Глава 20

Дорога до места следующего обряда не заняла много времени – каких-то десять минут пути сквозь кустарники, и они вышли на большую поляну. Агния в ужасе замерла у кромки, отделяющей деревья от пепельной земли. Она прикрыла рот ладонями, с трудом сдерживая рвотные позывы. Это место явно использовали для отвратительного жертвоприношения, однако не магического. Казалось, сектанты просто обезглавили невинного козла и оставили умирать посреди сожжённого куска земли. Бонифаций удручённо покачал головой, первым ступая на поляну. Кот медленно подошёл к останкам, внимательно всматриваясь в то, что осталось от рогатого, и принюхался. Его шерсть встала дыбом, а хвост неистово забился об белоснежные бока. Сглотнув, Агния пошла следом, стараясь не смотреть по сторонам. Варвары. Дикие и безумные люди, хотя их даже людьми не назвать. Кто-то стремился подражать ведьмам, воплощая искажённые ритуалы в жизнь. – Явные дилетанты, – раздражённо произнёс Бонифаций, выпуская свою магию. – Я уберу останки, а ты готовься к общению со стихией огня. – Хорошо, – прошептала Агния, отворачиваясь и доставая кинжал. Огонь. Родная стихия её отца, должен был откликнуться без проблем. Ведьма закрыла глаза, начиная замедлять дыхание. Пламя всегда было одной из сложнейших стихий, являясь сильным противником и покровителем. Красный Род не зря гордился своими колдунами, их сила стояла почти наравне с Тёмным Родом. Будь судьба более благосклонной, то девушка бы унаследовала стихию отца, а не только его внешность. Однако сожалеть о подобном глупо, прошлое не изменить, разве что поправить слегка. Что сделал с козлом Боня, ведьма не знала. Просто, когда она открыла глаза, поляна опустела. Набрав полные лёгкие воздуха, Агния запела. Тихие слова полились ласковым призывом, манящим и глубоким, как сладкие речи сирены. Её голос дрожал от возрастающей силы, нити магии вплетались в незримые слова, разносящиеся по лесной чаще. Повинуясь внутреннему порыву, девушка начала медленно кружить по пепельной земле, позволяя телу самому решать, что делать. Под её ногами затрещало пепелище, разжигаясь с новой силой. Искры зарождающегося пламени взлетали в воздух, следуя за шагами ведьмы. Танец огня. Танец возрождения. Подобно фениксу, что рождался из пепла, поляну медленно охватывало настоящее пламя. Агния полностью растворилась в своём заклятье, даже не обращая внимания, что происходит вокруг. Она просто танцевала и пела, выпуская наружу свои самые сокровенные мысли и тайны. Девушка отдавала огню свою боль, накопленную за долгие годы жизни в Ковене. Её одиночество и презрение окружающий становились незримыми поленьями в этом бесконечном костре из эмоций. Поляна стала напоминать огненный шар, в котором мелькала тень ведьмы. Агния уподобилась языкам пламени, которые стремились к небесам и молчаливой луне. Танец всё длился и длился, будто не желая завершаться. Он утратил свою изначальную цель, став местом очищения. Огонь сжигал ненужные чувства, превращая их в обычный пепел. Серая пыль покрыла одежду Агнии, превращая в подобие снеговика. Голос ведьмы задрожал на высокой ноте, грозя оборваться, как перетянутая струна. В последний момент девушка взмахнула кинжалом, вновь раскрывая рану на ладони. Пламя с жадностью начало поедать капли крови, капающие на раскалённую землю. Искры взметнулись вверх, подкидывая языки огня к небесам, и с тихим гулом, опали, растекаясь по поляне. Мир окутала тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Агнии, которая замерла по центру. «Милое дитя, предначертанное тьме, я вдоволь насытилась твоими эмоциями, отданными мне в дар. Благословляю твой клинок, пусть он всегда освещает твой путь и дарует тепло, если ты утратишь смысл жизни. Он превратится в твою путеводную нить, что соединяет миры» – бархатистым голосом заговорила стихия огня, медленно растворяясь в ночи. Услышав заветные слова, Агния облегчено вздохнула. Получилось. Ещё одна стихия признала её, услышала мольбу о покровительстве. Остались две самые капризные и строптивые, олицетворяющие добро и зло в умах простых смертных. Свет и Тьма всегда были неразрывны, хоть и Рода их вечно соревновались. Потянувшись и размяв ноющие мышцы, Агния посмотрела на небо. Оно постепенно светлело, совсем