Глава 9: Танец над смертью

– Кот, а Кот? У тебя совесть есть?

– Селена, ну я же ни в чем не виноват! – оправдывался Кот, которого я приперла к шкафу. Не было его со вчерашнего вечера. Прятался где-то, засранец! – Он же ничего мне не говорил! Спросил только, как добиться от тебя согласия! Я думал, что он ухаживать собирается, влюбился! Честное кошачье!

– И что ты ему ответил? – сурово взглянула я на этого предателя.

– Правду и ответил. Что ты на что угодно согласишься, если он тебе практику поставит. Нам без практики возвращаться никак нельзя!

– А гладить ты ему себя позволил почему?

– Ну ты же не гладишь! – попытался обидеться фамильяр.

– Кот! Правду говори! Иначе овощами вареными накормлю!

– Рыбку он мне обещал, – сдался хвостатый, поморщившись от обещанной незавидной участи. – Каждый день.

Я выдохнула и отошла к кровати. Нет, на кота было злиться просто глупо. Такая уж у него порода, что он за вкусненькое последний хвост готов отдать, но ведьмак тоже виноват.

Нашел самое слабое место ведьмы и по нему ударил. Согласие ему, видите ли, подавай! У-у-у, шантажист! Верховной на него нет!

– Так, ладно. Что сделано, то сделано, – заключила пострадавшая в моем лице, падая на подушки. – Возникает другой вопрос. Что будем делать?

– А вот этот вопрос уже не к коту. Кот, с вашего позволения, пошел завтракать, – дотопал хвостатый до двери и поднялся на задние лапы, чтобы эту самую дверь открыть. – И вообще, ты подумай насчет ведьмака. Кандидат-то неплохой.

– Ага, – простонала я. – Мне только влюбленности для пущего эффекта не хватало. И вообще, ведьмы не влюбляются!

– Ага, и рождаются из воздуха. Форточкой надувает.

С кровати подниматься не хотелось совершенно. Еще больше не хотелось спускаться вниз на завтрак и отправляться после этого на работу, чтобы знакомиться с чужой мамой.

Вчера эта грандиозная встреча так и не произошла. Жозеф попросту отправил меня домой, приставив ко мне в качестве провожатого Патрика. Парень всю дорогу молчал, вопросов лишних не задавал, но смотрел на меня с плохо скрываемым изумлением.

Еще через час офицер снова вернулся к особняку мадам Боржуа. Спустившись вниз, я получила записку на три листа, в которой рассказывалось о том, что мне необходимо знать о «наших отношениях» с ведьмаком.

Там было описано все: где познакомились, когда впервые поцеловались, как Жозеф за мной ухаживал. А еще имелось несколько памяток: день рождения, любимая еда и прочее.

В общем, я обиделась. И решила обидеться и всерьез, и не взаправду.

В конце концов, никто же не сказал, что перед мамой следователя я должна играть любовь и обожание. А что, если Жозеф обидел свою «невесту»?

Вот теперь пускай сам и выкручивается.

К завтраку я спустилась в прекраснейшем настроении, однако ела в гордом одиночестве. То ли все уже разошлись, то ли еще не спускались. Но странно было то, что даже Кота на горизонте не наблюдалось.

Он-то на поесть всегда первый!

Покончив с завтраком, я собиралась уже выйти на улицу, как встретилась в дверях с самой Элен.

– О, Селена! А ты чего на работу опаздываешь?

– Да всего-то на пятнадцать минут. День-то какой сегодня хороший! – прошла я мимо, спускаясь по ступенькам. – А вы фамильяра моего, случайно, не видели?

– Видела. Он со мной из дома выходил. Сказал, что в городскую стражу помчался. На разведку.

Приятно, что хоть у кого-то есть совесть и он при этом вину свою чувствует.

Идя по улицам Кентерфила, было трудно не заметить оживление в эти утренние часы. То тут, то там владельцы лавок украшали свои дома гирляндами из цветов, красивыми букетами и просто композициями в тяжелых каменных клумбах.

На центральной площади и вовсе было не протолкнуться. Одни жители города сооружали навесные шатры, другие занимались расставлением стульев и столов, а третьи и вовсе устанавливали небольшие лотки для товаров.

– Простите, милейший, – подошла я к одному из извозчиков, что из своей телеги как раз выгружал корзины с цветами. – Не подскажете, что это у вас? Праздник сегодня какой-то?

– Так мэра нового нам прислали, госпожа ведьма. Из самой столицы! В честь него и праздник вечером будет, и танцы с ярмаркой. Наконец-то взяточника и шантажиста этого посадили!

– Госпожа ведьма, а правду говорят, что это он мэра нашего бывшего потравил? – спросила молодая женщина, что остановилась рядом с нами, чтобы забрать цветы, а потому стала невольной слушательницей нашего разговора.

– Не могу ничего рассказывать до официального объявления приговора, сами понимаете. Но не переживайте, суд все решит.

От этой парочки я попросту сбежала, заметив, что к нам со всех сторон начинают подтягиваться любопытные. Ни ведьмам, ни офицерам городской стражи ни при каких обстоятельствах нельзя было раскрывать тайны следствия.

Даже если все уже решено, даже если у тебя сведения выспрашивает твой лучший друг, существовали нормы этики и морали, а кроме того, распространяться о чем-либо было запрещено законом.

А вдруг среди них находится настоящий убийца, подставивший мэра? До приведения приговора в исполнение ни в чем нельзя быть уверенным.

У двери, что вела в приемную, я остановилась и перевела дыхание. Запрятать улыбку глубоко-глубоко было просто невыносимо трудно, но я справилась. Сделала обиженное лицо и для пущего эффекта надула губы.

Только дверь открылась сама собой.

– Селена! А мы только тебя и ждем!

Губы ведьмака расплылись в счастливой улыбке. Кажется, между делом он даже гулко выдохнул. Наверное, уже не верил, что я приду, так весь изнервничался.

В приемную меня в буквальном смысле затащили. Выпрямившись, я отметила взглядом, что Валенсия прячется за своей стойкой и, делая страшные глаза, указывает мне на…

Я сначала даже глазам своим не поверила. Захотелось срочно потереть их кулаками, чтобы развидеть стройную и высокую, как сам Жозеф, ведьму.

Ее черная шляпа с оранжевым ремешком тонко намекала на то, что передо мной стоит одна из тринадцати помощниц верховной ведьмы. И это было очень-очень плохо, потому что…

– Темных ночей вам, госпожа ведьма, крепких котлов, – поздоровалась я согласно кодексу.

