Глава 13
Логика может привести вас от пункта А к пункту Б, а воображение — куда угодно…
Призраков было море. Толпа покачивающихся слабо светящихся фигур, то ли бегущих, то ли несущихся по ветру к нашему лагерю со склона горы. Издалека они казались прозрачной голубой лавиной, смертоносным жутким потоком, от вида которого стыла кровь. Откуда их такая прорва?
Вот что, спрашивается, я бы делала, окажись сейчас не в защищённом лагере, а на дороге одна? Как отбиться от нахлынувшей подобно приливу орды, если даже единственное прикосновение несёт смерть? Мне, Ясеню, Хаосу… Да, я могу сжечь нескольких, может быть, даже целую дюжину или две, но что случится потом? Выходит, магию нужно тратить не на атаки, а на защиту. Потому что если продержаться до рассвета, призраки исчезнут сами.
Но сдержит ли их обычный щит? Надо попробовать. Сделав пасс, поставила купол на большой белый валун на пути воинов смерти. Ну, остановятся, точнее, обогнут преграду или нет? Призраки накатили — и пронеслись по тому месту, где стоял купол, даже его не заметив. Плохо. А тогда как?
— Что вы делаете, леди? — поинтересовался спокойно стоящий рядом лорд Кендрик.
— Проверяю, что из моих средств защиты годится для обороны, — не стала я темнить.
— Потом я вас научу.
— А что сейчас?
— Сейчас? — Маг зло усмехнулся и широко взмахнул рукой — и весь склон, по которому струились призраки, объяло ярко-бирюзовое пламя.
Вот это сила! Я зачарованно смотрела на голубое зарево до небес, которое горело и горело. А когда пропало — склон был чист. Не осталось ни одного воина смерти.
— Хорошо, что на нашем участке есть только одно место, откуда могут переть эти твари. И удачно, что вместе с телом они теряют и мозги, иначе бы не лезли сюда, — счастливо засмеялся один из гвардейцев, до того нервно сжимавший в руках лук и горящую стрелу.
— Ну всё, можно расходиться, — чуть лениво протянул лорд Кендрик.
— Откуда их столько? Так всегда?
— Нет. Вроде бы в ближайшей провинции Га-Каррашта сейчас эпидемия, и все трупы сволакивают к нашим границам. Потому теперь дорога и закрыта. Если очень нужно проехать, собирают караваны с охраной из магов, и ночуют все здесь. А обычно тут спокойнее. Но, леди, вы хотели спросить про защиту? Годится вот это. — Щелчок пальцев — и у меня перед носом закачалась маленькая знакомая клетка из золотистых прутьев.
— Знаете, как такую делать?
Недоумённо уставилась на мага. Неужели тот думает, что я смогу упрятать в клетку эдакую толпу и продержать её до рассвета?!
Тот, кажется, понял причину моего замешательства. Потому что засмеялся и пояснил:
— Не на них, на себя.
Упс. Я-то думала, это только для нежити и нечисти. И себя до сих пор в таком ракурсе не рассматривала, хотя да, я, конечно, ведьма. Но, если поразмыслить, то ничего странного. Можно заключить Ясеня со мной на его спине в не пропускающую призраков клеть. А поскольку прутья проходят сквозь любую субстанцию, мешать движению та не будет. И спокойно продолжать ехать, а воины смерти пусть вокруг хоровод водят!
— Спасибо, лорд Кендрик!
— Ну что, возвращаемся к рыбе и рассказам? Повечеряете со мной?
— Конечно.
Всё же лорд вытянул из меня, хотя без имён и подробностей, историю несостоявшегося замужества. Но не стал утешать, насмехаться или читать мораль, а вздохнул:
— История повторяется. Не поверите, но когда-то я обжёгся на том же самом.
Не поняла? Что, будущая жена хотела, чтобы он нянчил дома младенцев под присмотром тёщи?
— Расскажете?
