Глава 8: Пять допросов вне очереди

– Понимаешь, Селена, беспокоюсь я за своих девчонок. Ты кашу ешь, ешь. Так вот, проверить бы надо их женихов. Уж давно на свиданки бегают, а со мной знакомиться так и не приходят. Может, преступники какие, а может, и вовсе женатые.

– А я-то думаю, чего вы господина следователя в дом посреди ночи потащили… – усмехнулась я, помешивая в кружке остывающий отвар.

– А кого же еще просить? Не капитана же вашего. У меня в его присутствии уши сразу в трубочки заворачиваются, так он сквернословит. Не встречались еще?

– Не посчастливилось.

– И хорошо, – кивнула женщина, расставляя тарелки для своих племянниц и других постояльцев. – Нечего такой юной ведьмочке с такими невоспитанными экземплярами знакомиться. Тебе пирожков с собой положить?

– Положить! – закивал Кот, восторженным взглядом провожая тарелку с выпечкой.

– Да нет, мы уже и так опаздываем. В городе чем-нибудь перекусим.

До здания городской стражи мы добрались быстро и с ветерком – на метле. Однако у самого входа зависли, с удивлением наблюдая за невероятной картиной.

– Дамы, дамы, зачем же скандалить? – попытался Ордин приобнять за талии сразу двух женщин.

– Да ты, волчара облезлый, совсем охамел! – ругалась та, что радовала чужие взгляды неприличными формами.

– Ну почему же сразу охамел? Зачем ругаться? Меня на вас обеих хватит.

Две звонкие хлесткие пощечины приземлились на гладко выбритые щеки мужчины одна за другой. Горделиво вздернув носы, дамы разошлись в разные стороны, оставляя оборотня в одиночестве, но он, казалось, даже совсем не расстроился.

Потирая щеки, наоборот, воодушевился, заметив нас с Котом.

– Селена!

– Третьей щеки у вас нет, – прошла я мимо, кивком головы скупо поблагодарив за открытую для меня дверь.

– А зачем мне третья щека? – не понял господин Гальра, следуя за мной.

От ответа меня, как ни странно, спас Жозеф, рассматривающий почту на стойке отсутствующего секретаря. Оторвавшись от бумаг, мужчина встретил нас хмурым взглядом.

– Вы-то мне и нужны, – улыбнулся он, но как-то едко, с насмешкой, отчего я сразу заподозрила месть за вчерашнее. – Отправляйтесь-ка в дом семейства Ыдэйк и расспросите их сына по поводу того последнего дня, когда он встречался с бывшим мэром. Как расспросите, возвращайтесь назад.

– Как скажете, господин следователь, – с готовностью вытянулся оборотень по струнке.

– И да, кота вашего здесь оставьте, госпожа ведьма. У меня к нему отдельное задание будет.

Подчиняться не хотелось из вредности, но пришлось. Честно говоря, мне и самой было интересно это дело. Кто-то ведь нападал на несчастных, причем жертвами своими выбирал совсем не людей, а существ, наделенных магией.

Кроме этого самого случая.

Он в общую картину совсем не вписывался, потому что бывший мэр Кентерфила являлся человеком чистокровным. Может, и не связаны между собой эти преступления?

В любом случае это все нам только предстояло выяснить и напарник у меня был не то чтобы ненавязчивый. Я бы предпочла на его месте видеть своего фамильяра, но увы.

И вот интересно, зачем Кот понадобился ведьмаку? Неужто наконец-то разглядел в нем боевую единицу? Что-то не верится…

– Госпожа ведьма! – радостно всплеснула руками хозяйка кондитерской, завидев нас на пороге лавки. – Как хорошо, что вы зашли! Мы вам так благодарны! Понимаете, я сначала не очень-то верила. Надеялась, конечно, но чего мы только не перепробовали, чтобы свекровь упокоить, а тут раз! Я только и рассыпала по углам, ее сразу же и след простыл!

– Я очень рада, что у вас все получилось, госпожа Ыдэйк, но мы к вам, если быть откровенными, не просто так зашли, а по делу.

– Случилось чего? – растревожилась женщина, выйдя к нам из-за стойки.

– Госпожа Ыдэйк, а где сейчас находится ваш сын? – перешел сразу к делу оборотень. – Нам бы поговорить с ним.

– С отцом он. В кухне. Пойдемте, я вас провожу. Только лавку сейчас закрою на перерыв…

Как с несовершеннолетним, мы могли разговаривать с парнем только в присутствии одного из родителей, поэтому рядом с нами за столом сидела госпожа Ыдэйк, тогда как ее супруг временно встал за прилавок.

Семнадцатилетний мальчонка чертами больше походил на отца, но цвет глаз все-таки унаследовал от матери. Он был спокойным, уверенным в себе и совершенно не волновался, что могло говорить сразу о двух вещах: или он кристально чист, или у него отличное алиби.

– Я тогда ушел из мэрии первым. Матери нужно было помочь – разнести заказы по городу, а друг мой Крашти, сын булочника, еще остался договариваться о месте под мастерскую. Кроме нас, посетителей больше и не было. Ничего странного не помню. Помощник мэра – мэр наш теперешний – над бумажками своими корпел. Секретарь отвар пил, принесенный поварихой вместе с обедом для мэра. А уж когда я ушел, что там творилось, не знаю. Это у Крашти спрашивать нужно.

