бабушки, а я, юная незрелая негодяйка с сомнительным прошлым — не оценила и не поняла своего счастья.
Тупик.
Вздёрнула подбородок и прищурилась, ловя синий взгляд:
— Я не прошу оказывать мне внимание, лорд Велани, и готова по первому вашему слову разорвать договор о наставничестве.
Ну вот, кажется, мы опять поругались. И опять из-за того же самого…
— Псих-х! — протяжно присвистнул дорожный ветер за каретой.
Интересно, почему все слова, которые я научилась произносить при помощи акустической магии, — это ругательства?
До вечера мы молчали. Я смотрела в окно на проплывающие мимо поля и перелески и думала, как буду оправдываться перед господином Фоссом. Конечно, я сказала, что уезжаю неизвестно на сколько, но прежде мои отлучки никогда не длились больше недели или полутора. А сейчас я пропала на два с лишним месяца. Впрочем, я предупредила ресторатора о том, что ухожу, ещё год назад — просто не спешила. Может, когда вернусь, выяснится, что в «Трости и свече» поёт уже совсем другая девушка. Ведь остаться там навечно я так и эдак не смогла бы, да и не собиралась.
Второй темой для раздумий стало, чем бы осчастливить леди Острис по возвращению в Академию? Тривиальная тухлая селёдка и бутыль уксуса, которых, на мой взгляд, заслуживала вредная грымза в подарок, не годились — нужно раздобыть что-то с мистически-магическим уклоном. Может, по пути попадётся кладбище с гулями? У тех очень симпатичные клыкастые черепа. Эх, надо было запас сделать!
Наверное, я то ли ёрзала, то ли хихикала, потому что лорд Тиурра внезапно спросил:
— О чём думаете, леди?
— О черепе гуля, где бы его взять…
Ой, зря я так ему всё выложила, вон как лорд в лице переменился! Теперь он будет точно уверен, что права, права его бабушка — не гожусь я в матери собственным детям!
Хаос в корзине фыркнул.
Через день мы доехали до Ремеза. Впечатления тот не произвёл. Обычный равнинный городок, тысяч десять жителей. Понравился только Храм, старинный, даже древний, построенный боги знают сколько веков назад. Надо потом заглянуть на местное кладбище, вдруг там отыщется что-нибудь интересное?
В приют мы отправились тем же вечером.
Обстоятельства я уже знала. Письмо в Круг с просьбой о помощи прислал как раз священник из местного Храма. Дети в сиротском доме стали болеть и хиреть, один мальчик даже умер. При этом местный врачеватель так и не смог найти причину недуга. Приходила травница, поила всех горьким отваром — но это тоже не помогло. Сам храмовник додумался до того, что разложил по всем углам приюта листочки с молитвами. И те пропали, причём дети были точно ни при чём. Вот тогда и решили, что надо звать магов.
— Морфы крайне отрицательно относятся к Храму и пришедшим оттуда вещам. В принципе, если кто-то из детей совсем плох, надо просто перенести его в Храм, и ребёнок должен пойти на поправку. Но если забрать всех, морфа уйдёт в другое место, и не факт, что мы сможем её отыскать. А смерти продолжатся.
— А магическим зрением или пальцами?
— Не выйдет. Только по ауре, когда смотришь в упор. И то есть шанс ошибиться.
— А откуда они берутся?
— Типичная история такова: сначала человек сильно заболевает, но потом вдруг внезапно идёт на поправку. Только он уже не человек, а морфа. Похоже, морфы выбирают тех, у кого ослабла связь души и тела, и вытесняют душу. Или пожирают, потому что все знания, накопленные за жизнь, человек сохраняет — помнит своё имя, то, что поругался с соседом и так далее. Единственно, по характеру становится нелюдимым и замкнутым.
— Часто попадаются морфы?
— Хвала богам, редко. Да, ещё. Морфа питается от спящих. Для бодрствующих людей она безопасна. Ну, насколько безопасен сам носитель — потому что и зомби способен глупо подставленную шею свернуть.
— А если изгнать морфу — человек вернётся?
— Нет, останется просто труп. Потому что душа уже улетела или погибла. Но вообще изгнание — крайне тяжёлый ритуал, которым занимаются не маги, а служители Храма.
— А почему именно Храма? Неужели у нас нет подходящего заклинания?
— Эль, ты сегодня удивительна пытлива. Чем тебя так зацепила морфа?
Этого я объяснить не могла. Просто казалось, что есть какое-то сходство, параллель с воинами смерти Га-Каррашта и обрядом соединения тела и души. Не уверена. Не знаю. Надо думать. Пока просто посмотрю…
Просто посмотреть не удалось. Естественно, наставник поручил искать морфу мне.
