Глава 5. В чужой игре
Если насилие — это правая рука политики, то хитрость — её левая рука.
Зло, точно волна, ударяет о берег и возвращается назад.
Лавер. Гостиница “ Ведьма и Корона”.
Селения «Ведьма и Корона» была гостиницей высшей категории. Войдя в холл и оглядевшись вокруг я особо остро почувствовала, что мой прочный, но не отличающийся изысканностью дорожный костюм покрыт пылью, а сапоги и вовсе хранят следы влажной глины — дорога днем слегка подтаяла на солнышке и раскисла, а слезать с лошади все же приходилось. Легко ощутить в таком месте себя чем-то инородным: богатая отделка интерьера, персонал вышколенный, охрана и коридорные в фирменной одежде. Да уж, если и были у меня какие-либо сомнения по поводу персоны пожелавшей увидеть меня, то теперь они развеялись окончательно: такую роскошь вряд ли себе позволил бы кто-то из простых вояк.
Офицер, что принял у Карса приказ, очень вежливо предложил мне следовать за ним, что я и сделала, разумеется. Меня проводили наверх по лестнице, чьи перила и балясины представляли целое произведение искусства, перевиваясь дивными позами и цветами, поблескивая темным лаком. Я невольно залюбовалась — это ж сколько сил потратил мастер?
«Отвлекаешься, матушка?» — спросила саму себя. Признаваться самой себе в том, что немного робею, словно снова оказалась маленькой девочкой, не сильно приятно.
Наконец мы достигли входа ведущего в апартаменты. По бокам от створок застыла охрана и это было немного странно — Верховная ведьма ковена Севера слишком сильна и я не припомню, чтобы она привлекала кого-либо к делу сохранения ее сиятельной персоны. Сопровождавший меня мужчина кивнул стоявшим на посту и открыл передо мною двери.
— Прошу, тира, Её Сиятельство тира Криг ожидает вас, — он отвесил мне поклон и придерживал дверцу пока я не вошла, тут же закрывая за спиной, словно отрезая пути отхода.
Нет, я и так никуда не сбегу, даже если бы очень хотелось. Сомневаюсь, что меченым вообще куда-то можно было бы уйти. Мы все на привязи и только от милости короны будет зависеть длина поводка.
Тира Валенсия сидела в пол-оборота ко мне в глубоком кресле, глядя в окно, которое, как ни странно было открыто, несмотря на холод на улице. Хотя эта загадка разрешилась почти сразу: в просвет влетел костар, неся на своих крыльях снежинки вновь набирающей обороты метели. Огромная птица невзирая на размеры бесшумно и грациозно приземлилась на подлокотник кресла и замерла, лишь на долю секунды удостоив меня взглядом. Ну, и пожалуйста. Тейт. А вот я скучала. Хотя не знаю… наверное, просто хотела вернуться в детство.
Знаю, что не судьба.
— Прикрой окно, девочка, зима нынче рано пожаловала, — голос прозвучал так знакомо и с такой усталостью. Верховная по прежнему на меня не смотрела, лишь поглаживала по голове и перьям Тейта.
Я проследовала к окну, быстро захлопывая и поворачивая рычажок на раме. И только после этого повернулась к тире Валенсии, буквально заставляя себя посмотреть ей в лицо.
И чуть не отшатнулась от увиденного. На меня смотрела совершенно вымотанная и осунувшаяся пожилая дама, с посеревшим от усталости лицом, а в глазах… В глазах, что сейчас буквально препарировали мою скромную персону горело ведьмино пламя, пугая и выворачивая душу своей потусторонней зеленью.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — выдавила я из себя, усилием воли разрывая этими словами контакт с той бездной, что смотрела на меня. — Чем обязана удовольствием видеть вас?
Внезапно тира усмехнулась, слегка растянув губы.
— Храбрая и безрассудная девочка. Это неплохо, будет легче..- произнесла она.
Потом подняла руку и указала жестом на кресло напротив. — Присаживайся, Ния, разговор будет долгий.
