Глава 12
Если вам всё равно, где вы находитесь, значит, вы не заблудились.
Кажется, моё гневное «Сделал!» лорд Тиурра воспринял в самом глубоком смысле из всех возможных. И с утра пришёл извиняться и свататься.
Я решила быть честной:
— Оставьте, лорд Велани, ничего непоправимого не случилось. Да, вы наставили мне синяков в самых неожиданных местах и порвали платье, но я вас не виню, потому что понимаю, что вы были очарованы русалкой. Хотя вы же знаете, я не садовая розочка, а придорожный чертополох, меня голыми руками не возьмёшь. Так что забудьте. Зато я сама сумела справиться с ундиной и тем довольна.
— Эль…
А до меня вдруг дошло ещё одно существенное обстоятельство. Носить в летнюю жару платье с высоким закрытым воротом — это пытка. И одновременно — насмешка. Я, огненный маг, умела греть себя в самый лютый мороз, но вот с прохладой было туго… Наверное, стоит найти себе в пару симпатичного мага льда — будем всепогодными! Хотя можно попробовать обдуваться ветерком… но всё равно же издевательство! А показывать лорду Тиурре засосы — просто невозможно как стыдно.
Поэтому я продолжила:
— Но, знаете, лорд, немного жаль, что вы видите сквозь мои мороки. Демонстрировать синяки я не хочу. А носить наглухо застёгнутое под подбородок платье в такую жару — это мука. Поэтому, думаю, раз с русалкой мы справились, дальше я поеду одна на Ясене. В удобной одежде и под мороком.
— Эль, ты уходишь, потому что…
— Нет, не поэтому! — перебила я.
И слукавила. Лучше мне держаться он него подальше. Ибо повторись вчерашняя ситуация с тем отличием, что лорд будет сознавать, что и с кем делает, сложно сказать, как я себя поведу и чем всё закончится.
Ясеню совершенно не понравились ни висящая за седлом корзина с рыбой, ни мешок с овсом и бурдюк с водой с другой стороны. Ладно, лишь бы не начал козлить, когда на него заберёмся мы с котом. Потому что кошки в сложные жизненные моменты рефлекторно цепляются когтями за что ни попадя. А тут выбор был невелик — либо когтянёт круп коня, и всё станет ещё хуже, либо располосует мне спину, а я уже и так пострадавшая, вся в синяках сомнительного происхождения.
Когда мы шагом ехали по деревенской улице, меня окликнул какой-то молодой парень:
— Эй, ледя, ты ж помощник мага?
— А что?
— Маг сказывал, что русалки — это бывшие обиженные девки. И что ежели вдругорядь кого забидим, снова может появиться такая и начать мужиков топить. Это правда?
— Чистая правда, — отозвалась я.
Парень горестно вздохнул…
Но как интересно, оказывается, лорд Тиурра ещё и воспитательную беседу среди деревенских провёл.
Дала шенкеля, переходя на короткую рысь. Вскоре Буль скрылся за высокой поросшей осокой дюной.
Через три дня пути я поняла, где фатально просчиталась, — я не взяла с собой карту. А никто из встречных о поместье Эрранд слыхом ни слыхивал. Может, постараться припомнить, где примерно расположен наш дом на карте страны и как-нибудь сориентироваться по солнцу? Бессмысленно, потому что я понятия не имею, где сейчас нахожусь сама. Точнее, куда меня занесло. Я попыталась было спросить на паре постоялых дворов, где можно купить карту Эрвинии, но на меня вылупились так, словно я потребовала на обед двухголового цыплёнка.
И что делать? Искать ближайший крупный город, а в нём — карту?
Эх, хотела я летом побродить по дорогам, и надо же — мечты сбываются! Хорошо, хоть не стала предупреждать родных, что собираюсь в гости, а то бы сейчас волновались, куда я пропала…
Ладно, пока поеду куда глаза глядят, деньги есть, рыбы с колбасой хватает, так чего беспокоиться?
Наверное, путешествуя раз за разом с лордом Тиуррой, я расслабилась и совершенно забыла, почему купеческие караваны всегда ходят с охраной, а крестьяне, собираясь на ярмарку, едут скопом, длинным обозом.
