Глава 24 · Марго выполняет то, что было предначертано семьдесят лет назад

В этот раз судьба смилостивилась над Марго. Не было ни вырванных сердец, ни крови, никаких других страстей. Если не считать исчезнувших собак, площадка возле усыпальницы не изменилась вовсе.

Правда, неизменным все оставалось недолго. Едва ноги Казика коснулись плит, скорбный ангел пришел в движение, легко поднялся и обернулся к путникам лицом.

Губы его шевельнулись и в лесной тиши раздался голос. Мужской или женский, понять Марго не удалось.

— Герцог Браганте, подойдите сюда.

Казик остановил всех движением руки, в одиночестве сделал шаг вперед.

— Я здесь.

Ангел слепо повертел головой, потянул ноздрями воздух, кивнул и грустно улыбнулся.

— Мое время закончилось, герцог, — проговорил он. — Ваше только начинается. Возьмите.

Из-под повязки на глазах в чашу упала последняя слеза. Белые в зеленоватых прожилках руки протянули Казику полный до краев сосуд.

— Вы знаете, что делать, герцог. А я…

Каменные пальцы стянули с лица повязку. Под ней обнаружились совершенно живые голубые глаза. На неподвижном нефритовом лице выглядели они жутковато. И Марго поймала себя на мысли, что отчаянно хочет спрятаться за спину Генри.

Только боязнь показаться смешной остановила ее.

Ангел вновь распрямился, вдохнул полной грудью, поднял взор к небесам. Его сломанные крылья раскрылись, бросив тень на добрую половину площади, закрыли собой солнце.

Марго невольно поднесла к губам ладонь и тихонечко ойкнула.

Ей никогда до этого не приходилось видеть летящих ангелов. Зрелище оказалось воистину прекрасным. Жаль, совсем недолгим. Белая фигура быстро растворилась в облаках.

Дверь гробницы сама со скрипом распахнулась.

— Идемте, — выразил общую мысль Генри, — пора уже заканчивать это дело.

Марго, как ребенок, крепко вцепилась в ладонь мужа и двинулась следом за ним.

Казик шел вторым. Медленно, осторожно, боясь по пути расплескать ангельские слезы.

* * *

Тишина, темнота, головы горгулий под каменным сводом. Здесь тоже все было по-прежнему. Марго незаметно для всех включила магическое зрение и огляделась.

Над головами древние силы метались в колдовской пляске. Сплетались сияющие жгуты, взрывались протуберанцы, горгулии корчили рожи, кричали непристойности.

Казик тихонько встал рядом с ведьмочкой. Прошептал:

— Зажги огонек.

Ой, и правда. Марго совершенно забыла, что остальные ничего не видят. Это для нее здесь было буйство магического света.

Она беззвучно проговорила заклятие. Получила на ладони сияющий шарик, разделила его на три части и пустила лететь вперед.

Где-то за спиной со облегчением выдохнула Анабель.

— Ну-ну, — раздался покровительственный шепот Бадди.

И Марго представила, как тот обнимает супругу за плечи. Генри молча пожала ее пальцы. Это придало ведьмочке уверенности. Она последний раз глянула вверх и пошла туда, где на возвышении стоял саркофаг Маргарет Шир.

Шаг, еще шаг. Сколько их было этих шагов? В какой-то момент Марго так задумалась, что остановилась, только споткнувшись о подиум.

Остановилась и оглянулась на Казика. Тот, не мешкая, первым встал на ступеньку, рядом с саркофагом.

Как и в прошлый раз, послушно загорелись свечи. В их трепещущем свете вспыхнула мириадом ярких бликов хрустальная крышка гроба. На стене проявилось пророчество. Точнее, жалкие его остатки. То, что еще не успело исполниться.

Две последние строки:

Сплетая судьбы из мгновений,

Пойдут старинные часы…

Казик эти строки прочел вслух.

— Опять эти часы! — возмущенно выпалил Бадди. — Кто-нибудь понимает, о чем речь?

— Скоро узнаем, — уверенно ответила Марго и следом за прадедом ступила на подиум.

Под хрустальной крышкой Маргарет Шир выглядела спящей. Лицо ее было прекрасным, спокойным и безмятежным.

— Давай, — ведьмочка осторожно тронула Казика за локоть, — вылей уже эти ангельские слезы. Пора ее оживлять.

— Мне страшно.

Этих слов девушка от него точно не ожидала. Она воззрилась на мужчину с немым изумлением. Казимир Браганте и чего-то боится? Быть такого не может!

— Вдруг она не проснется?

Казик оторвал от чаши одну руку и провел дрожащими пальцами по хрусталю над лицом любимой.

Казалось в этот миг все, кто пришел в усыпальницу прониклись его страхом и перестали дышать. О таком исходе даже думать было невыносимо.