Я лишь приподняла удивленно бровь и послушно заняла предложенное место, пусть и сидела, словно не в мягком кресле, а на муравейнике. Её Сиятельство же молчала, повернув голову к окну, за которым уже сгущались сумерки.
Интересно, мои дозорные все ещё здесь или не рискнули нарушить приказ и мчат сейчас в ночь и метель в сторону форта? Нет, если ребята сказали, что будут ждать сигнала на случай опасности, то этим бедовым указы не привыкать обходить. Хотя, интуиция мне подсказывала, что их помощь не потребуется. Или не поможет.
Впрочем, дорогуша, с чего у тебя вообще столько мыслей на свой счет? Кому ты вообще сдалась?
А кстати?
Я перевела взгляд на надолго задумавшуюся тиру и почти уже собралась задать вопрос, как та заговорила сама:
— Хорошо бы успеть в Северную Корону до рассвета, Селения. Тебя не должны увидеть, а ждать ещё сутки уже небезопасно, — вздохнула герцогиня, говоря странные вещи. Я удивленно уставилась на нее, а та лишь отмахнулась. — Конечно, ты не понимаешь. Двое суток назад, на наследницу престола было совершено покушение. Дерзкое и чудовищно изощренное. Настолько, что оказались бессильны и магия и даже силы Великой Ведьмы.
Наверное, я побледнела, потому что тира Криг понимающе хмыкнула. Да, от таких признаний напрашивались сразу несколько выводов: во-первых, такое нападение, насколько я знаю историю королевства, почти нереально, поскольку защита у королевской крови непробиваемая, не то давно бы перебили. А значит кто-то прибег к единственному из возможных вариантов… Но, как, шарки их задери, такое могли проморгать? Вопрос вопросов. И, во-вторых, за каким лядом это сообщается мне? С такими знаниями долго не живут, коли не имеют высший доступ к самим королевским особам. Или Агния Таарская уже мертва, тогда и секрет не секрет. Все равно скоро начнется полный хаос в стране. Вот только на вопрос о моей причастности ко всему этому, такая жуткая версия не отвечает.
— Как такое могло произойти, Ваша Светлость? И какое это имеет ко мне отношение? — я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. Тира снова слегка улыбнулась одними губами, глаз улыбка вовсе не касалась.
— Правильные вопросы, Ния. Я рада, что последний год тебя не сломал, а лишь пошел на пользу. О, не морщись, я прекрасно знаю твои мысли. И нет, я всегда присматривала за тобой, девочка. Просто не желала тебе мешать — мы закаляемся и взрослеем. лишь узнавая жизнь с разных сторон. А приграничье выдает ускоренный курс, раз тебе пришлось выйти за ворота поместья в Волозии. Впрочем, ты и сама могла бы прийти к этим выводам, если бы оставила в прошлом обиды.
Хотя ты не виновата, у тебя не было нужных сведений, а у меня выбора, — вздохнула ведьма. — Но это все пустое, Ния. Так вот, отвечу на твой первый вопрос: те, кто провернул покушение, готовились к этому не один год. Ты ведь знаешь, что кровь Таарских почти ничем не взять? Кроме ритуала «Жертвы рода». Помнишь о чем речь? — она вопросительно уставилась на меня.
Да, я прекрасно всё помнила, думаю, каждый дворянин в Шалионе знает про эту жуть, изобретенную несколько столетий назад, только выполнить условия такого изощренного ритуала не просто сложно, но и фактически невозможно, особенно тайно, когда в стране почти за всеми тайно наблюдают, боясь мятежей и предательств. Чтобы создать смертельное проклятие такой силы, маг или ведьма должны принести в жертву как минимум десять собственных ближайших родственников, притом этим бедолагам пойти на смерть надобно по доброй воле.