Но мне напомнили.
Случилось всё так. С утра я купила каравай свежего хлеба и варёную курицу в деревне с абсолютно ничего не говорящим мне названием Малый Бродень. Тут, кстати, тоже о поместье Эрранд никто не слышал. А на вопрос о ближайшем городе мужик, поливавший капусту в огороде, махнул в сторону леса и сообщил: «Там, но далеко». За деревней обнаружилась речка, и перебираться действительно пришлось вброд, потому что у моста прогнили от времени и обрушились две сваи, так что настил покосился и провис. Интересно, они специально мост обвалили, чтоб названию соответствовать?
За рекой дорога начала петлять. Где теперь далёкое «там» я могла сказать только потому, что засекла положение солнца. Впрочем, я никуда не спешила — мне нравилось. Над солнечными полянками порхали крапивницы и перламутровки, под разлапистыми елями цвела земляника. Сытый Ясень бодро перебирал ногами, а поскольку ход у коня был мягкий, Хаос тоже не протестовал. И даже умудрялся заниматься курицей.
Я так расслабилась, что когда на повороте из кустов неожиданно вывалились несколько мужиков, у одного из которых был арбалет, слегка растерялась.
— Девка. Одна. На коне, — перечислил очевидное арбалетчик. — Слезай!
Вообще, могли бы сообразить, что девица на хорошем коне, за спиной у которой сидит здоровенный кот, — это неспроста.
Так что я, по-быстрому тихо приведя в негодность арбалет, — а то вдруг сдуру пальнёт? — ехидно сообщила:
— Кота забыли. — И добавила: — Арбалет можешь выкинуть.
— Какого кота? — опешил мужик.
— Который умней тебя! — отрезала я.
Происходящее казалось забавным. Только что делать с этими горе-разбойниками? Отпускать, по разуму, нельзя. Но ближайшие гвардейцы или кто там, которым можно сдать шайку, где-то за лесом, который на горизонте.
А разбойников набежал уже десяток. Причём один упорно пытался схватить Ясеня под уздцы. Конь нервничал, приплясывал и задирал голову, но не давался.
— Идиоты! Думаете, я просто так одна езжу? — На пальцах расцвели огненные смерчи, а вокруг разбойников вспыхнуло широкое кольцо огня.
— Ведьма! Ведьма!
— Она самая, — оскалилась я.
— Матушка ведьма, не губи! — взмолился один из молодчиков, бухаясь на колени. Вслед за ним попадали остальные.
— Какая я тебе матушка? — обиделась я на поклёп. — Нет у меня таких сыновей!
Хаос за спиной гнусно захихикал.
— Так, показываю один раз! — прищурилась. — Видите тот пень вдалеке на поляне? А теперь глядите!
Пень исчез в столбе пламени. А когда через минуту огонь погас, остались лишь яма и небольшой круг выжженной земли.
Разбойники взвыли.
— Все всё поняли? Тогда собирайтесь в кучу, и идём вот туда! — махнула в сторону Малого Бродня. — Скажу сразу, убивать я вас не собираюсь, но если кто попробует сбежать, спалю без жалости. Ясно?
Через час мы были уже у обваленного моста.
Я поглядела на умаявшихся разбойников и сообщила:
— Ждите здесь. Сбегать не советую. — И бодро соврала: — Искать не стану, просто прокляну так, что сами к осени помрёте в муках.
— А что ты хочешь от нас, матушка?
— Отработаете — и свободны. Но промысел советую сменить.
— А гвардии не сдашь? — опасливо уставился на меня тот, который хватал под уздцы Ясеня.
— Посмотрю, как стараться будете.
— А делать-то что надо?
— Вас тут целый десяток, так что почините этот мост. Я сейчас договорюсь со старостой насчёт инструментов и харчей. Хотя разносолов не ждите.
Разбойники закивали, на бородатых рожах читалось облегчение.
Староста малость опешил, когда, ткнув пальцем в шайку на другом берегу, я сообщила:
— Вон те добрые люди хотят бесплатно починить ваш мост. Только дайте им пилы с топорами и кормите. За еду я заплачу, вот десять серебрушек, по одной в день. Да, если кому надо тын подправить или крышу залатать — обращайтесь.