— Пожалуй. Тогда слушайте и не перебивайте. — Плечи собеседника опустились, глаза смотрели куда-то мимо меня. — Когда-то я был женат на самой чудесной женщине на этом свете, и она тоже была магом. Огненным магом, как и я. Но у меня хватило глупости дать матери себя уговорить и заставить мою Орис оставить службу Короне и поселиться со свекровью. «Две любящие женщины в одном доме — это так прекрасно!» — говорила мне мать, и я — верил. — Лорд Кендрик печально вздохнул. — Мне казалось, что так будет лучше для безопасности моей любимой и драгоценной. Я приезжал настолько часто, как мог. Она радовалась, но каждый раз просила взять её с собой. А я не слушал, считал, что просто Орис меня любит и потому не хочет отпускать. Пропускал мимо ушей, когда она жаловалась, что ей в доме душно, что она задыхается. Целовал её и просил не капризничать. Потом у нас появился сын, и я был счастлив. А вот Орис, похоже, нет. Потому что однажды, вернувшись домой, я узнал, что жена пропала. Не знаю, почему я послушал мать, которая утверждала, что жена обязательно вернётся сама, и не кинулся искать её сразу. Я потерял драгоценное время. — Вздохнул: — Орис не вернулась, она отправилась на границу Га-Каррашта и здесь погибла. С тех пор я тут и ни разу не возвращался домой.
Небесная пятёрка, какая жуткая история! Мне словно показали мою судьбу и то, что могло бы произойти. Да, прав был старый храмовник, боги дают подсказки в случайных встречах!
Но как ответить? Разве тут подберёшь слова? Если только обычное:
— Мне очень жаль, лорд.
— Ладно. Давно я об этом не вспоминал… Но, леди, смотрю я на кольцо у вас на пальце…
— Это подарок моего предка, Перегальта эйд Лансера, которого называли Огненным Облаком.
— Но Перегальт же умер больше семисот лет назад?
— Я была в его гробнице.
— Ясно. Кстати, знаете ли вы, что та давняя война между верранами и альверцами, можно сказать, идёт до сих пор? Огненное Облако был на стороне альверцев, которые не победили лишь потому, что их осталось слишком мало. Впоследствии они просто примкнули к Храму Небесной пятёрки, вера которого была почти такой же. А верраны отступили на территорию Га-Каррашта и со временем захватили там власть. Совет Мудрецов, если слышали о таком, — это их порождение. Как и воины смерти.
Вот это да! Я и не подозревала… Отныне буду уделять истории больше внимания, похоже, та действительно важна. Не зная корней, как понять, какой цветок расцветёт?
— Леди, судя по вашему виду, вы хотите ещё что-то спросить. Так?
— Да. Скажите, что происходит, если призраку удаётся высосать чью-то жизнь?
Ответ оказался именно таким, как я и боялась:
— Он становится сильнее.
— А на своих, из Га-Каррашта, они что, не нападают?
— Нет. Почему, точно неизвестно. То ли дело в общей вере, то ли обряд сцепления тела и души делает людей иммунными к прикосновению призраков.
Я задумалась, что бы ещё узнать такого полезного… и чуть не зевнула. Всё же день в седле — это день в седле. И отдыхать иногда надо.
Лорд Кендрик понял:
— Наверное, пора уже спать, скоро рассвет. И рыба, увы, кончилась, — улыбнулся. — Но скажу напоследок, что, как мне кажется, вы идёте по верному пути. Похоже, вам сами боги велели защищать страну. Иначе Перегальт эйд Лансер никогда не отдал бы вам Кольцо Огненных Бурь.
Ой, а имя моего перстня я не упоминала! Кто же он такой, этот лорд Кендрик?
Наутро мы уже не увиделись. Я поднялась с первыми лучами солнца, оседлала Ясеня, отловила обиженного Хаоса, сообщившего, что тут «кошек нет, только один кот», и тронулась в дорогу. Хотелось к вечеру оказаться как можно дальше от гиблого места под названием Призрачный перевал.
Но впредь я стану смотреть на Га-Каррашт совсем другими глазами.
А как доберусь до города, узнаю, собирается ли там караван, идущий по этой дороге. И, если да, накуплю всяких долго хранящихся вкусностей, десяток лишних золотых у меня на такое есть. И отправлю лорду Кендрику.
Пока ехала, размышляла. Выводы получались неутешительными. Допустим, выходило, что мы не можем заслать в Га-Каррашт шпионов, тех всех поубивают призраки в первую же ночь. Зато всякие злодеи из Га-Каррашта могут приходить к нам невозбранно. И вредить, как им заблагорассудится. И из этого же следовало, что Га-Каррашт знает о нас не в пример больше, чем мы о нём.
М-да, невесело… Рядом с такой угрозой любой морозный дух мошкой покажется.
