Глава 14

Егор попытался отвести меня к машине, но я снова отмахнулась. Уселась на лавочку в парке и стала набирать сообщение Даниле с просьбой забрать меня поскорее, игнорируя стоящего рядом майора.

– Еще один неверный выбор, Люда, что однажды сделает-таки нас врагами, – прокомментировал он мои действия, не сумев на этот раз скрыть раздражения.

– Ты же сам все время говорил, что любой подлунный рано или поздно становится плохим, – устало огрызнулась я. – Или нет, для тебя мы все плохие уже самим фактом своего происхождения, так что какая, к черту, разница, по твоей логике мы ими станем неизбежно. Смысл мне с этим пытаться бороться или упускать другие возможности в жизни? Нам с тобой нечего друг другу предложить ведь, Волхов, даже опуская факт того, что я наношу вред тебе при каждой близости. Ты не можешь и не хочешь дать мне нормальных отношений, только разные формы использования. И я тебя понимаю, ведь если я хоть как однажды стану тебе врагом, то о каких нормальных отношениях может идти речь? Но и я не желаю притворяться, что готова удовлетвориться имитацией близости и быть твоим инструментом. Ради чего, Егор?

– А как же просто удовольствие, Люда?

– А нет удовольствия, – усмехнулась я, ощущая волну непривычного цинизма и вспомнив слова ведьмака, – Это всего лишь подзарядка для меня и отбирающая твои силы и наверняка дни, а то и годы жизни зависимость для тебя.

– А я заявлял, что желаю жить долго-долго и умереть дряхлой развалиной? – рявкнул зло майор, привлекая взгляды прохожих, и я тоже решила не сдерживаться.

– Пофиг! – уставилась в его лихорадочно поблескивающие глаза я прямо. Похоже, есть прямая связь между тем, насколько я истощаю голодом свою силу и степенью его вожделения. Закономерно, однако, так что нам и рядом находиться дальше не стоит. – Я знаю, что ты не то, чего я хочу в жизни, Егор. Спасибо, что спас, спасибо, что был, но на этом все.

– Как же быстро ты стала настоящей ведьмой, Люда, – процедил он сквозь зубы почти с ненавистью и развернулся уйти.

– По твоему же утверждению это неизбежная закономерность, – отбила я ему в спину. Мелочно, Люда, просто пусть уходит.

Однако Егор прошел всего несколько шагов и вернулся к лавочке, на которой я сидела. Схватил меня за руку и, задрав рукав, посмотрел на запястье.

– Почему ты не надела тот чертов оберег, Люда?

– Я… – чуть не спросила, о чем он, но тут же вспомнила кожаный заскорузлый ремешок с узелками и бусинами, что так и оставила лежать в боковом кармане сумки. Вот это, оказывается, что. – Забыла.

– Дура, – выдал бывший любовник мне характеристику и, обойдя лавку, стал за спинкой.

Несколько минут мы провели в молчании.

– Что насчет этого мага? – спросила и поежилась, ожидая чего-нибудь язвительного в обычном стиле Волхова.

– Я не знаю никого из подлунных с таким именем.

– Обманул? Но разве подлунные…

– Он мог его сменить за время долгой жизни неоднократно, так что по факту не обман, – сухо и едко оборвал меня Егор. – Буду искать его по твоему весьма подробному описанию.

Угу, тому самому, что я так и не дала. Потому что “Люда, твои эмоции все еще не под контролем” конечно же, а не потому что кто-то резко сменил тему с деловой на личную прошлым вечером.

– Высокий, здоровенный, рыжий с проседью на висках, черты лица благородно-аристократические, но неприятные. Мой домовой сказал, что от него вампирами пахло, что бы это ни значило. Глаза бледно-зеленые, аура, ну, или как там это зовется, похожа на серый дым.

– Серый дым? Тогда, возможно, он приходил к тебе под мороком.

– Меня удивляет, что он вообще осмелился припереться ко мне так внаглую. Ведь если он сотрудничал с теми, кого мне нельзя теперь упоминать, то должен знать и о том, что мы… что я с тобой… – Блин, Люда, не мямли!