Да и сам заговорщик погибнет в момент активации проклятия. Думаю, кто изначально изобрел такую гадость говорить не надо? Естественно молонцы — только их черная магия могла дойти до такого. К счастью, даже в тот единственный раз, когда «Жертва рода» была применена, у тогдашней правительницы уже была наследница, правда, та была ещё юной и не успела принять дар от матери в положенный возраст, но это не помешало ей удержать страну. Пришлось, конечно, выйти замуж, если мне память не изменяла, всего в четырнадцать полных циклов, но Север она держала в руках крепко.
Но это я увлеклась историей, а герцогиня ждет моего ответа.
— Разумеется, я помню, Ваша Светлость, но ведь сложность проклятия почти не оставляет шанса на исполнение.
— О, это оказалась месть, Ния. Изощренная и неподдающаяся пониманию по своей жестокости. Ты ведь слышала про то, что должен был начаться отбор?
Я лишь кивнула, а тира продолжила, рассеянно поглаживая Тейта.
— Наша служба безопасности работает неплохо, Селения. Но всего предусмотреть просто невозможно, — вздохнула она. — Незадолго до твоего рождения уже была одна серьезная попытка уничтожить законную власть Севера. Сейчас эту историю мало кто помнит, да и тем оставшимся постарались объяснить, что болтать об этом себе дороже. В общем, некая группа аристократов была настолько не в себе, что совершила довольно серьезную попытку убить Корнию. Они связались с кем-то за пределами страны и достали очень мощные артефакты, в надежде, что в совокупности со взрывом, который они готовили, Ведьму Севера все же удастся отправить к Великой на покой. Но просчитались. Тогда действительно на воздух была поднята южная башня Короны Севера. Народу погибло — не счесть, — тира Валенсия покачала головой и добавила зло. — Да только у Корнии Таарской такая защита, что этим сосункам слабо. Герлея жаль, принц-консорт пережил уже несколько покушений попроще, но тут Её Величество из него все силы вытянула, чтобы выжить самой. Вот так-то, девочка. Ну, а Агнии не повезло. Теперь враги учли ошибки прошлого и не трогали ту, что непосредственно, по их мнению, была виновна во всех бедах, — Валенсия снова окинула взглядом недоумевающую от свалившихся на голову опасных откровений меня и усмехнулась, вполне искренне.
Потому что даже глаза ведьмы немного притухли и взгляд смягчился. — Удивляешься? — правильно интерпретировала она мой молчаливый, но озадаченный вид. — Ничего, скоро поймешь, — прозвучало это обещание для меня как-то угрожающе. Мне вот, честно говоря, совсем не хотелось знать, все то, что так упорно сейчас рассказывали. Но когда кого-то интересовали мои желания? Вон, мне с самого начала признались, что моя свобода поехать служить в приграничье, на самом деле свободой, даже относительной не была. Досадно. до звезд перед глазами, но… Терпим, Ния, терпим. И слушаем. Потом подумаешь. — Так вот, — невозмутимо продолжила тира Криг хотя мои мысли, похоже, для нее открытая книга, — После смерти стольких подданных и мужа, Корния, как с цепи сорвалась, — совсем неполиткорректно заявила герцогиня. — Репрессии прокатились по стране и не скажу, что все, кого они коснулись поголовно были виноваты. В общем, нашелся один сильно обиженный, как теперь оказалось на всю голову. Наверное, граф тир Ранель Дроше был и вправду сумасшедшим. Во всяком случае, одержимым, однозначно. Да только никто и не подозревал о его мании. Ведь подумать только, — тира возмущенно покачала головой, — больше двадцати лет готовиться, ни себя, ни детей не пожалеть. И всё ради мести. Корния тогда после взрыва отправила на плаху целый род магов, что участвовал в покушении. Они и вправду погрязли в заговоре, как мухи в меду. да вот только среди них была молоденькая и ни в чем неповинная будущая невеста и пламенная любовь графа Дроше. Официально они не были помолвлены и именно поэтому их отношения ускользнули из поля зрения дознавателей. Девочку, по сути, казнили лишь за принадлежность к роду предателей, посчитав, что клеймить печатью уже поздно, — в голосе Верховной сквозили нотки неподдельного сожаления. — Тогда Корнию было не остановить…
Но, так или иначе, наш граф просто поставил себе цель жизни и так как он был одиночкой, то и вычислить его было почти нереально. Дроше служил дипломатом и много времени проводил в разъездах. К нему, как и к другим посольским. всегда было повышенное внимание безопасников. И подозрений он, надо сказать, не вызывал. Ну да, любил женщин, ну жена его умерла родами, а так среднестатистический ничем особо не выделяющийся гражданин, вполне лояльный короне. Не зря говорят в народе про тихий омут… Наш безумец все эти годы готовил ритуал. Семья у него была богатая, даже очень и в средствах он не нуждался. А стало быть вести тайную жизнь было на что, при определенной сноровке. Этот мерзавец за прошедшие годы находил молоденьких проституток, привозил их в своё тайное гнездышко и долго и со вкусом пользовал, пока те не беременели.
