Глава 5

Я всматривалась в проплывающие мимо движущейся повозки густые зеленые кустарники. Казалось, что в них притаилась опасность. На мгновение мне даже почудилось, что там, в тени изумрудной листвы, сверкнули два глаза. По спине тут же пробежал холодок…

– Будь любезна и учтива, когда станешь говорить с Ашей. Если проявишь должное уважение, то, возможно, тебе позволят остаться, – напутствовала меня Хильда, заставляя отвлечься от мрачных дум и страха преследования.

В голове невольно возник образ могущественной предводительницы. Молодая, сильная, статная. Наверняка она так же легко управляется с оружием, как и с книгой. Разит врагов с той же прытью, что и читает судьбы. Защищает земли от набегов чужаков так же смело, как и приоткрывает невидимую завесу тайны, не страшась прочесть свое будущее и будущее своего народа. Мудрая и рассудительная женщина, способная внушать страх и благоговейный трепет в сердца чужаков.

Когда на горизонте показался высокий деревянный частокол, мое сердце затрепетало. В страхе забилось, со всей силы ударяя о ребра.

Я не пророк. Всего лишь ведьма. Самозванка. Лгунья. Что станется со мной, если от всевидящего ока Аши я буду не в силах скрыть обман? Что произойдет, если эта женщина сможет рассмотреть то, что я пытаюсь утаить под личиной девушки по имени Фрея?

Мой страх передавался фамильяру. Я краем глаза видела, как он с опаской смотрит по сторонам. Магия связывала нас невидимыми нитями. Они слово сети опутывали наши тела. Так, что и не выбраться. Никогда.

Чем ближе мы подъезжали к забору, тем сильнее мне хотелось спрыгнуть с телеги и убежать в противоположном направлении. Вот только от пророков не спрятаться в густых зарослях, не укрыться под водой. Они видят больше, чем глаз обычного жителя Междуземья. Чувствуют то, что не по силам распознать даже болотной ведьме.

– Открывай! – скомандовала Хильда, когда лошадь остановилась у запертых ворот.

Нет, это были не высокие ворота крепости, что спасали от набегов врагов. Жалкие, хлипкие, гнущиеся под порывами ветра, словно сделанные из хвороста. Если издалека можно было подумать, что главная функция забора – это защита, то вблизи это предположение превращалось в пыль. От кого защитит эта покосившаяся изгородь? Даже ребенку по силам сломать ее!

– Не к чему делать поспешные выводы, – не оборачиваясь сказала возница, наблюдая за тем, как двое юнцов отпирают утлый засов.

Как Хильда догадалась? Неужели мысли мои читает? Если это так, то обман мой ей уже давно известен. Отчего тогда не расправилась со мной? Не покарала за ложь и жалкую попытку пробраться в поселение пророков?

Два юноши потянули на себя створки ворот, давая нам возможность проехать дальше. На вид им было не больше шестнадцати. Высокие и худые. Впору сказать, что кости лишь кожей обтянуты. Один с рыжей взлохмаченной шевелюрой, второй с зачесанными назад длинными каштановыми волосами, в которых уже поблескивала седина.

Покойная бабка говорила, что волосы пророков белые не от рождения. Они меняют цвет от привычного нам до серебристого в течении нескольких лет. Обычно, в день своего совершеннолетия, любой пророк уже может похвастаться полностью седой шевелюрой.

Телега тронулась. Поехала медленно. Слишком медленно.

Рыжий паренек проводил меня пристальным взглядом. Под тяжестью его взора я, кажется, даже осунулась.

Повеяло холодом. Ветер ударил в лицо, обжег нежную кожу. Я обхватила себя руками, силясь согреться.

На спине я все еще чувствовала чужой взгляд. Неприкрытый интерес и… что-то еще. Что-то дурное… Не сулящее ничего хорошего… От чрезмерного внимания незнакомца хотелось спрятаться как можно скорее. Хотелось сорвать с возницы плащ и запахнуться в него, укрывшись хотя бы на мгновение…

– Тпру-у-у, – остановила лошадь громким голосом Хильда. Он словно острый клинок вспорол воздух, разрезал дурные мысли, смахнул наваждение.

Я обернулась, силясь отыскать глазами рыжего мальчишку. Тщетно. У ворот его не было. Лишь паренек с каштановыми волосами, подернутыми сединой, запирал засов, натужно кряхтя.