– Возможно, он рассчитывал на то, что ты работаешь со мной на условиях взаимовыгоды, как и он с… Надеялся просто перекупить тебя сходу, – Волхов осекся, – Либо никакой он не маг Карелин и приходил кого-то подставить. Тех же вампов, допустим. Но даже если и нет, то это же выяснить еще надо, на какой клан конкретно он работает. Я разберусь, Люда.

– А мне что делать?

Черный внедорожник Данилы с визгом затормозил за оградой и подмигнул мне фарами.

– О, я внезапно снова тот мужчина, что имеет право указывать тебе, что делать? – прорвалось-таки из Егора.

– Ясно, – кивнула я, поднимаясь на ноги, не слишком уверенно державшие меня, и поплелась к воротам. – Пока.

– Люда! – окликнул меня Егор. – Осторожнее будь. А этому скажи… я найду, за что его на тот свет спровадить, если по его вине с тобой что-то случится.

– Я и сам не глухой, – отозвался с недоброй ухмылкой ведьмак из окна своей тачки. – Готов выслушать ваши угрозы лично, гражданин начальник.

– Много чести, – бросил через плечо Волхов, уже уходя к своей машине.

Я реально чуть ли не волочила ноги, обходя черную громадину на колесах. Ощущение лихорадки и болящей, как при температуре, кожи вернулось, и даже испарина на лбу и висках выступила, в голове будто облака ваты медленно ворочались. Чуть не вскрикнула, обнаружив, что Данила, оказывается, выскочил из салона и распахнул для меня дверь. Но влезть на сиденье не дал, обхватил лицо ладонями, заставив запрокинуть голову, и уставился в глаза, по которым внезапно больно резануло светом даже такого как сейчас пасмурного дня.

– Да ну мать же его растак! – прорычал он. – Люська, я тебя прибью! А этого Волхова прокляну к хренам! Какого он тебя делать вот такую выжатую заставил? Ты же сказала, что не должна ему больше!

– Я и не должна. И он не заставлял. Я сама.

– Идиотка!

– Как вы единодушны, – криво усмехнулась я, освобождаясь из его захвата, – Он дурой назвал, ты идиоткой.

– Да я сдохну скорее, чем хоть в чем-то буду с этим одного мнения, но ты все равно идиотка, – проворчал ведьмак, помогая мне наконец усесться и торопливо пристегнув. – Будем исправлять.

– Это как же?

– Как положено. – Внедорожник сорвался с места с визгом тормозов, так что меня слегка вжало в сиденье. – Не повезу же я тебя вот такую под ясные очи твоей родни. Еще меня тогда проклянут, не разобравшись, а оно мне надо?

– Я им скажу, что ты ни при чем, – пообещала я, но Лукин меня уже, похоже, не слушал.

– Так, где тут у нас ближайшее… – пробормотал он, повертев головой на перекрестке. – Ага!

Мы свернули вправо, но проехали едва ли квартал, когда он резко затормозил перед трехэтажным зданием, над которым красовалась вывеска отель “Арго”.

– Ты чего? – насторожилась я, но Данила молча выпрыгнул из тачки, обошел и распахнул дверь. Отстегнул ремень и протянул руку.

– Давай, василек! – велел он. – За часик управимся и стартуем.

– Ты совсем что ли? – опешила я. – Думаешь, я вот так просто стану с тобой в каком-то занюханном отеле…

– Понятно, воспаление скромности тут, – оборвал он меня и просто сгреб и закинул себе на плечо, как мешок с мукой, бодро зашагав к зданию. – И к твоему сведению, отельчик маленький, но очень достойный.

– Отпусти! – забрыкалась я, но он уже толкнул дверь и вошел внутрь. – Ты что творишь?

– Привет, Сонь! – не обращая на меня внимания, жизнерадостно приветствовал ведьмак кого-то. – Какой свободный?

– О, Данечка! – Ему тут тоже были явно рады. – Да у нас как раз весь первый этаж сейчас пустой, любой бери.

– Ага, мы по-быстрому, – ответил он, даже не замедлив шага. – Федору привет!

Волосы свесились, закрывая мне обзор, и я успела зацепить взглядом только стройные ноги его собеседницы в черных туфлях на высоком каблуке.

