Глава 4 · О пирожках, бывших и внезапных чувствах

Даша не могла работать.

Это было настолько непривычное состояние, что она сначала даже не поняла, что с ней происходит. Просто сидела перед котлом, помешивала зелье, а мысли упорно уползали куда-то не туда. Вместо расчетов пропорций ингредиентов она думала о том, как Артём улыбнулся, когда сказал про пирожки с яблоками.

— Это безумие, — сказала Даша вслух.

— Что — безумие? — спросила Пышка.

— Ты… — Даша замерла. — Ты заговорила?

— Я всегда говорила. Просто ты не слушала. Точнее, слушала, но не понимала. А сейчас, видимо, настолько выпала из реальности, что начала понимать.

Даша схватилась за голову.

— Я сошла с ума. Точно. Пять лет одиночества, стресс — и вот результат. Морская свинка заговорила.

— Во-первых, не я просто какая-то морская свинка, а магическое существо. Во-вторых, я и раньше говорила, а сейчас ты в том состоянии, когда готова слышать. Это называется «открытие канала».

— Какого канала⁈

— Эмпатического. Ты влюбилась, дурында, и твоя магия пошла вразнос. Поздравляю. Теперь ты слышишь меня.

Даша закрыла глаза и сделала три глубоких вдоха.

— Ладно, — сказала Даша, открывая глаза. — Допустим, я тебя слышу. Наверное, я переутомилась. Или съела что-то не то.

— Ты ела вчера пирожки, — напомнила Пышка. — С капустой. Которые он принёс.

— Это не считается.

— Считается. Ты улыбалась, когда ела. Я видела.

— Я всегда улыбаюсь, когда вкусно.

— Ты улыбалась не еде. Ты улыбалась ему.

Даша зарычала и отвернулась к котлу, а Пышка довольно засопела. Кажется, она получала от этого разговора искреннее удовольствие.

В дверь постучали.

— Даша? Ты там?

Сердце пропустило удар.

— Видишь? — прошептала Пышка. — Даже сердце реагирует.

— Заткнись!

— Не дождёшься.

Даша поправила халат, пригладила волосы и крикнула:

— Войди!

Артём просунул голову в дверь. Сегодня он был без швабры, зато с большим свёртком в руках.

— Я не вовремя? — спросил он, заметив её раскрасневшиеся щёки.

— Нет, нормально. Просто… жарко. От котла.

— Угу, — кивнул Артём с совершенно непроницаемым лицом. — Я принёс, обещанное.

Он развернул свёрток, и по лаборатории поплыл такой запах, что Пышка дёрнулась вперёд, едва не свалившись со стопки отчётов.

Пирожки. С яблоками. Ещё тёплые, румяные, с аккуратными защипами по краю и присыпанные сахарной пудрой.

— Ты… сам пёк? — спросила Даша, сглатывая слюну.

— Ночью. Не спалось.

— Почему?

Артём посмотрел на неё. В серых глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Думал кое о чём.

— Спасибо, — сказала она, принимая свёрток. — Очень… вкусно пахнет.

— Попробуй.

Она откусила кусочек. Яблоки, корица, тонкое слоёное тесто — всё таяло во рту.

— Божественно, — выдохнула она.

— Рад, что нравится, — Артем улыбнулся.

— Ты вообще кем был в прошлой жизни? Кондитером?

— Военным, — спокойно ответил он. — Но на кухне всегда любил возиться. Это успокаивает.

Даша замерла с пирожком в руке.

— Военным магом?

— Ага. Спецподразделение. Самые сложные задания, самые опасные точки. Пять лет.

— И… что случилось?

Артём помолчал. Подошёл к окну, посмотрел на улицу, где по тротуару бродили маги, курьеры на метлах, пара гоблинов с сумками.

— Выгорел, — сказал он тихо. — Просто однажды понял, что не могу больше. Смотреть на смерть, на боль, на то, что мы делаем друг с другом. Решил, что хватит. Уволился. Искал тихое место.

Даша смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Не жалость — он не производил впечатления человека, которого можно жалеть. Что-то другое. Более глубокое.

— Тяжело, наверное, — сказала она просто.

— Бывает, — кивнул Артём. — Но здесь легче. Тут… все иначе.

В дверь снова постучали.