После оставлял до самых родов, а когда те разрешались от бремени, просто от них избавлялся. Его нору нам ещё предстоит отыскать, но то что это не в нашей стране, это точно. Хотя мы уже предполагаем где. В общем, десяток деток выросли у чудовища в подвале, не видя света, а лишь ласку любимого папочки, который был для них всем. И пожертвовать собой эти несчастные были просто счастливы, тем более, что не понимали сути, а лишь были согласны на всё о чем их только просит их персональный бог. — Последние слова тира Валенсия выдавала уже почти рыча.
Я содрогнулась от ужаса и отвращения и невольно закрыла рот, чтобы не вскрикнуть, так ярко мне рисовалась картина произошедшего. Но герцогиня безжалостно продолжала, сверля меня глазами. — Этот подонок — да сожрут шарки в чертогах Темнейшего его плоть и душу — и сам положил свою никчемную жизнь на алтарь, зная, что умудрился и в реальном мире воспитать своего последователя — своего наследника, красавчика Этьена, что видать был таким же психом, раз согласился пойти на такое. А Агния — молодая дура, что готова была прыгнуть на любого смазливого мерзавца. Допрыгалась, — Валенсия на миг уронила лицо в ладони, сдавливая пальцами лоб и виски. Видимо напряжение и усталость давали себя знать. — Именно Этьен Дроше, лежа в постели с наследницей трона и рассказал ей страшную историю, медленно активируя убивающее Агнию проклятье и сам умер счастливым, зная, что её уже ничто не спасет. Как и род Таарских. Он ведь был уверен, что дочь успеет ещё поведать мамочке кто и за что с ней так поступил и делал всё медленно и аккуратно…
Верховная ковена Севера. говоря последние слова привстала и нависла над невольно внутренне поджавшейся мною. По спине уже давно ледяными стадами бродили мурашки ужаса, а сердце отстукивало ритмы Серентийских барабанщиков.
— Что, страшно? Это правильно. Ты и должна бояться, но не трусить! Понимаешь разницу? Потому что я тебе ещё не рассказываю всех деталей, щадя твою психику, а их было много, поверь. И каждая последующая гнуснее предыдущей, — она внезапно протянула ладонь и схватила меня за подбородок, поднимая моё лицо и заставляя глядеть в глаза. — Этот мир никогда не оставит в покое королевскую кровь и ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить Север. НИ ПЕРЕД ЧЕМ!
Запомни это хорошенько, Селения Таарская!
Если я думала, что меня уже ничем нельзя шокировать, то оказывается я наивно забпуждалась. Из перехваченного спазмом горла только и смогла выдохнуть сдавленное: «Что?»
— Закон о близнецах — дар Великой ведьмы неделим. — прозвучал мне неожиданно тихий ответ. Валенсия тяжело опустилась обратно в кресло. сповно истратила последние силы. А я лишь качала головой из стороны в сторону в жесте отрицания — принять такое я просто физически не могла. Ведьма дала мне несколько секунд, а после с обычной отстраненностью, что вернулась на ее лицо протянула мне небольшую круглую миниатюру, которую я машинально взяла в руки. — Надеюсь, Ния и в Весегонской глуши ты хоть иногда читала «Вестник Севера» или Резийскую «Звезду», и тебе знаком портрет наследницы королевства?