Как ни странно, но именно Марго первой смогла взять себя в руки.

— Лей, — велела она, нежно накрывая своей ладошкой руку мужчины, — ни о чем думай. Просто лей.

Услышала тихий вздох, а следом и плеск. На крышку саркофага тонкой струйкой потекла живительная влага. И тут же, заглушая звук капель, тишину взорвал громкий ход часов:

— Тик-так, тик-так…

Марго показалось, что у нее остановилось сердце. Она подняла глаза и увидела, как на белом мраморе выцветают, тают последние строки. Медленно-медленно, буква за буквой.

Губы ведьмочки провожали каждую букву беззвучным шевелением. Словно хотели проговорить вслух, но не могли.

И, только когда надпись исчезла полностью, на каменный пол посыпались осколки хрусталя.

* * *

Казик отбросил в сторону чашу. В глазах его плескалась безграничная боль.

Маргарет Шир громко вдохнула и открыла глаза.

— Слава богам! — прозвучал хриплый шепот. И боль в глазах Казика сменилась таким же бездонным счастьем.

Дальше началось какое-то безумие. Чуть поодаль в полумраке на два голоса ликовали Бадди и Анабель. Генри для чего-то крепко обнял Марго, прижал к себе, принялся нацеловывать в щеки, в лоб, беспрестанно повторяя:

— Все, хватит! Чтобы я тебя еще куда-нибудь отпустил? Дома запру! Слышишь? Слышишь?

Казик протянул руки и осторожно поднял обожаемую супругу. Поставил на пол. Молча принялся гладить лицо. Нежно-нежно, самыми кончиками пальцев. Словно боялся нечаянно повредить.

Рядом с ним Маргарет казалась совсем крошечной. И Марго с удивлением осознала, что выше своей тезки почти на полголовы.

А еще поймала себя на том, что не может отвести взгляда. И не удивительно. Не каждому удастся встретить собственную прабабушку, которой столько же лет, сколько и тебе самой.

«Не столько же, — поправила себя Марго. — Побольше на самую капельку».

Маргарет Шир мягко улыбалась. У нее вообще оказалась удивительно теплая улыбка. А абсолютно седые волосы на фоне юного лица выглядели серебряными, как у сказочной феи.

— Вот ты какая у нас выросла, — наконец произнесла могущественная ведьма.

Казик довольно улыбнулся. Крепче обнял обожаемую супругу. Подтвердил:

— Она у нас замечательная. Я тебе ответственно заявляю. Только, — он бросил на подопечную насмешливый взгляд, — без царя в голове, но это дело наживное.

Маргарет откровенно расхохоталась.

— Это у вас вообще наследственное. Ну да тем лучше. За это я тебя и полюбила.

— Авантюристы, — с самым серьезным видом подытожил Генри.

Марго нахмурила брови, всерьез размышляя, стоит уже обижаться или пока еще нет. Решила, что не стоит и махнула на все рукой. Кто обижается на правду? Вон, папаша тоже, говорят, по молодости чудил знатно, пока его не прибрала к рукам мама…

Эту мысль ведьмочка старательно прогнала от себя. Не смотря на прошедшие годы, боль утраты была все так же сильна.

Марго сделала шаг вперед раскрыла объятия навстречу своей тезке. Получила ответный жест и растворилась в ощущении счастья. Запоздало подумалось: «Даже если это событие останется единственным важным в ее жизни, то ради этого точного следовало жить. Семьдесят с лишним лет Казик и Маргарет ждали своего счастья. Семьдесят!»

Число для совсем еще юной ведьмочки получалось совершенно нереальное. Просто запредельное.

Она выпустила из объятий собственную прабабушку и вернулась к Генри. Над головой что-то загремело.

— Мне жаль, что приходится портить семейную идиллию, — непривычно серьезно выдал Бадди, чем заработал кучу удивленных взглядов, — но здесь становится небезопасно.

— Когда тебя это останавливало? — огрызнулась Марго.

Маркиз Стенфорд согласно хохотнул:

— Меня никогда, но сейчас со мной Анабель, а это совсем другое.

Он почему-то сам смутился своих слов.

— И правда, — Казик сделал жест, направляющий всех к выходу, — давайте поспешим. Слишком долго здесь все держалось на одной лишь магии.

— На честном слове, ты хотел сказать? — съязвил Бадди.

На его подначку никто не ответил.

Все дружно начали пробираться к выходу. Как оказалось, весьма своевременно. Над подиумом, где стоял хрустальный гроб пролился каменный дождь. Огромная, еще живая в магическом зрении, голова горгульи упала прямо под ноги Марго. Задергалась, начала корчить рожи, но быстро издохла.