В принципе, это было не слишком сложно. Приют, особенно в ночное время, это вам не проходной двор. Так что я обстоятельно поговорила с пожилой полноватой женщиной, которая заведовала сиротским домом и расспросила обо всех, кто тут работает или помогает. Сама дама была вне подозрений — таких словоохотливых и общительных морф попросту не бывает.
След отыскался скоро. Одна из воспитательниц — тридцатилетняя незамужняя женщина — в конце весны сильно захворала. Даже кашляла кровью, но в конце всё-таки поправилась.
Нет, я понимаю, что дело серьёзное и речь идёт о жизни и смерти, но пришлось прикусить губу, чтобы не заржать во весь голос, когда я услышала имя девушки — Карпенестра. Сразу вспомнилось, как изгалялась семья над Колиновой «невестой». Вот Карпенестры в нашем паноптикуме и не хватало!
На всякий случай, чтобы не ошибиться, расспросила и об остальных. Но больше никто подозрительным не показался.
— Если хотите поговорить с Карпи, она как раз сегодня отвечает за ужин, а потом должна уложить всех спать и остаться дежурить до утра.
— А она давно тут работает?
— Да лет пять или шесть… — наморщила лоб добрая леди.
Наверное, именно поэтому никто и не заподозрил, что в курятнике завелась лиса. Точнее, одна из куриц внезапно превратилась в лисицу…
— Прежде чем мы её схватим, внимательно рассмотри ауру, чтобы узнать морфу, если та снова где-то попадётся. Да, имей в виду, просто убить тело нельзя, никаких мечей из милосердия! — иначе нечисть выскользнет и отправится искать нового хозяина. Надо либо изгонять, либо сжигать голубым огнём.
— А светящаяся клетка её удержит?
— Да. Либо просто воспользуйся физической силой. Не зря ж тебя драться учили?
Ведьма подралась с нечистью. Песня.
Двух малышей, казавшихся совсем слабенькими, мы отправили на ночь в Храм.
За ужином нам удалось посмотреть на морфу. Худощавая девушка с ничего не выражающим лицом споро раздавала кашу, накладывая порции половником в деревянные миски. К ней тянулась очередь из малышей и детей постарше — всего человек двадцать. Я прищурилась, пытаясь разглядеть магию, но не почувствовала ничего. Мы вообще там ищем?
Пока малыши ели, я и лорд Тиурра спрятались в пустой кладовке напротив детской спальни. Естественно, без приключений не обошлось. Когда в коридоре послышался топот детских ног, лорд внезапно придвинулся ко мне так, что я почувствовала спиной его грудь. Попыталась сделать шаг вбок, но он обнял меня за плечи и прижал к себе: И прошептал сзади прямо в ухо:
— Эль, постой так немножко…
Вот же хитрец! Рассчитывает на то, что я не стану шуметь, боясь переполошить весь приют. Хорошо, потерплю. Но пусть не думает, что я забыла!
Когда всё стихло, мы выглянули — и тут же спрятались обратно, потому что из-за угла показался свет свечи. Кто-то шёл по коридору. Приникли к щели — Карпенестра! Миновав дверь в комнату подростков, морфа нырнула туда, где спали малыши. А я, пока следила за ней, сообразила, как передвигаться по деревянному скрипучему полу, не поднимая шума. Воздушные подушки не только позволяют не оставлять следов, но и делают шаг совершенно беззвучным. Но я на них ходить умею, а лорд Тиурра?
Лорд заявил, что не видит тут ничего сложного, и вообще, пора нам выбираться из кладовки. Вот тут-то я и отыгралась! Нет, я не подстраивала ничего специально и не вредила, просто оказалось, что у него с непривычки разъезжаются ноги. Поэтому, чтобы удержаться стоймя, приходится махать руками как ветряная мельница и хвататься за стены. Пикантности добавляло то обстоятельство, что лорд не мог даже выругаться от души, и просто цеплялся за косяк в известной позе «корова на льду». Впрочем, я тоже не могла захохотать. А жаль. Закончилось тем, что я просто попросила жертву не дёргаться и потащила за собой за руку. Дело пошло на лад, и буквально через полминуты мы уже оказались у приоткрытой двери детской спальни.
Морфа сидела на краю одной из кроватей, положив ладонь спящему ребёнку на грудь. Я прищурилась — вот сейчас в ауре явственно виднелись отличия от обычных людей, у тех таких болотных пятен с красными сполохами не бывает.
