Глава 15

– Можно поконкретнее узнать, что это за артель у тебя, каковы ее функции и правила для участников?

Вот же жизнь покатила, а! То меня, недоучку иногороднюю, никуда брать не хотели, кроме как поломойкой, принеси-подайкой или на эти чертовы холодные обзвоны, где тебя вежливо посылает каждый второй, а невежливо – первый. Самое пристойное соотношение работа-зарплата было при беготне курьером. Заодно и никакого фитнеса не надо и дыхалка, как у хорошей гончей. Вот только к зиме бегать ножками с утра до вечера по улицам стало ой как холодно, а извечные «чё так долго» вместо «спасибо» достали в край. А тут не успела с треском вылететь с первой должности, на которую чуть не молиться была готова, и на тебе – посыпались предложения. Но не факт, что они не с подвохом.

– Чайку еще плесни, а? – хлопнул ресницами, чернючими и густючими, кстати, накладным прям на зависть, Данила.

– Лопнешь, – буркнула я, щелкнув чайником. – А нам потом квартирная хозяйка за брызги на стенах предъявит.

– Да стены этого клоповника каких только брызг не повидали. Помню я еще времена моего студенчества, и куда и чем брызгали.

– Про артель, – напомнила я, удержавшись от порыва закатить глаза. Научил уже.

– А ты согласна вступить?

– Да с чего бы, если знать не знаю, что почем.

– Вот ты параноик, василек! Неужто я похож на человека, что втянет тебя в плохое дело? – уставился он на меня с упреком. А глаза-то у него зеленые. Темно-зеленые, как старое бутылочное стекло.

– Без комментариев.

– Ладно. Слушай же, счастливейшая из смертных: моя артель подлунных есть по своей сути добровольное объединение замечательных, уникальных и свободных носителей природного или приобретенного дара всевозможной направленности и мощи, которая дарит всем своим членам шанс жить независимо во всех смыслах этого слова.

– Лично для меня это прозвучало так: кучка одиночек-неудачников, которых не взяли ни в какие сильные союзы.

Понимала ли я, что провоцирую его раздражение? Конечно, но не одному же ему дергать меня за нервы. Данила зыркнул на меня строго, подняв руку с выставленным указательным пальцем, но ухмыльнулся и опустил ее обратно, не погрозив мне.

– Не права ты, Люся. Мы нечто совершенно иное, – невозмутимо ответил он. – К твоему сведению, все союзы, ковены или кланы подлунных строятся на основе строгой единоличной деспотии одной или двух личностей над десятками и сотнями других, чьи жизни не имеют особой ценности и легко размениваются в случае всяких конфликтов. У нас же все совсем по-другому. Если у нашей артели случается трение с кем-либо, то мы выступаем все вместе, общим фронтом, так сказать, и ничьи проблемы не признаются малозначимыми на фоне чьих-то поважнее.

– Данила, у меня зубы сводит от пафоса и явной брехни. Я не слишком уверена, но, походу, артель – это некое объединение вроде профсоюза или типа того, а не дружная когорта мушкетеров, где один за всех и все за одного. Просто компашка работяг с редкими способностями, что совместно выполняют некие специфические заказы, так?

– Не забудь еще про то, что мы договорились о единообразном ценовом уровне на наши услуги, – нисколечки не смутился он. – А учитывая разнообразие наших способностей, каждый из нас может взять заказ любой сложности (хотя сразу скажу, что именно я главный поставщик клиентов) и рассчитывать на обязательную помощь остальных в том, что будет не по его профилю. И это всего лишь за небольшой процент отчислений в общий фонд финансовой страховки и согласие также оказывать помощь другим членам артели с их задачами.

– Да ты, походу, этот… как его… рэкетир, Данила! Или нет. Скорее уж – сутенер. Собрал компашку подлунных на все вкусы и запросы и торгуешь их способностями за свой процент.

Ведьмак погрустнел, подпер подбородок ладонью и вздохнул, печально глядя на меня.

– Ну до чего же молодежь пошла сейчас циничная! Не верите вы уже в бескорыстность и взаимовыручку. Пропащее поколение, – и тут же поменялся в лице, ехидно оскалившись и продемонстрировав мне свои безупречные зубы: – И правильно делаете, что не верите. А то мы, дети Совка, такими наивными лохами были.

– Тебе что, вот прямо необходимо все время придуриваться? – спросила его, наливая кипяток в кружку.

– Мне обязательно вызывать у тебя улыбку, Люся. Она меня дико возбу… вдохновляет.

Я еще думала что ему ответить, но долгий и какой-то прерывистый звонок в дверь оборвал сей процесс. Как если бы на кнопку кто-то жал трясущейся рукой. Только шаг успела сделать в сторону двери, а Данила уже выскользнул в коридор.

– Ждешь кого? – спросил он меня по пути в прихожую.