В Орилень я прибыла за пару часов до заката. И быстро поняла, что слог «лень» включён в имя городка неспроста — нега и истома сочились тут из всех щелей. Большая часть магазинчиков была уже закрыта, а когда я сказала, что это неправильно, ведь ещё светло, на меня посмотрели как на ненормальную и объяснили, что у них сиеста, то есть послеобеденный отдых. Который длится до ужина или вообще до следующего утра. Обалдеть! И чем они тут живут? Хотя вон, почти спелый виноград кистями на улице висит — и никто не рвёт. Выходит, не голодные.
Поставив крест на магазинах, отправилась искать караван, идущий через Призрачный перевал. И таки ж нашла! Отбыть он собирался через пару дней, так что времени на покупки хватит с лихвой.
На следующий день я поняла, чем живёт замечательный город Орилень — на задранных до небес даже по сравнению со столицей ценах. Скрипнув зубами, закупила острого копчёного мяса, пряных сухих колбасок, хорошего чая, сыра, дынь, которые могли долго лежать, и ящик лучшего вина, которое нашла в городе. В винах, слыша, как вечер за вечером их заказывают в «Трости и свече», я разбиралась неплохо. На этом десять золотых кончились. А ведь надо ещё заплатить за доставку!
К купцам я отправилась, предварительно наведя морок алых прядей на пока не отросшие волосы на висках. Пусть не думают, что со мной можно шутить. А к подаркам приложила письмо лорду Кендрику с выражением благодарности за гостеприимство, причём в конце привела перечень того, что посылаю. Так точно ничего не пропадёт. И подписалась полным именем — Эльнейда-Элерет эйд Эрранд.
Устрашённые купцы запросили за доставку всего пять серебрушек Я милостиво согласилась.
Задерживаться в Орилени я не собиралась, хотя Хаос и одобрил местную колбасу. И на следующее утро выехала с рассветом на северо-запад. Теперь у меня есть карта, не заблужусь!
Больше ничего особенно интересного в пути не произошло. Единственно, я часто останавливалась, завидев ровный луг или песчаную косу, и начинала тренировать проблемное приземление. Поднималась раз за разом на десяток локтей, а затем старалась опуститься, не плюхнувшись на попу и не пропахав носом землю. Дело вроде бы шло на лад. Я б летала и больше, но Хаос строго следил за расходом магии. И был в этом вопросе беспощаден.
«Вырастешь, твори что хочешь! Если исчерпаешь запас досуха, в крайнем случае посидишь недельку без магии и с больной башкой! А пока береги себя, перегореть просто!»
Ладно, выходит, хотя бы через десять лет можно будет колдовать без оглядки. И на том спасибо!
А потом однажды я заметила, что мысленно болтаю с котом, не глядя тому в глаза. Неужели мы смогли перейти на новый уровень общения?
«Так ты такая с перевала, — совершенно равнодушно отреагировал полосатый поганец. И потянулся: — Ты вроде покупала курицу? Обедать не пора?»
Нет, если он так будет жрать, оседлаю его вместо Ясеня! Пусть отрабатывает!
Пушистый негодяй зашипел и укоризненно покосился в мою сторону. Он что, теперь все мои мысли слышит? Ужас какой!
В родительское поместье я приехала в середине второго месяца лета, когда меня никто уже не ждал.
Но всё равно оказалось, что к моему прибытию всё готово — и три прекрасные светлые комнаты с окнами в сад либо с видом на равнину, причём не те, где жила та, другая, и подборка книг, о которых я спрашивала в Лайяре, и, наконец, просто чувствовалось — мне рады.
Громче всех выражал восторг Колин.
— Я тут осатанел от хозяйственных счетов и визитов дочек соседских землевладельцев! Поможешь?
А то как же, девиц в любом количестве я могу разогнать в мгновение ока.
И конечно, всех интересовало, как я провела первую половину лета. Я не видела причин скрывать историю с принцессой Миратой — это касалось всей семьи. Затем поведала, что сама уничтожила русалку, правда о том, что случилось после, разумно умолчала. Просто сказала, что из Буля поехала одна, слишком забрала на восток — и заблудилась. История о разбойниках, строивших мост, вызвала всеобщий хохот. А потом я дошла до описания того, что видела и узнала на Призрачном перевале.
И тут меня ждал шок.
Потому что отец, сидевший в мягком кресле в любимом фиолетовом шлафроке, огладил бородку, покачал головой и уронил:
— Так значит вот где сейчас Кендрик. Когда после смерти жены он ушёл из Круга, никто о нём не слышал почти полвека. — Улыбнулся мне: — Ты же поняла, с кем встретилась? Это Кендрик эйд Велани, отец Тира.