В лучах клонящегося к закату солнца, поселение пророков казалось выкрашенным в пурпурные, лиловые и розовые тона. Миниатюрные деревянные домики стояли вокруг некого подобия площади, образуя квадрат. Всего я насчитала восемь домов. Четыре больших и еще четыре вдвое меньше предыдущих. По правую руку от меня к лесной чаще тянулись дома побольше. Добротные, высокие, в несколько этажей. По левую рассыпались небольшие хижины, которые тянулись, казалось бы, до самого горизонта, где алый солнечный диск скрывался от взгляда людского. Их было настолько много, что и не сосчитать. Будто кто-то небрежно бросил наземь пригоршню зерна, которое обратилось для кого-то кровом, для кого-то временным пристанищем.

В воздухе пахло гарью и жженными травами. Дым вырывался из труб, венчающих крыши абсолютно всех жилищ. Он серым липким облаком нависал над поселением, приглушая яркие краски, набрасывая на все, до чего только мог дотянуться, серую тень – отголосок колдовства. Будучи ведьмой, запах магии я чувствовала за версту. Особенно темной. Его не спутать ни с чем. Он въедается в одежду, предметы убранства, насквозь пропитывает стены. Он оседает на коже, отравляя плоть. Прожив какое-то время на Мертвом острове, я успела с ним познакомиться достаточно близко.

– Не нравится мне здесь, – тихо прошептал Фердинанд, всем своим зеленым тельцем прижимаясь ко мне. – Пахнет дурно.

Я бы и рада была возразить фамильяру, да нечего.

Боюсь, спасаясь, мы угодили в ловушку. Попались в ловко расставленные сети…

– Фрея! – Хильда окликнула меня, выходя из конюшни. Она уже успела снять сбрую с лошади и поставить ее в стойло. – Идем! Аша примет тебя прямо сейчас.

Девушка зашагала вперед, уверенным шагом пересекая площадь. Я поспешила следом.

– Животное оставь у порога, – скомандовала девушка. – Иначе вердикт Аши тебе придется не по душе. Впрочем, он уже и так очевиден.

На негнущихся ногах я поднялась на высокое крыльцо. Изогнутые деревянные перила тянулись по обе стороны от меня, словно змеи, к которым я отчего-то страшилась прикоснуться. На секунду я замерла у двери. Постучать или войти без стука? Как себя вести, чтобы не гневить Ашу? И отчего моя судьба, вершить которую дано незнакомой женщине, стала для Хильды чем-то очевидным и само собой разумеющимся?

– Открывай. Аша ждет тебя, – сказала девушка, заметив мое замешательство.

Интересно, когда ей успели доложить о моем прибытии? Или новости здесь посредством силы мысли передают от одного пророка к другому? Удобно, между прочим.

Я опустила Фердинанда на крыльцо. Жаб молча окинул меня хмурым взором. Кажется, он уже успел пожалеть о том, что предложил отправиться к пророкам. Хитрое земноводное! А ведь потом скажет, что сама я так решила!

Я толкнула деревянную дверь. Та сразу поддалась.

Стоило переступить порог, как меня окутала темнота. Густое липкое марево окружило меня со всех сторон, в нос ударил запах жженых трав. Пряный, горьковатый аромат, который отчего-то показался знакомым… Я невольно закашлялась.

– Подойди. – До меня донесся грубый женский голос из темноты.

На ощупь я двинулась к единственному источнику света в жилище – тлеющим углям, время от времени вспыхивающим алым заревом.

– Сядь, – все тот же голос давал мне указания.

Я покорно опустилась на колени.

Из полумрака вынырнула худощавая рука, увешанная многочисленными кольцами и плеснула на угли жидкость из старой растрескавшейся плошки. Вспыхнуло пламя. Его света было достаточно, чтобы рассмотреть Ашу.

Вопреки моим ожиданиям, вместо девушки молодой и статной, перед собой я увидела скрюченную старушку. Седые волосы свисали по обе стороны ее лица, на макушке красовался миниатюрный небрежный пучок. Лицо напоминало сморщенный изюм. Впалые глаза-бусины смотрели на угли, тонкие губы подрагивали. Смуглая кожа была испещрена глубокими морщинами. На Аше было длинное ярко-красное платье, с оранжевыми вставками. Запястья и шея были увешаны украшениями разных форм и размеров. Казалось, под их весом старушка все ниже и ниже склонялась к земле. Она сидела на полу, скрестив ноги, покачиваясь из стороны в сторону. Впрочем, вид у нее был такой, будто Аша вот-вот готовилась испустить дух и надела для этого свой лучший наряд, который, откровенно говоря, ей вовсе был не к лицу.

