Глава 6. Менять кожу не просто
Человек, которым вам суждено стать — это только тот человек, которым вы сами решите спать.
Болийское нагорье. Замок “ Корона Севера “ Селения Легкое прикосновение к руке вырвало меня из пустоты, мгновенно мобилизуя. Я машинально провела по бедру ища оружие и наткнулась на ткань платья — одежду, что я не помню уже, когда одевала в последний раз. Проклятая память тут же услужливо подсказала последние события, и я чуть на застонала, глядя в лицо Верховной ковена ведьм Севера.
— Успокойся, девочка, мы почти приехали. Тебе надо было поспать, всё равно у нас будет пара дней, что мне придется тебя ставить на ноги. И мы всё обсудим, — герцогиня отдернула шторку со своей стороны окна и нажала на маленький камушек встроенный в раму — стекло стало прозрачным.
За окном лишь намечался рассвет, карета шла плавно по отличной дороге, что поддерживалась в идеальном состоянии. Снег ещё не превратился в сугробы, да и чистили путь в резиденцию Северных правительниц исправно. Почти не трясло, горы темными стенами нависали сбоку, и рассмотреть за небольшим прямоугольником окна было мало что возможно.
— Я расскажу тебе пока в общих чертах про Агнию, — все же решила тира Валенсия.
— Не то, боюсь, после «снятия проклятия» тебя слишком многие захотят увидеть. Я все время забываю про этот клятый отбор. что так не вовремя объявили… — она поморщила свой аристократический нос, словно унюхала какую-то дурно пахнувшую дрянь. Впрочем, возможно так и было. Мне, честно говоря, даже представлять пока не хотелось толпу этих лицемеров, что жаждут пробиться к власти несмотря на шанс, что став Великой Ведьмой, дар в любой момент может потребовать сил, а порой и жизни избранника. Почти каждый в стране знал, что у смертельного дара ведьмы, что призван стоять на службе интересов государства, есть обратная сторона. Но, не думаю, что это многих останавливало. Соблазн слишком велик, да и вот принц-консорт Харн Лент жив уже более двадцати лет.
Кстати, случай редкий. — Так вот, Агни выросла избалованной дрянью. Да простит мне Великая мать мои слова, но это так. Королевский двор — не лучшее место, чтобы растить детей, Ния, запомни это на будущее. Здесь всегда найдутся дела для правительницы, а ребенок будет оставлен чьим-то заботам. И кто знает, что ему будут говорить за твоей спиной? Ты будешь лишь догадываться. А льстецов и стяжателей всегда тьма. Агния, мягко говоря, подпортила свою репутацию: распутная, несдержанная на язык и даже жестокая. Так что тут, прости, твоя мнимая амнезия только, кстати, придется, если пожелаешь якобы стать другой. Рано или поздно все примут мысль, что Агния Таарская изменилась, побывав на пороге смерти. И, кстати, раскаявшихся грешников Великая мать привечает еще больше, как вещают жрецы в храмах, — усмехнулась тира, но её губы презрительно искривились, выдавая истинное отношение к тому, что проповедовали народу. — Ну и Корния с Харном, — вздохнула герцогиня. — Мать тебя любит, по-своему, конечно, — я вздрогнула от ее слов. — Да не дергайся так, Ния, постарайся побыстрее привыкнуть ассоциировать себя с сестрой, будет проще всем, — поверх моей ладони легла рука в тонкой перчатке. Желание вырвать руку я пересилила с трудом, лишь подняла глаза на ведьму и скрестила наши взгляды. Как ни странно она отвела свой первая и убрала ладонь. Но тут же села удобнее, как ни в чем не бывало и продолжила. Словно мне почудилось это безмолвное сражение. — Так вот, Кора не лучшая мать, но сильная правительница, хотя и не без греха. Но Агнию она берегла, как могла. Правда лучше бы побольше ей запрещала, да уделяла внимания, но что было, то было. Отец мягче, но… безвольный. И толком никогда не мог возразить ни супруге, ни дочери. Хотя человек он неплохой, но и откровенным с ним быть не стоит. Про Корнию уж молчу. Да и вообще, здесь доверять нельзя никому! Ния, запомни это.
