Глава 12: Дождь из лягушек – 2

Я не присутствовала на суде. В это утро мне любезно дали выспаться – видимо, перед смертью. Со вчерашнего дня мы с Жозефом так и не пересекались. Когда мы с Патриком и Котом вернулись, все уже разошлись по комнатам и спали. Ну, или делали вид.

На посту оставался только один дежурный, охраняющий тюремные камеры. Он-то мне и передал слова своего начальника о том, что до самого обеда я могу быть свободна.

Только не спалось. Не потому, что не хотелось, а потому, что рано утром меня разбудили звуки стройки. Кто-то так красноречиво ругался, не подбирая слов, что я ненароком подумала, будто капитан снова вернулся в город.

Но обошлось. Это всего лишь бригада строителей под управлением гнома приступила к сооружению фонтана. Довольный мэр чинно прогуливался вдоль камней, словно бы изучая серый рисунок, нанесенный самой природой.

Место под фонтан выделили внушительное. Самый центр дороги перед мэрией изрядно раскопали, выковыряв всю брусчатку. Из этой бездонной дыры одиноко торчали спаянные трубы.

И вот как тут спать?

Решив прогуляться по Кентерфилу, я нос к носу встретилась в приемной с госпожой Таль. И вот по ее счастливому лицу стало сразу понятно, что она очень-очень рада меня видеть. Настолько очень, что Кот громко предложил мне побег через окно.

– Ох уж эти ваши шутки, – весело потрепала она моего фамильяра по голове, особо не стесняясь.

Кота надо было видеть! На его усатой моське легко читалась обида за бесцеремонно поруганные честь и достоинство.

– Чищеных котлов вам, госпожа Таль, – натянула я на губы улыбку, просматривая пути отступления.

Как назло, мама ведьмака стояла ровно по центру, загораживая собою дверь.

– И тебе прутья метлы не обломать, моя любимая ученица.

Так и хотелось воскликнуть: «Кто? Я?»

– А я вот тебя поджидаю. Пригласительные на свадьбу на сколько существ распечатывать? С нашей-то стороны понятно, не меньше двухсот гостей будет, а с твоей?

Громко сглотнув, я решилась на всякий случай переспросить:

– С чьей-чьей стороны?

– С твоей. Жозеф сказал, что свадьбу откладывать и дальше нет смысла. Через три дня назначено торжество, а до этого момента надо же пригласительные разослать. Так что? Составишь до вечера список имен с адресами?

– Ага, – кивнула я, радуясь хоть какой-то отсрочке.

– Ну вот и ладненько, – потрепали и меня по щеке. – Ух ты ж моя ведьмочка! Вечером зайду.

Госпожа Таль покинула здание городской стражи походкой, которую запросто можно было назвать танцующей. Больше того, она даже что-то себе напевала. Вполне возможно, что это была панихида по нашему с Жозефом спокойствию, но догонять и уточнять желания не нашлось.

– Госпожа ведьма, я тут спросить хотела… – опасливо выглянула из-под стойки Валенсия. Ее рука все так же была прикована к этому месту волшебной удавкой, но девушку этот факт не беспокоил. – А вы что Патрику дарить будете?

– В каком это смысле?

– Ну так день рождения сегодня у него. Вечером на праздник всех пригласил. И вас тоже пригласил. Только вы спали.

Теперь у нас с Котом была официальная причина прогуляться по Кентерфилу. Только вот… Что дарить?

– А я тебе говорю: бери рыбу! Стопроцентно не прогадаешь!

– Кот, а Кот, напоминаю, день рождения не у тебя, – усмехнулась я, рассматривая товары в лавке старьевщика.

– Так и я про то! Вот что рыба? Рыба же всем нужна! Ее и на пару, и жареной, и вареной, и даже сырой можно! А какая польза! Кальций, калий, йод, фосфор, витамин Д. Вкусно опять же.

– И Кот голодным не останется.

– И это… Что? Да я вообще не себе!

Над подарком мы бились долго – гораздо больше, чем я предполагала. Так и не придя к общему варианту, просто купили парню артефакт, в котором были заложены магические заряды. Три магических заряда могли исполнить три простых желания, никак не влияющих на мир и существ в целом.