Женщина, облаченная в длинное чернильно-черное платье, резко крутанулась на мой голос, а на ее не по годам молодом лице отразилось непонимание.

– Селена? Тебя сюда какой метлой занесло?

И вот тут я окончательно скисла, потому что именно эта ведьма о моих проделках знала гораздо больше остальных. Именно госпожа Таль сопровождала наш курс на различных вылазках, а потом огребала от Верховной вместе со мной.

А сколько раз она меня из городской стражи вытаскивала…

Я и вправду чуть не заплакала. Отличный план полетел коту под хвост. Причем Кот сидел здесь же, в приемной, под столом, прячась вместе с секретарем, и делал не менее, чем у Валенсии, страшные глаза.

Увы, этой ведьме не скажешь, что меня ее сын обижает.

Она прекрасно знает, что я сама кого хочешь обидеть могу. И довести до нервного тика.

– Работаю я тут, – ответила я, кисло улыбнувшись. – Временно. Практику прохожу.

– А еще Селена моя невеста, мама. Прошу любить и жаловать.

Вы когда-нибудь видели, как меняется взгляд у вампира, почуявшего чужую кровь? Я, к счастью, тоже нет, но примерно так себе это и представляла.

И вот надо было мне все-таки брякнуть со страху…

– А ваш сын меня обижает!

На меня посмотрели все. Вот совсем все. Вообще.

Госпожа Таль переводила изумленный взгляд с меня на своего сына. Валенсия и Кот, кажется, окончательно упали под стойку, потому что грохот был соответствующий, а офицеры городской стражи и вовсе заглянули в приемную, не скрывая удивления на лицах.

Собственно, только их головы из дверного проема и торчали.

На ведьмака я смотреть не собиралась, ибо страшно, но прекрасно слышала, с каким скрежетом скрипнули его зубы. Да что там зубы? Кажется, даже пол под ним характерно хрустнул, а такое происходит очень редко – в случаях, когда очень большое количество магии рвется наружу.

Неужели нас ждет магический взрыв?

Ох, лягушки болотные!

– Ну… Это вполне в духе Жозефа, – задумчиво произнесла госпожа Таль. – Он, Селена, у нас сам себе на уме. Никогда не подчинялся никаким правилам. Прямо как ты.

В глазах ведьмы горело торжество. На ее губах играла такая улыбка, что всего на мгновение мне сделалось по-настоящему жутко. Я знала этот взгляд. Частенько видела его в своем отражении, поэтому ничего хорошего заведомо не ждала.

– Итак, дети мои, – шагнула женщина к нам, приобнимая нас за плечи так, что мы оказались по обе стороны от нее. – Свадьбу назначим на сегодня.

– У меня дела! – открестилась я от сомнительных перспектив, отпрыгивая от ведьмы на добрых полметра – к самой двери. – У нас этот, как его, сын булочника странно себя ведет! А у господина следователя вообще лич где-то гуляет! И потом! Я обиделась, понимаете?

– А еще у нас сегодня дежурство, – повторил мой маневр ведьмак, но продвинулся дальше – под пристальным взглядом смог открыть дверь. – Праздник сегодня в Кентерфиле. – Потенциальная свекровь недобро прищурилась. – И вообще, она обиделась, мама, а это у вас, ведьм, надолго. Офицеры, на выход!

Сбежали все. Абсолютно. Совсем.

Первым в открытые двери вылетел Кот со словами: «Мое почтение!» Следующей за ним, столкнувшись в дверном проеме с магом солнца, выбежала Валенсия, а уже за ней Патрик и оборотень, который умудрился на прощание госпоже Таль еще и руку поцеловать.

Этот спонтанный побег из городской стражи замыкала я, а потому прекрасно слышала, как мама Жозефа игриво произнесла:

– Хорошо. Значит, сейчас по-быстрому всех переловим, а потом жениться.

– Не надо!!! – воскликнули мы хором и…

Заперли дверь перед собой, почти что синхронно накладывая такие одинаковые, но все же разные заклинания, скрепленные чистыми чарами.

И вот тут ведьмак нехорошо так взглянул на меня.

– А надолго мы вашу маму не задержим, – напомнила я как бы между прочим.

С той стороны двери что-то прогромыхало.

– Твою маму! – то ли выругался, то ли исправил меня ведьмак.

– Так что? Я пошла допрашивать сына булочника?

– Ой, делай что хочешь, – махнул Жозеф рукой, однако тут же встрепенулся и хищно улыбнулся. Семейное у них это, что ли? – Знаешь, дорогая невеста, а я тебя сегодня освобождаю от дежурства. На весь день.

– В чем подвох? – осторожно уточнила я, на всякий случай делая шаг назад.

– Если ты ничего не найдешь на парня за сегодняшний день, то до конца своей практики будешь разбирать бумажки в городской страже. Никаких расследований, никаких кладбищ, никаких…

– Я поняла! Кот, со мной!

Ведьмак наверняка хотел сказать еще очень многое. По его лицу было сразу видно, что он вознамерился почитать мне нотации, но нас с Котом мокрой метлой не напугать!

Не дослушав его наверняка вдохновляющую речь, я схватила фамильяра, оседлала метлу и взмыла вверх, направляясь дальше по улице.

И вот я была на сто процентов уверена, что это следователя так речь помощницы верховной ведьмы вдохновила. Она-то, как никто другой, знала о моих подвигах. Могла бы и не упоминать о том, что я не подчиняюсь правилам…

А кстати! Интересно, каким это правилам не подчинялся ведьмак?

– Ох, еле лапы унесли! – выдохнул Кот, сидя у меня на плече. – И закинуло же ветром госпожу Таль.

– Да, неожиданное совпадение, – согласилась я, плавно снижаясь.

На самом деле я не полетела к булочной, а сделала круг и вернулась на центральную площадь. Вначале я хотела еще раз поговорить с секретарем, что работал в мэрии. Мне казалось, что он, как никто другой, мог припомнить тот вечер, когда бывший мэр еще был жив.

Меня беспокоили сразу две вещи. Первое – поведение Крашти. Парень показался мне дерганым. Все его эмоции указывали на то, что он сильно нервничает, и виной тому было присутствие следователя.

Второе, что меня напрягало, – это та часть денег, что пропала из четвертого тайника убитого. Никто, кроме самого мэра, не знал об этих тайниках, но тем не менее деньги пропали. И пропали они в тот самый промежуток времени, когда бывший мэр Кентерфила считался беглецом и подлецом.