— И вам, тира? — я вновь поймала взгляд Валенсии. Она молчала долго и ответила очень тихо:
— Я не заслуживаю твоего доверия, девочка, но это тебе решать.
Мгла за окном очень медленно рассеивалась предвещая скорый рассвет.
Пасмурный, но без ветра и сильного мороза. Мне подумалось, что, наверное, снова пойдет снег Календарная зима наступит вот-вот. Дорога свернула. являя взору темную громаду крепостной стены, за которой уже виднелись глядящие в небо башни Короны Севера.
— Сейчас мы подъедем к замку Спрячь лицо и жди, за тобой придут. Главное запомни: не вздумай применить Огонь — у сестры стихийного дара нет и быть не могло. Кстати, я понятия не имею, что будет после того, как я сниму печать, Ния.
Но, нам остается только молиться Белой Море, чтобы дар вернулся к тебе, как надо. Ну и всем богам, на всякий случай — хуже не будет.
Я молчала. А что было говорить, когда вступаешь на путь со сплошными неизвестными? Буду идти вперед, а там посмотрим. Беспроигрышная тактика, по крайней мере сохраняющая нервы.
Прошло ещё какое-то время, в течении которого я получила ещё добрый десяток ценных указаний, при том исключительно на первое время. Спорить было глупо — я тут как младенец и собираюсь совершать свои первые шаги в этом негостеприимном мирке высокородных змей.
Я невольно поморщилась, вспоминая отпрысков высоких фамилий, что так усердно портили мне жизнь в течении восьми лет в Императорской школе.
— Не стоит так расстраиваться, милая, — продолжала читать меня тира Криг. Вдруг она загадочно улыбнулась и произнесла вкрадчиво, — Подумай вот о чем: скольких из тех, кто портил твои нервы в офицерской школе ты встретишь уже в новом статусе? И ведь ты их знаешь, Ния! Именно такими, какими они никогда бы не осмелились предстать перед будущей Великой Ведьмой! Не радуют возможности?
— Бездна, — невольно вырвалось у меня, а недобрая улыбка сама пробралась на лицо. — Ваше Сиятельство, грешно так искушать — могу и поддаться.
— Великая простит, — махнула она рукой. — Главное не увлекайся. Возможности — они такие…
В этот момент карета затормозила в воротах внешней стены замка.
— Всё запомнила? — герцогиня дождалась моего кивка и накинула на меня капюшон, — А теперь замри, — тихо приказала и тут же набросила сложное плетение отводящее глаза.
Нас не задержали. Стража лишь вежливо заглянула в карету и поприветствовав Верховную ведьму, пропустила экипаж непосредственно к замку.
Вскоре наш транспорт вновь остановился, дверь поспешно распахнулась, Её Сиятельство подхватила саквояж и величественно подала руку встречавшему. Мне было не видно кто там, а шевелиться я не могла, чтобы чары действовали наверняка и слышала лишь разговор.
— Есть надежда? — спросил вместо приветствия взволнованный хриплый мужской голос.
Дверца уже захлопывалась, я лишь успела увидеть, как Тейт приземлился на руку герцогине — вероятно, ещё до моего пробуждения, ведьма выпустила фамильяра в полет(крепко же я спала!) — но ответ тиры я всё же услышала.
— Харн, уж ты мог бы запомнить и не оскорблять меня недоверием. Если я обещала, я выполняю. Главное было успеть. Ведь я успела? — Мне показалось, что в голосе прозвучала тоска, о причинах которой я не стала напрягаться и гадать.
