Глава 23

Агния глубоко вдохнула и сделала шаг вперёд. Протянув руки к центру поляны, она нараспев произнесла заклятье огня. Снег начал стремительно таять, открывая промёрзшую землю. Медленно идя к центру, переступая через едва заметные линии из камней под ногами, ведьма продолжала колдовать. Её сила, подхваченная природным источником маны, скрытым в недрах горы, постепенно овладевала всей вершиной. Дойдя до центра, девушка присела на корточки и вытянула кинжал из поднесённой Дамианом сумки. Не щадя оружия, она начала чертить ритуальные линии. Бонифаций хорошо постарался, вдалбливая их в память Агнии, теперь ведьма могла воспроизвести их даже с закрытыми глазами. Когда с черчением было покончено, в ход пошли травы и свечи. Они заняли свои места в острых углах гексаграммы с множеством символов в пустых ячейках. Поднялся ветер, тихо завывая в кронах столетних елей вокруг поляны. Краем глаза Агния заметила, как фамильяр отозвал колдуна в сторону, чтобы он не мешал ритуалу. Набрав побольше воздуха в грудь, девушка зажгла свечи и подпалила травы, чтобы те начали тлеть. Слова заклятья полились тонким потоком, постепенно превращающимся в бурную реку. Ветер загудел сильнее, сбрасывая зелёные иглы на землю. Напевая, ведьма аккуратно прошла в центр гексаграммы. Подняв руки к алеющим небесам, она добавила магической силы в голос. Танец снятия оков был прост, сложнее для Агнии было поддерживать одинаковую силу песни и дыхания. Оно постоянно норовило сбиться, разорвав установившуюся нить между внутренним источником ведьмы и природным потоком маны. Ночь с каждым ударом сердца всё больше захватывала небеса, погружая их во мглу. Луна наливалась силой и светом, озаряя вершину горы. Метка на запястье девушки раскалилась, обжигая кожу, и теперь полыхала в сумерках. Агния, стараясь не сбиваться, продолжала ритуал. Боль мешала, отвлекала, но прерывать начатое было запрещено. Последствия могли навлечь катастрофу на их головы, и оборвать жизнь самой ведьмы. Сдерживать слёзы не получалось, они безостановочно стекали по раскрасневшимся щекам Агнии. Они были единственным проявлением той бури, что полыхала внутри ведьмы. Казалось, время застыло и не двигалось, но слабость уже подкрадывалась и плотоядно облизывалась на колдующую девушку. Свечи почти полностью догорели, когда поляну осветила вспышка яркого света. Он вспыхнул в районе груди Агнии, подобно зарождению нового солнца. Впившись ногтями в ладони, дабы не прервать песню, ведьма зажмурилась. Перед глазами затанцевали цветные круги, а слёзы превратились в нескончаемый поток. Девушке хотелось закричать от боли, рухнуть на колени и без конца тереть лицо, на мгновенье она подумала, что ослепла. Грудь разрывалась, в ушах набатом звучали оглушающие удары сердца. Выплёскивая в заклятье всю свою боль, всю жажду закончить быстрее, Агния протянула окровавленные ладони к небесам. В одной руке она сжимала свой кинжал, чтобы в самом конце песни окропить гексаграмму свежей кровью. Когда алые капли упали на линии, травы и запачкали свечи, вокруг вспыхнуло пламя. Оно скрыло ведьму от посторонних глаз, плотной завесой скрывая центр гексаграммы. Когда последнее слово заклятья было произнесено, волосы ведьмы разметались по сторонам, подхваченные яростным ветром. Свет, до этого льющийся из груди девушки, начал наливаться тьмой. Сквозь собственное сердцебиение Агния услышала, как затрещал воздух. Внутри неё словно лопались невидимые пузыри, а некто рвался с цепей. Подобно дикому зверю, Обскур прорывался сквозь сковавшие его чары других богов. Обессиленная Агния не выдержала распирающей тело магии и рухнула на колени. Прижав кинжал к груди, она старалась дышать. Сиплые хрипы вырывались из её рта, превращаясь в облачка пара. Боясь открыть глаза и увидеть тьму, она сосредоточилась на ощущениях внутри себя. Когда её плеч коснулись