– Как твое имя? – спросила она.

– Фрея, – не мешкая, отозвалась я.

Старуха причмокнула губами, после чего подняла голову и взглянула на меня. Ясный взор коснулся моего лица. Нет, это определенно не глаза угасающей женщины! Она полна сил и энергии!

– Твое настоящее имя, – сказала Аша, не сводя с меня взора.

Внутри все сжалось. Еще немного и мой обман будет раскрыт. Пророки не пощадят меня. Они обратят меня в пыль. Уничтожат. Отберут то, что я пытаюсь уберечь…

– Стены моего дома хранят слишком много чужих тайн. Им все равно, будет одной меньше или больше, – задумчиво произнесла Аша, вороша угли толстым железным прутом.

Я молчала. Пыталась найти в себе силы заговорить, но они будто испарились. Я сидела на полу, словно безвольная тряпичная кукла.

– Ты пришла за помощью.

Не вопрос. Утверждение. Аша знает это не хуже меня.

Я нашла в себе силы кивнуть. Не знаю, видела ли мой жест в полумраке душной комнаты без окон старушка. Тем не менее, она продолжила:

– Если ты хочешь ее, получить, то должна быть честна.

– Меня зовут… – Язык отчего-то стал заплетаться. Наверняка виной тому стал дурман трав, что то и дело подбрасывала в огонь Аша. – Меня зовут Моргана, – не без труда произнесла я.

Колючий взор старухи впился в мое лицо. Словно пиявка присосался к коже.

– Ложь! – взвизгнула она. – Ложь! – повторила еще громче.

Аша схватила металлический ковш и накрыла им угли. Комната погрузилась во тьму.

– Прочь!

Мне повторять дважды не пришлось. Я поднялась на ноги и выскочила на крыльцо. Полной грудью вдохнула прохладный вечерний воздух. Горло запершило. И как они здесь только не умирают от удушья?

Хильда стояла у крыльца, скрестив на груди руки. Взгляд у девушки был хмурым. Впрочем, и мое настроение было хуже некуда. Какие же это пророки, если правду от лжи они отличить не в силах?!

– Идем, – Хильда поманила меня за собой, – я покажу где ты сможешь переночевать.

– Вы не прогоните меня? – удивилась я.

– После захода солнца ворота в поселение запирают на засов, уйти можно только на рассвете. Впрочем, – добавила Хильда, оборачиваясь назад, – Аша пока не готова тебя отпустить.

Я проследила за взглядом девушки-пророка и увидела, как из трубы дома Аши вырываются клубы красного дыма, которые расползаются над поселением, кровавым покрывалом…

Где-то вдалеке заревел сигнальный рог. От этого звука все мое тело завибрировало, сердце забилось чаще…

– Проклятье! – выругалась Хильда, вынимая из ножен свой кинжал. – Уже?

Поселение будто ожило. Пророки засуетились. Хильда устремилась в глубь поселения. Я же осталась стоять на площади, как вкопанная, не понимая, что происходит.

Липкий страх поселился в душе, пробрался в каждый ее уголок. Предчувствие дурного не отпускало ни на секунду.

– Не нравится мне это, – протянул Фердинанд, глядя куда-то вдаль, поверх моей головы.

Я проследила за его взором. Из труб, венчавших крышу каждого жилища, вместо серого марева, дурманящего разум, теперь вырывались клубы черного дыма. Он стелился по черепице, спускался ниже, укрывая землю густой пеленой. Вместе с ним по поселению распространялся едкий запах.

Глаза защипало, по щекам потекли слезы. Нужно было срочно где-то укрыться от этой колдовской напасти и разобраться в происходящем. Так как Хильда бросила меня на произвол судьбы, спасать свою шкуру мне придется самостоятельно.

Подхватив своего фамильяра, я бросилась вглубь поселения. Пророки спешно уводили детей, запирали двери своих жилищ на засовы изнутри. Окна их домов теперь заслоняли широкие деревянные ставни.

Я все еще не понимала, отчего они прячутся. Неужели какая-то напасть надвигается на поселение? Надеюсь, тому виной стало не мое прибытие на эту землю.