Конечно, изображенную девушку я знала. Точнее, её все знали. Агния Таарская была признанной красавицей, только презрительно снисходительное выражение лица производило не самое приятное впечатление. Пока пыталась собрать мысли в кулак и хоть что-то ответить, мне на затылок легла рука и шею обожгло резкой болью. Я невольно зашипела, больше удивившись проворству Её Светлости, чем самому действию. Моё лицо вновь повернули, но теперь в другую сторону, туда, где напротив, оказывается. стояло огромное зеркало. специально выставленное так, чтобы отсюда все видеть. Герцогиня явно готовила сцену… И не прогадала.
Я совершенно ошарашенно смотрела на отражение, просто не веря и даже повторяя про себя, что это точно сон, и я вот-вот проснусь.
Нет, всё слишком реально, а лгать себе я разучилась ещё с детства, ибо непродуктивно.
С другой стороны стекла на меня смотрела почти точная копия портрета, что был у меня в руке. Я подняла руку, понимая, что руны изменения исчезли, машинально прикоснулась к утонченным чертам лица, обвела пальцем миндалевидные глаза удивительной глубины и цвета голубого серебра, словно затягивали в них заглянуть. А полные губы совсем не были моими. Разве кончик носа был чуть шире, чем у канонических красавиц, но это лицо он не портил, напротив как-то оттеняя довольно острые скулы, делая его в меру хищным, что ли. Нет, скорее сексуальным. Хотя раньше меня вообще не посещали такие сравнения и не интересовала эта сторона жизни. Просто запрещала себе подобные мысли.
Темнейший меня задери, о чем я думаю? Не иначе от шока!
В голове вспыхивали тысячи вопросов и тут же гасли, выдавливаемые какой-то обреченностью. Я, как животное, почувствовала, что попала в настоящую западню, из которой мне не выбраться.
Закрыла на миг глаза, а после провела снова пальцами по печати на щеке — она ведь никуда не делась. И услышала тяжелый вздох герцогини Криг.
— Ния, я не могу ее сейчас снять, ты просто не выдержишь. Агния еще жива, хотя и видеть её в таком состоянии я бы никому не пожелала. По сути, только дар ее и держит, еспи именно сейчас снять печать, она скончается мгновенно, а нам надо доехать до замка.
— Зачем? — я посмотрела наконец на мою бывшую опекуншу, что лгала мне всю жизнь. — Какая разница когда? Я ведь так понимаю, что вы желаете меня усадить на ее место после… — я не хотела говорить, «после ее смерти», хотя знала, что именно это проклятье необратимо. Да и сопротивляться хотелось дико и только воспитание вбитое годами не позволяло банально зайтись криком, устраивая истерику и царапая ногтями. ну хотя бы эти подлокотники. Но, неожиданно, накатила не апатия, а какая-то стадия холодной ярости, детали стали складываться в голове, но мозг потребовал свою дозу новой информации. — Постойте, — я пресекла уже начавшую говорить что-то герцогиню, — Её Величество в курсе, что я жива? И вообще, кому обо мне известно?
— Кроме меня никому, поспедняя посвященная умерла пару лет назад, — покачала головой тира Валенсия. — Не думай обо мне плохо, такова была воля твоей матери, она не желала помнить, чтобы не мучить себя этой жестокой неизбежностью и отцу запретила говорить. Тебя как бы и не было, — она замолчала, позволяя мне самой сделать выводы.
Мне показалось, что довольно большая зала в которой мы находились, внезапно стала уменьшаться. Стены давили, будто даже воздух кто-то выкачал. Картинка неожиданно сошлась, оставляя в душе сквозняк, который уносил куда-то остатки сгоревшего мира, в котором я жила. Пепел, такой-же, как пряди в моих темных волосах.