В комнуту зашла женщина. Высокая, стройная, с длинными чёрными волосами, уложенными в идеальную причёску. Платье — тёмно-синий шёлк, расшитый серебряными звёздами. Глаза — синие, холодные, как лёд. Запах — дорогие духи, от которых у Даши защипало в носу.

Взгляд женщины остановился на Артёме.

— Артём, — произнесла она с ледяным спокойствием. — А я тебя ищу.

Артём побледнел.

— Элеонора.

— Не рад? — женщина улыбнулась. — А я так старалась. Приехала издалека. Хочу поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Ошибаешься. Нам есть о чём поговорить. Например, о том, почему ты сбежал и прячешься в какой-то дыре, моя полы.

— Я не прячусь. Я тут живу.

— Живёшь? — Элеонора обвела взглядом лабораторию, задержалась на Даше, на Пышке, на разбросанных бумагах. — Здесь? С этой?

Даша почувствовала, как внутри закипает злость.

— Я — Даша, — сказала она, выходя вперёд. — Зельевар этого отдела. А вы, простите, кто?

Элеонора посмотрела на неё как на таракана.

— Я — та, кто была с ним пять лет. Та, кто знает его лучше, чем кто-либо. Та, без которой он не мог дышать.

— Была, — подчеркнул Артём. — Ключевое слово — была.

— Люди не перестают быть близкими просто так.

— Люди перестают быть близкими, когда предают.

Элеонора вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Я не предавала. Я выбрала лучшее для нас обоих.

— Ты выбрала деньги и положение. Это твой выбор. Но ко мне это не имеет отношения.

— Имеет. Потому что я хочу, чтобы ты вернулся.

Даша слушала этот диалог и чувствовала, как внутри всё сжимается. Она не имела права ревновать — они с Артёмом даже не встречались, ничего не обещали друг другу. Но ревность была. Острая и болезненная.

Пышка подошла и ткнулась носом в её ногу. Свинка была золотой. Ярко-золотой, почти светящейся.

— Дыши, — шепнула Пышка. — Она просто пытается вернуть то, что потеряла. Но потеряла не просто так.

— Я дышу, — шепнула в ответ Даша.

— Врёшь.

Элеонора перевела взгляд на Дашу.

— А вы, милочка, понимаете, с кем связались? Он — герой. Легенда. Его имя знают в высших кругах. А вы… кто вы? Провинциальная зельеварка с разноцветной свиньёй?

— Свинкой, — поправила Даша. — И она не разноцветная, а магическая. Есть разница.

— Мне плевать на разницу. Я хочу, чтобы ты поняла: он не для тебя. Он для другого мира. Для другого уровня.

— Это он сам решает, — спокойно сказала Даша. — Не вы. Не я. Он.

Элеонора уставилась на неё с удивлением. Видимо, не привыкла к отпору.

— Ты смешная, — наконец сказала она. — Ладно. Артём, я остановилась в гостинице «Изумруд». Приходи поговорить. Если не придёшь — я сама найду способ связаться с тобой.

Она развернулась и вышла так же эффектно, как вошла.

В лаборатории повисла тишина. Артём стоял, глядя на закрытую дверь. Лицо у него было каменное, только желваки ходили. Даша смотрела на него и не знала, что сказать.

— Извини, — наконец выдавил Артём. — Я не знал, что она приедет. Не знал, что найдёт меня.

— Ты её любил?

Вопрос вырвался сам. Даша даже не успела подумать.

— Да, — сказал он честно. — Любил. Глупо, сильно, без оглядки. Думал, что это у нас навсегда.

— А что случилось потом?

— А потом она выбрала не меня. Выбрала карьеру, деньги, безопасность. Сказала, что моя работа слишком опасная, что она не хочет жить в вечном страхе. И ушла к тому, кто мог дать ей спокойную жизнь.

— К кому?

— К богатому магу. Старому, скучному, но надёжному. Я её не виню. У каждого свой выбор.

— Но больно до сих пор?

Артём помолчал.

— Уже нет. Просто… неприятно. Как старая рана, которая временами ноет.

Даша кивнула.

Она понимала. Очень хорошо понимала.

— Знаешь, — сказала она тихо. — Я тоже когда-то любила. Парня, с которым училась. Думала, что вместе навсегда, а он выбрал другую. Более красивую, более талантливую, более… успешную. И ушёл.

— Давно?