Возможно, это было ведьмовское чутье. Возможно, мне просто хотелось думать, что разгадка этих двух странностей лежит на поверхности, но я была готова свой котел поставить на то, что парень связан с пропажей денег.

Спрыгнув с метлы, я вошла в мэрию и отправилась сразу на второй этаж.

– Здравствуйте, – постучала я по створке, что была открыта.

– Доброго дня, госпожа ведьма. Никак с новым мэром зашли познакомиться?

– Обождет, – улыбнулась я, проходя внутрь, чтобы присесть на стул для посетителей. – Я к вам. По важному делу. Не могли бы вы еще раз припомнить тот последний день, когда господин мэр был еще жив? Меня интересует мальчишка – сын булочника.

Парни не соврали, когда рассказывали о том дне. Они действительно пришли сюда вместе, но чуть позже Апирити, сын кондитера, ушел помогать матери, а Крашти остался еще на несколько минут.

Только Крашти не сказал нам о том, что в тот злополучный день возвращался в мэрию уже перед закрытием.

Завершив свой рабочий день, секретарь, как обычно, заглянул к мэру, но, увидев того в кресле с закрытыми глазами, подумал, что мужчина задремал над бумагами. Такое происходило нередко – возраст давал о себе знать, поэтому особого значения господин Бельвган этому не придал.

Погасив основной свет и включив бра, секретарь засобирался домой, но уже на лестнице снова встретился с сыном булочника. Счастливый парнишка перепрыгивал через ступеньки и поделился радостной вестью.

Крашти удалось быстро отыскать помещение, которое можно будет арендовать хоть завтра, так что дело оставалось за мэром.

– Понимаете, им нужна была всего одна подпись.

– Вы спустились вниз и не знаете, когда именно Крашти ушел? – уточнила я.

– Не могу знать, к сожалению, но утром бра так и оставались включенными. Я лично их выключал.

– Спасибо вам за помощь. Мы пойдем.

Взяв Кота, что уже приговорил из вазы все печенье для гостей, оставив только крошки, я спустилась вниз и снова оседлала метлу. Получается, что последним убитого мэра видел именно сын булочника. Причем мэр к этому времени, скорее всего, уже был мертв, ведь приправленный ядом ужин был за несколько часов до окончания рабочего дня.

Но разве можно узнать что-то у трупа, если ты не некромант? Как мальчишка выяснил про тайник?

До булочной я не долетела. Остановив метлу, снова спрыгнула на брусчатку и решила прогуляться, чтобы подумать.

Если деньги из четвертого тайника стащил Крашти, то заранее знать о том, где он находится, парень никак не мог, иначе бы залез туда задолго до этих событий.

– А что, если подсказка была в самом кабинете? – спросила я у Кота.

Вслух почему-то размышлять всегда было легче.

– Какая подсказка? – уточнил Кот, вальяжно прогуливаясь рядом со мной.

– Не знаю, – задумчиво прикусила я губу, рассматривая содержимое стеклянных витрин. – А что, если мэр умер не мгновенно? Что, если мужчина осознал, что с ним происходит, и попытался поведать свой секрет бумаге, чтобы секретарь мог найти тайники и передать деньги следующему градоправителю?

– Но тогда бы деньги пропали из всех четырех тайников.

– Логично, если бы не одно но. Я сказала «попытался написать», а не «написал». Что, если мэр успел записать на бумагу местонахождение только одного тайника? Пришедший Крашти попробовал жертву разбудить, но не преуспел в этом и испугался. Обратив внимание на записи, мальчишка пошел вниз искать тайник, ведь, кроме остывающего мэра, в здании в этот момент уже никого не было. Взяв деньги, он просто скрылся и поэтому никого не позвал на помощь и никому не сообщил о том, что был там и видел мэра мертвым.

– Вот! Что бы ты без меня делала, – запрыгнул котяра ко мне на руки. – Полетели арестовывать? Нас там, наверное, уже свекровь заждалась.

Энтузиазма фамильяра насчет «свекрови» я совсем не разделяла. Честно говоря, в наличии имелось просто огромнейшее желание погулять по городу как можно дольше. А лучше совсем потеряться до тех пор, пока госпожа Таль не улетит.

Эх, мечты-мечты…

Я-то знала, что она меня при необходимости где угодно найдет и даже из-под земли достанет. Другой такую важную должность и не дали бы.

Мы едва не столкнулись!

Схватив Кота, я вместе с метлой юркнула в проулок между домами, чтобы спиной прижаться к холодной стене. Сердце билось словно сумасшедшее, но я не шевелилась и фамильяру пасть ладонью закрыла.

Госпожа Таль прошла совсем рядом с нами, а я наконец-то увидела ту, которую ведьма пророчила в жены своему сыну. А по-другому и быть не могло! Лучшая ученица курса! Да что там курса? Всей ведьмовской школы!

– А вы уверены, что она заинтересовала вашего сына? – с блистательной, вот просто лучезарной улыбкой спросила девушка, пальцами отбросив длинные золотые волосы себе за спину.

– Не уверена. Но то, что он кого-то самолично назвал невестой, уже прогресс. Такую возможность никак нельзя упускать. С мэром мы договорились, ведьмовское свадебное платье возьмем твое.

– Только перешить придется, а иначе подол будет волочиться и грудь висеть.

– Это да. Лягушек бы еще наловить…

Шайли Аштар лично мне никогда не нравилась. Не то чтобы мы конфликтовали в школе… Скорее обходили друг друга стороной. Я – потому что действительно и рядом не стояла с такими, как Шайли, – отличницами, суперведьмами и просто красавицами, а она…

Скорее всего, до этого дня и не знала о моем существовании, потому что таких, как я, просто не замечала.

Осторожно выглянув из проулка, я едва не заорала, дернув рукой.

– Ты чего кусаешься?!

– Ты мне… тьфу… нос и пасть зажала! Тьфу… – отплевывался Кот, а после еще лапами по высунутому языку прошелся. – Селена, ты когда в последний раз руки мыла?

– Тогда же, когда ты в последний раз лапы вылизывал, – брякнула я. – Что делать-то будем? Нас тут без нас замуж выдать собираются!

– Ведьма моя, ты смотри на это с положительной стороны. Практику-то он тебе в таком случае точно подпишет!

Махнув на фамильяра рукой, я поспешила дальше по улице, не забывая опасливо озираться по сторонам. Во второй раз я со своей потенциальной свекровью встречаться не собиралась, но, как избежать этой встречи, пока не придумала.