— Хотите, чтобы и Селения исчезла, Верховная? — я наверное впервые обратилась так к тире Валенсии.
— Выбора нет, Ния! Так будет лучше, притом для всех. Северу нужна наследница и нельзя показывать слабость. А так враги заткнут свои поганые пасти надолго! Я уехала пообещав Корнии, что найду средство спасти ее дочь. Не смотри так, любая мать готова поверить в чудо, когда речь идет о её единственном ребенке. Агния поправится, ну разве что память немного потеряет, но не настолько, чтобы счесть ее недостойной трона или дара. Зато какой миф появится! Все потенциальные заговорщики подавятся собственной желчью, — хмыкнула ведьма.
Политика — дело грязное, как мантру повторяла я, чтобы просто не думать о том. как всё это мерзко и как легко об этом рассуждает та, кого когда-то я считала непогрешимой.
— А если я не хочу? — я посмотрела на Верховную с вызовом, а та вздохнула и нахмурилась. посмотрев, как когда-то в детстве, когда пусть крайне редко, но я все же упрямилась. Потом заговорила ровным голосом, без злости или раздражения:
— Скажи мне, моя умная принцесса, ты ведь помнишь. что несколько дней назад произошел прорыв на границе? Помнишь, вижу. Как ты думаешь, злые враги, что убили бедную наследницу и обрекли страну на незавидную участь имели сообщников? Как-то ведь надо было провести ритуал, их же никто бы не пропустил через границу — артефакт такой силы, напитанный смертью десятка людей, всяко бы почувствовали. Это уже тут Этьен Дроше его на себя завязал, ведь до активации на объекте проклятья не должно было пройти более суток. Вот и подгадал, когда она сама к нему прибежит — через охрану замка ему бы тоже пройти не судьба. Рисковал, подонок. но он так долго крутился вокруг Агнии, что был уверен, что та прискачет по первому зову. А уж защиты на ней навешано было, что нам и не снилось. Так я это к чему, — Валенсия приподняла идеальную бровь. — Думаю, Весегонский форт полным составом отправится в застенки и мало кому оттуда выбраться удастся. А уж проклятым достанется по всей стране…Ведь всё зло из-за них, Ния. И ничего бы этого без этих предателей не случилось, — она покачала сокрушенно головой. — Мне продолжить дальше?
— Достаточно, — я потерла виски. Что-то подобное я предполагала. — Хотелось бы понять, какой ваш личный интерес, Ваше Сиятельство?
Валенсия подставила локоть и Тейт перебрался с подлокотника на руку своей ведьмы.
— Интересно, каковы мои мотивы, Ния? Всё просто. Я люблю Север и знаю какой хаос начнется, если дар Великой Ведьмы исчезнет. Думаю, этого достаточно, — она посмотрела в окно, за которым уже давно вступил в свои права вечер. — Поверь. быть принцессой не так скверно. Всяко не хуже, чем быть проклятой. Придется выйти замуж — ну уж тут ничего не поделать. Консорт — это твоя сила и твой последний щит Тем более выбор будет большой, дорогая Может тебе ещё и понравится. Пока у нас будет море проблем с твоей венценосной матушкой. Но. думаю. амнезия после «исцеления» будет проглочена на ура, ведь Агнию Таарскую уже мысленно все похоронили. Впрочем, круг посвященных пока невелик. Но стоит поторопиться, а то ведь истинная Агния может нас и не дождаться. Да и избавиться от этой метки побыстрее стоит, а это не будет безболезненно, учитывая силу ведовского дара Таарских — она коснулась моей щеки почти невесомо. — Поспешим, у нас самые быстрые лошади и отличная карета. Тебе ещё надо переодеться, Ния.
Перекусим в пути. И я постараюсь подготовить тебя, насколько это возможно за такое время.
Я молча прошла в соседнюю дверь, где для меня уже была приготовлена одежда.
Платье из тончайшей шерсти и пошито по фигуре, шикарные сапожки, да плащ подбитый мехом с большим капюшоном, скрывающим лицо. А ещё целая куча побрякушек, от каждой, из которой так и несло защитной магией.