– Спасибо, Апирити, – поблагодарила я парня, заканчивая записи. – Не подскажешь, где живет твой друг?

– Я знаю, где булочная, – поднялся Ордин из-за стола, пожимая парню руку. Поцеловав госпоже Ыдэйк тыльную сторону ладони, он уверенно направился к выходу.

Вот не нравилась мне его самоуверенность, но что поделать? Мы не можем нравиться всем и каждому, и в этом есть своя прелесть.

– Так куда мы идем? – осведомилась я в который раз, совершенно не понимая, какого черта мы ползем так медленно.

– Мы идем обратно на службу. Ты же слышала приказ господина Калье, – весело хмыкнул оборотень, но шага не прибавил. Наоборот, шел, с наслаждением вдыхая ароматы цветов и довольно жмурясь под солнечными лучами.

– А к сыну булочника?

– Только с разрешения Жозефа.

Я прибавила шагу. Уж что-что, а здание городской стражи я и без Ордина найду.

Без Кота я себя ощущала не в своей тарелке. Мне как будто бы чего-то не хватало. Может, его едких комментариев, а может быть, нравоучений. В любом случае я желала воссоединиться со своим другом как можно скорее.

– Куда же ты, о прелестная Селена?! – прозвучало за моей спиной, но я лишь отмахнулась, не удостоив оборотня и взглядом.

Его навязчивость уже начинала порядком надоедать.

Меня нагнали в двух шагах от центрального входа. На инстинктах шарахнувшись в сторону, я сжала в кармане плаща склянку с зельем, но, рассмотрев в пестром пятне букет цветов, расслабилась и выдохнула.

Не то чтобы я кого-то боялась, но странности, происходящие в этом городе, заставляли быть настороже.

– Это что? – уточнила я у Ордина, что лучезарно улыбался, демонстрируя мне свои чуть удлиненные клыки.

– Прекрасные цветы для прекрасной дамы.

– Красивые, – была вынуждена я признать. – Если что, я вас прикрою.

– В каком это смысле?

– Ну, вы же к своей даме сейчас пойдете, чтобы цветы ей подарить. Перед следователем вас прикрою.

Сдвинув офицера в сторону вместе с его букетом, я вошла в приемную и сразу же натолкнулась на Жозефа. Он будто и не уходил. Снова стоял рядом со стойкой секретаря, читая какую-то корреспонденцию.

Однако имелись и изменения. Такие, от которых я замерла с открытым ртом, моментально потеряв дар речи.

Мой Кот сидел прямо на стойке, а следователь свободной рукой начесывал ему уши и шею.

– Я не поняла...

– Я тоже безмерно удивлен, госпожа ведьма. Ордин, что за клумба у нас посреди приемной?

– Так цветы, господин следователь. Для Селены.

Всего секунду назад Жозеф стоял расслабленно и даже лениво, а теперь нас сверлили таким жизнеутверждающим взглядом. В общем, жить захотелось гораздо сильнее. Особенно в свете того, что букет мне все-таки всучили.

– Хочу напомнить, что нерабочие отношения на службе запрещены, – его голосом запросто можно было замораживать воду.

– Как запрещены?! – подскочила на месте Валенсия, которую до этого момента из-под стойки даже видно не было. Опять под столом журналы читала.

– Официально. Увижу – буду штрафовать. Вы сына кондитера опросили?

– Опросили. У Селены протокол, – быстренько скинул на меня все хвосты оборотень, открестившись от любых видов.

– Отлично. Ордин свободен, госпожа цветочная ведьма – за мной.

– А Кот? – впихнула я букет Валенсии.

Но ответил мне не ведьмак, а фамильяр:

– А Кот сегодня выходной.

Вытащив из папки протокол, уже на улице я передала его Жозефу. Читая его, следователь сначала шел в одну сторону, но, видимо дочитав до конца, резко крутанулся на пятках, увлекая меня в сторону противоположную.

– Как вы считаете, показаниям мальца можно верить?

– Не думаю, что он врал. По крайней мере, вел себя спокойно и уверенно. Проверим, когда официально вызовем на допрос. Что мэр?

– А что мэр? Обнаруженным деньгам обрадовался, а новым обязательствам не очень. Попросил расследование тихо провести. Только тихо не получится. Судмедэксперт подтвердил версию с убийством. Желудок пострадал больше всего – он первым разложился, так что это было отравление. Возможно, напрямую. А может быть, через еду или напитки. В любом случае, как именно и чем, мы узнаем только завтра, когда восстановится достаточное количество тканей для проведения экспертизы.

Я остановилась. Смотрела на Жозефа пристально и не понимала, что изменилось. Откуда взялась эта словоохотливость? Он же мне все рассказал, каждую мелочь. Это было... подозрительно!

– Что? – спросил он у меня.

– Пытаюсь понять, в чем подвох.

– Подвох? – переспросил чемпион года по невозмутимости. – Ах да... Деньги действительно нашлись в тайниках, на которые указал призрак покойного мэра. Но не все. Один тайник оказался пустым. Кто-то забрался в него до нас.

Я не поверила.