Например, можно было пожелать самый модный плащ или короб, заполненный конфетами. Ну, или редкую домашнюю зверушку. В общем, обратно в городскую стражу мы возвращались почти победителями, а кое-кто и вовсе успел схомячить рыбку. Потому что…

– Я сейчас от голода в обморок упаду!

– Тогда я возьму тебя на руки и понесу, – не поддавалась я.

– Закопай мой хладный труп вон под тем кустиком... – Несчастные глаза наполнились самыми настоящими слезами.

– Это крапива, – глянула я на куст, что рос у чужого забора.

– А это чтобы ты каждый раз кололась, навещая меня, и вспоминала о том, как рыбку мне не купила!

А в городской страже уже собрались все. За исключением именинника. Как зашла, так и выйти немедленно захотелось, потому что, уткнувшись в документы, мимо меня как ни в чем не бывало прошел ведьмак.

И только я хотела обидеться на то, что меня так нагло проигнорировали, как:

– Селена, не забудь до праздника написать отчет о вчерашнем приключении. Мне в дело подшить надо.

Набрав в грудь побольше воздуха, я мгновенно сдулась.

– А я маму вашу сегодня видела, – заметила я как бы между прочим, невинно шаркнув ботинком по полу.

– И как там продвигается наша свадьба?

– Уже составляются списки гостей, – с недоумением честно ответила я.

– Отлично. Тогда увидимся здесь же через час. – Впервые за время нашего разговора взгляд мужчины остановился на моем лице. Легкая улыбка коснулась его губ.

– Через час? – зачем-то повторила я, теряя связь с реальностью.

– Ну да. Тебе же нужно… Переодеться там или подкраситься. Впрочем, ты и так восхитительно красива, – коснулся Жозеф пальцами моего подбородка, окончательно обескураживая, и ушел, насвистывая до боли знакомую мелодию. – Кот, рыба ждет в моем кабинете.

За проскакавшим галопом фамильяром я следила очень внимательно. Весь его невинный вид да и вся картина в целом говорили о том, что я что-то очень сильно упустила.

А потом я вспомнила, что между ними была заключена договоренность. Только выглядело все это все равно слишком уж подозрительно. Настолько подозрительно, что…

Тряхнув головой, я избавилась от ненужных мыслей. Я ведьма, а ведьмы никогда ни на кого не надеются! Только на себя!

Я была готова к намеченному часу. Ну как готова? Абсолютно ничего не меняла в себе, потратив это время на написание отчета. Хоть Кот и бухтел, что надо бы принарядиться, я все еще помнила слова ведьмака.

В конце концов, праздник ведь не у меня. Вот пусть Патрик и наряжается.

– А где все? – спросила я у Жозефа.

Спустившись вниз вместе с Котом, мы застали только следователя. Мужчина копался в сигнальных артефактах, подключая их к переносному кристаллу связи. Видимо, чтобы получать импульсы, если кто-то из горожан запросит помощь.

– Уже ушли. Нам тоже стоит поторопиться.

– Согласна, – усмехнулась я. – Госпожа Таль обещала вечером зайти за списком гостей с моей стороны.

– Тогда тем более поторопимся. Если моя мать что-то решила, она обязательно это сделает.

Родители Патрика жили в симпатичном двухэтажном домике. Красные стены с белой отделкой чем-то напоминали кусок хорошего стейка, и такие ассоциации великолепно подходили к роду их деятельности.

Как рассказал Жозеф, отец парнишки был лучшим мясником Кентерфила, а мать вела хозяйство и помогала ухаживать за многочисленными животными.

– Я спросить хотела… – остановились мы перед дверью, что вела в жилую часть дома. На той двери, над которой красовалась вывеска «Мясо», висела табличка «Закрыто». – А что мы будем делать… ну… со свадьбой?

– Ничего, – пожал мужчина плечами, давая как следует рассмотреть симпатичные ямочки на его щеках. – Пока моя мать занята подготовкой к свадьбе, она не станет требовать с нас еще и внуков.

– Но мы ведь… Мы ведь не поженимся через три дня?