Что ж, глупо отказываться. Из моих вещей я оставила только саиф, потешно и не к месту, пристраивая перевязь под верхней юбкой — его у меня не отберут, что бы не случилось, и плевать, никто не увидит. Переоделась и, посмотрев в зеркало дернулась от неожиданности — там была совсем чужая девушка, которая двигалась в такт моим движениям. Только грусть в глазах у нас одинаковая, словно только душа Селении нечаянно заняла тело принцессы Агнии.
Я вышла к ожидающей меня герцогине.
— Вот и умница, Ния. Кстати, Корния Агнию именно так и звала, так что не ошибешься, — она говорила спокойно, без триумфа или скрытой издевки.
А меня не оставляло чувство нереальности происходящего и ещё что-то грызло внутри. Но мысль поймать никак не удавалось от свалившегося на меня.
Её Сиятельство шагнула к двери, накинув мне на голову капюшон. И тут я словно проснулась, схватила мою бывшую опекуншу за руку.
— Одно условие, если хотите, чтобы я послушно перевоплотилась в Агнию, — поймала заинтересованный взгляд и кивок, предлагающий продолжить. — Я хочу, чтобы меня охранял тир Карс и братья Дерис. И с Карса надо снять метку. И это не обсуждается, мне нужен кто-то кому я доверяю.
Тира Криг грустно улыбнулась и покачала головой.
— Моя дорогая девочка, а ты уверена, что можешь доверять Карсиану? Что ты о нем вообще знаешь?
— Достаточно того, сколько раз он прикрывал мне спину. — я посмотрела на нее с вызовом.
— Но ведь он это делал для Селении. Агнию он не знает и никогда, ты слышишь, никогда не должен узнать кто ты! Хотя идея поставить рядом с принцессой бывшего меченого неплоха. Это покажет всем, что не будет нового витка репрессий. Кстати, нам ещё придется серьезно поуговаривать на это Великую Ведьму, — Верховная замолчала, застыв на миг, что-то обдумывая или решая. Я же упрямо желала настаивать на своём. В конце концов, у меня был единственный друг ну и Дерисы хорошие ребята, мне бы хотелось. хоть что-то для них сделать. — Давай поступим так, Ния. Сейчас мы едем в замок, а за твоими друзьями я пошлю. Думаю они прибудут уже скоро. Но! Сначала я поговорю с ними, а ты послушаешь и если и после этого ты решишь оставить Карсиана при себе, то он принесет тебе магическую клятву и будет служить тебе пока не отпустишь. Только так, Ния.
Дерисы твои вообще не маги, не знаю, чем они хороши, но эти слишком хотят выслужиться, чтобы вылезти из нищеты. Думай, Ния. Пока ты не выбрала мужа, тебе пригодится охрана. А сейчас в путь.
Я удивленно переваривала ее слова. Она точно что-то недоговаривала и это злило.
Потому что у каждого человека должно быть ну хоть что-то личное. Или кто-то. И когда тебе намекают, что ты чего-то не знаешь про этого кого-то…
Наверное у любого есть предел переживаний, который он может переварить одномоментно. Мой лимит, похоже, исчерпался полностью. Сейчас мне хотелось только, как в детстве, забраться в какой-нибудь дальний уголок, обнять колени и спрятаться от этого мира.
Мне нужно было хоть чуть-чуть времени, чтобы прийти в себя и может позже я пойму, как жить дальше.
А сейчас, лестница сменилась хрустящим под каблуками снегом и теплое нутро кареты с глухими окнами приняло моё (или уже не совсем моё?) тепло. Я прислонилась головой к стеклу, чувствую прохладу, что впитывало окно, и прикрыла глаза, собираясь слушать, что мне дальше будет говорить тира Криг.
И незаметно для себя уснула, провалившись в темную пустоту забытья.
И не видела, с какой тревогой и нежностью смотрит на меня одна из самых могущественных женщин Шалиона.