Перво-наперво сын булочника, а все остальное потом.

Я не хотела беспокоить родителей парня до тех пор, пока не буду уверена в своих обвинениях. Достав из кармана стандартный кристалл записи, активировала его и повесила на шею.

Такие кристаллы ведьмы часто использовали, чтобы запечатлеть что-либо. В основном это были выступления артистов или музыкантов, но я пошла дальше.

Если бы у меня не было таких кристаллов, никто бы никогда мне не поверил, что все, что происходило с моим участием, происходило само собой. Потому что слишком часто я влипала в неприятности, а если точнее, то ежедневно.

Заглянув в булочную, я поздоровалась с хозяевами и попросила запаковать мне шестнадцать булок хлеба, восемнадцать булочек с повидлом, три булочки с маком и один самый черствый багет.

Челюсть Кота с грохотом упала на пол.

– А багет-то вам зачем черствый, госпожа ведьма? – спросил хозяин лавки, упаковывая мои покупки в две большие коробки.

– Так от голубей отбиваться буду, а иначе до особняка мадам Боржуа в целости не донесу.

– Это к свадьбе вашей, да? – с любопытством поинтересовался Крашти.

– Какая свадьба? – опешила я.

– Ваша. Со следователем, – ответили мужчины хором, а после слово взял старший представитель семьи пекарей: – К нам госпожа Таль не далее как полчаса назад заходила и заказ оставляла, чтобы мы к десяти часам к центральной площади хлеб и каравай привезли. Мы таких размеров каравай еще ни разу не пекли, но будьте спокойны, все сделаем в самом лучшем виде! Да вашу свадьбу еще столетие вспоминать будут!

– Не дай верховная… – прошептала я, находясь в состоянии тихого ужаса.

– Что, госпожа ведьма?

– Покупки бы нам кто помог донести, – спас положение Кот. – А-то у меня, знаете ли, лапки.

– Так я и помогу, госпожа ведьма, – вызвался Крашти. – А это правда, что господин следователь в вас с первого взгляда влюбился?

Я кивала. Я кивала абсолютно на все и бездумно до тех пор, пока не очнулась близ центральной площади. Остановившись, вынудила притормозить и парня.

– Крашти, у тебя всего одна попытка рассказать мне правду о том, что произошло в тот вечер, когда ты один вернулся в мэрию и столкнулся на лестнице с господином Бельвганом.

Коробки в одночасье выпали из рук парня. Хлеб и булочки оказались на брусчатке под голодными взглядами голубей. Уже через секунду перед нами творилось настоящее птичье безумие, но я не обращала ни на что внимание, пристально следя за Крашти.

Первыми словами парня было:

– Я не убивал.

Чтобы не стоять близ площади и не мозолить никому глаза, мы зашли в пустую чайную. Медленно помешивая отвар в чашке, я слушала рассказ испуганного мальчишки.

По его словам, тем вечером он действительно прибегал в мэрию во второй раз, чтобы рассказать об успехах и получить заветную подпись, но пожилого мужчину не добудился, а проверив пульс, и вовсе понял, что тот мертв.

Крашти хотел позвать на помощь, но побоялся, что никто разбираться не станет и обвинят именно его. Побег показался ему на тот момент самой лучшей идеей, но вначале парень попытался вернуть мэру прежнее положение. Тут-то он и заметил смятый листок бумаги, что был частично зажат в кулаке мужчины.

Если вкратце, там было описано местонахождение одного из четырех тайников с деньгами. Местонахождение второго тайника мэр тоже пытался записать, но почерк поехал, размазался, превратившись в нелепые каракули.

Осознав, что это его шанс, Крашти спустился вниз и вскрыл тайник, забрав с собой и записку.

– Понимаете, госпожа ведьма, – плакал парень над чашкой, – я не хотел воровать. Я взял, чтобы, если меня обвинят, было на что бежать. Ни копейки не потратил, все спрятанное дома лежит.

– Что же ты так в наше правосудие не веришь? – вздохнула я, терзаясь между желаниями поступить правильно или по закону.

– Я верю. Просто страшно это, понимаете? Папка историю рассказывал, как кузнеца ни за что ни про что в убийстве обвинили только потому, что он саблю выковал, которая стала орудием убийства, представляете?

– И давно это было? – невесело усмехнулась я.

– Не знаю, но папка тогда молодой еще был.

– И за эти годы многое изменилось. Никогда не замалчивай преступление, Крашти. Если бы тогда ты позвал на помощь, господина мэра не посчитали бы беглецом и вором, это преступление раскрыли бы гораздо быстрее – возможно, в тот же день, а дело о пропаже денег из мэрии даже не возбуждали бы. И тебе бы не надо было бояться того, что за тобой придет господин следователь.

Я замолчала, давая парню время осознать его ошибку. И вот знала, что пожалею. Прекрасно понимала, чего лишаюсь, но между законом и человечностью иногда необходимо выбирать второе.

Потому что мы в первую очередь разумные существа, а уже потом офицеры, следователи, капитаны и прочее. И если забывать об этом, мир вокруг нас никогда не станет добрее.

– Неси сюда деньги, Крашти, и запомни еще кое-что. Молчи о том, что видел, и никогда больше не вспоминай об этом. Тебя не было в мэрии в тот вечер, ты не видел мэра мертвым и не находил записку. И никогда, слышишь? Никогда не забирал эти деньги.

– Но господин секретарь…

– Он тоже забудет об этом. Неси деньги, Крашти. Неси, пока я не передумала, потому что это будет стоить мне слишком дорого.

Парень убежал, а я сидела и допивала холодный чай, задумчиво глядя в окно, украшенное тонким тюлем. Он покачивался от легкого ветра, что нет-нет да и проникал в чайную.

Я не любила чай. Этот напиток казался мне невкусным, но новая мода уже давно заполонила столицу, где чайные появлялись тут и там, словно червяки после дождя.

Гораздо больше мне нравились отвары трав. Всегда можно собрать свой личный букет – букет уникальный, подходящий определенному времени и настроению. Один отвар успокаивал после волнительного дня, другой, наоборот, придавал сил и наполнял энергией, а третий просто хорошо шел под ленивые мысли, что текли неторопливо, унося меня в поисках ответов.

Да, я прекрасно понимала, что одним своим этим решением ломаю все, к чему стремилась всю прошедшую неделю. Жозеф наверняка с удовольствием посадит меня за бумажки до самого конца практики, и все самые интересные дела пройдут мимо меня, но…

Эта жертва была ничтожной по сравнению с тем, что кому-то не сломают жизнь статьей за воровство в особо крупном размере.