Следующие несколько дней я валялась в траве на солнечном пригорке, грызя травинки, и наблюдала за тем, как трудолюбивая шайка таскает из леса толстенные осиновые стволы и забивает новые сваи. Потом дело дошло до балок и настила — тут в ход пошёл старый материал, благо доски и брёвна были ещё крепкими.
Время от времени появлялись опасливые крестьянки, несущие то чугунки с гороховой похлёбкой, то свежие лепёшки.
Кстати, от старосты я узнала, что прежде через деревню два раза в год ходил купеческий караван, а как мост рухнул, так никого, кроме сборщиков налогов по осени, и не видать.
— А что ж сами не починили?
— Дык все при деле, некогда.
Через неделю оказалось, что двое разбойников — ещё молодой чернявый мужик и высокий рыжий — успели познакомиться с парой деревенских баб и решили в Бродне остаться. Чернявый, кстати, в прошлом был кузнецом. Потом откололся ещё один — бывший пасечник, которому вдруг показалось, что поселиться тут — не самая плохая идея. Ну вот, трое вроде пристроились.
Но мне было уже пора, и так я засиделась на месте. Кстати, следы засосов до сих пор не прошли. Особенно долго держались два — багровая отметина на сгибе шеи и круг из мелких красных точек рядом с левым соском. Спасибо, что лорд хоть не кусался от избытка чувств, а то бы пришлось до осени в лесу прятаться!
Вообще, поминала я тихим добрым словом лорда Тиурру регулярно. Сильнее всего, правда, сокрушалась о собственной глупости, когда чуть не поддалась порыву. Что б я тогда сейчас делала? Но и наставнику тоже доставалось. И даже сорокопуту. Кстати, пару раз мне казалось, что я видела мелькнувшую в кустах серебристую с чёрным птицу. Но сорокопуты — не редкость. А Хаос, который то валялся вместе со мной в траве, то гонялся за бабочками как котёнок, только фыркал.
Бездельничала я не просто так. Пока отдыхала — думала. Не все идеи были хорошими, но некоторые заслуживали внимания. Например, я сообразила, как можно ходить, не оставляя следов. Суть замысла была в том, чтобы наступать не на землю, а на широкие плоские блины сжатого воздуха. Правда, поначалу я пару раз навернулась — нога поехала как на мокрой скользкой глине — но потом наловчилась. Так можно уйти от любой погони, и собаки не помогут.
Ещё я поняла, как можно не преодолеть, но обойти ограничение, связанное с наложением чар на предметы. Собственно, натолкнуло меня на мысль кольцо Перегальта, в котором рубин и сапфир несли разные заклинания. Надо просто зачаровывать предмет по частям! Например, вешаешь на кучу отдельных бусин всякую полезную ерунду, а потом собираешь их на одной нити в браслет или чётки — и пользуйся! Может, конечно, и тут имеются какие-то подводные камни, но принцип был явно верен, Кольцо Огненных Бурь тому подтверждение!
А ещё я училась приземляться. Оказалось, что взлететь куда легче, чем аккуратно сесть. Я спотыкалась и падала раз за разом, но не унывала. В конце концов, любой навык — дело наживное. Было бы терпение и время на тренировку.
Собралась в дорогу я тогда, когда по новому мосту для пробы пустили тяжёлую телегу, груженую дровами. Мост отлично выдержал, хотя доски под колёсами горестно скрипели. Я наблюдала с берега, готовая в случае чего отсечь оглобли и помочь спастись лошади.
Напоследок я поговорила со старостой. Тот оказался грамотен, так что под мою диктовку записал адрес: «В Совет Магов лорду Тренту эйд Эрранду для его дочери леди Эльнейды-Элерет эйд Эрранд». Лист он бережно сложил и спрятал за алтарь Небесной пятёрки, красовавшийся в парадном углу дома.
Одобрительно кивнула:
— Если что — пишите. Приеду и помогу.
