Глава 4

Я хотела побежать за ним, найти его, но Кора никуда не пустила.

— Сиди, — сказала она. — Ты его искала, теперь пусть он тебя поищет, поволнуется. Ничего, ему полезно. Сюда он вернется в любом случае.

Я не очень-то соглашалась с ней, но боялась разминуться с Иваром по дороге, и сделать хуже. Я и так уже наделала дел.

Ивар вернулся уже под утро, запыхавшийся, взмокший весь. Ему, видимо, уже сказали, он знал, где искать.

— Аня! — хриплым шепотом позвал он, влетев в нашу комнатушку. Его голос чуть дрожал.

Я не выдержала, вскочила и бросилась ему на шею.

Он подхватил меня на руки, потащил во двор — хоть чуть-чуть побыть наедине. Поговорить. Потом спохватился, вернулся за моими башмаками и курткой.

— Я чуть с ума не сошел, куда ж ты пропала! — в его голосе, на удивление, слышалась радость. А я-то думала, он будет ругаться, что взяла и ушла.

— Я тоже. Ты не пришел и не предупредил. Где тебя было искать?

— Прости. Все так быстро случилось… не вышло… Анечка…

— Балбес, — я засмеялась совсем Кора, видимо уже набралась у нее. — Обиделся на меня и пропал.

— Я не обижался, — удивился Ивар.

— Я так и поняла.

Он обнимал меня и было хорошо, ничего больше не имело значения.

— Как ты? — спросил он тихо, взял мои ладони, поднес к губам, осторожно поцеловал. — Устала, да?

— Да, — я кивнула. — Но ничего. Зато теперь у меня есть работа рядом с тобой.

Ивар улыбнулся, но как-то не очень весело. Знаю, что он переживал за меня. И еще что-то не давало покоя.

— А что там за ведьма? — спросила я. — Поймали?

Он помрачнел, резкая складка пролегла между бровей.

— Поймали.

— А кто она? Кто? Такая же как я?

Ивар кивнул. Видно было, что рассказывать ему не очень-то хотелось.

— Такая же. Так и не понял, кто ее сюда притащил, — он вздохнул сквозь зубы, чуть отвернулся в сторону. — Мне когда сказали, Ань, когда отправили на это дело, я уж подумал, что это о тебе. Бежал туда, как ненормальный, хотел первый добраться, чтоб было время, и можно было тебя увести.

Его голос дрогнул, и сам он вздрогнул, я почувствовала. И все еще сжимал мою руку, чуть судорожно. Нервы и напряжение давали о себе знать.

Он боялся за меня.

Так поймали ведьму, значит. Такую же глупую девочку, как и я, из другого мира. Тоже, небось, побежала за кем-то, и этот кто-то не смог ее защитить. А, может, не захотел. А может, она сама пришла, приключений захотелось…

Поймали…

— А что теперь с ней будет?

Ивар моргнул несколько раз, словно собираясь с духом, долго смотрел мне в глаза.

— Ее казнят, — сказал он сухо.

Отпустил меня, наконец, выпустил мои руки, даже на полшага отступил назад.

У меня ноги подкосились.

— Как?

— Вот так, Аня. Она ведьма. Она пыталась забрать у кого-то жизнь. Я не знаю, как все было, но на нее пожаловались. Ее будут судить, и ее казнят. Завтра на площади закидают камнями.

— Нет…

У меня темнело в глазах. Я вдруг представила себя на ее месте.

Если бы Альдек сообщил, если бы меня поймали…

Смерть. Такая страшная смерть.

За что?

Я не знаю, может быть та девушка действительно злобная тварь и убийца, может быть она делала это не защищаясь, а из корыстных целей. Я не знаю о ней ничего. Но мне казалось… Мне было страшно. Она такая же как и я.

— И ничего нельзя сделать? — спросила тихо.

Ивар покачал головой.

— Ничего.

— Но как же так… Помочь? А если бы это была я? Ивар, если бы это была я, неужели бы ты не помог мне?

Он скрипнул зубами.

— Аня, это разные вещи. Я бы сделал все, чтобы спасти тебя.

— А сейчас? Нет? Нельзя же так! — я понимала, что меня уже несет, что это слишком. Я никак не могу требовать от Ивара такого. Не имею права. И все равно не могла остановиться. — Ты просто будешь стоять и смотреть?

У меня все еще в голове не укладывалось, что можно вот так просто взять и казнить человека. На глазах у всех. Закидать камнями.

У Ивара побелело лицо, даже заострилось. Он смотрел мне прямо в глаза, не отрываясь.