Это того стоило.

– Эх, ты… Ведьма моя сердобольная, – погладил Кот меня лапкой, тяжело вздохнув.

Все это время он молча сидел рядом, энергично шурша фантиками от съеденных конфет, а я…

А я чувствовала, что поступаю правильно.

– Простите, госпожа ведьма, – неожиданно подошла к нам хозяйка чайной, отвлекая от созерцания подготовки к празднику, что полным ходом шла за окном. – Сегодня к нам заходила госпожа Таль. Госпожа сделала заказ на вечер для вашей с господином следователем свадьбы – десять тысяч чашек чая, по две с половиной тысячи каждого сорта, но дело в том, что сортов чая у нас насчитывается больше двадцати, а какие именно сорта, госпожа не уточнила. Не могли бы вы попробовать напитки и сделать свой выбор?

Чашка с грохотом встретилась с блюдцем, а моя челюсть с деревянным полом. Судя по всему, моя потенциальная свекровь за ничтожное время успела обойти если не весь город, то значительную его часть уж точно.

И вот мне интересно, а ведьмак в курсе, что у нас тут свадьба намечается вот прям сегодня?

– Знаешь, а меня начинает пугать энергичность этой ведьмы, – признался Кот, выпучив свои глазищи.

– Ты только сейчас это понял? – с сарказмом поинтересовалась я.

– Мы можем пожаловаться маме, – предложил фамильяр.

– Или сбежать.

– Или отправить письмо в организацию по защите ведьм фамильярами.

– Или сбежать.

– Или что-нибудь разрушить, и тогда нас арестуют. – Я посмотрела на Кота. – Что? Я хотя бы варианты предлагаю.

– Только не мою чайную, – попросила хозяйка чайной, напоминая о себе. – Пожалуйста.

Я честно пыталась отменить заказ, а точнее все заказы, которые госпожа Таль оставила и оплатила на этой улице, но, увы, отменить их могла только сама ведьма.

Что примечательно, ей за короткий срок действительно удалось обойти если не весь город, то его большую часть уж точно. Так, например, в ближайшей таверне уже готовили закуски и горячие блюда, в швейной мастерской в конце улицы перешивали вульгарнейшее по меркам ведьм платье, которое явно изначально шили не на меня, а из здания мэрии выносили цветочную арку и пьедестал, где обычно торжественно расписывали брачующихся.

Такие арки имелись абсолютно в каждом городе и были похожи друг на друга как две капли одного зелья.

– Мы все еще можем что-нибудь натворить, – напомнил мне Кот, так же, как и я, поражаясь масштабам подставы от ведьмака.

Кажется, он не понимал, что побыть временной невестой и побыть постоянной женой – это не одно и то же. Да я лучше без практики останусь, чем…

– Нет. Бежать не вариант, – отмела я настойчивую мысль. – Надо сначала зайти к секретарю мэра и вернуть городские деньги.

Господин Ксар вошел в мое положение. Он так же, как и я, пожалел мальчишку, но был несколько подавлен новостью о том, что в тот самый последний вечер мэр уже был мертв.

Если бы он почуял неладное, помощник мэра не вывез бы тело, а это большое дело уже давно было бы закрыто. Только, увы, мы не можем повернуть время вспять. Нам остается лишь разгребать последствия наших поступков.

– Госпожа ведьма. Я понимаю, что еще рано, но все же разрешите поздравить вас с будущим браком. Господин следователь достойный человек и непременно станет достойным супругом.

– Спасибо, – кисло улыбнулась я, думая о том, что хорошее дело браком не назовут.

Обратно в здание городской стражи мы с фамильяром возвращались аки шпионы, но госпожи Таль, слава верховной, нигде не наблюдалось. Впрочем, это еще не говорило о том, что ее нет внутри, а потому первым на разведку я отправила кота. Сама зашла только после того, как фамильяр вернулся.

Пройдя к кабинету следователя, я замерла у двери. Жозеф явно с кем-то разговаривал, и вот я не хотела подслушивать. Честно не хотела подслушивать, но он сам виноват, что так громко беседовал!

– А драконы? У тебя же наверняка есть знакомые драконы. Пусть полетает, позапугивает, парочку домов сожжет. Я на следующий день все восстановлю.

– Сынок, это не вариант, – ответил ему слегка грубоватый мужской голос.

– А зомби? У тебя же работает в отделе некромант. Пусть нашлет на город волну управляемых зомби. Походят, порычат да и мимо пройдут.

– Жозеф, твою маму не остановят даже две волны зомби. Смирись, сынок, из Кентерфила ты ее не вытуришь до тех пор, пока она не уверится в том, что у тебя с твоей невестой все серьезно. Ну или пережди недельку. Ты же знаешь, на нее раз в год находит, что ей срочно нужны внуки. Перебесится да сама улетит.

– Я не выдержу неделю. Она к свадьбе весь город готовит, понимаешь? Меня сегодня уже раз сто поздравили! Прохода не дают, а тут дел нераскрытых на два вагона. На площади весь город соберется вечером, улицы патрулировать нужно, а…

– Простите, – заглянула я в кабинет после короткого стука, но, к своему удивлению, никого, кроме Жозефа, не увидела. Зато нашла в его руке переговорный артефакт, над которым нависала иллюзорная голова собеседника.

– Отец, знакомься, моя невеста Селена. Селена Абигайл, – подмигнул мне ведьмак, а у меня, кажется, начался ответный нервный тик.

– Ты?! – прогремело в кабинете следователя.

К сожалению, главу столичной стражи я тоже видела не впервые.

– Здравствуйте, господин Калье, – неуверенно помахала я мужчине, с которым виделась очень часто и в отделе которого обычно оказывалась после разного рода случайностей.

– Так! Я отправляю дракона и некроманта! – заявил он решительно. – Эта свадьба состоится только через мой труп!

Следователь опешил, глядя то на меня, то на своего отца. И вот мне сразу фамилия Жозефа показалась знакомой, но как-то не додумалась я связать этих двух таких разных, но в то же время одинаковых мужчин.

– Не надо никого отправлять. Живите долго и счастливо, – пожелала я от всей души. – Я тут немножко придумала…

– Жозеф, эвакуируй горожан! – приказал глава столичной стражи.

– Да не такое придумала, – отмахнулась я. Сразу видно, что меня знают и в меня верят! – Попроще и поинтереснее.

