Глава 10: Одинокий ловелас желает познакомиться
Место преступления оцепили офицеры, не пуская ближе чем на десять метров ни любопытных, ни сочувствующих, ни знакомых. Стояла в нескольких шагах от трупа и ежилась. То ли от ветра, что касался нагих плеч, то ли от ужасающей картины.
Стояла одна.
Все офицеры вместе с Жозефом находились с другой стороны и переговаривались с капитаном городской стражи. Пожилой гном, как оказалось, не далее как час назад вместе со своим помощником вернулся в город, чтобы поздравить нас со следователем со свадьбой.
А тут и ни свадьбы, и свеженький труп.
Ох, как он ругался! Впору было не то что запоминать – записывать!
– Чтоб вас мама обратно родила! Чтоб на ваших стульях кактусы выросли! Да чтоб вам всю жизнь на одну зарплату жить!
А как он следователю выговаривал за то, что проморгал преступника, который шуровал у нас прямо под носом! А нас ведь сегодня было в два раза больше, если не считать отсутствующего оборотня.
Интересно… А как это Жозеф очутился так далеко от столицы? И это при том, что у него отец глава городской стражи. Даже не капитан, а целый глава, управляющий немаленьким штатом. Неужели не мог сыну найти что-то получше?
Правда, я тут же вспомнила причину, по которой сама здесь оказалась при наличии влиятельных родителей. Может, и у ведьмака похожая ситуация?
– Быстро за работу, ленивые задницы! – проорал гном напоследок, а его помощник быстро делал какие-то записи в увесистой папке, из которой то и дело вываливались листы.
Гномов я видела не впервые. Все они отличались небольшим ростом и огромным самомнением. Была у них одна интересная привычка – они прекрасно умели смотреть на всех свысока.
Впрочем, если капитану это удавалось легко, то лежащему на тротуаре убитому уже было все равно. Рваная рана на шее не оставляла ни шанса на выживание.
– Замерзла? – накинул Жозеф мне на плечи и мой, и свой плащ, стягивая края.
Его руки задержались у меня на талии чуть больше необходимого. Старалась не улыбаться, потому что происходящее не располагало, но было приятно. И внимание, и такие словно нечаянные касания.
– Не очень. Долго мы еще тут?
– Уже идем в отдел. Улики собрали, патологоанатом приехал.
И действительно, седой старик с помощниками забирали убитого гнома, когда мы шли к зданию городской стражи. Из улик было найдено немного – только клочки шерсти под ногтями убитого и на лопате недалеко от трупа.
Гораздо больше нам должны были дать показания свидетеля. Женщину уже увели в отдел, и теперь Жозефу предстояло провести допрос.
Что примечательно, свидетельницей оказалась мать Патрика. Он-то ее и увел, пытаясь успокоить истерику. Когда мы вошли, она уже пришла в себя и вернула себе самообладание.
При допросе мне разрешили присутствовать.
– Я с площади шла домой. День сегодня долгий был, устала. Да и нечего мне делать среди молодежи. Ну и шла себе, шла, никого не трогала. А зрение у меня плохое, издалека толком и не вижу. Разглядела, будто на четвереньки упал кто-то. Ну я и поспешила на помощь. Когда топор, торчащий из спины, разглядела, закричала. А оно знаете как? Страшно, мысли все спутались, ноги не слушаются. А этот волчара как повернулся. Глазища желтые, пасть оскаленная вся в крови, рычит. Гнома-то мертвого я уже потом увидела, а тут сама не знаю, что нашло. Что под руку попалось, то и схватила. Даже не смотрела. Думаю, бежать надо. Как мальчик мой без меня будет? Вот я и бросила в волка, что нашла, а сама наутек.
Бросила госпожа Варлщ лопату, что, собственно, и сохранило ей жизнь, дав время на побег. На лопате тоже остались волосинки от шерсти, и уже по ним было понятно, что мы имеем дело с оборотнем. В отличие от волков шерсть у оборотней гораздо длиннее и имеет более шероховатую структуру.
Только было в ней что-то не то. Даже внешне шерсть казалась выцветшей и будто утратившей краски.
Отпустив Патрика вместе с мамой, мы засели прямо в приемной. Честно говоря, уже хотелось спать. День действительно вышел насыщенным, а горячий терпкий отвар только усугублял сонливость, нисколько не прибавляя бодрости.
– У нас оборотень, – резюмировала я, отчаянно зевая.
– Хуже. Пришли отчеты из лаборатории. У нас еще и плесень. Такая же, что была в доме ведьмы.
– Но ведь там все вычистили после нас… – удивилась я.
– Вот именно. Мама с… новой дежурной ведьмой остановились именно там, и сейчас там идеальная чистота, поэтому плесень не оттуда, – поставил Жозеф кружку на столик и освободил кресло, неожиданно присаживаясь передо мной на одно колено. Руки его сжали подлокотники кресла, в котором сидела я.
