Глава 5 · Кофе, магия и первое свидание

Даша стояла перед зеркалом и не узнавала себя.

Нет, внешне она была узнаваема — те же фиалковые глаза, те же пепельно-розовые волосы, те же золотые веснушки. Но что-то изменилось.

Она смотрела на своё отражение и видела там не уставшую зельеварку в старом рабочем халате, а… женщину. Которая собирается на свидание.

— Это безумие, — сказала она вслух.

— Безумие, — согласилась Пышка, восседая на кровати. — Но приятное.

Даша вздохнула и вернулась к изучению гардероба.

Проблема была в том, что за последние пять лет она ни разу не покупала одежду, которая не предназначалась бы для работы или для дома. В шкафу висели: три одинаковых халата, две пары джинсов, куча футболок от зелий и только одно платье, которое она купила три года назад на корпоратив, куда в итоге не пошла. Оно было чёрным, простым, длиной чуть выше колена, с длинным рукавом и скромным вырезом. Максимально подходящий вариант из всего, что у нее было в арсенале.

Даша подошла к зеркалу и критически оглядела свою пепельно-розовую гриву. Волосы висели неопрятными прядями, кое-где торчали в разные стороны, а кончики и вовсе напоминали мочалку.

— Это результат неудачного зелья, — напомнила она Пышке. — Они теперь всегда так будут.

— Ты можешь их заколдовать.

— Пыталась. Они колдуются обратно через час.

— Тогда просто расчеши и оставь. Ты красивая и так.

Даша посмотрела на свинку с подозрением.

— Ты подлизываешься?

— Я говорю правду. Ты редко её слышишь, поэтому не узнаёшь.

— Нахалка.

— Знаю. Давай уже одеваться, а то опоздаешь.

Через полчаса Даша стояла перед дверью, готовая к выходу. Чёрное платье сидело идеально (спасибо магии, которая подогнала его по фигуре), волосы были распущены и хотя бы расчёсаны, на губах — блеск (нашёлся в старой косметичке, не просрочен ли — Даша решила не проверять).

— Ну как? — спросила она.

Пышка окинула её оценивающим взглядом.

— Хорошо. Только обувь смени.

Даша посмотрела на свои ноги. На ней были кроссовки. Любимые, удобные, с разноцветными шнурками.

— А что не так?

— Ты идёшь на свидание. В кофейню. Не в лабораторию.

— В кроссовках удобно.

— В кроссовках удобно везде. Но иногда нужно выбирать между удобством и эстетикой.

— Я выбираю удобство.

— Тогда хотя бы шнурки сделай одинаковыми.

Даша вздохнула и перешнуровала кроссовки. Получилось не идеально, но Пышка одобрительно кивнула.

— Иди уже. А то он подумает, что ты испугалась и не приддешь.

Даша глубоко вздохнула и вышла на улицу. Пышка осталась одна в квартире. Посидела немного на кровати, подумала, потом слезла и направилась на кухню.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Кофейня находилась в самом центре магического квартала, в старом трёхэтажном здании с лепниной на фасаде и кованой вывеской, которая светилась тёплым янтарём по вечерам.

Даша стояла напротив входа и не решалась зайти.

Стеклянная дверь была приоткрыта, оттуда доносился запах кофе — густой, насыщенный, с нотками корицы и чего-то ещё, что Даша не могла опознать. Играла тихая музыка.

Она видела сквозь стекло: небольшой зал, столики с деревянными столешницами, мягкие кресла, на стенах — картины с магическими пейзажами. За стойкой возвышался молодой парень с дредами и пирсингом, который лениво протирал чашку. Артёма видно не было.

— Соберись, — сказала Даша себе. — Свидание — это не так страшно.

Она толкнула дверь.

Внутри было тепло и пахло так вкусно, что у неё потекли слюнки. Парень за стойкой поднял глаза, лениво улыбнулся и кивнул на свободный столик у окна.

— Садись, — сказал он. — Артём скоро будет. Попросил передать, что задерживается на пять минут.

— Спасибо, — сказала Даша и села.

Столик у окна оказался идеальным местом. Отсюда был виден весь зал, улица за стеклом, и при этом никто не сидел за спиной.

— Чай? Кофе? — спросил парень, подходя к столику.

— Кофе, — выдохнула Даша. — Чёрный, без сахара.