– Тебе не о чем переживать, Селена.

Открыв дверь, в спину меня слегка подтолкнули. Оказалось, что мы, в принципе, были последними гостями, а потому все только нас и ждали. Что примечательно, для нас с ведьмаком оставили соседние места. По правую от нас сторону сидели Валенсия и Бельман, повязанные магической петлей. По левую – отец Патрика, статный плечистый мужчина в годах, с блестящей лысиной и пышными седыми усами.

Напротив нас разместились госпожа Варлщ, Ордин и незнакомая мне барышня, заливающаяся переливчатым звонким смехом. Честно говоря, шутки у оборотня были просто отвратные, но девушке, судя по всему, все нравилось. Она так и льнула к нему, позволяя мужчине время от времени прикладываться губами к ее щеке.

По ту сторону угла занял свое почетное место сам Патрик. Парень выглядел невероятно счастливым. В красивой белоснежной рубашке, с всклокоченными волосами, он буквально светился, то и дело поглядывая на молоденькую девушку, что сидела рядом с ним. Она так мило краснела и прятала взгляд, что не только мне была видна симпатия между этими двумя.

Тосты за Патрика смешивались с пожеланиями и подарками. Презенты парень распаковывал тут же и был безмерно рад каждому, благодаря горячо, от чистого сердца.

– Господин следователь, вы невесте своей индейки-то положите. Негоже это, когда тарелка пустая, – заметила госпожа Варлщ, поглядывая на нас с умилением. – А вы, госпожа ведьма, не переживайте. У нас все свое, сами хозяйство ведем. Ни одной лишней калории. Не то что в столице вашей. Говорят, у вас скот магией пичкают, чтобы мяса больше было. А польза-то какая от этого? Пользы-то никакой.

– Дорогая… – мягко обратился к жене господин Варлщ, осаживая ее порыв. – Про нашего сына сегодня было сказано немало хороших слов. Я рад, что сегодня здесь собрались друзья нашего Патрика, и отдельно хотел бы поблагодарить господина Калье. Господин Калье, мы с женой бесконечно благодарны вам за то, что вы взяли нашего сына под свое крыло. Патрик с детства мечтал работать в городской страже, и благодаря вам эта мечта сбылась. За вас, господин Калье.

Мне хотелось узнать подробности. Если бы могла, я бы обязательно выспросила их у Жозефа, но с каждой минутой мое состояние все больше ухудшалось. Чтобы выпить за ведьмака вместе со всеми остальными, я далеко не с первой попытки взяла стакан с соком.

Перед глазами двоилось, троилось и даже четверилось. Небывалая легкость поселилась во всем теле. Тесная комната вдруг начала менять очертания, то смазываясь, то уменьшаясь еще сильнее.

– Селена, с тобой все хорошо? – обеспокоенно шепнул Жозеф, повернувшись ко мне.

– Откат, – произнесла я одними губами, оттягивая в сторону ворот платья.

– Откат от чего?

– От зелья, – вынырнул из-под скатерти Кот, чья морда была странно вытянута, напоминая волчью. – Она вчера его столько выкушала, чтобы всех из камня вернуть, что последствия, мягко говоря, нас ждут непредсказуемые.

– Насколько непредсказуемые?

– Можно минуточку внимания? – поднялся на ноги Бельман, у которого вместо головы сияло нарисованное солнце с глазами. – Мы с Валенсией женимся через три дня и хотели бы пригласить всех вас разделить с нами эту радость.

Аплодисменты, смех, поздравления. Все это смазывалось на общем фоне. Я видела, как запястья жениха и невесты обвивала длинная змея. В руках Валенсия почему-то держала букет из рыбешек. Голова кружилась все сильнее.

– Так. Пойдем, – взял Жозеф меня за руку, но подняться самостоятельно я не смогла.

Ноги подкосились, перед глазами все побежало и…

Рывком подняв меня на руки, мужчина отрывисто бросил за спину:

– Мы ненадолго.

За чужие плечи я даже не пыталась цепляться. Окончательно потерявшись в пространстве, очнулась резко, настолько неожиданно, что мгновенно села, оказавшись на коленях у мужчины. Мой порывистый вздох показался оглушительным.