Может, к примеру, принц-консорт был давним оппонентом в спорах, но однозначно они были столь близки, что не утруждали себя условностями этикета. Что сказал мой отец — а это явно был он, хотя само слово «отец» звучало для меня фантастически — я уже не расслышала, собеседники быстро удалились.
Минуты тянулись медленно, а мое бедное сердце тревожно колотилось от ожидания в неведении. Слышала, как что-то бормотал возница, как выпрягали лошадей, но никто и не думал подходить к карете. От волнения я просунула руку под плащ и примерилась к тому, как быстро смогу достать оружие. хотя серьезно не верила, что мне сейчас что-то угрожает. Скорее это привычное действие просто успокаивало.
Не знаю, сколько прошло времени, я извелась, да и естественные потребности организма совсем некстати напомнили о себе. Желание покинуть этот ящик становилось почти невыносимым.
Но тут мои надежды были наконец исполнены. Похрустывание снега под чьими-то тяжелыми сапогами и в дверцу тихонько стукнули.
— Тира, пойдемте скорее, прошу вас.
Голос я узнала сразу, герцогиня предупредила, что тот самый молодой офицер, что встретил меня в Лавере, её доверенный человек. Охранник и маг Воды по совместительству, а также ее кровник — тот, кто обязан жизнью, а стало быть, не предаст и не задаст лишних вопросов. Я наконец-то вздохнула несколько свободнее и поправив капюшон, склонила голову, чтобы меня точно нельзя было запомнить или узнать.
Подала руку и почти вслепую, глядя под ноги, отправилась за мужчиной, который вел вперед уверенно и не ждал от меня никаких слов. Двор сменился проходом и лестницей. О препятствиях меня очень тихо предупреждали, но держали под локоть крепко, не позволяя упасть. Когда перед нами открылась очередная дверь я услышала:
— Спасибо, Ашер, теперь можешь нас оставить, но будь поблизости, — тира Криг перехватила мою руку и после небольшой заминки и звука закрываемой двери добавила. — Всё, Ния, сбрасывай плащ. Пора!
Дернула завязку и тяжелая верхняя одежда упала к моим ногам. Я стояла посреди комнаты, это явно была чья-то спальня. Толстые шторы плотно прикрывали окна, не позволяя чужим взорам проникнуть в помещение. Магические фонари в люстре под потолком горели не слишком ярко, кругом была роскошная, пожалуй даже вычурная обстановка, говорящая о богатстве, но не изысканности. Типичный альков с огромной кроватью с балдахином, туалетным столиком, гардеробом, парой кресел, зеркалами и тумбочками. Картину портили стоящие на всех горизонтальных поверхностях какие-то склянки, а вокруг витал терпкий аромат азирового масла, которое стоило огромных денег, но убивало любую дрянь, очищая от заразы воздух.
Но даже эта чудодейственная выжимка из редчайших ягод, что росли в очень труднодоступном месте в горах, не могла до конца справиться с запахом смерти и разложения, что буквально пропитывал эту комнату.
То, что на постели кто-то лежит, я поняла лишь по контуру прикрытого тонкой тканью тела. Лицо тоже было скрыто, но материя в месте, где должна быть голова слегка приподнималась от тяжелого дыхания. Я не могла оторвать взгляда от этой картины, точно зная, кто, лежит на кровати — та, чью жизнь я должна забрать себе, и чьи минуты сочтены.
— Там ванная и прочие удобства, — тира Криг указала на дверцу, не увиденную мною поначалу, — Разденься полностью, девочка, и ложись рядом. И не смотри. Тебе не надо это видеть, мы ей уже ничем не поможем, — рука коснулась моего предплечья и я невольно вздрогнула. — Ния, мы только продлеваем агонию и, поверь. если бы я знала способ, я бы её вытащила, но…
Мне оставалось лишь кивнуть и сделать, как говорят Секундная передышка перед неизбежным. Я разделась в шикарной ванной, воспользовалась удобствами и по-армейски быстро приняла душ — благо королевский замок был оснащен по последнему слову технической и магической мысли. На миг застыла перед зеркалом, словно прощаясь с самой собой… Впрочем, и там уже была не я.