— Латте с карамелью, — сказал парень, не слушая. — Ты похожа на человека, которому нужен латте с карамелью. И пирожное. За счёт заведения.

Он ушёл, а через минуту вернулся с огромной кружкой, доверху наполненной молочной пеной, и с тарелкой, на которой лежало пирожное — шоколадное, с орехами, политое глазурью.

Даша поблагодарила баристу и в этот момент дверь кофейни открылась, и вошёл Артём. Он был не в рабочей форме.

Даша сначала даже не узнала его — настолько привыкла видеть в синей униформе уборщика. Сейчас на нём были тёмные джинсы, простая белая рубашка с закатанными рукавами (дракон на руке лениво шевелился, переползая с локтя на запястье) и лёгкая куртка. Волосы влажные — видимо, только что из душа.

Он увидел её и улыбнулся так, что у Даши внутри всё перевернулось.

— Привет, — сказал он, подходя. — Извини, что опоздал.

Илья принёс Артёму чашку чёрного кофе и молча удалился за стойку, откуда принялся наблюдать за ними с видом профессионального свата.

— Ну как ты? — спросил Артём. — Нравится тут? Кофе вкусный?

— Очень. Этот бариста — гений.

— Илья? Он просто любит своё дело. Как и ты.

— Я?

— Ты любишь зелья. Я видел, как ты с ними возишься. Ты не работаешь — ты живёшь этим.

Даша задумалась.

— Наверное, ты прав, — сказала она. — Просто я никогда не думала об этом так. Для меня это просто… ну, работа. Которую я делаю.

— Не правда. Для тебя это больше, чем работа. Ты светишься, когда варишь.

— Это просто эффект такой, от магии…

— Это не магия. Это ты.

Даша почувствовала, как щёки заливаются краской.

Они сидели и разговаривали. Обо всём и ни о чём. О зельях и армейских буднях. О Пышке и драконе на руке (дракона, кстати, звали Шуршик). О магии и о простых вещах — о том, какое пирожное вкуснее, какой кофе лучше, почему осенью так хочется спать.

Время прошло незаметно.

За окном стемнело, фонари зажглись ярче, прохожих стало меньше. В кофейне играла уже другая музыка — медленная, гитарная.

— Знаешь, — сказала вдруг Даша. — Я боялась, что будет неловко. Что мы будем сидеть и молчать, и я не буду знать, что сказать. А мне было… легко.

— Потому что не надо притворяться, — ответил Артём. — Я такой, какой есть. Ты такая, какая есть. Всё просто.

— Ты правда так думаешь?

— Правда.

Она посмотрела на него.

Он сидел напротив, в свете тёплого магического света, и смотрел на неё так, будто она была самым важным человеком в этой кофейне. В этом городе. В этом мире.

— Артём, — начала она.

— Да?

— Я… я не знаю, что со мной происходит. Но когда ты рядом, мне спокойно. И хочется, чтобы ты не уходил.

Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— Я никуда не уйду, — сказал он. — Обещаю.

И в этот момент дверь кофейни распахнулась.

На пороге стояла Элеонора.

Она была в том же синем платье, но сейчас оно казалось ещё более вызывающим. Волосы распущены, глаза подведены, в руках — маленькая сумочка, явно очень дорогая.

— Ах вот ты где, — сказала Элеонора, входя. — А я тебя по всему городу ищу. Думала, может, случилось что.

— Не случилось, — холодно ответил Артём.

— Вижу. Сидишь, кофе пьёшь. С ней.

Она посмотрела на Дашу с таким презрением, что даже Илья за стойкой нахмурился.

— Элеонора, уходи, — сказал Артём. — Мы не договорили в прошлый раз, но сейчас я тебе скажу чётко: между нами ничего нет и быть не может. Ты сделала свой выбор. Я сделал свой.

— Твой выбор — это она? — Элеонора рассмеялась. — Посмотри на неё. В дешёвом платье, в кроссовках, с немытой головой…

— Волосы у меня чистые, — встряла Даша. — Я их сегодня мыла. И платье не дешёвое. Оно просто скромное.

Элеонора проигнорировала её.

— Артём, опомнись. Ты — легенда. Герой. А она — никто. Провинциальная зельеварка с разноцветной свиньёй.

— Со свинкой, — поправила Даша. — И она разноцветная не просто так, а от настроения. Есть разница.

— Мне плевать на разницу!