— Бежим! — отчаянно взвизгнула ведьмочка, схватила Генри за руку и потащила к двери, хоть туфли ей ужасно мешали

Мелькнула даже мысль разуться и продолжить путь босиком. Но тут Марго попала каблуком на неудачный обломок, едва не подвернула ногу, зашипела, как взбешенная кошка, потом чуть не упала, постаралась не сбавить скорости.

Правда, вскоре диспозиция поменялась, граф Орчей поравнялся с супругой, без спроса подхватил на руки, ринулся вперед, преодолевая образовавшиеся под ногами завалы.

— На твоих каблуках только по камням лазить, — проворчал он беззлобно. — Так и ноги недолго переломать.

— Кто же знал? — попыталась оправдаться Марго.

— Следующий раз я сам буду выбирать тебе обувь.

Марго лукаво стрельнула глазами.

— Следующий раз? У нас намечается новая авантюра?

— Только через мой труп.

— Но ты сам только что сказал!

— Тебе послышалось. Все. Молчи. Не мешай.

Генри наткнулся на внушительную кучу камней и принялся осторожно обходить ее по стеночке. Марго подняла вверх лицо. Сквозь прорехи в потолке виднелось ясное небо. Сзади громко, не сдерживая выражений, чертыхался Бадди. Удивительно, но никто не пытался его одернуть.

На волю выбрались без потерь. В суматохе слетели с крыльца, остановились у постамента, где когда-то был ангел.

Древний склеп застонал, вздрогнул и обрушился внутрь, погребая под камнями саркофаги рода Браганте.

— Успели, — озвучила общее мнение Анабель.

— Успели!

Бадди подхватил жену на руки и отчаянно закружил. Генри же наоборот наконец-то решил выпустить собственное строптивое счастье. Поставить на ноги.

— Прости, — виновато прошептала Марго, — Я обещаю, что буду слушаться. Иногда на меня находит… Я сама не знаю, как так получается.

Казик сочувственно похлопал графа по плечу.

— Лучше не обещай, Марго. Все равно следующий раз отчудишь что-нибудь эдакое.

Назревающий семейный спор прервала Маргарет Шир.

— Марго, — обратилась она к ведьмочке, — Казик сказал, что ты хочешь отдать нам графство Шир? Тебе не жалко?

Девушка качнула головой.

— Ни чуточки. Оно ваше. И к тому же дом вряд ли признает кого-то кроме, — она запнулась, но все же решилась, — тебя.

— Спасибо.

Бадди остановил безумную пляску, вернул Анабель на неожиданно потускневшие каменные плиты. Выразил общее мнение.

— Давайте уже отсюда уходить. Неуютно тут.

Марго огляделась. Вокруг все разительно изменилось. Вместе с адскими псами из этих мест ушла и магия, и жизнь. Исчез скорбящий ангел. Просохли его слезы. У постамента одиноко валялось осиротевшее перо. Марго подняла его, желая рассмотреть на просвет, но не успела. Даже это напоминание о прошлом рассыпалось в пыль, оставив неприятный налет на коже пальцев.

Ведьмочка торопливо вытерла ладонь о и без того перепачканную юбку.

— Пойдемте отсюда, — согласился с Бадди Казик. — Здесь наши дела закончены.

* * *

По каменной тропе, внезапно ставшей запущенной и неряшливой, возвращались молча. Ни у кого не было желания болтать и шутить. Друзья без труда преодолели перелесок, прошли сквозь засохшие, поредевшие кусты аканты, выбрались на дорогу. Телеги наверху уже не было. Остались лишь два автомобиля.

— К нам? — предложил Генри.

Казик покачал головой.

— Позже. Сейчас мы бы поехали домой. Нам нужно…

Он одарил Маргарет нежным взглядом.

— Нам тоже нужно, — со смешком согласился Бадди и нежно приобнял за талию не успевшую возмутиться Анабель.

— Тогда, — Генри залез в карман и выудил оттуда автомобильные ключи, — берите. Так будет проще добраться. А нас довезет Бадди.

— О чем речь! — тут же согласился маркиз.

— Спасибо, дружище.

Казик порывисто шагнул вперед и горячо обнял графа, чем основательно того смутил.

Марго вновь оглядела собравшихся и окончательно утвердилась в мысли, что кто бы что не говорил по авантюры, а все это было не зря.

Мелькнула даже шальная мыслишка порыться в семейных архивах. Вдруг где-то еще завалялось древнее наследство. А то без приключений и со скуки недолго помереть.

Додумать ей толком не дали.

Казик и Маргарет умчались в даль. Генри тихонько подтолкнул неугомонную супругу к авто, на этот раз сам открыл дверь и усадил мечтательную ведьмочку.

— Даже слышать не хочу, что ты еще надумала, — предупредил он заранее.