Нет, не в то, что кто-то ограбил один из тайников прежде, чем их нашли. Я не поверила в то, что это и был подвох. Слишком странным казалось поведение мужчины.

Да он себя вел… Да он себя вел так, как я себя веду перед тем, как сотворить что-то из ряда вон выходящее!

Семья булочника проживала в том же доме, где на первом этаже располагалась их лавка. Жозеф был сама вежливость и галантность. Открыв дверь, мужчина пропустил меня вперед, что, несомненно, лично для меня стало плюсом.

Мне первой довелось оценить выражения лиц хозяев, когда за моей спиной оказался следователь. И если пожилой мужчина встретил нас с добродушной улыбкой и прямым взглядом, то парнишка, стоящий за кассой, подпрыгнул едва не до потолка, явно разволновавшись.

– Парень что-то натворил, – шепнула я, медленно продвигаясь к витрине.

Ароматы стояли просто одуряющие, а золотистые корочки хлебобулочных изделий так и манили укусить за бочок. Сглотнув выступившую слюну, я премило улыбнулась, собираясь объяснить наше здесь появление, но меня опередили.

– Доброго дня, господа. Нам бы побеседовать.

– Господин следователь, говорите прямо, что мой обормот снова натворил? – поймал мужчина сына за ухо, подтащив его к себе поближе.

– Ну дедушка! Я ничего не делал! – завозмущался Крашти, а я с удивлением поняла, что ошиблась.

– Ваш внук действительно ничего не натворил. На этот раз. Но нам бы все же поговорить, и желательно в присутствии одного из родителей.

Я бы поспорила насчет первого утверждения. По взгляду парня, по мимике было видно, что он нервничает. Если его реакция была не связана с нашим делом, то была точно связана с каким-то другим.

Беседу Жозеф проводил в присутствии матери парня. Крашти вел себя дергано, скованно, говорил быстро и будто бы желал поскорее избавиться от нашего присутствия. Только мне так и не удалось произнести ни слова.

– После того как Рит ушел, мэр выписал нам разрешение. Я тоже надолго не задерживался: пришел помощник мэра, и меня выпроводили.

– А ты ничего странного не заметил? Может, еще кто в это время в мэрию заходил? Или вел себя кто-нибудь странно?

– Ничего странного. Никто не заходил. Если это все, можно я вернусь в лавку? Отцу по делам ехать нужно, а дед часто сдачу неправильно дает.

– Это все, но если ты что-нибудь вспомнишь…

– Да-да, – перебил Крашти ведьмака. – Сразу приду в здание городской стражи.

И сбежал, лишь белый фартук мелькнул в дверном проеме.

– Он точно что-то скрывает. Вполне вероятно, что не по нашему делу, но все же, – поделилась я своими ощущениями, едва мы вышли на улицу.

С удовольствием оторвав от круглого хлеба корочку, я с наслаждением вгрызлась в нее. Жена булочника целую корзину выпечки нам со следователем пыталась вручить, однако Жозеф был неумолим. Городская стража не берет взяток, даже если это просто благодарность.

Закапав слюной весь пол, хлеб я купила на свои кровные. Да просто невозможно пройти мимо свежей выпечки, когда стоят такие ароматы. Я и в ведьмовской школе когда училась, всегда в столовую рано утром прибегала, чтобы отщипнуть мягкого, еще горячего хлеба.

– Хотите? – предложила я, заметив, как странно на меня смотрит ведьмак.

– А хочу, – отщипнул и он кусочек, целиком закидывая его в рот. – Согласен насчет Крашти, но это подождет. Парни хоть и молодые, но на убийство не пошли бы ни ради денег, ни ради чего-то другого. Однако они все равно остаются под подозрением.

– Потому что были там в тот день, – согласилась я.

– И потому что могли иметь доступ к еде. В Кентерфиле принято дарить подарки в качестве благодарности. А что могут подарить сыновья булочника и кондитера?

– Выпечку. Но ведь есть же еще повар, секретарь и нынешний мэр. Наверняка у них тоже был доступ к напиткам и еде.

– Поэтому и они под подозрением. Начнем с повара?

Все трое подозреваемых сейчас находились в здании мэрии, так что именно туда мы и отправились.

Хлебный кругляш каким-то невообразимым образом исчез в наших руках, а точнее в желудках. Когда хотел, Жозеф вполне мог вести себя непринужденно, забывая о холодности и отчужденности. Даже его строгий, будто пригвождающий взгляд пропал, что еще больше убеждало меня в том, что ему от меня что-то нужно.

Ну не бывает таких радикальных изменений из ничего! Не верю я в такие подарки судьбы!

– А что необычного? Ничего необычного! Все как обычно было, – отвечала на наши расспросы повариха, работающая при мэрии не один десяток лет. – Подальше от кастрюль отойдите. Не дай бог волос упадет!

Сделав синхронный шаг назад, мы с ведьмаком едва не снесли стеллаж с посудой, но Жозеф вовремя успел поймать. Падающую меня. Стеллаж выровнялся при помощи магии.

– Простите, – неловко улыбнулась я женщине, высвобождаясь из тесных объятий своего временного напарника. – Так кто, вы говорите, был здесь в тот день?