– Данила, остановись и прекрати это немедленно! – зашипела я змеей, как только мы опять оказались одни в коридоре. – Не смей! Это насилие и вообще преступление!

– Василек, преступление – подвергать жизни и здравомыслие окружающих упрямым нежеланием следовать потребностям своей сути, – отрезал ведьмак, толкнул первую попавшуюся дверь и внес меня в комнату.

В несколько широких шагов он достиг кровати, крутанулся на месте, скинул меня на матрас и принялся расстегивать куртку. Я рванулась сходу, вскакивая на ноги и ломанувшись прочь, но он запросто перехватил меня поперек тела и швырнул обратно.

– Да ты долбанулся? – Шок стал стремительно перерастать в ярость.

– Джинсы хоть сними, а то в одежде неудобно же и совсем уж пошлятина, – оскалился нисколько не впечатленный моей злостью ведьмак уже откровенно нагло и, скинув куртку небрежным движением мощных плеч, демонстративно взялся за пуговицу на своей ширинке.

– Да пошел ты! – зашипела я зло, и от прилива гнева меня кинуло в жар, а перед глазами все начало заволакивать багровой дымкой.

Подобралась, готовясь лягнуть его с обеих ног, и ударила со всей силы. Но Данила умудрился уклониться и через мгновенье навалился всем своим весом на меня. Мир вокруг полыхнул, взрывая заодно и мой разум, сжигая без следа все сдерживающие оковы, и уже в следующее мгновение я сидела верхом на агрессоре, рыча от удушающей похоти, которой за полвдоха обратилась ярость, и рвала на нем свитер, раздирая вместе с рубашкой, как бумажные, добираясь до обнаженной кожи. Ведьмак в долгу не остался, рывком задрал мой свитер сразу выше головы, вынудив дальше выпутываться из него самой, пока он ловко сдвинул вверх мой лифчик, и сжал обе груди почти до боли, вышибая из меня протяжный стон удовольствия. Вылезшие черные когти полоснули по его груди, тут же вздулись алым борозды, и удовольствие стало диким хищным наслаждением, а багровая пелена ярче, потому что даже настолько интенсивного его адски не хватало.

“Мало-о-о!” – ревело оглушающе внутри. И я точно знала, кто в этом виноват, и новые багровые борозды на коже ведьмака стали мне компенсацией. И снова недостаточной. Беззащитное горло, откуда хлынет красная река, сердце, что бьется еще за его ребрами, а не в моей руке, вот что мне нужно! Данила зашипел, выгнувшись подо мной взбрыкнувшим жеребцом, сбрасывая с себя, и тут же перекатился снова, накрывая, обездвиживая, вдавливая в матрас и зафиксировав жестко мои руки над головой. Меня прошибло жестким разрядом, как если бы первая волна разрядки случилась просто от контакта нашей голой кожи. И спина все еще была дугой под высоким напряжением, когда ведьмак быстро сместился, продолжая удерживать за запястья одной рукой, а вторую сунул мне в джинсы, отталкивая разом с пути своих наглых пальцев белье, и беспардонно скользнул ими в меня. Снова полыхнуло-изогнуло-ослепило, а Данила вгонял и вгонял пальцы, что-то рыча мне в потный висок, беспощадно раскаляя все больше и больше, порождая в моем теле и сознании все новые и мощные волны багрового наслаждения, так и не омытого его кровью и не сожравшего его суть вместе с затухающим пульсом в вырванном когтями куске плоти. Я зашлась в беззвучном крике, лишившись последнего воздуха в чистом пламени, и наконец оно вырвалось наружу, прекратив сжигать, а потом будто схлопнулось, возвращаясь в меня и отпустив. Я обмякла и с трудом приоткрыла глаза, уже способные видеть окружающий мир в его нормальном виде, и тут же захотела их зажмурить, вспомнив, что чуть не сотворила буквально несколько минут назад.

– Ну вот и славненько, василек, – хрипло пробормотал тяжело дышащий ведьмак и чмокнул меня в мокрый висок, отпуская мои запястья, но не торопясь вытащить лапу из моих штанов. – Полечились, теперь как насчет повеселиться?