Разбойников предупредила тоже:
— Чтоб деревню не трогали! Смотрю, у вас у всех руки откуда надо растут. Так что все вместе раскорчуйте пару полей, поставьте дома, женитесь — а потом живите как следует! Но если что неладное сотворите, — вокруг меня заплясали языки алого пламени, — вернусь!
Верно ли я поступила? Если староста пришлёт письмо или меня саму когда-нибудь ещё занесёт в эту глухомань — узнаю.
До города я добралась через два дня.
Назывался городок Индир, но потрясло меня не это, а то, что, во-первых, выяснилось, что от первого месяца лета осталась всего неделя, а во-вторых, обнаружилось, что меня занесло почти на границу с Га-Карраштом. Как я тут очутилась? Всё, сегодня снимаю комнату в нормальной гостинице и моюсь, а завтра отправляюсь покупать карту!
Индир оказался невелик, зато симпатичен. Улицы были вымощены камнем, а у домов стояли горшки с геранью. Сами дома тоже были каменными, крытыми терракотовой черепицей. Люди выглядели приветливыми и спокойными. Вот только книжного магазина, букинистической лавки и даже торговца редкостями в городе не водилось. Поломав голову, я отправилась с визитом к градоначальнику, или как там называется соответствующий пост в этом затерянном краю?
Выяснилось, что городом управляет мэр, и он же отвечает за сбор налогов с двух дюжин деревень вокруг.
После того, как я представилась, началась настоящая карусель — мне предложили сесть в кресло, испить вина и морса, закусить свежими булочками, пожаловать на званый ужин и бал в честь моего прибытия, перебраться из гостиницы в дом мэра, а ещё познакомиться с его детьми — дочерью и сыном, а также с женой.
Я еле-еле отбрыкалась, сказав, что в Индире проездом и задерживаться не могу. Но зато рада сообщить, что в Малом Бродне восстановили мост, так что надо передать купцам, что караваны могут ходить беспрепятственно. А ещё мне нужна карта. Добавлять, что сама не знаю, где сейчас нахожусь, не стала. Это было бы невежливо.
Карту мне всё же дали. Правда, объяснили, что она единственная, и попросили с собой этот раритет местного значения не уносить.
В результате вместо званого ужина и бала я всю ночь, высунув язык, старательно перерисовывала горные цепи, кривые дороги, неравномерно насаженные деревеньки и извилистые речки. Обнаружилось, что от центральной части Эрвинии, куда мне, в общем-то, и надо, Индир отделяет горная цепь. И теперь либо нужно несколько дней скакать назад, на север, либо ехать по южной дороге, чтобы пересечь Криворогий хребет по перевалу, отчего-то звавшемуся Призрачным. Кстати, находился он совсем рядом с границей Га-Каррашта. Интересно, там спокойно? Слегка тревожило, что близко к границе не было ни одного поселения. Странно, почему так? Нет пахотных земель? Проеду — выясню. Вообще, в этом конце страны я побывать пока не успела, так что как раз восполню пробел.
Надо сказать, что пока я пачкалась в чернилах, мэр караулил под дверью, время от времени спрашивая, не желаю ли я откушать. Я отплатила за добро тем, что рассказала столичные новости месячной давности — что король в добром здравии, принц возмужал, и вообще хорош собой и разумен не по годам, принцесса красавица и тоже умница, так что Эрвиния в надёжных руках. И на отдельном листе зарисовала — для жены и дочери — весенние моды, отметив стрелочками, что следует обратить особое внимание на воротники, обшлага рукавов и покрой лифов.
Не знаю, так ли ведут себя настоящие леди, но провожали меня как родную.
И всё же я рада была очутиться снова на дороге. Копыта звонко цокали по высохшей красной глине, на обочинах цвели цикорий, тысячелистник и красные маки, вообще казалось, что тут намного суше и жарче, чем в том же Малом Бродне. Поскольку я ехала к границе враждебной державы, то старалась держаться настороже — каждые десять минут переходила на магическое зрение и пихала Хаоса — пусть не расслабляется, у него слух лучше моего!
Пока всё было тихо. И, что странно, встречных или попутных повозок и путников тоже не было видно. Не нравится мне это. Но вообще-то границу должны охранять? Наверное, да. Так что рано или поздно я должна встретить патруль, а может, даже кого-нибудь из магов.