– А откуда?
– Это нам и предстоит выяснить. Но вначале дождемся Ордина. В эту ночь у него нюх обострен до предела. Найдет своего сородича. Тем более что он, судя по всему, ранен.
– А мы?
– А мы…
Центральные двери распахнулись с грохотом, а я от неожиданности даже подпрыгнула в кресле. И подпрыгнула повторно, потому что на всю приемную прогремело взбешенное:
– Жозеф!!!
Лукаво улыбнувшись, ведьмак достал из кармана переносной артефакт и взял меня на руки. Всего на мгновение меня ослепило, а после мы оказались в шаге от здания городской стражи.
– Я думала, мы выйдем у дома мадам Боржуа, – усмехнулась я, спустившись на тротуар.
– Могли бы, но тогда я не смогу тебя проводить. Прогуляемся?
Оказывается, иногда прощаться можно очень долго - почти до самого утра, расставаясь лишь с первыми рассветными лучами. И при этом целоваться совсем не обязательно.
Утро встретило меня… Котом.
– Се-еле-ена-а… – протянул этот бессовестный, взгромоздившись на меня поверх одеяла.
– Ты чего? Валерьянки перепил? – внюхалась я в его амбре, мгновенно просыпаясь.
– Ничего ты не понимаешь! Ик! У меня праздник! Кровиночку свою в хорошие руки пристро… Ик!
– Между прочим, свадьбы не было, – грозно сложила я руки на груди.
– Как не было?! – ошалело вытаращился фамильяр и качнулся, теряя равновесие. – А что же мы тогда с фамильяром госпожи Таль праздновали? Нет-нет-нет, мы уже решили породниться, так что будьте добры… Хр-р-р… – захрапело это чудовище.
Н-да-а-а… Такого утра у меня еще не было. Но несмотря ни на что оно было замечательным.
Завтракала уже на ходу. Первым делом я отправилась совсем не в отдел, а на кладбище. Мне не давала покоя шерсть, найденная вчера, и я хотела проверить свою догадку.
Слишком она была тусклая, сухая, что навевало мысли о мертвечине. К моему удивлению, эти выводы пришли в голову не только мне.
– Господин следователь? – улыбнулась я, встречая мужчину у ворот кладбища.
– Приятно поражен, – открыл ведьмак калитку, пропуская меня вперед. – Ты же не за ингредиентами для зелий?
– Нет. Шерсть оборотня показалась мне слишком тусклой. Мне кажется, он уже был мертв к тому моменту, когда напал на гнома.
– И ты совершенно права. Полчаса назад пришел ответ из лаборатории. Ткани на волосках давно мертвые. Кроме того, Ордину удалось поймать след, но он оборвался через сто метров от городских ворот. Там он нашел топор, шерсть и немного плесени.
– А это означает, что мы ищем разрытую могилу. Остается вопрос: сам он поднялся или помогли?
Это было удивительно – мыслить с кем-то в одинаковом направлении. Жозеф заканчивал за мной предложения, а я за ним. Иногда мы и вовсе понимали друг друга без слов. В такие моменты улыбка никак не покидала мои губы. Я вообще словно бесконечно улыбалась, не имея сил сделать серьезное лицо.
И тем не менее работу свою мы выполняли.
Разрытая могила нашлась почти что в самом центре кладбища. Земля была еще свежей, а потому мы могли смело сказать, что это наш случай. Пока ведьмак связывался с офицерами, вызывая сюда группу, я списала с памятника имя, фамилию и годы жизни. Захоронение оказалось относительно недавним.
– Селена, отойди в сторонку. Я поставлю защитный купол, пока наши доберутся.
– Наши? – игриво приподняла я бровь, делая в сторону пару шагов.
– Наши, – кивнул мужчина, а на его щеках появились симпатичные ямочки. – Мы ведь вместе работаем?
Офицеров на кладбище мы не дожидались. Вновь связавшись с Валенсией, Жозеф попросил девушку узнать, есть ли родственники у того, чья могила пустовала. Однако быстрого ответа мы не получили.
Наоборот, нам пришлось срочно порталом перемещаться к зданию городской стражи, где вовсю шел стихийный митинг. Народ ополчился против нашего оборотня, потому что в городе он был единственным представителем этой расы. А учитывая полнолуние и личную неприязнь у мужской половины населения, у них все звезды как-то разом сошлись.
– На плаху его! Четвертовать! – орали мужчины, вооруженные тесаками, вилами, лопатами и прочим колюще-режущим инвентарем.
И народу собралось немало. Глядишь, еще немного – и штурмом здание городской стражи возьмут.
– Что делать будем? – осведомилась я, с тревогой глядя на толпу.