– Тихо-тихо, – заставил Жозеф посмотреть меня ему в глаза. – Видишь меня?

– Ага, – кивнула я, но меня продолжало качать.

– Сколько пальцев видишь?

– Шесть? – уточнила я, но сама же поняла, что у него на одной руке не может быть сразу столько пальцев.

– Допустим, – как-то странно улыбнулся ведьмак. – А где мы, помнишь?

– На дне рождения Патрика… – огляделась я по сторонам, отмечая, что сидим мы в чужой спальне. – Были.

– Уже лучше. Пойдем, тебе нужно еще немного поспать. Через пару-тройку часов отпустит. И… Селена?

– Да? – качнулась я на чужих коленях и, чтобы не упасть, вцепилась в плечи мужчины.

– Через эти пару-тройку часов я буду очень зол.

– Как вчера?

– Нет, моя безголовая ведьмочка. Как позавчера, но гораздо, гораздо хуже. Вот тебя ремнем давно били?

Силясь вспомнить нечто подобное, я честно ответила:

– Никогда.

– А в угол хоть раз ставили?

– Не помню.

– Плохо. Придется воспитывать.

И с таким весельем он все это произнес, что мне как-то сразу лучше стало. Настолько лучше, что появилось желание сбежать вот прямо сейчас.

Только сделать этого мне не дали.

Хоть Жозеф и помог мне подняться на ноги, руку мою не отпускал и за талию придерживал, пока мы выходили из одной комнаты – как оказалось, спальни ведьмака – и заходили в другую – мою.

То, что я при этом была облачена лишь в сорочку до колен, вызывало целый океан вопросов, но я предпочла промолчать. Потому что страшно было услышать правдивый ответ!

Уложив в постель как маленького ребенка, мужчина накрыл меня и подоткнул мне одеяло, коротко целуя в лоб.

– Помни, через несколько часов я буду очень зол, – повторил он с улыбкой.

– А как мы оказались в городской страже? – жалобно спросила я, поворачиваясь на бок.

– Это очень долгая история, и позже я тебе обязательно ее расскажу.

Ведьмак ушел, оставляя меня в одиночестве. За окном еще не рассвело, но я прекрасно могла рассмотреть и свою новую комнату, и тот факт, что Кота в ней не было. А ведь он мог бы поведать мне о часах, которые были попросту вырваны из моей памяти.

Промучившись несколько минут, я на нетвердых ногах таки добралась до своего гримуара. Заклинание, которое я собиралась использовать, ведьмы редко проговаривали для себя. Все чаще для парней, придерживающихся разгульного, а оттого и часто беспамятного образа жизни.

Никогда не думала, что дойду до такого.

– Не помню ни слов, ни существ, ни взглядов,

Тело мое отравили ядом.

Чтобы утраченное время вернуть,

Покажи мне забытый путь.

Упав на пол, я только и успела, что закрыть глаза. Воспоминания обрушились градом, придавливая меня, раздавливая. Лучше бы я так и оставалась в неведении.

Выведя меня на воздух из дома Патрика, ведьмак воспользовался неизвестной для меня магией. Учитывая измененное сознание, я успела зафиксировать только вспышку. Она словно молнией ударила в меня, будто бы разрезая.

Чувствовала, как откат становится меньше. Туман в голове частично рассеивался, состояние улучшалось, но при этом я четко знала, что откат нельзя ни уменьшить, ни ликвидировать.

И Жозеф об этом знал, а потому большую часть скверны из меня втянул в себя, оставляя мне минимальное воздействие.

– Лучше?

– Намного, – порывисто выдохнула я, приходя в себя. – А ты?

– За меня не беспокойся. Ведьмакам чернота что-то вроде бокала хорошей настойки, но ты… Селена, чем ты думала, когда использовала зелье? Чем ты думала, когда одна пила антидот?

– Не думала, – была вынуждена я признать. Опустив голову, рассматривала мыски своих ботинок.

– А надо думать, Селена. Я не всегда буду рядом. Не хочу на тебя давить, но вчера все могло закончиться не так радужно. И ты это должна понимать.