Мы рысили, временами переходя на шаг, уже несколько часов. Дорога вилась как змея, с каждым зигзагом поднимаясь и поднимаясь выше в гору. И за очередным поворотом я увидела пепелище — не сгоревший дом или обугленный лес, а огромное, почти до горизонта, полностью выжженное поле. Что тут горело, было неясно — просто относительно ровный почерневший кусок земли. Но одна вещь стала понятна сразу — без сомнений, тут поработал маг, причём очень сильный маг. И вряд ли он таким радикальным способом боролся с саранчой или грызунами.
Сразу стало неуютно. Теперь пустота дороги казалась подозрительной. Я то и дело переходила на магическое зрение и озиралась по сторонам. Ведь ночевать придётся где-то здесь, перевал нам сегодня не проехать. Может, рискнуть и поднять Ясеня в галоп? Жеребец молодой и выносливый, скакать может долго. Или не стоит? Вдруг придётся удирать, и тогда коню понадобятся силы? Но куда меня занесло? Почему, ну почему у меня вечно всё не как у людей?
Когда за очередным поворотом я заметила вдалеке двух всадников, радости не было предела. А то уж чудилось, что все в округе вымерли. Это оказался патруль, который крайне удивился, встретив меня. А я наглядеться не могла на синие плащи и дружелюбные загорелые лица…
— Леди, что вы тут делаете? — уставился на меня офицер на сером поджаром коне.
— Еду из Индира в… — наморщила лоб, вспоминая название ближайшего к перевалу поселения на другой стороне гор, — …этот, как его, Орилень.
— Дорога же уже неделю закрыта!
— А почему? — слегка нервно поинтересовалась я.
Вот же! И дружелюбный мэр Индира даже не обмолвился ни словечком! Наверное, решил, что раз я маг, так могу проехать там, где купцам хода нет, и не стал останавливать. Но предупредить-то, что здесь не всё ладно, мог?
— Воины смерти, чтоб их! — веско уронил второй всадник.
— Воины смерти? А кто это? — испуганно заморгала я.
— Не кто, а что… Нежить. Призраки, приходящие из Га-Каррашта и высасывающие жизнь. Из-за этих тварей селений ближе, чем в половине дня пути от границы, вы не найдёте. Но простите, нам надо ехать дальше. И мой совет — прибавьте ходу, ночевать в здешних местах одной опасно.
Говорить, что я маг, не стала. Потому что какой я маг рядом с тем испепелённым полем? Я бы так смогла? Точно нет. А кому-то пришлось…
— Я выехала из Индира сегодня утром. Ехала рысью, смотрела по сторонам, но ничего странного или опасного не заметила. Только немного ниже, через три поворота, видела выжженное поле, — доложила я.
Ответ оказался именно таким, как я надеялась.
— Значит, дальше пока всё спокойно. Тогда ехать туда смысла нет. Давайте, мы проводим вас до безопасного места, где можно отдохнуть и переночевать. А поле — это лорд Кендрик поработал. Пару дней назад тут нашествие было…
— Кто такой лорд Кендрик?
— Наш маг, — офицер довольно хохотнул, — страшный человек!
«Страшного человека» я увидела уже ближе к вечеру, когда после долгих петляний по узкой «короткой» тропе мы таки ж добрались до Призрачного перевала, на седловине которого располагался небольшой гарнизон. Лагерь был окружён высокой каменной стеной, и тут был не только камень — я пальцами чувствовала энергию охранных рун, покрывавших кладку. Наверное, хорошо, что мы сюда успели до заката!
При лагере имелось что-то вроде постоялого двора для проезжавших путешественников, только сейчас там было пусто. Я сама позаботилась о Ясене, расседлала, растёрла спину, насыпала овса. И, кинув мелкую монету конюху, попросила напоить коня через час, пока рано. Хаос отправился исследовать окрестности, а я пошла в дом.
Тут-то я и встретила лорда Кендрика.