– Да кого только не было! Мэрия – это вам не хухры-мухры. Тут люди работают!

Мы тонкий намек на толстое обстоятельство очень даже распознали, но дружно решили проигнорировать. Однако ничего путного больше женщина не рассказала. Лишь подтвердила, что последними посетителями являлись парни, а еще что в мэрии в тот день присутствовали и помощник, и секретарь.

Вторым опрошенным стал теперешний мэр. Он был единственным человеком за все время моего здесь пребывания, который искренне порадовался за пополнение в рядах городской стражи.

Только насторожила меня его невозмутимость. Мне показалось подозрительным то, как легко и беззаботно мужчина говорил о смерти того, с кем был близок на протяжении многих лет. Словно и не тронула его смерть бывшего мэра.

– Извините, не могли бы вы припомнить, были ли у мэра недруги, завистники или враги? – вмешалась я в разговор мужчин.

Мне уже надоело слушать о том, как хорошо, что деньги нашлись, и как плохо, что не все. Не хватало кругленькой суммы.

– Как же не быть? Наверняка были. Такая должность не подразумевает всеобщую любовь, госпожа ведьма.

– А можете перечислить имена и фамилии?

– Да в любой дом Кентерфила загляните. Будут вам и имена, и фамилии. Что же, я еще и за вас вашу работу делать должен? Если у вас все, то я бы предпочел вернуться к бумагам. У нас тут проверка на носу.

Я промолчала, но в голове пометку сделала, что с этим человеком лучше не иметь ничего общего. Неприятный тип. Таких за километр третьей дорогой облетать надо.

Последним, с кем мы еще не поговорили, являлся секретарь. Этот пожилой мужчина так же, как и повариха, работал в мэрии уже давно, но показался мне гораздо приветливее остальных.

Правда, его показания сильно отличались от того, что говорил нам нынешний мэр.

– Хороший был человек. Справедливый. Я к нему на службу в самый первый год заступил, так что всякое довелось увидеть. И как из нищеты город вытаскивали, помню. И как неурожай был, помню. И как от нечисти Кентерфил очищали. Любили его все, вот вам крест! Он всего себя отдал этому городу. Ни жену не завел, ни детей, потому что времени всегда не хватало. И днем здесь сидел, и по ночам работал. Жаль его, конечно. Я в эти байки про воровство и побег сразу не поверил, потому что не о нем это, а теперича вот как вышло.

– А вы не могли бы припомнить, кто в тот последний день присутствовал в здании мэрии?

– Отчего же не припомнить? У меня все запротоколировано. Кто на прием был записан, кто так приходил. А кроме того, мы вчетвером были. Мы же каждый день здесь с утра и до вечера находились, не то что сейчас. Сейчас-то уже совсем не то…

– Господин Бельвган, если что, меня ни для кого нет, – выглянул из-за двери мэр. – О, вы еще здесь?

– Уже уходим, – премило улыбнулась я.

– Господин Бельвган, можно нам тот документ, о котором вы говорили?

Документ нам не дали, потому что это отчетность, но имена, фамилии и время посещений мы переписали. Правда, я была не уверена, что нам это поможет. Обойти всех – обойдем, но ведьмовское чутье говорило, что разгадка где-то на поверхности.

– Кроме мести, других причин я не вижу, – произнесла я, когда молчание затянулось.

Мы переходили дорогу, возвращаясь в здание городской стражи.

– Среди опрошенных явного мотива не было ни у кого, – согласился со мной ведьмак. – Помощник мэра мог и не стать мэром. Поварихе все равно, кого кормить, а секретарь и вовсе вел с покойным дружбу.

– Но при этом каждый из них может быть убийцей.

– Согласен. Если нет явных причин, значит, есть скрытые, – придержали для меня дверь, позволяя первой войти в приемную. – Валенсия, напиши и разнеси официальные приглашения на допрос. Мэру, его секретарю и их поварихе. И мальчишкам – сыновьям булочника и кондитера.

– На сегодня, господин следователь? – с готовностью отозвалась девушка, рукой подальше запрятывая любовный роман.

– Нет, на завтра. На разное время. Сегодня у нас еще есть дела.

– Какие дела? – полюбопытствовала я.

– Парни пойдут опросят жителей соседних домов. Вдруг кто-то что-то помнит о том дне, а точнее о вечере, когда мэра видели в последний раз. Местом убийства могла быть мэрия, а нашли покойного далеко за городом. Если переносили не порталом, то делали это ночью. Кто-то мог что-то заметить.

– Логично, – была вынуждена я признать. – Тогда стоит и мэрию осмотреть. Вдруг какие-то улики остались.

– Этим тоже займутся офицеры, но уже завтра.

– А я? – собиралась обидеться собственно я, потому что меня, по-моему, снова решили прокатить с расследованием.

– А вы, госпожа ведьма, а точнее, мы сегодня займемся другим важным делом. Как вы смотрите на прогулку по кладбищу?

Нет, меня и раньше некоторые смельчаки приглашали на свидания, но чтоб на кладбище... Согласилась я из чистого любопытства, хотя на самом деле других вариантов у меня просто не было.

Наша послеобеденная прогулка являлась не чем иным, как очередным расследованием. Оказывается, не меня одну заставил напрячься серебряный крест, а если конкретнее – то, что под ним было замуровано. Жозефу тоже показалось странным это захоронение.