Ведьмак направился в самую гущу мужчин. Я семенила вслед за ним, опасливо рассматривая недовольных. В таких сборищах самое главное – держаться как можно дальше от толпы, потому что произойти, к сожалению, может всякое.
Мало ли на свете неадекватных?
Только подальше держаться в этот раз не получалось. Загородив собой вход, Жозеф шарахнул магией под ноги собравшихся, тем самым начерчивая светящуюся линию.
– Того, кто переступит эту линию, посажу на пятнадцать суток за хулиганство, – угрожающе предупредил он, но при этом голоса не повышал. В образовавшейся тишине его и так было слышно отчетливо. – Господин Гальра не имеет никакого отношения к вчерашнему убийству. Хотите, чтобы реальный убийца получил по заслугам? Тогда не мешайте следствию. Сейчас вы задерживаете всех офицеров, не давая им выполнять свою работу.
– Но где доказательства того, что этот волк блохастый ни при чем? – кивнул пожилой мужчина нам за спину.
Из здания городской стражи как раз вышли все три офицера.
– Этот «волк блохастый» сейчас находится при исполнении. Хотите наказание за оскорбление офицера? Нет? Тогда держите себя в руках. Что касается доказательств, обвинения здесь предъявляю я, а не вы. Расходитесь, иначе я внезапно вспомню обо всех неуплаченных в казну штрафах.
– Но… – попытался кто-то возразить.
В абсолютно ясном небе сверкнула молния, грянул гром, а после и вовсе стеной хлынул дождь.
– Перестаралась, – заключила я, виновато шаркнув ножкой под пристальным взглядом Жозефа. – Ну зато все расходятся.
Переволновавшаяся толпа действительно разбегалась кто куда. Мы тоже решили не отставать и вошли в приемную, пользуясь магией, чтобы мгновенно высохнуть. И только я избавилась от дождя…
– Свободу Ордину! Свободу Ордину! – начали скандировать на улице женские голоса.
Кто-то взвыл, и это точно была не я. На звук мы обернулись все вместе, чтобы застать удивительную картину.
Маг солнца стоял, опустившись на одно колено, перед Валенсией, которая всеми правдами и неправдами пыталась отгородиться от мужчины.
– Нет! – заявила она резко.
В ее глазах читалась самая настоящая паника. Выставив в качестве щита свой стул, девушка спряталась за стойкой, вжавшись в самый дальний угол.
– Но Валенсия! Как честный маг, после всего того, что между нами было вчера, я просто обязан на тебе жениться!
Крупное кольцо с золотым камнем очень интригующе выглядывало из круглой бархатной коробочки. Даже отсюда я могла понять, что стоит оно немало, но секретарь не поддавалась ни в какую.
И вот что странно – еще вчера она всеми правдами и неправдами добивалась внимания Бельмана, а сегодня все как-то уж слишком кардинально поменялось.
– Чего это с ними? – шепотом спросила я у ведьмака, шагнув к нему поближе.
– Любовь, – ответил он, загадочно сверкнув темно-серыми очами. – Они вчера на площади тоже танцевали. И целовались… Тоже.
Нет-нет-нет! Ведьмы не умеют краснеть!
– И что? После поцелуя надо сразу жениться? – засмущалась я, неловко поправляя платье.
– Иногда одного поцелуя более чем достаточно. – Меня одарили коварной улыбкой. – Бельман, потом дожмешь. Защитный купол на кладбище долго не простоит.
Мне казалось, что в своей жизни я повидала уже все, но такого не могла подкинуть даже моя изощренная фантазия. Там, где буквально только что стояла разгневанная толпа из мужчин, собралась не менее разгневанная толпа из женщин.
– Свободу Ордину! Свободу Ордину! – без умолку кричали они до тех пор, пока оборотень не появился в поле их зрения.
Что тут началось! Дамы его чуть на сувениры не растерзали, радуясь так, будто его нахождение здесь было их личной победой. Но ведь никто его не задерживал!
Оборотень же в свою очередь раздавал совсем не воздушные поцелуи, лобызая чужие пальцы, руки, щеки и вообще не утруждая себя таким понятием, как брезгливость. Да мало ли где их руки сегодня были?!
– Балаган, – резюмировала я, заглядывая в клочок бумаги, который удерживал Жозеф.
На нем Валенсия написала нам адрес, по которому проживали родственники восставшего из мертвых оборотня. Самое странное, что усопший, согласно уликам и показаниям свидетельницы, находился именно в ипостаси волка в момент убийства гнома, а это означало, что и умер он не в человеческом виде.
Если восстал самостоятельно.
А вот если его поднял некромант, то он же мог поспособствовать обороту умершего оборотня. В любом случае эту тайну нам могла раскрыть только семья восставшего.
– Ордин, заканчивай и бегом на кладбище. Через час я должен знать, было ли там за последние сутки нарушение магического фона.