Кровать огромных размеров и занять место рядом с умирающей труда не составило. Меня мелко потряхивало, хотя в свои пока небольшие годы мне пришлось видеть не одну смерть, да и самой отбирать жизни. Но сейчас мне было так скверно, будто я в чем-то повинна перед этой, как оказалось, родной, но такой бесконечно далекой от меня девушкой.
Тира Валенсия наклонилась над моим обнаженным телом и протянула руку, но я резко села и выставила ладонь вперед, останавливая её.
— Нет! Пожалуйста, я должна её увидеть, слышите, Верховная!
Тира укоризненно сдвинула брови и покачала головой, но я упрямо схватила герцогиню за руку.
— Вы мне сказали, что я должна бояться, но не трусить! Покажите! Мне НАДО это помнить! Слышите? Чтобы прожить жизнь за нас двоих, раз судьбе так угодно!
Не знаю, что было на моем лице, когда я это говорила, но Валенсия молча откинула ткань с головы Агнии и я втянула в себя воздух, чтобы не кричать и медленно легла, давая понять, что готова, не переставая смотреть на сестру.
На моё лицо легла ладонь Верховной, по телу побежала дрожь, которая становилась всё сильнее. Герцогиня вплетала в свой дар слова, что острыми иглами проникали под кожу, растекаясь огнем по венам и набатом отдаваясь в висках. Но я уже не боялась ни боли, ни потоков незнакомой силы, что внезапно ощутила внутри. Мои глаза застилали слезы, искажая картинку, но я упрямо глядела на лицо Агнии, что пожрало проклятье, а сейчас оно будто разглаживалось и становилось спокойным, несмотря на чудовищные язвы. Она уходила, оставляя мне, пусть и невольно, всё: дар, имя, власть и бремя темного умения Убивающей Словом, что мне ещё предстояло получить от нашей общей матери.
Момент её перехода за грань я почувствовала особенно остро: моё тело пронзила боль настолько сильная, будто сама умирала.
А дальше в агонии билась уже я, с трудом, где-то краем сознания отмечая, как тира Криг заворачивает тело сестры в ту самую атласную ткань и перекладывает на плащ, что был недавно на мне. Как набрасывает новое покрывало на меня, прикрывая наготу. И как всё тот же тир Ашер уносит прочь свою скорбную ношу, не задав не единого вопроса.
Мой же мир сейчас состоял из боли и странных ощущений, звуков и запахов, что ворвались в мозг и тревожили обоняние и слух, сбивая все понятия, путая и пугая.
Всё вокруг воспринималось так ярко, но пропадало в мучительных приступах, что скручивали тело и вновь накатывая волною, как только ломка отступала.
Дальше всё слилось в эту чередующуюся кавалькаду, что по очереди пробегала по жилам. то восторженно вознося над землею от новых чувств и ощущений, то низвергая в чертоги Темнейшего, показывая, что смерть порой желанней.
«Может и вправду?» — спрашивал кто-то малодушный внутри.
«Не дождетесь» — скрежетала я упрямо зубами, выныривая из той вязкой и липкой субстанции, состоящей из страдания души и тела.
В какой-то момент всё кончилось и я успев поймать тревожный взгляд тиры Валенсии и ещё чей-то силуэт у нее за спиной, почувствовала, как заботливые руки обтирают испарину с моего лба.
Последней горькой мыслью было: «Ну, хотя бы раз кто-нибудь сказал мне:
«Успокойся, Ния, всё будет хорошо, я стобой..».
И стала медленно проваливаться в сон.
Просто сон, без кошмаров и даже память решила меня пощадить, отступая и давая этому усталому существу наконец время восстановиться, чтобы быть готовым…К чему?
Сейчас не важно.