Глава 15

– Отпусти пожалуйста! – просипела, отказываясь взглянуть в лицо мужчине, а уж на кровавые следы своих безумств на его груди – тем более.

– Как скажешь, – легко подчинился ведьмак, не позволив себе и секундной заминки.

Выдернул руку из моих штанов и отвалился на спину, правда, тут же смутив меня, поднес пальцы к своему лицу и демонстративно глубоко втянул воздух.

– Охрененно пахнешь, василек.

Окончательно вспыхнув от стыда, я перевернулась на бок, спиной к нему, и подтянула к животу колени, прикрываясь еще и руками.

– Ты же не собираешься впасть в истерику, нет? – осведомился настороженно Данила.

Я прислушалась к себе. Уже знакомая довольная сытость, что медленно, как густой мед, растекалась по телу, задевая тягучими волнами и сознание.

– Вроде бы нет. Но чувствую себя… – В нос ударил чужеродный запах постельного отельного белья, вдоль позвоночника промчалась волна дискомфортного озноба, испортившая общую внутреннюю атмосферу довольства. – Для меня такое еще слишком дико.

– Люськ, ты не о том морочишься. Дико, что малознакомый мужик сунул лапу тебе в штаны и помог кончить? Тогда подумай, насколько дико было бы, если бы тебя сорвало где-нибудь посреди кучи народа. В том же магазине на шоппинге, толкнул бы кто или тряпку понравившуюся из-под носа выхватил, и понесла-а-ась! А вдруг бы и вовсе дома уже среди родных? Ты же, балбесины кусок, силой пользовалась, причем без опыта нормировать расход не умеючи, а кормить ее этим своим хитрожопым легавым благородно отказалась. А так нельзя, Люся, ни в коем разе, – последнее прозвучало уже очень строго, без малейшего намека на его обычную насмешливость. – Тем более сейчас, пока ты ни черта еще не знаешь о себе, не владеешь настоящим контролем. Какой бы мощной не была тачка под твоей роскошной попой, хоть, блин, карьерным экскаватором размером в две высотки, но она не станет работать без топлива. Но в отличии от того же экскаватора, что тупо заглохнет, наша сила живая и вечная, а мы, ее носители – ни хрена. Мы – временные, ну скажем, пользователи. Пользователи, василек, а не владельцы со всеми правами. Ну или, если хочешь, укротители хищников, как в цирке. Можем повелевать, типа, щелкнуть пальцами, произнести нужную абракадабру вместо алле-оп! или просто пожелать и лишить кого-то здоровья или даже жизни, стребовать себе блага всякие и прочее. Но что сделает хищник, которого будут заставлять работать и работать, но не давать жрать? Правильно, попытается сожрать любого в зоне досягаемости. В самом крайнем случае, даже своего временного носителя-укротителя.

– Мне в какой-то момент хотелось вскрыть тебе горло и вырвать сердце… кажется, – честно призналась я, снова передернувшись.

– Нормальная ведьмовская эротическая фантазия, – хохотнул Данила и, приподнявшись надо мной на локте, поцеловал в плечо.

– Жуткая. И раньше такого не было.

– Ты про горизонтальную эквилибристику со своей коп-батарейкой? – с легкой ноткой раздражения уточнил Данила. – Так с ним ты еще и не доводила себя до перехода почти через грань. Иначе покоился бы этот придурок с миром.

– Я не понимаю. У нас же не случилось… соития, а все успокоилось. Почему?

– Потому что, как я тебе и говорил с самого начала – подлунные партнеры в сто раз круче человеков обыкновенных. Во-первых, мы способны на вот такие вот финты с осмысленным и контролируемым разделением энергии. Во-вторых, при этом самом разделении мы ее не теряем, а умножаем, причем это работает для всех участников… хм… акта. А вот с людьми исключительно односторонний отъем.

– Но почему же тогда Волхов…

– Что? Бегает теперь за тобой с протянутой рукой, выпрашивая еще хоть разочек?

– Это не совсем так, но да. Он знает, что это вредно для него, но все равно хочет продолжать.

– Василек, подсевшие наркоманы тоже хотят продолжать и находят любые оправдания для своей зависимости. Слишком хорошо, Люськ, слишком. – Логично, тем более его иррациональная тяга объяснима сейчас, после всех этих мрачных событий с шефом и Гарпией. Вокруг все плохо и только секс – хорошо. Как-то же спиваются и присаживаются на дурь даже очень сильные люди. – Не сопи, Люсь, не надумывай только сейчас себе вины. Нариков, может, и принято называть больными людьми, но болезнь-то они себе эту сами себе наживают. Так что забей, слезет твой Волхов потихоньку.

Ладно, у меня, и правда, есть проблемы понасущнее этой. Я пошарила взглядом, ища свою одежду, и подтянула к себе этот клубок из сдернутых в горячке свитера и футболки.

– То есть повеселиться у тебя желания все же нет? – хмыкнул нависающий над моим плечом Данила, и я застыла.