– Утром я сделал запрос и выяснил, что это захоронение никому не принадлежит. Больше того, по документам это место должно быть свободным, а это означает…

– А это означает, что кого-то там похоронили незаконно.

– Если похоронили, – исправил меня мужчина, ловя для нас телегу.

– Думаете, заперли, как в тюрьме?

– На это намекает серебряный крест. Не раскопав, не узнаем.

– Вы шутите! – громко удивилась я, чем напугала и коня, и возничего.

– Нисколько, – довольно улыбнулся Жозеф, будто именно такой реакции и ждал. – Умеете держать защитный контур?

Он был сумасшедшим! Даже сумасшедшее меня!

Хотя… У него мать ведьма, так что есть в кого.

Держать контур защитного купола я умела. Без этих знаний меня бы за порог ведьмовской школы не выпустили, да только имелись у нас серьезные проблемы. Ведьмак сошел с ума и собирался находиться в самом центре защитного купола, раскапывая захоронение.

– А если вас съедят? – ужаснулась я.

– Значит, практику вам подпишет кто-нибудь другой.

Я нервничала. Я так сильно нервничала, что молчала всю оставшуюся дорогу, сохраняя тишину даже на кладбище. Не боялась, нет, но волновалась однозначно. Была бы я одна, не сомневалась бы ни на секунду. Сейчас же я несла ответственность не только за себя. К сожалению.

– Да не волнуйтесь вы так, госпожа ведьма, – усмехнулся мужчина, вооружаясь лопатой.

– Я не волнуюсь! – психовала я, пытаясь замкнуть защитный контур.

Получилось только с третьей попытки, но получилось же!

– Шаг назад, – скомандовал Жозеф и…

Вытащил из земли серебряный крест, откидывая его в сторону, словно он ничего не весил.

Мы оба замерли на местах. Я так вообще не дышала, ожидая, что вот-вот появится тот самый треск или неясный скрежет. Где-то шелестела трава. Вот ворон перелетел с ветки на ветку.

– Странно, – прошептала я, едва размыкая губы. – Ты слышишь что-нибудь?

– Ничего, – нахмурившись, снял мужчина плащ, бросая его на лавочку.

Расширившимися от изумления глазами я наблюдала за непотребством:

– Ты что делаешь? Вы…

– Раздеваюсь, – улыбнулся Жозеф. – Не хочу испачкать рубашку. И да, можно на «ты».

Я старалась не смотреть. Честное ведьминское, старалась не смотреть, но любопытный взгляд то и дело возвращался к мужчине. Рельефные мышцы играли на солнце, красивые изгибы привлекали взор.

Кажется, я покраснела, а потому на время отвернулась, чтобы прийти в себя. Вдох, еще один вдох и выдох. Нещадно не хватало Кота с его едкими комментариями. Вот кто мог бы испортить всю малину в мгновение ока.

Говорят, что можно часами смотреть на то, как горит огонь под котлом, как стекает дождь с крыши и как работает кто-то другой. Если этот другой будет так же хорошо сложен как ведьмак, то я трижды согласна.

– Госпожа ведьма, посмотри-ка, – окликнул меня Жозеф.

Смотреть в землю! Смотреть в землю! Смотреть в землю!

– Черный гроб! – порывисто выдохнула я, пересекая защитный купол. – Мы имеем дело с личом!

– Откроем. Только заступи обратно за черту.

Я сделала шаг назад.

Спустившись вниз, в разрытую яму, ведьмак начал медленно приподнимать крышку. Нервы были на пределе. Я удерживала защитный купол, готовая в любой момент замкнуть его, чтобы не дать личу выбраться за его пределы и…

– Селена!!! – прохрипели за моей спиной.

В яму к ведьмаку я свалилась со страху. И не просто свалилась, а еще и следователя под себя подмяла, вынуждая его распластаться по крышке гроба.

Сердце стучало как ненормальное. Замкнутый купол ярко мерцал изумрудным светом. Я…

Я лежала на Жозефе, с ужасом глядя ему в глаза.

– Там… там… – шептала я, взглядом показывая себе за спину.

– А вы что тут делаете? – с явным изумлением вопросил все тот же хриплый голос.

– Загораем, – усмехнулся ведьмак, усаживаясь вместе со мной.

В эту самую секунду где-то над нами прогремел гром. Теплый ветерок превратился в порывистый, штормовой. Еще через мгновение по кладбищу забарабанили крупные капли.

– И теперь? – спросил тот, кто находился за моей спиной. Ее – спину, – между прочим, успешно придерживал ведьмак.

– И теперь, – важно кивнул Жозеф, даже и не думая менять наше положение. – Да не трясись ты, госпожа ведьма. Оборачивайся.

Я отрицательно покачала головой. Что я, в самом деле? Враг себе, что ли?

– Ведьма моя непутевая, ты бы честь-то смолоду блюла! Негоже это – у чужого следователя на коленях сидеть. А вы, господин следователь, хоть бы срам прикрыли! Где же это видано, чтобы посторонний мужчина перед молодой ведьмочкой – да без рубашки?