– Господин следователь, но на это мало часу! – возмутился маг солнца.
– Чем быстрее закончите, тем быстрее вернешься обратно в отдел к Валенсии.
После этих слов Бельман оборотня попросту утащил, отбивая того у разошедшихся женщин. Бедный Патрик едва поспевал за ними, с опаской поглядывая на неугомонное преследование. Мужчинам в спины разве что платочками не махали.
Меня же взволновал другой вопрос:
– А вы ведь говорили, что отношения в отделе запрещены?
– Отношения да, – невозмутимо ответил Жозеф, высматривая кого-то вдалеке. – Брак нет. Тем более что магов солнца не так много осталось. Надо способствовать увеличению популяции.
На этом сломалась даже моя странная логика.
– Так. Поспешим, пока нас снова женить не начали, – предложили мне свой локоть.
– Госпожа Таль на горизонте?
– Хуже. Уже на подлете.
По узким улочкам мы петляли, как василиск по зеркальному лабиринту. Дом, который значился на клочке бумаги, находился на восточной окраине города. Дверь нам открыла симпатичная девчушка лет шести, сообщившая, что ее бабушка сейчас во дворе.
Рассказывать кому-то о том, что тело его родственника снова гуляет по городу, – занятие совсем не благодарное, а потому на этот раз я решила помолчать, предоставив Жозефу возможность самому сделать всю грязную работу.
Он и сделал. Причем не только выяснил, что оборотень был похоронен в своем человеческом обличье, но и аккуратно преподнес информацию о его временном воскрешении. Мне бы точно тактичности не хватило.
Мало того, что это новый удар для семьи, так еще и новые расходы на повторное захоронение. Только для начала нашего восставшего еще нужно было отыскать.
– Значит, мы ищем некроманта, – тяжело вздохнула я, не спеша прогуливаясь по улице.
– Нет, Селена. Мы ищем очень сильного некроманта. Обычный некромант смог бы поднять умершего, но оборот во вторую ипостась требует колоссального объема магии. Только проблема в том, что некромантов в Кетерфиле нет и никогда не было.
– А если приезжий?
– Слишком большой круг подозреваемых. Вчера была ярмарка – приезжих было очень много. И это не считая гостей. Нет, здесь у нас зацепок нет. Мы знаем лишь приблизительное направление, куда умчался оборотень, и больше ничего.
– Тогда… – совсем приуныла я. – Допросим семью гнома?
– Нет у него никого. Один в городе жил. Да не расстраивайся ты так, – приобняли меня за плечо. – Зато мы знаем, что смерть гнома напрямую связана со всеми остальными смертями, исчезновениями и тем, что случилось с дежурной ведьмой.
– Из-за плесени?
– Не только. Из гнома сначала выпили магию, а уже потом за дело взялся оборотень.
– Чтобы скрыть реальную причину смерти. А это уже интересно. Зачем кому-то, кто раньше действовал открыто, скрывать свою причастность сейчас?
– Чтобы мы не нашли его по остаточному следу, Селена. Все тела, которые мы находили, мы обнаруживали уже поздно. Поздно для того, чтобы иметь возможность отследить связь между убийцей и жертвой. Вчера же у нас такая возможность была, но нас ввело в заблуждение нападение оборотня.
– Вот… засранец! – выругалась я, осознавая реальную картину. – Значит, у нас снова ничего нет. А не может быть лич и некромант одним и тем же лицом?
– Может, но пока эта теория под большим вопросом.
Обратно в отделение мы вернулись фактически ни с чем. Впрочем, остальные офицеры конкретикой нас тоже не порадовали. Магический всплеск был, что подтверждало теорию с некромантом, но на этом все.
И за это «все» от капитана попало всем и каждому:
– А я сказал: ищите! И найдите! А иначе тебе не видать повышения после завершения контракта! – орал он на следователя, взобравшись на пустующую стойку секретаря в приемной. – А вам, госпожа ведьма, не видать практики! Да я вас всех в должности понижу, если вы мне до конца недели подозреваемого не найдете! Будете школы и академии патрулировать! Гарнас, сними меня!
Бедный, бедный Гарнас.
Темноволосый парень с вечно всклокоченными волосами был помощником капитана и одновременно его секретарем. С огромной папкой бумаг, рассеянный, немного неряшливый. У меня возникало искреннее желание пожалеть паренька.
Я капитана видела только второй раз в жизни, и мне уже хотелось сбежать на другой конец города, а он находился рядом с гномом ежедневно, если не ежеминутно.
А тут еще госпожа Таль масла в огонь подлила:
– А еще они жениться не хотят! Внуков меня лишают!
– Внуки только после поимки преступника! И еще. Почему это у нас госпожа ведьма живет не в городской страже? Вам что? Особое приглашение необходимо?
– Никак нет, товарищ капитан, – обрадовалась я. – А плащ мне тоже можно?