Наверное, я открыла рот. Широко. Потому что все уставились на меня с таким вниманием, словно пытались пересчитать зубы. Помочь, что ли, и сказать «Тридцать»? — два зуба мудрости у меня ещё не прорезались. Хотя у таких, как я, это не зубы мудрости, это — зубы вредности!
Но что же получается? Ужас! В голове не умещается! Выходит, лорд Тиурра остался без матери из-за леди Марсиаллы, которая довела своей чопорной тоской леди Орис до побега! Ну да, если б меня десять лет продержали в том поместье, я б не только сбежала, а ещё бы перед тем, как покинуть это дивное место, всех покусала и подожгла дом! На мой взгляд, неправильным в истории было лишь одно — леди Орис следовало взять с собой ребёнка. Хотя я же понятия не имею, какая у неё семья, какие родители… Кто знает, как бы они отнеслись к стоящей на пороге дочери с малышом на руках?
Вообще, сейчас я рассказала семье только о Га-Карраште и воинах смерти, а о личных делах лорда Кендрика упоминать не стала. Могу ли я обсудить эту историю с Колином или с мамой? Молчать лорд меня не просил, но, с другой стороны, это глубоко личное. Только есть и третья сторона, ведь я тоже замешена в этом деле по самые уши. И следующей, удравшей на границу от стерильной безопасности, могла бы оказаться я сама.
— Эй, Эль, очнись! У тебя вид, словно ты сейчас в обморок хлопнешься, — пихнул меня Колин. — Водичкой побрызгать? Что тебя так поразило?
— Я ж понятия не имела, кто это, и теперь боюсь, не наговорила ли чего лишнего о наставнике, — попыталась я объяснить замешательство.
— Хотел бы я послушать, как ты кости нашему проректору перемываешь, — осклабился брат.
Несколько дней было тихо.
Я читала книги, сидя в плетёном из ивы кресле на тенистой террасе, бродила с Колином по замку, считая повороты и запоминая коридоры, ездила верхом. Похоже, брат искренне любил и замок, и долину — рассказывал он о них с упоением и знал уйму красивых или примечательных мест. Однажды он отвёз меня к запруде на реке, где обожал, по его словам, проводить время в детстве. Мне понравилось — чистый песчаный спуск в воду, плакучие ивы с нежными ветвями, покачивающиеся на ветерке, белые кувшинки в дальнем конце заводи — и ленивые, медленные струи реки. Вода была прохладной. Я попросила Колина посторожить и искупалась. После того, как однажды в детстве меня столкнули с пристани в Иле, плавать я умела. А с какого-то момента даже полюбила.
Потом я сушила волосы на берегу, и мы с Колином болтали.
Я набралась смелости и наконец спросила о той, что была прежде в замке вместо меня. Надоело оглядываться в коридорах — испугана я не была, ведь ничего плохого не сделала, но напряжение и неудобство присутствовали.
Колин вздохнул:
— После того, что она натворила, оставлять её в поместье никто бы не стал. И есть ещё один момент. Представляешь, что чувствуют люди, глядя на кровных врагов? Ведь для отца и матери она не только воспитанница, но и кровь от крови и плоть от плоти женщины, которая похитила, а потом выкинула их собственного ребёнка, подвергнув его смертельной опасности. То, что ты выжила и выросла, — это чудо.
Я задумалась. Да, я так и не простила укравшую меня из колыбели и бросившую в шесть лет Маллену. Но наверняка моя мать ненавидит её во сто крат сильнее.
— Кстати, на мой взгляд, родители ещё слишком хорошо с этой самозванкой обошлись, — продолжил Колин. — Сейчас она обучается торговле под присмотром кого-то из знакомых отца. Если приложит хоть толику старания, сможет неплохо устроиться. А если не приложит — что ж, это будет её свободный выбор. Да, отец отыскал-таки способ заставить её забыть всё лишнее о Доме Эрранд. Но на всякий случай мы переделали все тайники и изменили порядки. Я тебе потом покажу.
Интересно, он тоже не называет её по имени. Ну да, данное родителями «Элерет» ей не принадлежит, оно моё. Значит, отныне ей придётся именоваться как-то по-другому. Ничего, выберет себе по вкусу.
— А ты сам по ней не скучаешь?
— По чему там скучать-то? Я же говорил, да ты и сама видела, — она или подлизывалась, или ябедничала. Знаешь, между чувством собственного достоинства и спесью есть большая разница.
— Поняла, — кивнула я.