скоро оно превратится в серое, унылое нечто, обозначающее зимний рассвет. – Поспеши, Свет и Тьма любят рассветы. Ведь они сменяют друг друга, как и небесные светила, а значит, предпочитают такие вот моменты равновесия. – Проурчал Бонифаций, подходя к хозяйке. – Ты должна доказать им, что способна сохранять баланс, несмотря на свою врождённую стихию. – Как мне это сделать? – немного испуганно спросила Агния, не понимая, чего ожидать от последнего испытания. – У каждого – свой способ, – покачал головой кот. Он поднял на ведьму разноцветные глаза и произнёс: – Ты будешь сама, я не пойду с тобой. Как только стихии вынесут решение – я почувствую и придут к тебе. Ступай на север, пока не увидишь земляную пещеру, что некогда принадлежала местным хищникам. – Поняла, – решительно кивнула Агния, прикрывая глаза. Чары поиска были простыми и тратили мало магии. Сила пробежала по телу, отзываясь покалываниями на кончиках пальцев. Три удара сердца и во тьме закрытых глаз заблестела тонкая путеводная нить, ведущая в северную часть леса. Ведьма сжала рукоять кинжала, открывая глаза, и устремилась туда, куда её звала магия. Под ногами хрустели ветви и снег, сердце бешено стучало от подступающего страха, что следовал за тьмой. Ночь ещё не оставила этот мир, в чаще скрывались голодные хищники, сдерживаемые лишь Хозяином леса. А это значит, каждый шаг девушки был опасен. Нужная пещера нашлась с трудом, путь к ней преграждали терновые кусты и поваленные деревья. Звери действительно ушли из этих мест, оставив логово на постепенное разрушение. Вокруг никто не бродил, снег идеальным покрывалом простилался до самого входа в пещеру. Оглядевшись по сторонам, Агния поспешила к тёмному провалу. Ноги проваливались в толстый пласт снега, замедляя шаги девушки. Небеса с каждым мгновеньем становились все светлее, так и подгоняя ведьму. Нырнув внутрь пещеры, Агния потопталась на месте, сбивая снежные оковы на ногах. Протяжно вздохнув, она прошла вглубь тоннеля, что скрывался во тьме. Каждый шаг эхом расходился вокруг, отскакивая от песчаных стен. Зайдя достаточно глубоко, девушка замерла и прислушалась. Тишина. Что же ей делать, чтобы призвать сразу две стихии? Агния терялась в догадках, не в силах выцепить в голове ту единственную правильную мысль. Вслушиваясь в собственный стук сердца, она отчаянно пожелала помощи. Магия откликнулась, пробуждая древние знания, сокрытые в крови каждой ведьмы. Подобно путеводной нити, они засияли перед глазами, мелькая то тут, то там. Ухватив полупрозрачную ниточку, что летала прямо перед лицом, Агния поняла, что следует делать. Она сложила руки на уровне груди, сжимая пальцами рукоять кинжала. Слова набатом звучали в ушах, требуя выпустить их в мир. Каждое слово отрывисто срывалось с губ ведьмы, слабо напоминая песнь. Свет и Тьма были иными, им не нужны были переливчатые песнопения и мольбы. Они желали одного – уверенности. Агния должна была доказать, что вправе называть себя ведьмой. Убедить мир, что её сила способна преодолеть все невзгоды. Мантра заклятья, наполненная магической силой, ударяла по пещере. Стены дрожали от голоса, пол под ногами вибрировал. Ведьма видела, как из тьмы вырываются искры света. «Свет не может существовать без тьмы, как и тьма без света. Мы рождаемся во тьме и умираем в ней же, однако живём под светом и его благодатью. Свет есть Тьма, а Тьма есть Свет. Они едины и неразрывны». Мысли Агнии кружили, повторяя одно и то же. Свет есть Тьма, а Тьма есть Свет. Приняв это, ведьма почувствовала нестерпимый жар в груди и запястье. Метка бога запульсировала, от неё волнами расходилось тепло. Ярко вспыхнувший свет ослепил, однако не помешал рассечь ладонь и пустить свежую кровь. Тьма вернулась так же быстро, как её рассеял поток света. Задрожали стены тоннеля, но Агния не сдвинулась с места. Она ждала, что ответят на её зов стихии. И они не стали медлить с решением. «Дитя моё, подобное моему сопернику, ты смогла впечатлить нас. Отныне клинок твой благословлён Тьмой и Светом, являясь средоточием наших сил. Он не воскресит мертвеца, но дарует ему шанс на достойное перерождение. Не забывай, что поняла в эту ночь, и сияй ярче солнца!» – нараспев произнёс смутно знакомый голос, и ему вторил тихий смех второй стихии.