— А мне плевать на тебя, — вдруг сказала Даша. — Честно. Пришла, наговорила гадостей, пытаешься вернуть то, что сама потеряла. Но это так не работает! Люди — не вещи! Их нельзя вернуть просто потому, что захотелось.

Элеонора уставилась на неё.

— Ты… ты кто такая, чтобы мне указывать?

— Я та, с кем он сейчас сидит. Та, кому он улыбается. Та, кому он пирожки печёт. А ты — та, кого он бросил. И это твой выбор, не его.

В кофейне повисла тишина.

Илья за стойкой замер с чашкой в руке.

Артём смотрел на Дашу с удивлением и восхищением.

Элеонора медленно багровела.

— Ты пожалеешь, — прошипела она наконец. — Ты ещё узнаешь, кто я такая.

— Я знаю, кто ты такая, — спокойно сказала Даша. — Ты та, кто бросает людей, когда им трудно. А потом хочет вернуть, когда им хорошо. Такие не заслуживают второго шанса.

— Артём! — взвизгнула Элеонора. — Ты будешь это слушать⁈

— Буду, — сказал Артём. — И скажу тебе то же самое. Уходи. Пожалуйста.

Элеонора постояла ещё секунду, сверля их взглядом. Потом развернулась и вылетела из кофейни, хлопнув дверью так, что звякнули чашки на стойке.

— Ничего себе, — выдохнул Илья. — Я ее никогда такой не видел! Ты как?

— Не знаю. Кажется, меня сейчас вырвет.

— Это адреналин. Пройдёт.

— Ты уверен?

— Да. Дыши глубже.

Она сделала несколько глубоких вдохов. Дрожь постепенно утихла.

— Я наговорила лишнего? — спросила она.

— Ты сказала правду. То, что я сам должен был сказать давно.

— Она же теперь будет мстить.

— Пусть только попробует.

Даша посмотрела на него. В его серых глазах было столько тепла, что она почти физически ощутила, как оно согревает.

— Артём?

— М?

— Я, кажется, начинаю в тебя влюбляться.

— Я уже, — сказал он с теплой улыбкой. — С первого дня, как только увидел тебя в лаборатории.

— Может, прогуляемся немного? Вечер чудесный…

— Почему бы и нет. Пойдем.

Они вышли на улицу. Вечерний воздух был прохладным, пахло дождём, фонари горели тёплым светом, по небу плыли редкие облака, подсвеченные снизу городским сиянием.

— Холодно? — спросил Артём.

— Немного.

Он снял куртку и накинул ей на плечи.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Артём?

— М?

— А что будет завтра?

— Завтра будет завтра. Я приду на работу, буду мыть полы, ты будешь варить зелья. Потом, может, сходим куда-нибудь. Или просто посидим в лаборатории, поговорим.

— А послезавтра?

— А послезавтра — то же самое. И через неделю. И через месяц. Если ты захочешь.

— Я захочу, — сказала Даша, густо краснея.

Они остановились у её подъезда. Старый дом, обшарпанная дверь, магический домофон, который вечно глючит.

— Ну, я пошла, — сказала Даша.

— Подожди.

Она обернулась.

Он стоял близко. Очень близко.

— Можно? — спросил он тихо.

— Что?

— Поцеловать тебя.

Даша замерла. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я… да. Можно.

Поцелуй длился всего несколько секунд. Но ей показалось — вечность.

Он отстранился и посмотрел на неё.

— Вкусно, — сказал он. — Пахнешь пирожками.

— Это ты пирожками пахнешь. А я — зельями.

— Значит, мы друг друга дополняем.

Даша улыбнулась.

— Спокойной ночи, Артём.

— Спокойной ночи, Даша.

Она зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, открыла дверь.

В квартире было темно, только из кухни пробивался слабый свет.

— Пышка? — позвала Даша.

— Здесь, — донеслось с кухни.

Даша прошла на кухню и замерла.

На полу сидела Пышка. Рядом с ней лежал синий тапок. И ещё один. И ещё три. И чья-то шляпа. И зонтик. И, кажется, живая курица.

— Я тут это… порталы открывала, — виновато сказала Пышка. — Скучно было.

Даша закрыла глаза.

— Сколько?

— Чего — сколько?

— Предметов. Сколько ты натаскала?

— Я не считала. Много.

Даша открыла глаза и посмотрела на свою свинку. Та была золотой. Ярко-золотой, сияющей.