– Жозеф, эвакуируй все ближайшие города и поселки!

– Да что вы заладили? – улыбнулась я, без приглашения скромненько усаживаясь на стул. – Вы сначала выслушайте.

Моя идея пришлась младшему господину Калье по душе. Старший же горячо отговаривал сына вообще связываться со мной, потому что ведьма я проблемная и проблемы с моим участием возникают очень часто.

Да они наконец-то вздохнули свободно, когда меня упекли в самую дальнюю глушь! Горожане хоть из домов теперь выходить не боятся, праздник даже устраивали в мою честь! Шесть следователей и два капитана поседели раньше времени!

Я прослезилась. Приятно, черт возьми.

– Так, – резюмировал Жозеф, рассматривая меня очень странным взглядом. Небось не терпелось посадить за бумажки в самом дальнем углу отделения, и я оказалась права. – По сыну булочника что-нибудь нашла?

– Нет, – чистосердечно соврала я. – Абсолютно ничего. Мальчишка волновался по другому поводу. Первая любовь у него.

Следователь нахмурился и прищурился, явно не поверив моим словам.

– Что? Я как положено всех опросила. Неофициально, правда, потому как происшествия не случилось, но и родители, и друзья, и знакомые, и соседи, и даже та самая девушка все подтвердили. А еще, кстати, вот, – положила я на стол следователя деньги, завернутые в тряпицу, которую я на всякий случай облапала со всех сторон.

– Это что? – Жозеф повторно недобро прищурился. – Взятка?

– Да побойтесь верховную! Деньги я нашла. Те самые, которые якобы пропали.

– И где же?

– В мэрии. Там еще один тайник был, о котором господин мэр не написал. Там и нашла вместе с господином секретарем. Каждый угол, между прочим, облазили.

Я даже не моргала, не отводила взгляда, чтобы меня не заподозрили во лжи. Повторно допросить уже упокоенного мэра не представлялось возможным, так что я знала, что врать, и свидетель у меня имелся.

– Хорошо, – хлопнул мужчина ладонью по столешнице и магией переместил сверток в ящик своего стола. – Тогда у тебя выходной до конца дня, а у меня еще есть работа. Встречаемся вечером на площади. И… Селена, пожалуйста, не разгроми город.

– Я буду очень-очень стараться.

До самого вечера я пряталась в доме госпожи Боржуа. Время от времени в особняке раздавался назойливый стук в дверь. Сначала привезли платье и фату из швейной мастерской, потом заехал обувщик, представляя нашему вниманию ювелирной работы сапожки на огромном каблуке.

Затем к нам пыталась прорваться неизвестная женщина с целым ящиком косметики. Несколько погодя к ней присоединилась мастер по прическам и уже вдвоем они влезли в окно, на ходу прося прощения у Элен.

– Вы простите, конечно, что мы так нагло, но нам ведьма голову оторвет, если мы другую ведьму в порядок не приведем, – затаскивали они внутрь свои инструменты.

Мы же с мадам Боржуа просто опешили. А защита-то моя куда делась? Неужели госпожа Таль и здесь успела побывать?

Пока из меня лепили писаную красавицу, племянницы Элен прожужжали мне все уши про своих женихов. Говорили, что тоже хотят такую роскошную свадьбу, а я просто хотела пожаловаться маме на ведьминский произвол.

Ну ничего! Недолго терпеть осталось!

– И фамильяра моего, будьте добры, тоже принарядите, – мстительно попросила я, уже порядком устав слушать его громкий смех.

Кота сдуло ветром в окно. То-то же!

Я не хотела надевать платье, перешитое с чужого плеча. Тем более что оно было слишком открытым. Мало того, что мои обнаженные плечи мог рассмотреть любой желающий, так еще и ткань корсета целиком и полностью состояла из кружева. Но на этом все не заканчивалось. В наличии имелись сразу два разреза от бедра.

– Ва-а-у… – выдохнули девушки хором, а Элен шикнула на них, придирчиво осматривая платье.

– Ну, если господин следователь до сегодняшнего дня и сомневался в чем-то, то этим вечером шансов у него нет. Наверное, даже до свадьбы не дотянет, бедолага.

Мне было страшно. Мне было очень страшно, неуютно, некомфортно, но «будущая свекровь» не должна была ничего заподозрить. Именно поэтому, до скрежета сжав зубы, я накинула на плечи плащ и наглухо его застегнула.

Из особняка мы выходили все вместе. Мадам Элен как старшая дама сопровождала своих племянниц. Ну и меня заодно, на время став для меня своеобразной поддержкой.

Лучшие наряды, счастливые улыбки, атмосфера праздника. Площадь пестрила яркими цветами, а гомон толпы лишь изредка перекрывала музыка, что лилась будто отовсюду одновременно.

Сразу появилось желание танцевать. А еще непременно пробежаться по торговым лоткам – ярмарка была в самом разгаре. И обязательно испробовать что-нибудь вкусное – кажется, справа от сцены торговали сладкими пирожками. Но сначала все-таки танцевать!

– Девушки, вы идете? – окликнула я уже на ходу.

– Мы женихов подождем, госпожа ведьма, – раскраснелась Альята. – Вы идите, позже на вашей свадьбе встретимся.

Я лавировала между горожанами, устремляясь ближе к сцене. До десяти часов оставалось около получаса, и в эти полчаса я собиралась насладиться вечером по полной. Только дорогу мне заступили раньше.

– Очаровательная Селена, приятно поражен вашей красотой! – с восхищением произнес оборотень, оглядывая меня с ног до головы. – Разрешите пригласить вас на танец?

– Не разрешаю, – раздался голос Жозефа сбоку от нас. – Ордин, я дал тебе выходной не для того, чтобы ты развлекался, а потому, что сегодня полнолуние. Быстро домой!

– Но до полуночи еще больше двух часов! – обиделся оборотень, успевая при этом подмигнуть мимо проходящей девушке.

– И эти два часа тебе лучше провести не здесь. Все, Ордин. Не испытывай мое терпение.

Господин Гальра явно долго обижаться не умел. Кивнув нам с Жозефом, он отправился с площади, но по пути успел зацепить двух дам, в компании которых и ушел. На мой изумленный взгляд ведьмак пожал плечами и пояснил:

– В шахматы играть пошли.

– Втроем? – удивилась я еще больше.

– У всех нас есть свои странности.

Я ждала. Я честно прождала около пяти минут. Надеялась, что, спугнув одного партнера по танцам, Жозеф предложит взамен свою кандидатуру, но мужчина молчал. Молча же осматривал площадь, игнорируя мой тонко намекающий на толстое обстоятельство взгляд.