– Нужно! Без плаща городской стражи на улицу не выходить! Если что, я в своем кабинете. И это, василиск вас за ногу, Валенсия домой отпросилась, так что замените ее.
Капитан ушел, звучно хлопнув дверью, а взгляды всех присутствующих скрестились друг на друге. Помощница верховной ведьмы буравила взглядом меня и ведьмака. Жозеф нечитаемым взором пригвождал к стойке секретаря Патрика. Оборотень любовался на свое отражение в зеркале, а маг солнца состроил жалобную моську, гипнотизируя следователя.
И вот тут как никогда не хватало Кота! Он бы точно что-нибудь такое ляпнул, чтобы разрядить обстановку.
Но, увы, обошлось и без него. Главные двери распахнулись, впуская взволнованную мадам Боржуа.
– Беда! – со слезами на глазах воскликнула женщина. – Беда!
– Что случилось, мадам Боржуа? – заволновалась я.
Вот не зря вспомнила про Кота!
– Бельман, выходной до конца дня, но не больше! – приказал ведьмак, и счастливый маг солнца тут же ускакал на поиски прячущейся от него Валенсии.
Только зря с работы сбегала. Всем известно, что при свете дня да при солнечной погоде силы магов солнца почти безграничны. Бельман девушку в два счета найдет, даже если она уже далеко за пределами города.
– Патрик, ты сегодня в приемной. Связь через артефакт.
– Есть, – с сожалением вздохнул офицер.
– Остальные в мой кабинет.
– А я? – напомнила о себе госпожа Таль.
– А ты, мама, иди и делай то, что получается у тебя лучше всего. На тебе подготовка к свадьбе.
Челюсть моя встретилась с полом, а глаза госпожи Таль, наоборот, зажглись ярким огнем воодушевления. Из отделения она вылетела едва ли не быстрее мага солнца, а я вдруг очень хорошо начала понимать Валенсию.
Одно дело, когда ты, находясь не в здравом уме и не в твердой памяти, пытаешься отловить арканом брака мужчину, и совсем другое, когда самым неожиданном образом этот аркан разворачивают против тебя.
Да это, зелье мне в котел, попросту страшно!
– Госпожа ведьма, ты идешь? – окликнул меня ведьмак, придерживая дверь.
– Куда? – насупилась я, обдумывая план побега.
– Мадам Элен помогать.
– А свадьба?
– А что свадьба? Вот пускай сначала организует, а там посмотрим.
И такая коварная улыбка застыла на его губах, что я вот как-то сразу расслабилась. Потому что не женятся мужчины с такой улыбкой. Не женятся, а затевают что-то очень интересное.
А где интересное, там и я.
Мадам Боржуа действительно требовалась помощь. Оказалось, что сегодня с утра Элен обнаружила пропажу денег. Да не где-нибудь, а в трех шкатулках, куда откладывала оплату от постояльцев, собирая племянницам на приданое.
– Понимаете, я деньги хотела доложить. Мне как раз за неделю вперед заплатили, а там пусто. Никто, кроме меня и племянниц, моих к этим шкатулкам подойти не мог. Я их в обед и собрала. Так они, представляете, сказали, что приданое свое забрали, чтобы женихам своим помочь. Мол, пока ехали к нам с товарами, их на дороге ограбили, а они деньги в долг брали, и эти долги необходимо срочно отдать. А чтобы отдать, надо на что-то новый товар купить и привезти да продать его.
– Что? Со всеми троими одна и та же беда приключилась? – выразил общие сомнения Жозеф.
Ну это же странно! Чтобы у троих сразу один в один ситуации случились. Ведь девчонки говорили, что между собой их женихи не знакомы.
– Так в том-то и дело. Когда одно и то же друг за другом повторили, взбеленились, ругаться начали и драться, а я понять ничего не могу. Я их по спальням заперла, но боюсь, что ненадолго это. Уж больно сильно друг на друга взъелись. А мне куда бежать? Может, хоть при вас скандалить прекратят да нормально все объяснят. Деньги-то пропали немалые, и неизвестно, в чьи руки перешли. Женихи-то ни один так знакомиться и не пришел.
– Не переживайте, Элен, – попыталась я успокоить женщину. – Мы по отдельности с каждой поговорим и все выясним.
В особняк мадам Боржуа мы отправились втроем. Ордина Жозеф оставил в отделении на случай, если еще кому-то понадобится помощь. Вкратце я уже знала, что внешность женихов кардинально отличалась друг от друга, а потому одна и та же история неудачи действительно навевала нехорошие мысли.
И они только подтвердились, когда мы получили полное описание мужчин. Темноволосый, темноглазый, высокий, стройный, невероятный и самый лучший – так описывала своего жениха Альята.