И вот тут я обернулась. Хорошо так обернулась, резко, едва ведьмака обратно на спину не свалив.

– Кот, а Кот? – нахмурилась я, складывая руки на груди. – А о чем это вы с господином следователем в мое отсутствие говорили?

– Тебе подушечку принести? А одеялко? Хочешь, я притащу? – пошел фамильяр на попятную, но я продолжала сверлить его взглядом. – Ну, Селена… Он сам тебе все расскажет. Честное кошачье!

Испытующего взгляда удостоился и ведьмак, но в отличие от Кота мужчину не проняло. Аккуратно ссадив меня на крышку гроба, Жозеф отряхнулся и потянулся за своей рубашкой.

А я вот, между прочим, очень даже была не против того, чтобы он и дальше радовал меня своей наготой! Холодные капли дождя так интересно стекали по его коже…

– Эм… Так что там с нашим личом? – постучала я по черной крышке гроба, когда меня все же поймали за подглядыванием.

– С к-к-каким личом? – прохрипел Кот, отпрыгивая от защитного контура.

– Да ничего. Гроб пустой, – ответил следователь, накидывая себе на плечи плащ.

– Как пустой?! – не поверила я, магией распахивая деревянную коробку.

Изнутри гроб выглядел так, будто там никогда никого не было! Абсолютно чистая, даже не истлевшая временем бордовая ткань, мягкая плоская подушка.

– Но там же кто-то скребся! – возмутилась я, перерывая чужую постель. – Господин ведьмак, ну-ка, оттащите его в сторону.

– Можно на «ты», – напомнили мне как бы между прочим.

– Как на «ты»? Уже? – выглянул из-за куста Кот, чем заслужил предупреждающий взгляд от ведьмака.

Схватившись за чернильные бока, мужчина поставил эту махину боком, а там…

– Осторожно, Селена! Не упади, – ухватил Жозеф меня за талию, неожиданно спиной прижимая к своей груди.

А перед нами предстала черная дыра. Комья земли скатывались в нее, пропадая в ее бездонном нутре. В эту дыру вполне могли бы поместиться все мы трое или один могущественный лич.

Личами называли некромантов, что умерли, но не пожелали уходить в мир иной. Сильные, могущественные, опасные, не знающие жалости. Они не боялись никого и ничего, но один способ справиться с ними все же был.

Нужна была жертва. Добровольная жертва – та, что связана с личом узами или кровью. Если связь была сильна, то, навеяв на родственника некроманта вечный сон, маги погружали в сон и лича, закапывая его в черном гробу – метке, указывающей на то, кто находится под крышкой гроба.

Так люди на время избавлялись от лича.

Почему на время? Да потому что обязательно находились те идиот или идиотка, которые желали «расколдовать» спящего родственника. Это же, котел им промеж глаз, так романтично!

– Идем? – спросила я для проформы, не имея никакого желания спускаться под толщи земли.

– Нет. Сюда отправлю Ордина. Он в темноте видит лучше да и запахи чует самые тонкие. Сворачиваемся, госпожа ведьма. Лучше подумаем над тем, кому было выгоднее избавиться от старого мэра.

– Да что тут думать? К еде доступ был у повара и секретаря. К напиткам – только у секретаря.

– Но еще в самом кабинете есть барный шкаф, а к нему имели доступ сам мэр и его помощник.

– Значит, кто-то из них троих, – пожала я плечами. И тут до меня дошло! – Кот, а ты почему хрипишь?

– Так я от ворот кладбища вам кричал-кричал, кричал-кричал, а вы не слышали. Я чего пришел? К вам там мужик какой-то седой забегал. Сказал, что мэра самым простейшим ядом отравили. Для мышей, представляете?

– А вот это уже кое-что, – обрадовался ведьмак. – Госпожа ведьма, выходим за пределы контура. Я защиту до прихода Ордина поставлю.

С остальными офицерами мы встретились уже у мэрии. Жозеф сразу же отправил оборотня на кладбище, что хвостатому не слишком понравилось. Он только-только начал раздавать комплименты, а ему от ворот поворот. Я прямо умилилась.

– Бельман, разрешение на обыск принес? – обратился к магу солнца ведьмак.

– Обижаешь. Гном все подписал.

Меня даже немного потряхивало от ощущения торжественности момента. В мэрию мы вошли с невозмутимыми лицами, а кто-то даже с невозмутимой усатой мордой.

Показав разрешение на обыск секретарю, следователь раздал указания. Всем нам предстояло провести магический обыск, который вытаскивал наружу все тайны и секреты. В прямом смысле вытаскивал. Сейфы, скрытые ниши и прочее страдали в первую очередь.

Что касается яда, то его искать надо было ручками. И я была готова! Честно! Уже представляла, как найду заныканную банку, как укажу на преступника, но…

Говорят, новичкам везет. На этот раз, пока мы с Котом ползали по пыльному складу, где хранилась всякая праздничная мишура для города, повезло Патрику. Банку с ядом он нашел в кухне.

– Это для мышей, – заволновалась женщина, показывая на банку. – Уж чего не пробовали, только яд их и берет.

– А кто может прикасаться к этой банке? – спросил Жозеф, на расстоянии упаковывая улику в защитную сферу.

– Да кто угодно. Я же не прячу, у нас тут все свои.