Теперь всё ясно. Но как её скрутить, не навредив детям? Хотя что значит, как?
С кровати на пол я сбила присосавшуюся к малышу тварь мощной воздушной оплеухой. А потом навалилась сверху и заломала руку. Естественно, малышня проснулась, кто-то заревел…
— Лорд, держите её, а я успокою детей. — И запела: — Спать, спать…
Не подействовало. Просто и орущие, и молчащие уставились на меня.
Откуда взялся Хаос, я не поняла — кот буквально возник на середине комнаты. Наверное, по летнему времени где-то было открыто окно. Зыркнул на меня жёлтыми глазищами:
«Уводите эту нечисть! Я тут разберусь!»
Похоже, если вспомнить историю с кикимориными младенцами, мой чудо-котик любит малышей и умеет с ними обращаться. Отлично! Детей у меня пока нет, но полосатой нянькой я уже обзавелась!
Лорд Тиурра церемониться не стал — нажал морфе на какую-то точку на шее, после чего взвалил бесчувственное тело на плечо. И направился к двери. Я засеменила следом.
Ну и куда мы идём? Оказалось — в Храм, где лорд Тиурра собирался оставить наш трофей.
— В течение нескольких дней приедут храмовники из Лайяра и проведут ритуал.
— А если она голову о стену разобьёт или язык откусит, помрёт — и сбежит?
— Вообще, ни одного такого случая на практике ещё не было. Возможно, морфа может освободиться, только если её убьёт кто-то другой. Или не способна убить себя сама.40393c
Я покачала головой. Как-то не слишком логично. Не то чтобы я рвалась сама сжигать человеческое тело с нечистью внутри… но всё же хотелось бы большей определённости.
Мы снова заглянули в приют на следующий день, чтобы объяснить говорливой даме, что произошло, и сказать, что больше дети болеть не должны.
Напоследок я захотела пожертвовать заведению пять золотых.
Славная леди чуть не прослезилась:
— Вы так добры!
Пожала плечами:
— Когда-то я сама побывала в подобном месте, поэтому понимаю, что любые деньги не лишние.
Лорд Тиурра уставился на меня коршуном:
— Эль, ты мне не говорила…
— Так говорить не о чем. Я сбежала оттуда на третий день, решив, что сама справлюсь лучше. Видите, так и вышло.
— Сама… — вздохнул он.
Уходя, в коридоре мы наткнулись на мальчугана лет шести, который сосредоточенно пытался выковырять шляпку гвоздя из пола. Естественно, та не поддавалась. Увидел нас, поднял хитрую мордаху и сообщил мне:
— А я слышал, слышал, ты тоже в приюте была! А потом тебя нашёл он, — ткнул грязным пальцем в лорда Тиурру, — и купил такое платье?
Я открыла рот. Оглянулась на наставника — стоит, гад, и беззвучно ржёт.
И как ответить? Сказать, что сама по рождению оказалась леди?
Попробую так:
— Я много работала и училась, и теперь сама могу покупать себе такие платья.
Лорд Тиурра за спиной горестно вздохнул.
Обедали мы в лучшем трактире, ресторанов в маленьком Ремезе отродясь не водилось. Я раздумывала, что мне делать дальше — то ли вернуться с наставником в Лайяр, то ли нанять лошадь и поскакать к родителям. Чашу весов перетянул господин Фосс — всё же надо проверить, как у доброго ресторатора дела.
А ещё из головы не выходила морфа.
— Лорд Велани, мне кажется, если бы нашлось заклинание, изгоняющее морфу из тела носителя, подобную магию можно было бы применять и против Га-Каррашта. Ситуации схожи — там и сям надо отделить от тела душу.
— И что бы это дало? — наклонился он через стол.
— Если есть такое заклинание, то должно быть и обратное — закрепляющее душу в теле.
— В этом маги Га-Каррашта мастера… Но зачем оно нам?
— Наложить его на разведчиков, чтобы тех не трогали воины смерти. А когда они вернуться назад — снять.
— Эль, можно рисковать телом, но я бы не рискнул душой, ни своей, ни чьей-то ещё. Ты не думала, что произойдёт, если посланный разведчик погибнет в Га-Карраште? Что станется с его душой?
Ох. Как-то я этот момент упустила… Нацепила на вилку солёный рыжик и сунула в рот, зажёвывая смущение. Выходило, что я предположила очередную глупость.
Напоследок я обшарила старинное кладбище, но, увы, ничего интересного там не нашла. В тот же день мы уехали из Ремеза.