Глава 13 · Открытие, которое никто не забудет

Даша проснулась от того, что сердце колотилось где-то у самого горла, словно пыталось выскочить наружу и убежать. Она ещё не открыла глаза, а уже чувствовала: сегодня тот самый день. Ладони стали влажными, в груди поселился холодок, а в голове, как заезженная пластинка, крутилась одна и та же фраза: «Сегодня открытие. Сегодня всё решится».

Она села на кровати, придерживая одеяло, чтобы не разбудить остальных.

В новой спальне было светло и просторно. Солнце только-только поднялось, но уже успело пробраться сквозь лёгкие занавески и расчертило пол золотыми дорожками — ровными и широкими. На кровати, как обычно, расположился весь зверинец.

Даша вздохнула и осторожно выбралась из-под одеяла. Ноги утонули в пушистом ковре — Артём выбрал его специально, самый мягкий из всех, что они смотрели, и теперь каждое утро начиналось с этого приятного ощущения: будто ступаешь по облаку.

— Кофе, — прошептала она, чтобы не разбудить спящих. — Мне срочно нужен кофе.

— И мне чай, — раздалось с комода.

Зигмунд-младший приподнял свою шляпку и сонно моргнул. Он всегда просыпался первым из грибов — то ли потому, что рос ближе всех к окну, то ли потому, что был самым любопытным.

— Сделаю, — пообещала Даша. — Всем сделаю.

Она на цыпочках вышла из спальни, притворив за собой дверь.

Новая кухня была просторной — такой, о которой Даша раньше даже мечтать не смела. Артём подошёл к вопросу со всей серьёзностью: вместительный стол из светлого дерева, мягкие стулья с высокими спинками, много окон, и отдельный уголок для живности, который он оборудовал своими руками. Там стояли миски разного размера, лежали подстилки, которые можно было стирать, а в углу журчал маленький фонтанчик — специально для куриц, которые любили пить проточную воду.

Артём стоял у плиты в смешном фартуке с вышитыми цветочками — Даша купила его на ярмарке в шутку, но он надевал его каждое утро и, кажется, искренне не понимал, почему это должно быть смешно. Сейчас он ловко орудовал лопаткой, переворачивая яичницу, и от сковородки поднимался аппетитный пар. Он обернулся на звук её шагов, и лицо его сразу стало мягче.

— Доброе утро, любимая. Как спалось?

— Плохо, — честно сказала Даша, подходя к нему. — Волновалась. Всю ночь ворочалась, а под утро приснилось, что лавка пустая, а на пороге снова стоит Элеонора с проверкой.

— Во сне она хотя бы не подбросила тебе просроченное зелье?

— Нет, во сне она просто стояла и улыбалась. Это было страшнее.

Артём усмехнулся и кивнул на стойку.

— Я знал, что ты будешь волноваться. Поэтому сделал тебе кофе. Самый крепкий, какой у нас есть.

Он протянул ей огромную кружку. Даша сделала глоток и зажмурилась.

— Ты гений, — сказала она, открывая глаза.

— Я просто люблю тебя.

Она хотела что-то ответить, но не нашла слов, поэтому просто подошла и поцеловала его в щёку. Он повернул голову и поцеловал её в ответ — коротко, но так, что у Даши потеплело в груди.

Они сели за стол. Яичница, которую Артём разложил по тарелкам, оказалась идеальной — желтки целые, белок поджаристый по краям и нежный в середине. Даша не знала, как у него это получалось, но каждый раз было невероятно вкусно.

— Сегодня важный день, — сказала Даша, отодвигая пустую тарелку. — Открытие лавки. Придут гости. Много гостей.

— Всё будет хорошо, — сказал Артём. — Не волнуйся.

— Я стараюсь. Но у меня внутри всё трясётся. Как желе.

Артём взял её руку в свою.

— Послушай. Ты прошла проверку. Ты получила грант. Ты победила Элеонору. Всё, что было страшного, уже случилось и осталось позади. Сегодня — просто праздник. Просто повод сказать всем: «Я здесь, я работаю, и у меня всё получается».

Даша допила кофе и пошла одеваться. Она долго стояла перед шкафом, не зная, что выбрать. В итоге она надела синее платье — простое, но элегантное, длиной чуть ниже колена, с длинным рукавом и скромным вырезом. Волосы распустила — пепельно-розовые локоны падали на плечи.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Лавка встретила их запахом свежего дерева и трав — тем самым, который Даша уже полюбила и который теперь навсегда будет ассоциироваться у неё с началом новой жизни. Стеллажи сияли чистотой, на полках ровными рядами стояли банки с ингредиентами, на прилавке лежали чистые тряпицы для упаковки, а в углу, где раньше была просто стена, теперь висела табличка с названием: «Лавка Даши Веткиной».

Даша занялась прилавком. Она расставляла готовые зелья — укрепляющие, успокаивающие, для сна, для бодрости, для красоты. Всё, что накопилось за последние недели, когда она работала не покладая рук. Флаконы были разных размеров и цветов — от прозрачных до тёмно-синих, от маленьких пузырьков до увесистых бутылей. Она расставляла их так, чтобы было красиво, но и чтобы удобно было брать.

Ровно в двенадцать начали собираться гости.