– Понятно. Сожалею, но мы вынуждены задержать вас на время расследования. Бельман, карету к центральному входу.

– Но я ничего не делала! За что?

– Вы подозреваетесь в убийстве бывшего мэра. Обвинения вам будут предъявлены в случае, если наш специалист подтвердит идентичность ядов. Уводите.

Я прямо залюбовалась. Не ведьмаком, совсем нет. Просто всегда себе представляла, как участвую в подобном деле, а потом меня торжественно благодарят за хорошо проделанную работу.

– Ну что? Нашли что-нибудь? – появился на кухне нынешний мэр как раз в тот момент, когда Патрик на пару с магом солнца собирались вывести женщину. – Тетя? Вы? Да как вы могли?

– Все разговоры потом, господин мэр, – обрубил Жозеф назревающую тираду. – Жду вас завтра для дачи показаний.

– И что? Это все? – шепотом спросила я, подойдя к следователю поближе.

– Все? Нет, Селена, это только начало.

Садиться в карету, чтобы попасть на другую сторону улицы, было смешно, поэтому мы с ведьмаком прогулялись пешком.

Мужчина, на удивление, был невероятно добр, так что даже разрешил мне поприсутствовать на допросе. В кабинете два на два мы с Котом сидели тихо-тихо, стараясь совсем не отсвечивать. А послушать было что. Послушать и поучиться.

– Я ничего не буду говорить без адвоката! – упрямилась женщина.

– Я прекрасно знаю, что у вас был подельник. Этот факт мне уже известен, а завтра, после получения доказательств, я его арестую. И вот тут лично для вас я готов сделать послабление. Если сегодня назовете своего подельника под запись, вам наказание смягчат. За помощь следствию.

Лично я ни о каком подельнике ничего не знала, а потому внимательно слушала каждое слово, ведя протокол допроса.

Женщина отнекивалась долго и эмоционально. На загнанную в угол жертву она нисколько не походила. Скорее уж на уверенную в своей безнаказанности преступницу, но следователь не зря получал зарплату.

– Ваш племянник…

– А вот не надо его сюда приписывать!

– Отчего же? Завтра и припишу. Вместе сядете. Надолго.

Давление на подозреваемую? Неа, не слышали. И вот хорошо, что адвокат еще не пришел. Этим ведьмак и пользовался.

– Нет? Ничего не хотите сказать? Ну нет так нет. Госпожа ведьма, несите зелье правды…

– Зелье правды? – переспросила я, первый раз в жизни слыша о подобном.

– Да-да, ваше фирменное. То, от которого все секреты рассказывают моментально.

– Хорошо, – пересадила я Кота на стул, поднимаясь. – Сейчас принесу.

– Не надо зелья! – запаниковала наша подозреваемая. – Это племянник! Он все придумал! Старый мэр обещал порекомендовать его на должность мэра в соседний город и не сделал этого. Должность другому досталась, а мой мальчик не у дел оказался. А вы бы простили такое? Он обещал, понимаете?

– Бельман! – окликнул Жозеф мага солнца. Мужчина тут же заглянул в допросную. – Возьмите под стражу нынешнего мэра. Он обвиняется в преднамеренном убийстве.

– А я? – с тревогой спросила женщина.

– А что вы? Суд все решит. Госпожа ведьма, пойдем выпьем отвару.

Горячий отвар я пила с удовольствием прямо в приемной. Грела руки о теплую чашку и трескала принесенный Валенсией поздний обед.

Мне всегда нравились такие дни, когда приходит осознание того, что проблема решена. Чувствуешь себя при этом будто на вершине горы или верхом на метле, рассекая бесконечное небо.

– Теперь мэра будете допрашивать, да? – уточнила я, наслаждаясь уютной тишиной.

Валенсия отпросилась домой, оборотень еще не вернулся с кладбища, а офицеры отправились обратно в мэрию. Не вечер, а благодать.

– Да, но на этом все не закончится. Суд будет только завтра, после того как пришлют экспертизу.

– А с пустой могилой что делать будем?

– Искать, если Ордин ничего не найдет…

Входная дверь распахнулась с грохотом. Запыхавшиеся офицеры ввалились в приемную, едва не сбивая друг друга с ног. Кот подскочил до потолка, повисая на деревянной балке.

– Ушел, гаденыш! Все вещи разбросаны, в кабинете хаос. Секретарь сказал, что карета с полчаса назад уехала.

– В каком направлении? – торопливо поднялся Жозеф.

– К северным воротам, – в отличие от Патрика не так эмоционально ответил Бельман.

Я призвала метлу. Оседлав ее, мигом вылетела в распахнутую дверь.

– Селена! – долетело грозное мне в спину, но ведьму уже было не остановить.

До северных ворот я долетела за секунды. Карету догнала еще через некоторое время, а дальше была полная импровизация.

Усилив голос магией, я прокричала:

– Именем городской стражи, черная карета, приказываю немедленно остановиться! Остановитесь или мне придется применить чары!

Я снижалась, кони замедляли свой ход. Выпрыгнувший из экипажа мэр бежал резво, почти что галопом, удерживая в руках огромный саквояж. Только моя метла была быстрее.