– Нет, но я же не одна тут жи…

– На кухню вернулась! – его голос в противовес обычному шутовскому тону прозвучал так жестко, что я невольно отступила назад, и через секунду залязгал замок, и ведьмак спросил кого-то: – Вы к кому?

– Мне нужна Людмила Казанцева. – У меня брови полезли на лоб, когда я поняла, кто же явился. – Она ведь здесь проживает?

– Мужик, она всем нужна. По какому, блин, вопросу? – Данила добавил еще и угрозы в голос, так что я решила поспешить на помощь своему уже бывшему шефу.

– Владимир Сергеевич, добрый день! – поздоровалась, поднырнув под рукой ведьмака, которой он уперся в косяк, чем заработала раздраженный выдох в затылок. – А вы, собственно…

– Людмила! – подался вперед шеф и практически ткнул мне в лицо огромный букет тигровых лилий, но Данила рубанул в воздухе ладонью, будто проводя между подношением и мной какую-то черту, и оттолкнул руку шефа назад.

Владимир Сергеевич выпучил глаза, его лицо побледнело, и задергался левый глаз. Он хватал воздух, как рыба, и переводил явно перепуганный взгляд с меня на ведьмака и обратно, я же тоже глянула на нахала брюнетистого вопросительно.

– Аллергия у нее, – наконец разрушил эту немую сцену ведьмак.

– Аллер… Ой, простите, – прошептал визитер и вдруг судорожно вдохнул и едва ли не взвыл на выдохе: – Людмила, простите меня… нас с Наденькой ради бога! Простите, прошу вас, заклинаю! Она же не злая, просто… ну, немножко глупенькая!

Что, блин? У меня брови поползли на лоб, и, ни черта не понимая, я изумленно посмотрела на ведьмака. Он же привалился плечом к дверной раме и уставился так, будто намеревался на некое представление посмотреть, но никак не помочь мне понять. Ладно.

– Владимир Сергеевич, стоп! – выставила я перед собой ладонь, и рот мужчины захлопнулся так резко, что, вполне вероятно, он язык себе прикусил. – Я ничего не понимаю, поэтому предлагаю вам зайти и попытаться объяснить мне все спокойно. Чай будете?

– Нет! – практически взвизгнул шеф и шарахнулся до дверей лифта. – Я… Я… Послушайте, Людмила, я пришел извиниться за поведение Наденьки и последний вопиющий случай, который привел к вашему задержанию. Мы считаем своим долгом компенсировать вам все. – Он сунул дрожащую руку за полу своего дорогого пиджака, пошарил и выдернул оттуда пухлый конверт, из которого тут же выпорхнули с десяток крупных купюр и спланировали на пол под моим офигевшим взглядом.

– Это, блин, что? – пробормотала я, наблюдая, как солидный мужчина кинулся поднимать банкноты и запихивать обратно в конверт.

– Это часть компенсации, Людмила! Также мы готовы не просто сохранить за вами место, но и предложить другую должность, с более высокой зарплатой и меньшей загруженностью. Но еще мы готовы выплатить вам внушительную сумму, если вы не сочтете больше для себя приемлемым работать у нас.

– Владимир Сергеевич, да что это, в конце концов, такое?! – не выдержав, рыкнула я, не забирая конверт из его так и зависшей в воздухе подрагивающей руки.

Это за меня сделал Данила.

– Людмила обдумает предложенные вами варианты и сообщит вам о своем решении, – сухим тоном сообщил он.

– А… – дернулся бывший шеф.

– Завтра! – отрезал ведьмак и потянул меня за пояс джинсов, принуждая вернуться в квартиру.

– Но Наденька же…

– Будет цела и невредима, если вы и дальше проявите такую же сговорчивость, – сверкнул брюнет такой зловещей улыбкой, что Владимир Сергеевич ломанулся вниз по лестнице, забыв про лифт.

Я проследила за ним изумленно и позволила-таки втащить себя в квартиру. Блин, я даже не спросила, как Надя. Вот я чудовище бесчувственное.

– Так, чай мой стынет, – захлопнув дверь, Данила как ни в чем ни бывало отправился обратно на кухню. – Терпеть не могу теплый, как моча.

– Что это было? – практически побежала я за ним и попыталась отобрать конверт. – Отдай, надо догнать его и вернуть.

Ведьмак поднял свою руку с конвертом, не позволяя мне дотянуться.

– Еще чего! Это… – он потряс своей добычей в воздухе, – первая ласточка твоей новой безбедной жизни, василек.

– Какая еще, блин, ласточка! – топнула я в досаде ногой, не собираясь карабкаться по этому мерзавцу, как по дереву, чего он, похоже, и добивался.

– Пока еще достаточно мелкая. Думаю, ты должна с них потребовать еще раза в три побольше.