– Скорее! – До меня донесся высокий женский голос. Она стояла на пороге дома, размахивая руками. Ее белые волосы разметал по плечам ветер, кончики пальцев были испачканы золой, как и широкий белый пояс, которым была подпоясана просторная рубаха небесно-голубого цвета. Светлые брюки со множеством топорщащихся карманов тоже были местами в черных пятнах. Подобные в Междуземье носили разве что мужчины. – Ну же!

То, что обращается она ко мне, я поняла далеко не сразу. Отказываться от помощи было глупо, и я поспешила к дому. Он стоял немного обособленно от других. Крыльцо утопало в зарослях цветущих кустов роз. Путаясь в длинной юбке, я взбежала по ступеням.

– Что происходит? – спросила я, осматривая поселение. Черный дым стелился по земле, проникая в самые укромные уголки. Постепенно он поднимался все выше. Звук сигнального рога не смолкал ни на секунду, как и крики вдалеке, где-то там, за дымовой завесой.

– Нет времени! В дом! – крикнула девушка, толкая меня внутрь.

Стоило мне переступить порог, как за спиной лязгнул металлический замок.

В доме было светло несмотря на закрытые ставни. Пламя нескольких десятков свечей освещало небольшую гостиную, совмещенную с уютной кухней и неким подобием рабочего кабинета. В печи потрескивал огонь.

Я смахнула со лба пот и поставила Ферди на пол. Внутри было душно. Воздух был раскален до предела.

– Сейчас станет лучше, – сказала девушка, бодро зашагав к печи.

К слову сказать, подобную печь я видела впервые. Этакий металлический бочонок, который в высоту был около трех футов. Сбоку небольшая круглая дверца, рядом с ней еще одна поменьше. Вверх тянулось три трубы. Они изгибались, уходя под потолок. Подняв голову, я заметила, что металлические трубы разного диаметра оплетаю практически весь дом. Их предназначение мне было не понятно.

Девушка замерла у книжной полки, на которой царил хаос и беспорядок. Тетради, книги и исписанные листы пергаменты были свалены в одну беспорядочную кучу. Смахнув все с полки на стол, девушка отыскала небольшую металлическую ручку и принялась крутить ее против часовой стрелки. Под потолком тут же что-то заскрежетало. В дом ворвался свежий воздух.

– Это система вентиляции – мое собственное изобретение, – не без гордости заявила девушка. Одной ногой она упиралась в стену, продолжая крутить ручку, прилагая при этом неимоверные усилия. – Терпеть не могу эту жженую дрянь! – выругалась она, покончив со своей работой.

Смахнув с лица пот тыльной стороной руки, девушка направилась к печи. Не раздумывая, она открыла дверцу и плеснула туда плошку воды. Внутри все зашипело.

– Одной трубой меньше, одной больше. – Она небрежно махнула рукой, стягивая испачканный золой пояс. Им же вытерла руки. – Никто сейчас и не разберет.

– Зачем нужен черный дым? – поинтересовалась я. – Что случилось в деревне?

– В деревне! – передразнила меня девушка. – Вот уж и правда! А ведь не отвергай они прогресс, могли бы жить куда лучше! Взять хотя бы систему вентиляции. Ведь необходимая вещь в нынешнее время. Но нет! Не положено! Предков видите ли так можно осквернить! А какое им дело до нашего устройства быта, спрашивается? Не пойму!

Воздух в доме и правда стал свежее. Уж не знаю, как тут все было устроено, но дышать едким дымом у меня не было никакого желания.

– Я ведь даже не представилась Меня зовут Эстер, – спохватилась девушка. – Ты, наверное, голодна? – она ринулась к кухонным навесным шкафчикам. – Правда у меня только зеленый горошек, – с отвращением произнесла Эстер, демонстрируя мне увесистую банку. – Ладно, – девушка хлопнула в ладоши, и направилась в глубь дома, – сейчас что-нибудь придумаем.

– Ага, как же! – раздался тоненький голосок, который отчего-то мне показался до боли знакомым. – Опять будет кормить искусственными овощами, созданными из переработанной зелени и древесины. Упасите меня наги!

– Не экзотические фрукты, но есть можно, – крикнула в ответ Эстер, пытаясь что-то отыскать в груде хлама в дальнем конце комнаты.

А я все это время пыталась отыскать источник звука. Но, кажется, Фердинанд меня опередил:

– Ари! – громко квакнул жаб.