чужие руки, ведьма с трудом подавила надрывный крик. – Открой глаза, ведьма, – пророкотал голос Обскура прямо над головой девушки. – Посмотри же, что ты сотворила. Агния, страшась, послушалась. Медленно открыв глаза, она увидела бушующее вокруг пламя. Оно постепенно затухало, но его языки заметно потрепали редкую траву, сохранившуюся под растаявшим снегом. Дамиан с фамильярами стояли в отдалении, с замершими лицами наблюдая за ней. Облегчённый вздох вырвался против воли, а после девушка разрыдалась, вытирая ладонями лицо. На Агнию разом накатило всё, что она старательно сдерживала во время ритуала. – Эй, плакса, – напряжённым голосом произнёс Обскур, вновь трогая плечо ведьмы. – Ты справилась с тем, что многим ведьмам не по силам. Так что нечего слёзы лить, прекращай. – У-у-у, – провыла Агния, даже не собираясь останавливаться. Всё тело девушки ныло и болело, будто по нему проехалась грузовая машина. Сил не было даже на то, чтобы встать. Казалось, Агнию выжали досуха и бросили, от этого становилось ещё больнее. Магия резко опустела, оставив внутренний резерв ведьмы практически пустым. Это было почти так же, как получение собственного кинжала. Плачущая Агния даже не заметила, как к ней приблизились друзья. Бонифаций бормотал что-то, Дамиан спрашивал, но реакции от ведьмы не последовало. Некто подхватил её на руки, прижимая к твёрдой груди, и понёс в неизвестном направлении. Ощутив незнакомые руки, Агния судорожно вздохнула и прервалась. Запрокинув голову, она сквозь мутную пелену увидела лицо бога. Он хмуро смотрел на неё, сдвинув чёрные брови к переносице. – Всё? – спросил Обскур, недовольно кривя губы. – Н-нет, – всхлипнув, буркнула Агния. – Тогда поплачешь дома, – резко ответил бог и оглянулся на компанию друзей ведьмы. – Собирайте вещи, убирайте следы и топайте сюда. Только пошустрее, ваша ведьма долго не протянет на этой холодрыге. На сокрытие следов потребовалось пять минут, после чего возле бога собрались все участники путешествия на гору. Держа Агнию одной рукой, Обскур обвёл их сверкающим тёмным кругом. Потоки тьмы ярко вспыхнули, а после всех засосало в воронку перехода. Мгновенье, напоминающее обычный шаг, и всё закончилось. Поляна на верхушке Ведьминой горы сменилась привычной квартирой Агнии. Сила бога поразила всех, заставив приоткрыть рты от удивления. Однако Обскур этого словно не заметил, решительно прошёл в ванную комнату и сгрузил свою ношу в ванну. Смерив ведьму надменным взглядом, парень вышел, напоследок бросив: – Искупайся, перед тем как лечь спать, а то вся в крови испачкалась. Вздрогнув, Агния оглядела себя. Поджав губы, она с сожалением сняла испорченную курточку и вещи. Они пришли в полную негодность, превратившись в смесь крови, пепла и земли. Сгрузив тряпки на пол, девушка встала под тёплые струи душа. Вода, хоть и была едва горячей, напоминала кипяток. Промёрзшее тело мгновенно покраснело, покрывшись гусиной кожей. Агния с трудом подавила желание сделать воду ещё холоднее. Сонливость постепенно охватывала сознание ведьмы, которая уже клевала носом, уперев руки в стену. Только крохи силы воли удерживали её в реальности, не давая погрузиться в сон на месте. Пересилив себя, Агния выключила душ и вылезла из ванной. Обтерев тело полотенцем, девушка надела свой тёплый халат. Выйдя из парилки, в которую превратилась ванная комната, она устремилась сразу в спальню. Её единственным желанием было завалиться в кровать и отдаться сну, забыв обо всём до самого утра. Ничто не могло сбить Агнию с этого пути, даже громкие разговоры на кухне. Она не обратила на них ни малейшего внимания, упав лицом в свою подушку и мгновенно отключившись. Спасительный мрак тепло принял уставшую и обессиленную девушку, подарив ей целительный сон. «Пусть хоть весь мир превратится в пепел, я не открою глаз» – напоследок подумала Агния.