Калия же вовсю восхищалась статным широкоплечим блондином, что хоть и был неказистого роста, но глаза имел просто нереально огромные и голубые.
Что касается Фелисии, то ей достался еще более выделяющийся жених – рыжая копна волос, рыжие усы и зеленые глаза. В общем, связывала этих красавцев только трагичная история – одна на всех.
Когда допрос закончился, мы собрали всех в столовой, чтобы задать уже более обобщенные вопросы.
– Значит, деньги вы передали, расписки, естественно, не брали и знаете только имена, – резюмировала я, заканчивая записи.
– Что же вы, девушки, такие доверчивые? – покачал Жозеф головой, но в его взгляде не было осуждения.
Потому что ну что с них взять? Когда мозги пудрят, в любую чушь поверишь. А если еще и профессионально пудрят, так и последнее за любовь отдашь. Особенно в таком возрасте, когда страсть как романтики хочется.
– Так. Если они приезжие, значит, должны были где-то остановиться. Они говорили, где живут? – задал ведьмак еще один вопрос.
– Нет.
– Не говорил.
– И я не спрашивала, – пожала плечами Альята, притупив виноватый взгляд. – Но мой точно на днях обратно вернется! Он всегда возвращается!
– И мой! – воскликнула Фелисия.
– И мой! – подтвердила мои худшие опасения Калия. – Серж сказал, что утром за товаром уедет.
– И Ринк сказал! – подскочила Фелисия.
– Нет, Фави! – вцепилась Альята в волосы сестры.
От очередной драки нас всех спас ведьмак. Жозеф даже ничего вслух не говорил, но я остро почувствовала сильный магический импульс. Он в буквальном смысле пригвоздил племянниц Элен к стульям, не давая им рта раскрыть без команды.
Да, ведьмаки очень сильные существа. Как-то я стала забывать о том, кто мой «жених».
– Последние вопросы: кто из вас познакомилась с женихом первая и как быстро рассказала о том, что ваша тетушка собирает для вас приданое?
Два взгляда тут же скрестились на Калии. Девушка понуро опустила голову.
– Зачем про приданое рассказала? – мягко спросила я.
– Мы пожениться хотели и уехать, но торговля у моего жениха плохо шла. Вот я и сказала, что, если уедем, на первое время денег нам хватит.
– А потом и другие сестры неожиданно с женихами познакомились, – заключила я сей прискорбный факт. – Девушки, я не хочу вас расстраивать, но, скорее всего, это была банда мошенников. А возможно, и вовсе один и тот же человек, но иллюзионист…
Девушки выпучили глаза, надулись словно мыши на крупу, явно не согласные с моими предположениями, но магия следователя не давала им говорить раньше времени.
– Что больше похоже на правду, – кивнул Жозеф. – А чем торговали ваши женихи?
– Вышивкой всякой, платками пуховыми, носками вязаными и прочим, – ответила Калия.
– У всех? – строго поинтересовался ведьмак.
Девушки обреченно кивнули. И как это они так попались? Мошенник или мошенники даже разнообразием себя не утруждали. Одну и ту же историю рассказывали от начала и до конца. Меня такие поразительные сходства давно бы на мысли определенные натолкнули.
Тут даже ведьмой или офицером городской стражи быть не надо!
– Так. Из дома выходить как обычно. Делами заниматься как обычно. Никому ничего не рассказывать даже на полслова. Молчать, на людях не реветь, – раздал указания мужчина. – Нам нужно, чтобы ваш так называемый жених вернулся обратно в город. Если увидите их, с кулаками не кидаться и ничего не говорить о наших подозрениях, а сразу сообщать в отдел.
– Неужто есть шанс приданое вернуть? – с надеждой спросила Элен, что до этого мгновения старалась нам не мешать.
– Мадам Боржуа, ничего обещать не можем, но очень постараемся, – ответила я, подавая заявление на подпись. – Тут главное – мерзавцев не спугнуть.
Будни офицеров городской стражи никогда не бывают обыденными и скучными. Если у них есть хоть пять минут на то, чтобы просто посидеть, то это огромный успех. И дело было даже совсем не в том, что без происшествий в нашем странном мире не проходит ни дня. Скорее уж сказывалась постоянная занятость.
Если не расследование, то допрос. Если не допрос, то заполнение отчетности. Если не отчетность, то патрулирование. И так изо дня в день, но мне такая работа нравилась.
Потому что ощущаешь себя важным и нужным.
Первым делом мы отправились в мэрию. Причина этой встречи для меня до последнего оставалась загадкой. После того как мы нагло эксплуатировали нового мэра на празднике, попадаться под его очи не хотелось совершенно.
Но это мне. Жозеф же себя чувствовал на отлично, когда просил закрыть город для приезжих хотя бы на пару недель. Эта просьба была напрямую связана с некромантом, который мог быть личом или кем-то еще.