— Пять лет назад. С тех я пор одна.

— Ты не одна, — сказал Артём. — У тебя Пышка. И… может, я.

Даша подняла на него глаза. Он стоял совсем близко. Так близко, что можно было разглядеть золотые крапинки в его серых глазах.

— Ты меня совсем не знаешь, — прошептала она.

— Знаю достаточно. Знаю, что ты добрая, что заботливая, хотя притворяешься равнодушной. Знаю, что ты красивая.

— Артём, — начала Даша. — Я не знаю, что между нами происходит. Но я боюсь.

— Чего?

— Всего. Что это ненадолго. Что ты уйдёшь. Что я опять останусь одна.

— Я не уйду.

— Ты не можешь обещать.

— Могу. Я ушёл из армии, из жизни, которую строил пять лет. Ушёл, потому что понял: это не моё. А здесь — моё. Я чувствую это. Дай мне шанс, — попросил он. — Просто шанс. А там посмотрим.

Даша смотрела на их переплетённые пальцы и чувствовала, как внутри тает последняя льдинка.

— Хорошо, — сказала она. — Шанс. Но если обидишь — Пышка тебя покусает.

— Договорились.

Он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

И в этот момент дверь лаборатории с грохотом распахнулась, и влетела Лидия.

— Там! — закричала она. — Там! В коридоре! Глеб!

— Что Глеб? — не поняла Даша.

— Он в лужу наступил! На нестабильный пол! И теперь он… он…

— Что «он»⁈

— Он исчезает! Частично! У него нога то есть, то нет! Бежим быстрее!

Даша закрыла глаза. Ну почему такие происшествия происходили в самый неподходящий момент?

Они выбежали в коридор, где у нестабильной лужи собралась уже целая толпа. В центре стоял Глеб, бледный как мел, и с ужасом смотрел на свою правую ногу, которая то появлялась, то исчезала.

— Спасите! — заорал он при виде Даши. — Я не хочу остаться без ноги! Я на бал собирался!

— Не переживай, — сказала Даша, подходя к луже. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Она присела на корточки, рассматривая мерцающий пол. Пахло от него озоном и чем-то кислым.

— Это зелье нестабильности, — сказала она. — Кто-то разлил концентрат. Он реагирует на магию. Чем сильнее маг — тем быстрее исчезает.

— Я сильный маг! — с ужасом сказал Глеб.

— Знаю. Потому исчезаешь.

— И что делать⁈

— Нужен стабилизатор. Артём, сбегай ко мне в лабораторию, там на стеллаже, синяя банка с серебряной крышкой…

— Которая вчера разбилась? — уточнил Артём.

— Точно. Другая. Такая же. Она есть. Я точно помню.

Артём умчался.

Даша осталась смотреть, как нога Глеба мерцает всё чаще.

— Долго он так продержится? — спросила Лидия, записывая что-то в блокнот.

— Минут пять. Потом начнёт исчезать выше.

— А если совсем исчезнет?

— Тогда станет призраком. Есть такой вариант.

Глеб застонал.

Из толпы вылез Зигмунд фон Грюн с папкой бумаг.

— Молодой человек! — строго сказал он Глебу. — Пока вы тут исчезаете, заполните заявление. У нас форма для магических происшествий. Нужно описать обстоятельства, время, место и ваши ощущения.

— Вы с ума сошли⁈ — заорал Глеб.

— Нисколько. Бюрократия превыше всего. Без бумажки вы — никто. Даже если вы без ноги.

Толпа захихикала.

Прибежал Артём с банкой. Даша открыла её, зачерпнула горсть серебристого порошка и бросила в лужу.

Пол зашипел, задымился и перестал мерцать. Нога Глеба обрела стабильность.

— Ура, — вяло сказал кто-то из толпы.

— Спасён, — выдохнул Глеб и осел прямо на пол.

Даша посмотрела на Артёма.

— У меня от всего этого уже голова болит.

— Сходим куда-нибудь вечером? — спросил он. — Просто посидим, выпьем чаю. В тишине, где нет порталов, магических существ и колдовских зелий.

— А где ты найдёшь такое место?

— Есть одно. Кофейня «Магический заряд». Там бариста — мой друг, который готовит лучший кофе в городе.

Даша посмотрела на Пышку. Пышка была золотой.

— Ладно, — сказала она. — Уговорил.

И впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.