Первой вошла Вера Михайловна. В руках у неё был огромный букет — полевые цветы, ромашки, васильки, что-то ещё, чего Даша сразу не разобрала, и коробка конфет, перевязанная лентой.

— Поздравляю, — сказала начальница, обнимая Дашу так крепко, что та пискнула. — Ты молодец. Я всегда знала, что из тебя выйдет толк.

— Спасибо, — ответила смущенная Даша. — Заходите, чувствуйте себя как дома.

— Обязательно, — Вера Михайловна оглядела лавку и одобрительно кивнула. — Хорошо получилось. Уютно.

Следом влетела Лидия. Она была с блокнотом, фотоаппаратом и сияющими глазами.

— Я всё засниму! — объявила она, щёлкая затвором. — Для истории! Первый день работы, первые посетители, первый…

— Только без меня, — перебил дядя Гриша, который всё ещё парил под потолком. — Я на фото не получаюсь.

— Получитесь, — заверила его Лидия, не переставая снимать. — Я умею с призраками работать. Специальный режим включаю.

Потом пришли соседи из магического переулка. Пожилая ведьма, которая держала лавку с травами, молодой маг с мастерской амулетов, и ворчливый гоблин из магазина проклятий.

Всеволод Андреевич приехал с опозданием, но с целым возом подарков и… делегацией из магического совета.

— Я привёл коллег, — объявил он. — Хотят посмотреть на твою работу.

Члены совета оказались милыми пожилыми магами, которые с восторгом рассматривали зелья, угощались пирожками и пытались подружиться с Пышкой.

— А можно её погладить? — спросила одна дама в красивой шляпке.

— Можно, — разрешила Даша. — Она кусается только если обидеть.

— Я не обижу, — заверила дама и осторожно протянула руку.

Пышка посмотрела на неё оценивающим взглядом, дала себя погладить и довольно зажмурилась, всем видом показывая, что принимает почести как должное.

В разгар праздника, когда все уже наелись угощений и наговорились, Всеволод Андреевич попросил тишины.

— Дорогие друзья, — сказал он, оглядывая собравшихся. — Я хочу объявить кое-что важное.

Даша почувствовала, как сердце снова подскочило к горлу. Артём, стоявший рядом, молча взял её за руку.

— Сегодня утром состоялось заседание магического совета по делу Элеоноры. Она признана виновной в попытке подставить честного зельевара, в махинациях с недвижимостью и в превышении полномочий. Приговор — лишение магического статуса на пять лет и общественные работы в магическом архиве.

По лавке прокатился одобрительный гул. Кто-то даже захлопал.

— Это ещё не всё, — продолжил Всеволод Андреевич. — В знак признания заслуг Даши Веткиной и в качестве компенсации за моральный ущерб, совет выделяет ей грант на развитие лавки. В размере… трех тысяч монет!

У Даши отвисла челюсть. Она открыла рот, закрыла, снова открыла. Три тысячи — это была сумма, о которой она даже не смела мечтать. На эти деньги можно было закупить редкие ингредиенты, расширить ассортимент, сделать рекламу…

— Это… это шутка? — выдавила она.

— Нет, — улыбнулся Всеволод Андреевич. — Всё официально, документы у меня. Можете забрать их после праздника.

Даша не знала, что сказать и даже не сразу поняла, что Артём обнял её.

— Ты заслужила, — шепнул он.

— Я… я… Спасибо, — выдохнула Даша. — Огромное спасибо.

— Не за что, — улыбнулся Всеволод Андреевич. — Талантливые люди должны получать поддержку!

Праздник продолжился с новой силой. Кто-то наколдовал музыку, а Лидия организовала танцы (дяде Грише пришлось парить в ритме вальса). Члены совета, забыв о своём высоком положении, пробовали зелья, делали заказы, спорили о вкусах и в итоге ушли, нагруженные пакетами.

Вечером, когда лавка опустела, Даша вышла на улицу, села на ступеньку, подтянув колени к груди, и посмотрела на закат. Небо над переулком было розовым, с длинными оранжевыми полосами, которые тянулись от самого горизонта и терялись где-то в вышине. Воздух остывал, пахло пылью и вечерней прохладой.

Артём вышел через несколько минут. Она услышала, как скрипнула дверь, как он опустился рядом, как его плечо коснулось её плеча.

— Устала? — спросил он.

— Это приятная усталость, — улыбнулась Даша.

— Хорошо.

— Артём?

— М?

— Спасибо тебе. За всё.

— За что именно?

— За то, что поверил в меня. За то, что был рядом. За пирожки. За новый дом. За… — она запнулась, потому что слова казались слишком маленькими для того, что она чувствовала. — За любовь.

Он взял её за руку.

— Это самое лёгкое, что я делал в жизни, — сказал он. — Любить тебя — это как дышать. Просто и естественно.

Она посмотрела на него. В вечернем свете его глаза казались почти голубыми — хотя Даша знала, что на самом деле они серые.

— Поцелуй меня, — попросила Даша.

Он поцеловал её. Всё напряжение, которое копилось внутри весь этот долгий день, вдруг ушло, растворилось, остались только его губы на её губах и его руки, придерживающие за талию. Когда он отстранился, Даша открыла глаза и увидела, что он улыбается — устало, тепло, и сама невольно улыбнулась в ответ.