Внутри царил полумрак, свет горевших по углам свечей терялся в просторном зале с четырьмя опорными столбами в центре, длинной стойкой у дальней стены и лестницей, ведущей на второй этаж, так что я не сразу заметила ссутулившегося человека, сидящего в кресле у почти потухшего камина. А когда заметила, на секунду сбилась с шага, почему-то показалось, что это лорд Тиурра. Но тот же не мог очутиться здесь? Мало ли, у кого из мужчин в стране тёмные волосы? Ну вот, теперь, когда лорд распрямился и повернулся ко мне, стало видно — никакого сходства!
Я учтиво присела в реверансе:
— Доброго вечера, лорд. — В том, что это именно лорд, а не купец или паломник, сомнений не было. Всё, начиная от взгляда и заканчивая богатым камзолом и кружевами на запястьях, говорило об этом.
— Доброго, леди. Вы маг?
Сглотнула. Как он понял? Ведь крашеные уллы после Лайяра ещё толком не отросли, а ауру я привычно экранирую? Как он увидел?
— Всего лишь три года отучилась в Академии, — слегка прибеднилась я.
— Понятно. А я — здешний маг, лорд Кендрик. Присаживайтесь, поговорим. Новое лицо приятно, а ужин будет через час. Присоединитесь?
— Конечно, спасибо! — поблагодарила я, лихорадочно соображая, где тут перед едой можно умыться. А то вся в пыли и воняю конским потом… Но, пока он такой добрый, нужно попробовать расспросить.
— Лорд Кендрик, я сегодня утром выехала из Индира и по пути видела большое выжженное поле. Мне сказали, что это сделали вы. И что это связано с какими-то воинами смерти.
— Так и есть. Вам объяснили, кто такие воины смерти?
— В общих чертах.
— Это призраки, высасывающие жизнь из всех встреченных существ. Им без разницы, попадётся на пути человек или овца из отары, но достаточно прикосновения, чтобы оба умерли.
— А откуда они берутся?
— Из Га-Каррашта. А более развёрнутый ответ — из могильников по ту сторону границы. Насколько мне удалось разобраться, их маги вынимают из мертвецов души, которые и становятся воинами смерти, по велению вызвавшего летящими в ту или другую сторону.
— Души? Как это? Разве в момент смерти душа не разделяется с телом?
Я действительно была изумлена. С детства все жители Эрвинии верили в то, что рассказывал о миропорядке Храм Небесной пятёрки. Согласно принятому учению, после смерти, в зависимости от содеянного за время жизни человеком тут, на земле, душа либо отправлялась на небо петь и веселиться в садах рядом с божьими вестниками и посланцами — ангелами, либо уходила расплачиваться за грехи в ад. Ад состоял из нескольких областей, точнее, бездонных пропастей, — огненной, ледяной и наполненной ядовитыми бритвенно-острыми железными шипами. Последняя пугала отчего-то больше всего. Но, как бы то ни было, когда человек умирал, душа расставалась с телом, и сие казалось непреложным.
— В Эрвинии и Ферранте дело обстоит именно так. Но в Га-Карраште всё по-другому, и это — главное различие между нашими странами и причина, почему мы постоянно находимся на грани войны. В Га-Карраште совсем иная вера. Когда рождается младенец, их маг проводит так называемый обряд соединения души с телом, именно поэтому душа не может уйти сразу после смерти. Освободить её может либо маг, либо полное разрушение трупа, скажем, испепеление. Единственная хорошая новость состоит в том, — лорд Кендрик усмехнулся и потянулся в кресле, — что высвободить душу и превратить её в воина смерти возможно только в течение десяти дней после гибели. А то б наши соседи накопили гору трупов у границы, а потом напустили на нас легион…
Я сидела и слушала, вцепившись в подлокотники кресла. Присутствовало ощущение, что я попала в страшную, нет, просто в жуткую сказку. Бесконечные ряды призраков, высасывающих жизнь одним касанием, — рядом с таким все ундины и даже морозный дух казались комарами, мелочью, не достойной внимания.
— Круг, конечно, об этом знает, — продолжил лорд Кендрик. — Но я считаю необходимым делиться этими сведениями, а получить их было нелегко, со всеми магами или же военными. Простой люд пугать не следует, но тайны тут неуместны — это общий враг, и надо понимать, чего от него ждать.