— Эль, подождёшь, пока я тоже искупаюсь? Жарко, — потянулся Колин и, не дожидаясь ответа, стал стягивать через голову рубашку.
Ну да, чего стесняться? Сложись всё по-другому, нас бы в детстве, возможно, купали в одной ванне, ведь между нами меньше трёх лет разницы. Хотя я смущалась всё равно и раздеваться в его присутствии не стала бы.
Хорошо, что у меня есть брат.
Ему, кстати, я показала первому, как летаю. Он засмеялся:
— Если б вон ту лягушку увеличили до человеческого роста и пропорционально удлинили длину прыжков, она бы тебя переплюнула!
Завидует, вредина!
Хаос тоже являл своеобразие нрава, не желая знакомиться с семьёй и обнаруживаясь по ночам прямо в моей кровати. Где шлялся кот днём, оставалось загадкой, но столовался он вроде бы на кухне, снова подкупив кухарку парой придушенных крыс.
Наконец, мама сама заговорила о Кендрике эйд Велани. Точнее, о леди Марсиалле.
— Эль, дочка, я вспомнила, что именно слышала об этой леди. Вроде бы она была замешена в том, что лорд Кендрик расстался с женой, а вскоре та погибла.
Я вздохнула:
— Лорд Кендрик рассказал мне эту историю, только это очень личное. В двух словах, леди Орис почти десять лет по настоянию мужа прожила в поместье леди Марсиаллы, а потом не выдержала — и ушла.
— Понятно. Знаешь, я немножко подумала, — леди Рени лукаво улыбнулась и склонила голову набок, — во взаимоотношениях магов есть нюанс, отличающий нас от простых людей. Обычно принято уважать и слушаться старших, чем старее человек, тем весомее его слово, так? Но иерархия у магов другая, она зависит только от силы Дара. Тот же Тир, хотя ещё очень молод, входит в Круг. А если я столкнусь с леди Марсиаллой, она должна будет поклониться первой, хотя я — младше. Понимаешь?
— Значит… — задумалась я.
— Да! Полагаю, ты уже сейчас сильнее, чем она. И имеешь законные основания не слушать ни её приказов, ни советов. Более того, если вы станете родственниками, ты сама будешь иметь право что-то от неё требовать.
Я вздохнула. Это вряд ли…
Обещания, даже самые дурацкие и неразумные, надо выполнять. А я посулила Колину отвадить от него местных девиц. Хотя я вообще не могла уразуметь, на кой им сдался брат. Ведь маги вступают в брак только с магами, и никак иначе.
— Ты не понимаешь, — криво усмехнулся Колин. — Тут недавно был скандал из-за девицы, влюбившейся в служителя Храма, а тем вообще жениться нельзя. Логика здесь и не ночевала, но объяснить поведение этих липучек можно. С одной стороны, чем плод недоступнее, тем кажется вкуснее. С другой, если я начну оказывать кому-то из местного цветника внимание, девица получит заслуженный повод для гордости — поймала такого видного кавалера! С третьей, они, кажется, вообще не осознают серьёзности правила о женитьбе магов только на магах. И считают, что раз мы долго живём, то можем жениться сначала на одной, потом на другой, затем на пятой… Каждый век по паре жён. Важно только попасть в этот список — и пожизненное счастье с благоденствием обеспечено.
Не выдержав, захихикала, представив увешанного разновозрастными жёнами брата. А ещё — галерею портретов жён в Колиновой гостиной. Когда отсмеялась, спросила:
— Так чего ты хочешь от меня?
— Изобрази мою невесту из Лайяра! Ты будешь под иллюзией, так что сама останешься как бы и ни при чём.
— Я подумаю.
Может, я бы и отказала, но назавтра к нам чередой, одна за другой, прикатили три коляски с щебетавшими о модах, цветах и птичках юными девами. И пришлось убить на них полдня, потому что с соседями надо поддерживать хорошие отношения. Неважно, что иногда визитёров хочется придушить.
Тем же вечером я согласилась на предложенную авантюру.
— Моя невеста должна быть идеальной! — возвестил брат.
Я настороженно уставилась на него, и не зря.
— Во-первых, преврати себя в блондинку!
Я превратила.
— Носик чуть вздёрнутый, губки пухлые, глаза голубые, кожа как фарфор, — продолжил Колин.
Не знаю, отчего у меня появилось желание стукнуть брата чем-нибудь тяжёлым, хотя бы вот тем цветочным горшком. Но я послушно исполнила всё, что он просил. Если честно, было интересно, как далеко мы зайдём.