Честно говоря, в этой странной истории я уже ни в чем не была уверена.
– Мой ответ нет. Да у нас вся торговля встанет! Меня гильдия мастеров на ленточки порежет!
– Тогда мы не перестанем находить трупы на улицах, – вполне ожидаемо ответил Жозеф.
– А это уже ваши проблемы. Максимум, что я могу, это отправлять к вам всех приезжих для регистрации.
– Да нет, этого будет маловато. Ладно, сами что-нибудь придумаем. Не впервой.
Из мэрии следователь вышел с постной миной. Я понимала, что закрытие ворот было бы самым лучшим решением в деле некроманта, но в деле с мошенниками наоборот – как хороший ингредиент, но не в то зелье.
Нет, здесь нужно было что-то кардинально другое.
– Мы сможем встретиться вечером после работы? – неожиданно вопросили у меня.
Настолько неожиданно, что я споткнулась на ровном месте, едва не познакомив свой нос с брусчаткой. И чего-то так стыдно стало. То ли за свою неуклюжесть, то ли за воспоминания о поцелуях, которые сегодня как-то не торопились появляться.
– А зачем? – опасливо поинтересовалась я, в дополнение вспомнив о свадьбе, которую где-то там наверняка со всем размахом готовила госпожа Таль.
– Целоваться будем, – невозмутимо ответили мне, повергая в шок.
– Что? – переспросила я, мысленно сгребая в кучу остатки ведьмовской гордости.
– Заниматься будем, Селена. Я же обещал тебе дополнительные занятия. Вечером предлагаю провести первый урок: как создать два артефакта, определяющих в магах некромантов, если в наличии только ведьма и ведьмак.
– И Кот! – то ли предложила, то ли настояла я.
– А Кот нам зачем? Или ты боишься остаться со мной наедине?
Интригующая, искушающая улыбка заняла губы мужчины. Вот вроде бы только что между нами было достаточно свободного пространства, а сейчас казалось, что мне совершенно нечем дышать.
– А? – выдавила я из себя сквозь силу.
– Я говорю: и фамильяр пригодится. Нужно же нам на ком-то опыты ставить. А теперь разделимся, чтобы время понапрасну не терять. Я опрошу всех тех, кто сегодня работает на вокзале, а ты извозчиков. Нужно узнать, кто из приезжих сегодня покидал город и как выглядели. Давай, Селена, я в тебя верю.
Я в себя тоже верила.
Да.
И, кажется, меня опоили любовным зельем.
Мне было невероятно приятно, что мои способности наконец-то оценили по достоинству. Да меня такая гордость за себя брала, что и словами не описать!
И пусть мне доверили всего лишь опросить извозчиков, это уже была маленькая победа. Только закрался один вопрос: это мои способности или все-таки вчерашние поцелуи так хорошо на ведьмака повлияли?
Хотелось бы, чтобы первое, но не исключала и второе. С улыбкой на губах не исключала, прекрасно ощущая, как меня провожают интригующим взглядом. Но мы, ведьмы, народ вредный. Никогда не оглядываемся.
Даже если очень сильно хочется.
Сам ведьмак отправился на вокзал. Если наши мошенники выбрали этот путь, то кто-то с их примечательной внешностью точно должен был их запомнить. Такие яркие личности обычно не остаются без внимания.
Извозчики, по обыкновению, в свободное от работы время стояли у центральных ворот. Судя по всему, день у них сегодня не задался, потому что пустующих повозок было много.
– Хороших дорог вам, господа, – поздоровалась я, оглядывая мужчин. – А не подскажете, много ли сегодня до обеда приезжих из города вывозили?
– Так всего ничего, госпожа ведьма. Двое. Остальные-то еще вчера ночью в обратный путь отправились. Сразу после того, как праздник прервался.
– Перепугался народ страшно, – кивнул другой, посасывая кончик своей трубки.
– Сможете описать этих двоих?
– А чего там описывать? Первым оружейник уехал, что вчера на ярмарке сам торговал. Он нам скидку хорошую обещал на следующей ярмарке. А выглядел он…
– Я знаю, как он выглядел, – пометила я в своей записной книжке, понимая, что этот мужчина нам не подходит. Он стоял за прилавком сам весь вечер и быть нашим мошенником никак не мог. – А второй?
– Вторая, – исправил меня мужчина. – Дева еще уезжала. Сама, без сопровождения. Молоденькая, годков восемнадцати, наверное.
– Магичка или ведьма? – уточнила я, потому что это было странно.
Молодые девушки никогда не путешествовали без сопровождения, если не имели диплома ведьмовской школы или магической академии.
– Ни та, ни другая. Даже не из аристократишек. В платье простом, но чистенькая, опрятная. Косища белая длинная, толщиной с мой кулак.
– А что было при ней?