— Аня… если бы все было так просто… та… ведьма, она сейчас в тюрьме. Ее хорошо охраняют. Если я попытаюсь вытащить ее оттуда, отбить, сейчас или перед казнью… Если полезу туда — меня схватят и казнят тоже, — он облизал губы, перевел дыхание. — Ну даже пусть, ладно, я готов рискнуть. А если они потом придут за тобой? А я уже ничего не смогу сделать.

Даже не о себе, я понимала, Ивар думает в первую очередь о моей безопасности. В этом нет ни капли рисовки или желания произвести впечатление. Все именно так, как он говорит. Для него — все именно так.

— Что будет с тобой? — тихо спросил Ивар.

— Со мной? Я как-нибудь сама разберусь, — буркнула я.

Ивар зажмурился. Мне кажется, он мысленно ругал меня, проклинал, наверно, обзывал дурой. Но молчал.

Я понимала, что он прав, что риск слишком велик. Что рисковать жизнью ради совершенно неизвестного человека — глупо. Я ничего об этой ведьме не знаю. Может быть, она заслужила такую судьбу.

Но как остаться стоять в стороне?

— Нет, — сказал Ивар. — Ты можешь думать обо мне все, что угодно. Но я в это не полезу.

Он повернулся ко мне спиной. Пошел прочь, в сторону казармы.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула. И снова.

Он прав.

Это чужой жестокий мир, а я пытаюсь тут… Не по правилам.

Вдруг испугалась, что Ивар уйдет совсем.

Всхлипнула, догнала. Обхватила сзади его руками, со всей силы, словно боясь не удержать. Прижалась щекой к его шее.

Он замер.

— Ивар, — шепнула я. — Я люблю тебя.

Он осторожно высвободился, повернулся ко мне, обнял.

— Аня… — что-то неуловимо изменилось в его голосе. — Ты действительно этого хочешь?

Вот тут меня проняло. Вдруг стало страшно. Наверно, впервые, только сейчас, я осознала, что все взаправду, и что я могу Ивара потерять, если буду настаивать на своем. Что я дура. Это может стоить ему жизни!

Кто мне дороже, в конце концов?!

— Нет, — я отчаянно замотала головой. — Нет, нет, нет! Ивар, прости меня! Я просто… я не знаю… Нет, я не хочу!

* * *

И все же, я решила, что должна увидеть своими глазами.

Ивар даже не спорил, хоть ему это и не нравилось.

Снова почти бессонная ночь. Сначала ждала Ивара почти до утра, потом приходила в себя. А теперь вот на площадь… Лишь только встало солнце.

Я хотела увидеть ведьму.

Когда мы подошли — народ уже собрался, ведьму привели, судья и магистрат уже сидели на своих местах за высоким столом. Кипы бумаг лежали перед ними. Обвинений было предостаточно.

Ведьма стояла перед ними, к нам спиной. Я видела ее длинные рыжие волосы, падающие волнами на спину. Порванное платье она придерживала рукой. Босые ноги, покраснели от холода.

— Хочешь подойти ближе? — спросил Ивар.

Мне показалось, или какая-то издевка в его голосе? Нас пропускали. Точнее пропускали Ивара в форме городской стражи, не очень охотно, но все же, нам удалось подойти почти к помосту, на одном конце которого стоял столб с кандалами, на другом — плаха.

Долговязый старик в синем камзоле на меху поставленным голосом зачитывал обвинения. Ведьма околдовывала, одурманивала и обманом вытягивала силу из честных людей. Дьявольское отродье, пришедшее с Пустошей, из небытия, она не заслуживает жизни. Она заодно с врагами, с дорнами. Все видели ее колдовство. Свидетелями выходили в основном женщины. Одна долго голосила, заламывая руки перед судьей, призывая на ведьму все проклятия и кары небесные. Ее пострадавший от ведьмы муж, живой и здоровый на вид, скромно топтался рядом, глядя в пол.

Ведьма стояла молча и неподвижно, безучастно, и лишь мелкая дрожь сотрясала ее тело.

Смерть.

Ивар смотрел в сторону. Не куда-то определенно, а просто в пустоту, стиснув зубы. Что бы тут не говорили — это спектакль, и все уже решено.

Зачем я здесь?

Когда обвинения закончились, магистрат коротко кивнул.

— Виновна, — устало заключил судья.

Двое стражников подошли, рывком сдернули с ведьмы платье, взяли ее за локти. Потом, обнаженной, подвели к столбу, заковали в кандалы, вздернули вверх руки. Толпа возбужденно завыла — сейчас начнется самое главное.

Ведьма была совсем худая, бледная. И только теперь я впервые увидела ее лицо — красивое и совсем молодое, но страшно осунувшееся, с запавшими глазами. На животе, возле пупка, татуировка — маленькая бабочка.