— Рост подходит, талия хороша… — начал наматывать вокруг меня круги Колин. — Вот! Пусть волосы будут закручены в локоны и длиной… — поперхнулся, — в общем, до ног.
Я покладисто сотворила локоны до пят.
— Не так! Вот досюда! — хлопнул он меня ниже попы.
А по рукам не хочет?
— А теперь главное! Сделай здесь, — показал пальцем на мою грудь, — вот так!
И изобразил волнообразное движение, словно оглаживал вымя призовой бурёнки.
Ну, я ему сейчас покажу!
— Нет, нет, — в ужасе замахал руками брат, глядя на моё творение. — Эль, ну ты же сама понимаешь, как должно быть! Вот и сделай!
Не понимаю. Но ладно, так и быть, попробую.
— Во-от… — удовлетворённо произнёс брат, когда я подправила свой бюст, увеличив его в полтора раза по сравнению с натуральным. — Красотища!
Ну, если он так считает… Но как бы отомстить за надругательство? Может быть, однажды попросить его изобразить жениха? Тогда и отыграюсь!
Очередным измывательством стало придумывание имени.
Что интересно, к забаве присоединилась вся семья, а лорд Трент тоже одобрил мой новый облик, за что получил шутливый подзатыльник от мамы.
Решили, что дева будет троюродной кузиной Колина, так можно не впутывать другие знатные семьи.
— Фердуция! — внёс предложение лорд Трент. — Хорошее имя, основательное.
— Мелиопердия? — вступила мама.
Так, если у меня когда-нибудь будут дети, к выбору имени для внука или внучки моих родителей и близко подпускать нельзя, а то будешь всю жизнь жить под одной крышей с Фердуцией или Мелиопердией.
— Имя должно быть изящным, — обиделся Колин.
— А что тебе не так? Ну тогда Вертисимерья. Необычно и запоминается, — невинно заморгала глазами леди Рени.
— Персинервоза!
— Фуфериндилья!
— Карпитолена!
— Птаридархис!
Вошедшая с чаем горничная торопливо сотворила звезду в честь Небесной пятёрки. То ли девушка подумала, что её выругали, то ли решила, что мы призываем дьявола.
— Антеропулия!
Когда в конце концов остановились на благозвучной Ильвисельде — женихом Карпитолены Колин почему-то быть не захотел, — я вздохнула с облегчением.
На бал в соседнее поместье, куда нас пригласили отпраздновать совершеннолетие второй дочери, отправились всей семьёй. Меня, то есть Ильвисельду, заставили переодеваться шесть раз. В конце концов, когда я заявила, что ещё одно платье — и мы никуда не идём, Колин остановился на шёлковом голубом туалете с ворохом оборок внизу и глубоким вырезом наверху. Напоследок мне нацепили на шею настоящее ожерелье из сапфиров с бриллиантами и решили, что я готова.
— Эль, я стану держать тебя за руку, а иногда обнимать за плечи и за талию. Иначе нам никто не поверит. Могу поцеловать в щёчку. Хорошо?
Пожала плечами. Вроде всё вполне по-братски.
— Танцевать буду только с тобой, — продолжил Колин.
Да пожалуйста, я всё равно никого тут не знаю. Хотя…
— Хорошо. Но осенью ты продолжишь заниматься со мной самообороной. И ещё с мечом. Пять раз в неделю!
— Три.
— Четыре.
— Согласен!
Я старалась, как могла, — не отходила от «жениха» ни на шаг, томно висла на Колиновой руке подстреленной лебедью, поглаживала пальчиками его рукав, одновременно рассказывая, как танцевала на Зимнем балу с принцем Уотригом. Причём, между прочим, не врала.
Девы краснели и бледнели, молодые люди издали ели меня глазами.
Колин силился сохранить серьёзность и пичкал «свою любимую Ильвисельду» мороженым и нарезанными дольками фруктами, изображая внимание. И танцевал действительно только со мной.
На лицах девиц читались разочарование и обида на судьбу. Потом толпа прелестниц, сначала окружившая Колина, сама собой начала как-то рассасываться. И, наконец, мы остались одни.
— Не пожалеешь, что на тебе поставили жирный крест? — хихикнула я.
— Вздохну с облегчением! Вальс, пойдём?
Я развернулась, чтобы опереться на предложенную Колином руку, — и увидела входящего в зал лорда Тиурру.
И тот смотрел прямо на меня.