Блин! Он же по факту помог мне и ой как неслабо, стало быть, по законам подлунных я ему должна? Гулко сглотнув, я стала медленно оборачиваться к нему, ощущая, что краснею до корней волос и внутри все как будто каменеет от напряжения. Откинулась на спину, отказываясь смотреть ведьмаку в глаза, и вздрогнула, когда он легонько провел пальцами по моей ключице.

– Я думала… ты не хочешь. Ведь не стал же…

– Что? Лезть на тебя, ничего не соображающую в момент обострения? – фыркнул он и, наклонив голову, лизнул кожу в месте схождения ключиц и глухо пробормотал, – Зараза, тащусь прямо от вида. Я тебя как увидел в доме Рогнеды впервые в расхристанной блузке, запыханную, раскрасневшуюся, с волосами растрепанными, сразу так и представил, как ты такая же на мне скачешь.

Импульс желания от его слов было ни с чем не перепутать. Прошило как выстрелом от мозга до низа живота, да так, что у меня бедра самопроизвольно напряглись, сжимаясь плотнее, и я поспешила справиться с этим шокирующим ощущением.

– Кошмар! А кровь ты не заметил? – нервно хохотнула я.

– Фигня! Видеть надо исключительно главное и важное, василек, а не наносное, – он коротко, как клюнул, чмокнул меня в шею, отстранился и вскочил с кровати. – Поэтому-то мы сейчас ополоснемся и поедем дальше.

И тут же моя сытая суть всколыхнулась и напряглась, как хищница, что вроде и не голодна, но сам факт ускользания добычи раздражает.

– То есть ты все-таки не хочешь? – вырвалось у меня само собой.

– То есть ты не хочешь, Люська, а я же не дебил какой-то недальновидный и жалкий, чтобы или пользоваться моментом твоей неадекватности, как некоторые, или принуждать, как сейчас. Да, в обоих случаях я мог бы сделать так, чтобы ты кайфанула по высшему разряду, но осадочек то останется. А нам дальше нужно дружить и работать. Так что нафига мне торопиться? Я не голодаю ни в каких смыслах, и все равно все будет однажды. Так что давай ты в ванную и одевайся.

– Блин! – При упоминании одевания я вспомнила, что его одежда моими стараниями превратилась в бесполезные тряпки, на которые и уставилась с сожалением, сев на краю кровати. – Прости, я все компенсирую.

– Считай уже, – фыркнул Данила, поднимая с пола куртку и накидывая прямо на голое тело. – Я в расплату сись… грудь твою облапал.

Надеть-то ведьмак куртку надел, но застегнуть ее не потрудился, так что перед девушкой с ресепшн предстал во всей устроенной мною живописности. Изящная высокая блондинка с толстой косой ниже поясницы и ярко-голубыми, прямо таки искрящимися глазами, скользнула по его обнаженной, отмытой от размазанной крови, но все равно расписной груди взглядом и натянуто улыбнулась, переводя его на меня. Откуда-то пришло понимание – она подлунная, вот только из чего оно произрастает, я не поняла. Никакой дымной ауры или чего-то вроде того, что окружало моего ночного визитера Карелина, не наблюдалось.

– Вы быстро, – прокомментировала она не слишком, как по мне, тактично для служащей подобного заведения. Нетактично и, почудилось, недовольно-разочарованно, и особенно задержалась взглядом на бельевом тюке в руке Лукина.

Как только мы поднялись с постели, он сноровисто содрал все постельное и завязал, отправив туда же и свой разодранный свитер с футболкой и уходя прихватил это с собой.

– Жизнь такая пошла, Сонь, все на бегу, – ответил ей ведьмак вроде бы легкомысленно, но его рука на моем плече, куда он ее нахально возложил, вдруг напряглась, и он резко ускорил шаг, вынуждая меня почти побежать к выходу, проворчав на ходу: – Блин, ну вот зачем?!

Кому был адресован вопрос, я сразу и не поняла, зато то, что нужно пошевеливаться, сообразила и тормозить для наводящих вопросов не стала. Данила меня буквально закинул на сиденье и захлопнул дверцу. Запрыгнул на свое место, движок взревел, мужчина глянул в зеркало заднего вида, хмыкнул и вдавил педаль в пол, стартуя с визгом покрышек.

– У нас неприятности? – уточнила я через минут пять довольно агрессивного движения по дороге, за которые его телефон звонил трижды.

– Не то чтобы прям у нас, – с кривой усмешкой ответил Данила. – Не за мной же ведьмы охотятся, василек. По крайней мере пока было не за мной.

– Они за нами гонятся? – перепугавшись, завертелась я, оглядываясь.

– Уже нет, расслабься. У подлунных как-то не принято устраивать открытые разборки при всем честном народе, да еще и средь бела дня. Не успели прихватить нас в “ Арго”, значит все, вспышку прозевали.

– Это девица им та позвонила? – догадалась я.

– Угу. Доперла засранка, кто ты. Ну ничего, я Федору на нее стукану, он ей устроит жопонадиральное внушение о том, что есть хорошо для бизнеса, а что плохо.

– А кто этот Федор? Шеф ее? Или родственник?

– Баас, – последовал короткий ответ.

– Кто?