– Ты в своем ли уме? За что потребовать? С какой стати вообще?

– Люся, если дают, значит, есть за что.

– Сдурел? Да это мне Надьке компенсировать надо то, что я с ней случайно сотворила.

– Однако, как видишь, с тебя денег не потребовали, а, наоборот, принесли. Да еще и собираются откупиться, дабы не нажить неприятности впредь. Бери, трать, шикуй и зацени прелести новой жизни.

– Да это же… я даже не знаю что выходит! Вымогательство. Статья. Уголовщина!

– Ой, я тебя умоляю, василек! Что они имеют тебе предъявить? Ничего! Если бы имели, то ты бы до сих пор сидела в каталажке, а не чудила в постели с врагом.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Но как же… Это же… Да нельзя так! Это гадко и непорядочно.

– Это прибыльно, балда! – хлопнул он слегка меня конвертом по макушке, но перехватить его не позволил.

– Надо вернуть.

– Вот же ты осли… упрямая милая девушка, не способная видеть, где тут хорошо. Не надо. Не. Надо! Тебе они лишние разве? Нет. А у этих тоже далеко не последние. Ты с этими людьми общалась и скажи, они дали бы тебе хоть копейку, если бы не были уверены, что должны?

– Они не должны! Они меня боятся и хотят, чтобы я убралась от них как можно дальше.

– Ну и прекрасно! Тебе эта работенка с нищенской зарплатой теперь и даром не нужна. Так что бери бабло и прощай, старая жизнь.

– Постой… – меня неожиданно осенило. Что-то у него рожа такая довольная, что чуть не треснет. – А почему они вообще решили мне их принести? В смысле – с чего бы вдруг? Я не понимаю.

– Ну мало ли. Загадочное происшествие, не объяснимое с научной точки зрения. Менты же не нашли ничего? Во-о-от! Могзами пошевелили и доперли, что дело тут совсем в другом. Ты знаешь, василек, сколько людей сейчас верят во всякую мистическую фигню? О-о-о-о, дофига! Спасибо нашим масс-медиа за такое подспорье нашему бизнесу и бесплатную рекламу.

– То есть Надя или Владимир Сергеевич подумали, что я ведьма и навела на нее порчу?

– Сами подумали, или кто-то им подсказал, – пожал плечами Данила, протиснулся мимо меня на кухню и плюхнул конверт на стол. – Главное же, что правильно подумали, верно среагировали, и что немаловажно, очень вовремя для нас.

– Погоди-ка… – я уставилась в его широкую спину. – Подсказал кто? Это твоих рук дело, так?

– Не-не, я ни при чем! – мотнул он головой, но лицом ко мне не повернулся. Врет, скотина!

– Тогда кто-то из вашей этой артели? – Я сама обошла стол и встала к нему лицом к лицу, гневно прищуриваясь. – Колись давай!

– Да с чего бы нам это делать?

– Да с того! Сам же сказал – первая ласточка, и все такое. Тебе нужно было мне показать все наглядно, что типа теперь я буду в шоколаде и все в таком духе. Чтобы заманить в эту вашу артель.

– Ты оши…

– А кому это еще выгодно? – не дала ему возразить я, обличающе ткнув пальцем. – Хрен знает, зачем я вам, но нужна, выходит. Надька – тупая как пробка, она бы сама ни в жизнь не догадалась.

– Тупая не синоним наивной. Ты хоть представляешь, сколько таких вот тупеньких, но хитреньких по ведьмам и бабкам-знахарка бегают? Узнаешь – обалдеешь.

Ну ладно, в то, что Надька могла бы в такое поверить и всякими приворотами заниматься, я еще поверю. Но главного это не отменяло.

– Все равно, – махнула я рукой, подводя для себя однозначную черту. – Я тебе говорю, что мне такое не подходит и заниматься подобным вымогательством у людей я не собираюсь.

– Ну и дура ты тогда! – неожиданно зло рыкнул ведьмак.

– А ты – подлый обманщик, насильник, кобель, сводник, гад, бандюган магический, хам…

– Стоп-стоп! Что ты все время обо мне и обо мне? – зло улыбнулся или, скорее уж, оскалился мне в лицо,.– Влюбилась с ходу – так и скажи.

– Пошел вон! Я не хочу и не буду иметь ничего общего с вашей бандой вымогателей!

– Вообще-то мы людям помогаем в основном.

– В основном помогаете расстаться с деньгами. Убирайся!

– Что, и чай не дашь допить?

– Дома попьешь.

– Ну ладно, первый заход сорвался, – безразлично пожал он плечами.

– Второй! И на третий время тратить не советую.

– А я тебе не советую сдуру связываться с твоим одноразовым любовничком.

– К твоему сведению, трехразовым. – Вот черт, это я ему зачем сказала?

– Пф-ф-ф! Слабак!

– Вон!