– Да ничего примечательного. Сумка была. По виду тяжелая, но помочь не позволила. Сама в повозку затаскивала. Я еще удивился, откуда силы столько в таком хилом теле.
– Сумка? Не узелок? – прищурилась я.
– Сумка. Добротная такая, из кожи.
– Больше ничего не запомнилось?
К сожалению, больше мужикам ничего не запомнилось. Спросив, докуда девушку довезли, я получила еще один престранный ответ. Конечным пунктом назначения стал перекресток дорог. Куда дальше отправилась эта странная дева, извозчик не знал.
– А через какие ворота она уезжала? – спросила я последний интересующий меня факт.
– Так через центральные и вез. А что? Натворила чего? Неужто в смерти гнома подозреваете?
– Что вы? Что вы? – улыбнулась я. – Просто проверяем, чтобы все было под контролем.
Пропускная стража стояла на обоих воротах Кентерфила, как и во всех других городах. Городской стражи они не подчинялись, у них имелось свое подразделение, которое фиксировало всех въезжающих и выезжающих. Через такие пункты в день проходило огромное количество человек, но от всех напастей они не спасали.
Всегда находились умельцы, проникающие в города в обход пропускной стражи.
Описав стражнику девушку, что уезжала этим утром, я получила новые сведения. Эта дева была магичкой, что подтверждали заполненные документы. Отчетность в пропускных пунктах действительно была строгой, но, к сожалению, они не обязывали себя конкретикой. Каким даром владела эта дама, так и оставалось загадкой.
И вопрос: зачем магичке делать вид, что она обычная простушка?
– И как часто она здесь появляется?
– Два раза в неделю утром уезжает и вечером приезжает. Я переписал вам данные. Вот.
Жозентина Пайнай – это имя мне совершенно ничего не дало, но кто сказал, что оно настоящее?
На всякий случай описав все три облика нашего мошенника, я, как и полагала, получила отрицательный ответ. Эти типы не то что не выезжали из города, а даже не въезжали в него. Все-таки мы имели дело с иллюзионистом.
К этому же выводу пришел и Жозеф, которому не удалось узнать ничего. Приезжие поездом за последние сутки не отправлялись, а тех троих, что являлись «женихами», на вокзале и вовсе не видели.
– Значит, магичка. Теперь мы знаем, как она выглядит, – улыбнулся мужчина, предлагая мне свой локоть, что был напрочь мною проигнорирован.
– Да, и если верить пропускной страже, этим вечером она вернется в город. Устроим засаду?
– Устроим, но вначале нужно исполнить приказ капитана.
– Какой? – насупилась я, силясь вспомнить этот самый приказ.
– Переселить тебя в здание городской стражи.
Пожалуй, это был самый лучший день за все время моего пребывания в Кентерфиле. Вещей у меня было совсем немного – все уместилось в один саквояж, но Жозеф все равно вызвался мне помочь. Так и шли: я несла выспавшегося Кота, который всю дорогу стонал, сетуя на головную боль, а мужчина мои вещи.
Что примечательно, когда мы вернулись в отдел, там нас совершенно не ждали. Ордин и Патрик играли в квирги – карточную настольную игру, – обсуждая, как лучше обхаживать дам. Советы давал оборотень, что неудивительно с его-то опытом.
Увидев следователя, парни быстро спрятали карточки под стол.
– Третий этаж, вторая комната, – произнес Жозеф, очень нехорошим взглядом пригвождая подчиненных к стульям.
К лестнице мы с Котом направились шустро, пока и нам за компанию не попало.
На самом деле мне было немного жаль переезжать из особняка мадам Боржуа. Я испытывала теплые чувства и к самой Элен, и к ее племянницам, но теперь все стало так, как должно было быть изначально. Теперь я точно с гордостью могла называть себя офицером городской стражи.
– Ну капельку! Капелюшечку исцеляющего зелья! – стонал Кот, страдая в муках, развалившись на кровати поверх простенького покрывала.
Кровать, к слову, была односпальной, что меня не смущало совершенно. Даже размеры комнаты устраивали, хотя в нее и вмещались лишь дубовый шкаф, скромная прикроватная тумба и старое потертое кресло.
– Не дам! – коварно усмехнулась я, раскладывая вещи в шкафу. – Как валерьянку пить, так ты первый, а как последствия ощущать, так исцеляющее зелье подавай. В следующий раз думать будешь.
– Кто кому нотации должен читать? – насупился этот засранец, горделиво заползая под покрывало. Только несчастная морда и одно ухо торчали.
– Тот, кто находится в здравом уме и твердой памяти. Все, я ушла, – с улыбкой стащила я с вешалки новенький плащ городской стражи. С нашивками!
– Как ушла?! А кормить меня кто будет?!
– Тут столовая есть. – отмахнулась я, точно зная, что голодным он не останется.
– Бессердечная!
– Заметь, я этого и не отрицаю.