– Хозяин, глава племени, типа того, – ведьмак стал вести машину более плавно, что убедило меня в исчезновении непосредственной угрозы.

– Племени кого?

– Альфар. Фейринское племя.

– Серьезно? А разве фейри – это не что-то из забугорной нечисти?

Нет, ну еще понятно домовые, оборотни с вампирами, но фейри… Совсем экзотика на российских просторах вроде бы.

– Люськ, большая часть подлунных, нечисти и темных тварей одного пошиба по всему миру, то бишь, так или иначе родня, просто в разных местах зовется по-разному, и обличием разниться чуток может, но в мелочах. Есть, правда, среди них создания с четкой, так сказать, национальной локализацией, но в наше время и они могут перемещаться и поселяться по всему свету. Мир не стоит на месте, людские народы переселяются туда-сюда, создают в чужих краях целые поселения своих диаспор, вот и подлунные так же вслед за ними. У альфар тех же самая известная среди наших сеть отелей с особенным сервисом.

– То есть обычных людей они не обслуживают?

– Почему же, обслуживают, но следят, чтобы они с магическими постояльцами не пересекались и вообще не соседствовали, если, конечно, у обеих сторон нет четкого желания именно пересечься на нейтральной территории. Ведь мало ли что из-за стенки услышишь, например, такое, как у нас сегодня. – Упс, а мы сильно шумели? Я уж точно не могла оценить уровень этого адекватно. Может, рычала так, что стены дрожали. Тогда, конечно, нормальные люди были бы, мягко выражаясь, обескуражены таким весельем за стенкой. – А главное, за что принято ценить подлунными альфарские убежища – полная конфиденциальность. А гадость неумная Сонька это правило и нарушила, стукнув ведьмам, за что и будет наказана своим же баасом.

– Надеюсь, не смертельным исходом? – нахмурившись, пробормотала я.

– Это нас колыхать не должно. Ее же не волновало, что с тобой сделали бы ведьмы, поймав нас, – жестко отрезал Данила, но тут же смягчил тон, – Надо узнать, кстати, сколько они награду за инфо о тебе назначили.

– А если прямо до фига, то подумаешь, не продать ли?

– Нет, балбеска! На кой мне однократная выплата, если есть вариант получать приличные деньги многократно? Просто скорректирую будущие расценки на твои платные услуги для клиентов, а сумма награды будет доп рекламой и доводом при попытке торговаться. Мол, вы знаете, сколько за ее гладкую шкурку готовы самые могущественные ведьмы города и области отвалить? Во-о-от, так что башляйте, не кочевряжьтесь.

– Да ты, смотрю, реально планов по использованию меня настроил! – хохотнула я, впрочем, слегка наигранно. Ну понятное дело, что не от той самой влюбленности, от которой “ни жрать, ни спать” он со мной возится и не по доброте душевной столь тщательно пасет. Он и не скрывал, что я – бизнес актив.

А для Волхова инструмент для более эффективной борьбы. Да уж. Но все. Забиваю.

– Вот, кстати, о деньгах! – вспомнила я, переждав очередную долгую трель телефона ведьмака. Он не сбрасывал, но косился на свой карман и как-то злорадно ухмылялся. – У Рогнеды там целая комната и банкнот, и монет, да еще украшения по сундукам. И мне интересно, могу ли я взять там что-то, не опасаясь негативных последствий?

– Люська-балда, не у Рогнеды же! У тебя. Дом тебя признал хозяйкой, домочадцы все присягнули и служить подрядились, значит, все твое теперь. И деньги, и цацки, и все прочее наследие, в том числе и магическое, что осталось от старой стервы. Если и было что дурное на ценностях наложенно Рогнедой, то при смене владельца вся старая магия же обнуляется, заменяется на твою. А что, много накопить бабуся успела?

– Ага. Как по мне, так прям очень. – Юноша, тоже мне.

– Так ты поэтому вся из себя щедрая такая смело от денег Бакшеевой отмахивалась?

– При чем тут… Нет конечно! – возмутилась я. – Просто это же…

– Тихо, выдохни, василек! – рассмеялся Лукин, покосившись на опять заверещавший телефон. – Понял я уже, что ты пока у нас неискушенная и алчностью лютой не зараженная. Ничего, это пройдет вместе с юностью и неопытностью.

– Как у тебя? – насупилась я, но Данила поднял указательный палец и наконец вытащил телефон и ответил кому-то, так упорно ему названивающему.

– Приветствую, душа моя Мария! – произнес он, оскалившись чуть ли не кровожадно, и тут же отодвинул гаджет от уха, а до моего слуха стали доноситься такие заковыристые матерные конструкции, перемежающие не менее креативные угрозы пытками и вариантами умерщвления, что я заморгала в первый момент шокировано. Вот это да – фантазия и лексикончик! Куда там невинным препирательствам моих домашних скандалистов.

Ведьмак же продолжал невозмутимо рулить, пережидая, очевидно, этот поток чьей-то ярости.

– Полегчало? – осведомился он, когда ор из динамика стих. – Готова к предметному общению, кровожадная ты наша?