– Вы арестованы по подозрению в убийстве бывшего мэра! Остановитесь или мне придется применить магию!

– Да чтоб ты с метлы свалилась, ведьма!

– Обязательно, – щедро улыбнулась я, летя рядом. – Сразу после вас.

Заклинание сорвалось с губ легко и играючи. Пеленающие петли вечнозеленого растения прицепились к спине мужчины, разрастаясь прямо на глазах. Всего через миг мэр Кентерфила запнулся на дороге и упал, но при этом не терял надежды хотя бы уползти.

Эту уползающую гусеницу я и перенесла заклинанием на метлу, вместе с его саквояжем, из которого то и дело сыпались моменты. Неужто еще и воровство?

– Да не шевелитесь вы, господин мэр, – усмехнулась я. – Иначе разобьетесь насмерть. А тут вампир голодный, между прочим, по округе ходит.

Обратно в город я влетала победительницей. То, что мое имя не скандировали горожане, нисколько не умаляло важности момента. Меня даже встречали – прямо у центральных дверей. Правда, взгляды были совсем не благодарными.

– А я вам подарочек притащила, – натянула я на губы улыбку, спрыгивая с метлы.

– Ордин, мэра в допросную. Госпожа ведьма, ко мне в кабинет.

И таким это тоном было сказано, что…

Мне как-то сразу захотелось под крылышко к мадам Боржуа. Даже Кот смотрел на меня с осуждением.

Пришлось плестись вслед за ведьмаком. У меня прямо дежавю случилось, когда я снова заняла стул напротив мужчины. Как и раньше, нас разделял только стол. И тишина, потому что следователь молчал. Молча же буравил меня пронзительным взором.

А глаза у него… Красивые.

– Селена, ты меня слышишь?

– А? – встряхнулась я, скидывая с себя наваждение.

– Я спрашиваю, в чем была твоя ошибка?

– Ошибка? А что я сделала? – возмутилась я. – Я вам преступника поймала. А он, между прочим, скорее всего, себе еще и деньги найденные присвоил!

– Да. А могла и не поймать. Знаешь, почему сегодня я отправил на кладбище только Ордина? Потому что точно уверен, что лича уже и след простыл и, скорее всего, это больше не наша проблема. А теперь подумай вот о чем, госпожа ведьма. Что, если бы мэр был магом? Что, если бы он ехал не один, а с магически одаренным подельником? Что, если бы у него при себе имелись зелья или артефакты, активировать которые он мог бы и без магии? И в конце концов, что, если бы у него при себе имелось оружие? Один выстрел – и нет безголовой ведьмы. Именно поэтому офицеры городской стражи работают в паре. Не потому, что чего-то не могут. А потому, что может случиться такое, когда один не справится.

Я скисла. Причем не только скисла, но еще и обиделась за безголовую. Нет, я, конечно, не подумала о том, что мне могли причинить вред, но все же действовала логично.

Убежал преступник? Надо поймать по горячим следам.

Бежал впопыхах? Значит, не подготовлен и ничего с собой толком не брал.

На моем веку люди еще ни разу не скрывались от правосудия с тремя чемоданами, саквояжем и маленькой собачонкой. Магией шандарахнуть могли, но мэр же не маг.

– И не обижайся, Селена. Квалифицированный специалист в первую очередь думает головой. У господина мэра возничий был?

– Был, – тяжело вздохнула я, глядя на свои руки.

– А где он? Вдруг он добровольно мэру скрываться помогал? Это ведь статья.

Я снова грустненько вздохнула. Вот и делай после этого добрые дела.

– Твоя проблема в том, что ты поступаешь в первую очередь как ведьма, а не как офицер городской стражи. Ну ничего, время есть. Я тебя научу.

– Что вы сказали? – вскинувшись, я с недоверием взглянула на следователя. – Не могли бы вы повторить?

– Я сказал, что я тебя научу. Насколько это в моих силах.

Мягкая, чарующая полуулыбка окрасила губы мужчины. Это что же? Меня даже ругать не будут? Совсем-совсем?

– Только и от тебя в ответ мне кое-что потребуется. Дело в том, что на днях приезжает моя мама. И, скорее всего, с собой она везет потенциальную невестку. Не могла бы ты на время ее приезда сыграть мою невесту?

– Я не буду врать ведьме! – всполошилась я, подскочив с места. – Ведьма ведьме никогда не врет! Кодекс ведьм!

– Ну ты же хочешь получить разрешение на магическую деятельность? С тем, что я вижу, практику мне тебе ставить не за что.

И вот тут я как никогда в жизни захотела вызвать маму. Свою маму! Даже к шнурку, что болтался на шее, потянулась, но…

Дверь кабинета распахнулась так, будто у нас снова мэр сбежал.

– Господин следователь! – в ужасе ворвался к нам Патрик. – Там это… Кажется, ваша мама приехала.

– Так что, Селена? – обратился Жозеф ко мне. – Мы договорились?

– Конечно, любимый, – проворковала я сквозь зубы.

Где-то там Патрик икнул от изумления.

Теперь понятно, о чем они разговаривали с Котом. И еще более понятно, почему ведьмак сегодня был таким добрым и терпеливым.

И вот знаете что? Глаза у него совсем не красивые, а наглые и бессовестные!