– Понимаю, – вздохнула я еще тяжелее.

Груз содеянного давил, и именно поэтому я сама пила весь антидот, желая искупить свою вину. Даже не мыслила о том, чтобы попросить о помощи!

Мужчина пальцами коснулся моего подбородка, вынуждая посмотреть ему в глаза. В его взгляде не было ни злости, ни презрения.

– Селена, я не ругаюсь. Я лишь хочу объяснить тебе, что ты здесь не одна. Работа в городской страже предполагает работу в команде. Взаимопомощь – это важный аспект нашей жизни. Ты не должна пытаться самостоятельно решить проблему, если у тебя другое задание. Распределение обязанностей, контакт, обсуждение и, конечно, исполнение приказов – это то, что должно намертво засесть в твоей голове. Если бы ты изначально спросила у меня, можно ли использовать это зелье, то ничего бы этого не было. А если бы первым расколдовала меня, со всех остальных чары снял бы я сам. Ты порывиста, и это неплохо, но в нашем деле иногда нужно выдохнуть и сделать шаг назад, прежде чем сделать два шага вперед, понимаешь? Ты можешь обратиться ко мне за любым советом, с любым вопросом, по любому поводу. Обращайся, Селена, и помни, что ты не одна.

Когда мы вернулись обратно в дом, праздник уже набрал обороты. Сидящие за столом играли в ответ-вопрос, и, судя по тому, что Патрик отжимался от пола, он был последним проигравшим.

– Господин Варлщ, госпожа Варлщ, Патрик, мы с Селеной очень благодарны вам за приглашение, за этот чудесный вечер, но, к сожалению, вынуждены уйти. Сами понимаете, мы не можем надолго оставлять городскую стражу без присмотра. Надеюсь, что вы нас простите. Патрик, еще раз с днем рождения.

К сожалению или к счастью, уйти нам сразу не дали. Госпожа Варлщ, как женщина опытная, тихонько нашептала мне, что есть у нее чудодейственная змеиная настойка, которая лечит буквально все, в том числе и плохое настроение, которое неминуемо во мне поселилось.

Отец Патрика Жозефа без еще одного тоста тоже отпускать отказался, так что мы еще и в игре поучаствовать успели, и за столом посидели, и над Котом посмеялись, которому досталось в честь проигрыша желание спеть какую-нибудь серенаду.

И чего-то мне после настойки так хорошо стало. Как говорится, змея змею видит издалека.

Ан нет… Это из другой басни.

С праздника мы все-таки ушли первыми, но уже поздно ночью. Так весело мне не было даже на выпускном, хотя, несомненно, там тоже было о чем вспомнить и чему устыдиться.

– Ну не-е-ет, – канючила я. – Не хочу спать. Может, прогуляемся немного? Совсем чуть-чуть. Ночь-то какая сегодня…

– Какая? – улыбаясь, пытался поймать меня ведьмак, но я из раза в раз ускользала. Не потому, что не хотела обниматься, а потому, что хотела обниматься, но подольше.

– Темная, – ответила я очевидное. – И звездная.

– А еще лунная, – согласился Жозеф.

– И холодная.

– Холодная? – переспросил мужчина, все-таки ловя меня в свои объятия. – Тогда нам срочно нужно согреться.

Целоваться было приятно. Целоваться было ошеломительно, но… Вредность во мне проснулась вместе с желанием погулять. Оторвавшись от чужих губ, я выгнулась в руках мужчины и была совершенно обескуражена тем, что мы каким-то образом оказались уже возле фонтана.

– Прокляну! – предупредила я с улыбкой.

– Проклинай на здоровье, – склонился Жозеф еще ниже, останавливаясь в сантиметре от моих губ. – От меня все проклятия отскакивают. Я же ведьмак.

Меня целовали много. Меня целовали долго, и никакие проклятия мужчину не останавливали. Я сыпала ими направо и налево. Ведьмовские чары искрили в воздухе, но господину Калье было все равно.

Он заставил меня сдаться на волю победителя, и вот уже я сама отвечала на его поцелуи, без стеснения зарываясь пальцами в его волосы, притягивая к себе. То, что творилось внутри меня, можно было запросто назвать сумасшествием.