Пришлось обижаться, потому что танцевать хотелось, а кроме оборотня сегодня ко мне навряд ли кто-то осмелится подойти. Наглости не хватит, пока господин «жених» будет рядом стоять.

– А мы сегодня в дежурстве, да? – заметила я как бы между прочим.

– Ты – нет, а я – да. Я курирую офицеров из соседнего города. Их прислали нам в помощь, когда капитан узнал о нашей с тобой свадьбе.

Мы помолчали еще немного. Над площадью пронеслась мягкая чарующая мелодия. Ну сейчас-то грех не пригласить!

– Понятно, – тихонько вздохнула я. – А погода сегодня хорошая, да? И вечер такой… волшебный.

– Селена, ты хочешь потанцевать? – наконец-то доперло до ведьмака.

– Хочу, – улыбнулась я, мгновенно наполняясь предвкушением.

– Ну так иди. Не обязательно стоять рядом со мной весь вечер.

Хотелось ударить по лбу. Не себя.

Но я сдержалась, а потому очень собой гордилась. Даже не прокляла, хотя чесоточное проклятие так и вертелось на языке.

– Знаешь, а у тебя снова глаза желтые. Опять злишься?

– У меня папа оборотень, – прикрыла я веки, усмиряя эмоции. – Пойду посмотрю, чем сегодня торгуют, – вздохнула и поплелась к торговым рядам.

– Если ты не против, я с тобой прогуляюсь. На такие праздники мелкие воришки часто приезжают вместе с купцами.

– И не только мелкие, – со знанием дела выдала я.

– Может, тебе тоже лучше домой?

– Я прекрасно контролирую себя в полнолуние, – поняла я, зачем мужчина пошел вместе со мной. – Только глаза меняются, когда злюсь.

– Ты со мной хотела потанцевать?

И вот тут я мстительно промолчала!

На стихийной ярмарке было на что посмотреть. Чем только не торговали купцы, но цены при этом были не самые маленькие.

Остановившись около лотка с украшениями, я купила себе красивый многослойный браслет из бусин, что будто были вырезаны из бирюзы. Маме в подарок тоже взяла украшения – она не меньше меня любила все блестящее, а вот отцу подобрать что-то оказалось сложнее.

С выбором, как ни странно, мне помог ведьмак.

– Оборотни по природе охотники. Лучше посмотреть подарок у приезжего оружейника. Я видел там неплохие ножи из синийской стали. Он единственный сам своим товаром торгует, сможет подсказать крепкое изделие.

– Цветы! Прекрасные букеты для прекраснейших дам! – совсем рядом с нами прокричала бойкая цветочница. – О, господин следователь! Купите любимой красивой букет, чтобы она любила вас еще сильнее.

Мы с цветочницей выразительно посмотрели на Жозефа. Очень выразительно, выжидательно.

– Будьте добры ваш лучший букет для моей невесты, – не менее выразительным взглядом ответил мне следователь. – Держи, любимая. Теперь ты любишь меня еще сильнее?

– Боюсь, что одного букета будет маловато, – пошутила я.

Ну мы же шутим, правда?

Как оказалось, ведьмак тоже умел шутить.

До оружейника я еле добралась, кое-как утаскивая за собой тележку с десятками различных букетов. Да я сто раз прокляла присланные госпожой Таль сапожки, но легче не становилось.

А Жозеф и не думал помогать. Он сказал, что я должна прочувствовать всю тяжесть его любви, раз сама я такая жадная и не хочу любить его немножко сильнее. Вот я и чувствовала, с трудом подбирая цензурные выражения.

Торговец действительно помог мне с выбором. Расспросив для кого и зачем, крупный мужчина с пышными рыжими усами сам подобрал красивый тяжелый нож. Его лезвие было усеяно будто размытым узором – красными и синими прожилками.

– Спасибо вам, – улыбнулась, осторожно вкладывая нож в футляр, как самую дорогую ценность, и забирая его с собой. – Странно, что ваша мама еще не появилась на площади.

– Это как раз совсем не странно. Не думаю, что она покажется нам на глаза до самого торжества. Кстати, нам стоит поторопиться, если мы не хотим опоздать на собственную свадьбу.

– Да-да, – закивала я, спешно засеменив среди рядов.

– Госпожа ведьма, ты цветы забыла.

– А? – обернулась я, поджав губы. – Точно. И как я могла?

Тележку Жозеф у меня все-таки забрал и обратно к сцене вез самостоятельно. По дороге мы еще раз проговорили то, что собирались разыграть под свадебной аркой. Достав из кармана плаща фату, я попросила мужчину помочь мне ее закрепить.

– А можно я буду в плаще? – жалобно спросила я, проследив взглядом за мэром, что уже поднялся на сцену.

До десяти часов оставалось не больше минуты.

– Нельзя, Селена. Давай порадуем мою мать хотя бы в этой мелочи. Она ведь наверняка платье из самой столицы привезла. Как и мой костюм.

Ведьмак первым снял свой плащ с нашивками городской стражи. Я, признаться, обомлела и вообще забыла, где нахожусь. Элегантный темно-серый костюм идеально подходил к глазам мужчины. В сгущающихся сумерках в них – в этих глазах – то и дело мелькали огоньки пламени.

Длинные светлые волосы Жозефа были убраны в строгий хвост, переплетенный серой лентой. Начищенные сапоги украшали явно золотые бляшки с крупными драгоценными камнями. Белое жабо спускалось на грудь поверх камзола.

– Вы аристократ? – опешила я, разглядывая наряд.

– То есть записку мою ты не читала? – прищурился ведьмак, но по лукавым глазам было видно, что произведенным эффектом он доволен.

– Читала, – ответила я. – Местами.

– Дорогие горожане! Я сердечно благодарен вам за теплый прием. Я надеюсь, что наше сотрудничество станет продуктивным для Кентерфила. Впереди нас ждет немало нового и приятного, но будьте уверены, я буду свято хранить все традиции вашего, а теперь уже и моего города, – закончив свою речь, новый мэр сделал паузу, давая горожанам время на аплодисменты. – А теперь сюрприз этого вечера. Мне выпала честь сочетать браком важных представителей этого города. Господин следователь, госпожа ведьма, прошу на сцену.

Кажется, нам аплодировали даже громче, чем мэру. Чуть полноватый мужчина не выглядел на свой возраст – дамы в толпе шептались, что ему около сорока. Черный костюм сидел хорошо и придавал некой строгости его образу, однако добродушная улыбка выдавала нового главу города с потрохами.