— Что ещё мне нужно знать? — отозвалась я.
— Ничего особенного. Призраки боятся солнца и даже рассеянного дневного света, так что к концу ночи должны вернуться к телам, в могилы. Именно поэтому вдоль границы идёт незаселённая широкая полоса.
— Значит, нужно использовать голубое пламя? — наморщила я лоб.
— Именно. Смотрю, леди, вы уже встречались с какой-то нежитью? И испуг меньше, чем я ожидал, и вы сразу же поняли, как можно уничтожить этих призраков.
Лорд склонил голову набок, ожидая моего ответа. А я рассматривала его из-под ресниц. Красивый, темноволосый, по виду ещё совсем молодой мужчина. Широкоплеч, а какого роста, сейчас, когда сидит в кресле, не понять. Но ноги длинные. Глаза голубые, светлые, но не холодные, как лёд, а живые, даже чуть лукавые. Портило его немного лишь слишком волевое, резкое лицо с глубокими носогубными складками. Похоже, он многое пережил и многое повидал… Пряди, идущие от висков, при свете очага казались кроваво-красными. Огненный маг. Впрочем, кто бы сомневался, поглядев на то поле?
— Да. Я видела… — упёрлась пальцем в переносицу, вспоминая, — …жору, гулей, гомункулов, плакальщицу, гремлина, водяного, удильщика, зомби, морозного духа, серую плешь и русалку. Может, кого-то забыла. Не уверена.
Лорд Кендрик рассмеялся:
— Вот так коллекция! И со всеми справлялись сами?
— Нет, что вы! У меня магия только три года, мне ещё расти и расти… Обычно мы ездим вместе с наставником, тот меня учит, — фыркнула, вспомнив кладбищенские скачки с препятствиями под наблюдением восседающего на мавзолее лорда Тиурры. — Я сама могу разобраться с разными могильщиками, водяным или русалкой. Но на морозного духа или удильщика моей магии и близко не хватит.
— А почему вы сейчас одна? Расскажете свою историю? О! Кстати и ужин подоспел…
— В двух словах, — отозвалась я, вставая из кресла, — потому что заблудилась. Мы охотились за русалкой на северном побережье у деревушки под названием Буль, а дальше я поехала одна. Вот и заехала, — развела с улыбкой руками.
— Понятно, — усмехнулся лорд Кендрик. И хитро прищурился на меня: — Но почему вы решили ехать одна?
Гм, похоже, лорду скучно в этом маленьком гарнизоне, а чужие истории скрашивают однообразие. Ну что же, так бывает, что случайно встретив кого-то днём на дороге, вечером у костра рассказываешь всю свою жизнь. А наутро попутчики навеки расходятся в разные стороны. Исповедоваться я не собиралась, но приоткрыться можно. Почему нет? Возможно, завтра мы расстанемся навсегда.
За едой разговор продолжился.
Я наконец сказала, что меня зовут Эльнейда, и что я — будущий огненный маг, просто уллы сейчас закрашены. Говорить, из какого именно Дома, не стала, потому что уже поняла, что как только упомянёшь Эрранд, так в тебе сразу перестают видеть конкретную девицу, а зрят целый Дом. И ведут себя соответствующе, мэр Индира тому пример. Кстати, к какому Дому принадлежит лорд Кендрик, я тоже понятия не имела, так что всё справедливо.
Ужин состоял из густой куриной похлёбки с рисом, пресных лепёшек и миски уже созревшей жердели. Небогато. Поэтому я предложила:
— У меня есть круг сырокопчёной колбасы и немного вяленой рыбы с побережья, хотите?
Лорд оживился:
— Колбасу оставьте себе, а вот от рыбы не откажусь, уже больше года её не видел.
— Ничего, что она солёная?
— Отлично!
Кажется, мы нашли общий язык.
Идиллию прервал стук кулаком в дверь и вопль:
— Лорд Кендрик! Снова призраки!
— Сейчас буду, — отозвался лорд, с сожалением кладя на край тарелки недогрызенный рыбий хвост.
— Можно мне тоже посмотреть?
— Если останетесь стоять на стене.
— Обещаю.
Ну да, а как иначе?