Огонь, пожар, магический взрыв. Я терялась в пространстве, в реальности, в себе и своих чувствах. Происходящее между нами уже давно вышло за рамки дозволенного.

Я дышать забывала и словно бы в бреду слышала пробирающий до мурашек шепот:

– Маленькая сладкая безголовая ведьмочка. Наказание мое. Сумасшествие мое. Искушение мое.

Все, что тщательно пряталось за толстой маской сдержанности, треснуло в один миг, рассыпаясь в прах. Я заживо варилась в бурлящем котле чужих страстей, щедро отсыпая приправу по вкусу.

Приемная, стойка секретаря, стена, дверь, лестница – мы останавливались на каждом шаге, на каждом поцелуе. Первым под моими пальцами сдался шейный платок, который я с Жозефа просто стащила.

Следом куда-то на пол полетел мой плащ. Плащ же Жозефа я снимала о-о-очень медленно, расстегивая пуговицу за пуговицей, глядя в затуманенные глаза. Дышали, словно загнанные звери, но останавливаться на достигнутом не было никакого желания.

Не было вообще никаких желаний, кроме одного – стать ближе, максимально близко. Настолько близко, чтобы души переплетались в страстном танце вместе с телами. Чтобы магия звучала в унисон, как и сердца.

– Сумасшедшая, – выдохнул мужчина и сам рванул мое платье.

Жемчужные пуговки рассыпались по ступенькам. Плотная ткань свалилась к моим ногам, оставляя в одной сорочке. Использовав те крохи магии, что еще оставались во мне, я в клочья разорвала черную рубашку, дрожащими от предвкушения пальцами прикасаясь к горячей коже.

Схватив меня на руки, Жозеф понес меня к себе в комнату, целуя неистово, дико, необузданно, ни на секунду не позволяя мне одуматься. И я не хотела одумываться, но пришлось. Потому что на первом этаже городской стражи разом завопили все сигнальные кристаллы.

– Нет-нет-нет-нет… – простонал мужчина мне в губы.

Короткие поцелуи осыпались на мое лицо, подбородок, шею и обнаженные плечи, но звон никак не хотел униматься. Наоборот, он будто многократно усилился, оповещая о проблемах горожан всю округу.

– Селена… – попытался ведьмак оторваться.

– Только попробуй! – предупредила я, едва дыша. – Второго шанса не будет.

– Шантаж? – удивился он, окинув меня нехорошим, опасным, предвкушающим взглядом. – Селена, я не люблю, когда меня шантажируют.

– Останови меня.

Моей улыбкой можно было запросто сражать толпы нежити, настолько провокационной, наглой она была, и я это прекрасно знала. Во мне проснулась, отряхиваясь ото сна, стерва, о наличии которой меня никто не предупреждал.

– Селена, ты играешь с огнем. Я же не остановлюсь. Из Кентерфила ты уедешь только замужней ведьмой.

– А это мы еще посмотрим. Ведьма и замужество редко сочетаются.

Меня поцеловали. Упрямые губы впились в мои, подавляя, искушая. Задохнувшись новым витком этих странных отношений, я слишком поздно почуяла чары, что оплели меня, погружая в кокон.

Жозеф меня усыпил! И не только усыпил, но и поработал с моим сознанием, стирая часть воспоминаний. А так как времени у него было мало, действовал мужчина грубо, затерев гораздо больше, чем, скорее всего, собирался.

У-у-у! Нечестный!

Все, что происходило дальше, я уже помнила. Поднявшись с холодного пола, вернулась под одеяло и завернулась в него с головой, сгорая от стыда. Тот факт, что несколько минут назад ведьмак был в рубашке, указывал на то, что по делам мужчина действительно сбегал.

Что могло случиться в городе, что разом заголосили все оповещалки?

Однако имелся у меня и еще один вопрос: как господина следователя не зацепило ни одно проклятие? Неужели на ведьмаков они и вправду не действуют? Я ведь не рядовыми проклятиями бросалась, а самыми лучшими!

Даже тем, которое влияет на мужскую силу.

Ну что ж… Пора собирать чемоданы.