Если мое чутье меня не обманывало, перед нами стоял хороший человек.

– Твой плащ, – улыбнулся Жозеф, помогая мне снять верхнюю одежду. – Ты…

На лице следователя застыло непередаваемое выражение. Он даже не моргал, рассматривая мой наряд. Мужчина будто видел меня впервые и был… поражен? Впечатлен? Изумлен?

Свою ладонь он предложил мне словно под гипнозом.

Поднявшись на сцену, мы с ведьмаком встали друг напротив друга. Я вгляделась в толпу. В десяти шагах от сцены стояла довольная происходящим госпожа Таль, а несостоявшаяся невеста руководила всеми теми, кто привез заказы к десяти часам.

Тут была и хозяйка чайной, и семья кондитера, и булочник с сыном, и многие, многие другие. Масштабы устроенного праздника поражали, и я мысленно представляла, как сильно рассердится помощница верховной. Да только назад пути у нас уже не было.

Не жениться же в самом деле!

– Семья – это важная ячейка современного общества, но прежде всего это огромная ответственность, одна жизнь на двоих, – начал торжественную речь мэр, стоя сбоку от нас и лицом к горожанам. – Итак, я прошу ответить вас, Жозеф Калье. Согласны ли вы, господин Калье, взять в жены Селену Абигайл, делить с ней все радости и невзгоды, здоровье и болезни, богатство и бедность, магию и жизнь?

Я ждала. Именно сейчас я смотрела на ведьмака и ждала, когда же он начнет действовать по нашему плану, но Жозеф молчал. Молчал и продолжал пораженно смотреть на меня.

– Хм… Господин следователь? Так вы готовы?

– Что? – отмер ведьмак, лишь на секунду взглянув на мэра.

– Эм… Так вы готовы взять в жены госпожу ведьму?

Я выпучила глаза, показывая, что как бы самое время нам с ним все брать в свои руки. Но вместо того, чтобы действовать по плану, неожиданно для меня мужчина твердо и уверенно ответил:

– Да.

У меня земля ушла из-под ног. Как «да»? Откуда взялось это «да»?

– Но не сегодня, – добавил Жозеф, взял меня за руку и развернулся к толпе. – Уважаемые жители города. На самом деле всех вас мы ввели в небольшое заблуждение. Мы с Селеной обязательно поженимся, но не сегодня. Сегодня каждая пара может заключить брак под этой аркой, а после праздновать вместе со всеми. Этот праздник для всех вас за мой счет, потому что вскоре выходит срок моего контракта и мне придется покинуть Кентерфил и вернуться в столицу. Пейте, ешьте, гуляйте. Пусть заключенные сегодня браки охраняются звездами и луной.

– Для девушек в телеге рядом со сценой лежат букеты цветов, – вставила и я свои пять монеток. – А эту фату прошу передавать из рук в руки. У невесты может и не быть свадебного платья, но фата должна быть обязательно.

Сняв с себя фату, я взмахнула ею, и черное кружево мгновенно поменяло цвет на белоснежный. Спустившись по ступенькам, передала ее первой попавшейся девушке. Сделать это было нетрудно, ведь у лестницы уже выстроилась небольшая очередь из желающих.

– Попал наш новый мэр, – со смехом прокомментировал Жозеф количество смелых пар.

– Будут знать, как за спиной жениха и невесты свадьбу устраивать. И вообще, я на вас обиделась. Всего на мгновение мне показалось, что вы забыли все, о чем мы с вами сегодня говорили.

– С тобой, – исправил меня ведьмак, и не думая отпускать мою руку. – Знаешь, а я ведь действительно забыл. Потанцуешь со мной?

– Нет, – отказалась я из вредности, пытаясь отобрать свои пальцы.

Мужчина нежно поглаживал мою ладонь, щекоча кожу.

– Практику не подпишу, – шире улыбнулся Жозеф.

– Больно надо… – отчего-то улыбнулась и я, заметив, что следователь сократил расстояние между нами до полушага.

– Тогда… Тогда я тебя поцелую, – пригрозили мне.

– А я улечу.

– Не успеешь, ведьмочка. Не успеешь…

Расстояния между нами не осталось совсем.

– Жозеф!!! – окликнула сына госпожа Таль.

– Потом устроишь скандал, мама. Все потом.

Мы закружились в танце. Мелодия то лилась медленной тягучей каплей, то проскакивала звонкой капелью, то убыстрялась, унося нас по площади. Все вокруг смазывалось в разноцветные пятна, исчезая, словно бы растворяясь.

Я чувствовала горячую ладонь на своей спине – корсет был настолько неощутимым, что создавалось впечатление, будто его и вовсе нет. Где-то там остались наши плащи, осталась госпожа Таль и все ее свадебные приготовления.

Здесь…

Здесь были только мы. Только пальцы, что переплелись, чуть сжимая. Рука к руке. Между телами лишь сантиметры. Сердце то стучало в такт музыке, то сходило с ума. Кожа покрылась мурашками. Меня сжигало изнутри. Горячая волна лавой, чистым пламенем разливалась по венам.

Дышать. Нужно было дышать, но сейчас я не помнила даже своего имени, глядя в темно-серые колдовские глаза ведьмака.

Музыка затихала. В последний раз крутанув меня от себя, мужчина неожиданно дернул сильнее – так, что я оказалась в его объятиях, спиной к нему, а его руки, ладони прижались к моему животу.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я ощущала его дыхание на своих губах. Понимала, что это неизбежно. Губы пересохли в ожидании поцелуя. Секунда, две, три…

Это был взрыв. Словно тысячи магических залпов разрезали небо, рассыпаясь миллиардом искр. Кажется, на мгновение я даже потеряла сознание, но ответила на поцелуй, прорываясь сквозь эту сладкую пелену.

Чужие руки сжали крепче. Так сильно, что и не вдохнуть, но я не желала, чтобы меня отпускали. В этих объятиях было тепло и комфортно, без них – холодно, как в самую морозную ночь.

Сколько длился наш поцелуй?

Кажется, сменилась уже не одна мелодия, а мы все стояли по центру площади, глядя друг другу в глаза. Волшебный миг не хотелось разрушать, и я бы самолично убила любого, кто попытался бы разорвать магию этой ночи.

Но не все жители могли от души порадоваться празднику. В густой темени ночи, перекрывая музыку, раздался истошный крик:

– Убили!