Я в отчаянии закрыла лицо рукой. Ох, так и знала, что этот пупырчатый выдаст меня с потрохами! Ведь говорила, держать язык за зубами, как и полагается любой добропорядочной жабе! Но нет! Куда там… Наколдовала себе фамильяра на свою беду.

– Глазам своим не верю! – Эстер бросила поиски съестного и села рядом со мной, на полу, скрестив ноги. Ее глаза были широко распахнуты, пальцы отстукивали нетерпеливую дрожь по половицам. – Говорящая жаба!

– Жаб, – тихо поправил ее Фердинанд.

– Как такое возможно? – она не отводила взора от моего фамильяра. – Ари – потомок древних говорящих драконов, которые вымерли еще до формирования Междуземья в том виде, в каком мы его привыкли видеть. Но кто же тогда ты? – девушка прищурилась, будто силилась что-то рассмотреть. – Жаль магия меня слушается куда хуже, чем техника, – вздохнула она. – Где ты его нашла? – обратилась Эстер уже ко мне.

Я замешкалась. Признаться в том, что сама научила это чудо говорить – все равно, что подписать собственноручно смертный приговор и с гордостью заявить, что я вовсе не пророк, а ведьма. Самая настоящая! Только мертвая. Потому что, если правда всплывет, иначе не будет. Моя сила – лакомый кусок даже для этих святош.

– На болоте, – пожала плечами. – Это же жаба.

– Жаб, – вновь вмешался Фердинанд.

Уж лучше бы молчал!

– Я слышала, что ведьмы способны вознаградить человеческой речью любое живое существо, – задумчиво произнесла девушка. Вот уж вранье! – Не припомнишь? Может знаком с какой был?

– Я? – Ферди бросил перепуганный взгляд на меня, затем на Ари. Но ящерка лишь лениво взмахнула зеленым хвостом. Мол разбирайтесь сами.

– Могу предположить, что тут постаралась болотная ведьма, – Эстер почесала подбородок. – Поговаривают из них одна всего осталась. Ищут ее, – припечатала девушка.

Ну да. А то я этого не знаю!

– Эстер, – обратилась я к ней, желая как можно скорее сменить тему, – что произошло в поселении? Зачем этот дым? От кого вы прячетесь?

Девушка вздохнула и поднялась на ноги. Лицо ее сделалось мрачным.

– Мертвые, – отстраненно произнесла Эстер. – Из могил встают. Ищут что-то. Дым их дезориентирует, в ступор вводит. Вреда они нам не причиняют, как и мы им. Но это пока… Аша мешкает. Причину пытается обнаружить. Но все тщетно. Говорит колдуют прямо у нас под носом, а за тонкую нить, к виновнику этого бесчинства ведущую, не уловить. Уж слишком искусно сплетена…

Сердце в груди забилось чаще. Словно птица, пойманная в клетку, затрепетало, в надежде вновь вкус свободы ощутить. Ведь мертвых из могил только некроманту под силу поднять. А значит…

– Кто-то свою темную игру ведет. И этот кто-то очень силен. Одним словом – некромант, – закончила девушка.

Ферди взглянул на меня. Запах дыма в доме практически выветрился, несмотря на то, что на улице, по словам Эстер, сейчас все поселение тонуло в черном облаке. Едкое марево сбивало покойников с толку, заставляло плутать между домами.

– Зачем некроманту тратить столько сил? По твоим словам, в деревне промышляет целая армия мертвецов, – задумчиво произнесла я. Если на Мертвом острове источником силы служило Сердце самого острова, то здесь ее в таких количествах некроманту черпать неоткуда! Будь он хоть самым могущественным в Междуземье! Будь он хоть Алвисом, хоть… Кроу…

– Я же говорю, – покачала головой Эстер, – ищут что-то. Или кого-то…

– Значит тот, кто мертвецов из могил поднимает, живет в вашем поселении? – произнесла я.

– Кроме того, он имеет доступ к кладбищу.

– Туда вхож не каждый пророк? – удивилась я.

Эстер рассмеялась, обнажив крупные белые зубы.

– Вхож каждый, но не каждого эта земля принимает. – Ответ ввел меня в ступор. – Как только представится случай, я дам тебе возможность в этом убедиться.

Я не ответила. Возможность убедиться у меня уже однажды была. Только как выясняется в обратном… Проблем с посещением кладбища пророков я не имела. Подтверждение тому – мой визит на мертвую землю вместе с Кроу. Ох, не нравится мне все это… Зря я явилась в это поселение…