Сейчас…

Я сжалась, даже зажмурилась.

— Пойдем? — тихо сказал Ивар.

Я кивнула.

Только это было еще не все.

Мы уже собрались было уходить, когда на помост вывели мужчину. Лицо разбито в кровь, все опухло, да и я не смотрела толком, поэтому узнала не сразу. А потом…

— Альдек, — выдохнула я.

Ивар напрягся. Обернулся, вглядываясь.

— Он ворвался в подземелья и пытался освободить ведьму! — говорил обвинитель, старик в синем камзоле. — Он убил четверых стражников. В наше неспокойное время, мы не можем закрывать глаза подобные преступления и вынуждены сурово наказать…

Палач уже ждал, держа наготове топор.

Альдек стоял прямо, расправив плечи. Мне казалось, он пытается найти кого-то в толпе. Меня?

— Да эта сука околдовала его, — буркнул кто-то у меня за спиной.

— Он пытался освободить ведьму, — едва слышно шепнула я. — А если он думал… если он думал, что ведьма — я? Он же знал…

Ивар стиснул мою руку, заставляя замолчать.

— Идем, — велел он.

— Что с ним будет? Ему отрубят голову, да?

Ивар выругался. Очень резко и жестко высвободился из моих рук, даже оттолкнул, повернулся, пошел к помосту.

— Стой тут, — бросил через плечо.

— Нет! — попыталась было я, но толпа уже сомкнулась, мне за ним было не пробраться и не угнаться.

— Стойте! — крикнул Ивар. Его голос разом, без всяких усилий, перекрыл шум толпы. — Стойте, я знаю этого человека.

Толпа расступалась перед ним.

Он подошел, легко, без всяких усилий запрыгнул на помост, встал перед судьей.

— Разрешите мне сказать, ваша милость?

Но ждать разрешения не стал. Теперь он говорил тихо, не на публику, лишь для судьи. И до меня долетали лишь обрывки фраз. «Я знаю этого человека… служили вместе… он на такое не способен… ведьма околдовала его… я сам вчера эту ведьму брал, я видел… я готов поручиться». Я не слышала всего. «Солдат? Поручиться за рыцаря? Не много ли ты на себя берешь?» — удивлялся судья. Ивар говорил что-то еще, долго, но очень спокойно и очень твердо, невероятно уверенно. Судья слушал, иногда спрашивал что-то. Ивар отвечал. Никогда бы не подумала, что он может так легко и самозабвенно врать. Он даже наплел что-то про богатых родственников сэра Альдека и возмещение ущерба.

— Хорошо, — сказал, наконец, судья. — Нам следует еще обдумать это дело.

— Благодарю, ваша милость.

Потом Ивар быстро увел меня.

На обратном пути до казарм мы с ним снова не разговаривали. У меня просто не было слов, а Ивар… не знаю, о чем он думал. Но даже не смотрел в мою сторону.

Днем работы было так много, что я даже радовалась. Думать и переживать не хватало ни времени, ни сил. Да и вечером я просто упала в кровать, даже не поужинав, столько ночей уже не могла выспаться, а теперь проспала как убитая до утра. Потом снова за работу. Все закрутилось…

Не думать ни о чем. Пошло оно…

И не пытаться вспоминать как это было.

Как ведьму забили камнями добрые жители города… но на это я уже не смотрела.

Когда Альдека увели обратно в тюрьму, Ивар спустился, взял меня за руку и потащил прочь. Я не пыталась сопротивляться, не пыталась ничего спрашивать. Ивар сделал все, что мог. Куда больше, чем кто-то вправе был рассчитывать… он и не должен был ничего. Ведьма не рыцарь, ее разговорами не отобьешь. Рыцарь свой, а ведьма чужая, и за нее никто не заплатит выкуп.

«Если можешь что-то сделать, — делай, не сомневаясь. Если не можешь — не лезь», — говорил как-то Ивар… давно, кажется, еще в другой жизни. Он всегда хорошо понимал границы своих сил.

* * *

Недели через две приходил Альдек. Рано утром. К Ивару, не ко мне. Он о чем-то с Иваром говорил, я не слышала и не решилась подойти. Кажется, он Ивара благодарил и даже предлагал денег. Ивар не взял.

Значит, сэр рыцарь все же смог откупиться, богатые родственники у него действительно были. Я даже подумала, может Ивар действительно знал его раньше. Почему бы и нет? Может, и не врал ничего, может действительно сражались вместе.

Лучше забыть.

Словно и не было.

Пусть все идет своим чередом.

Постепенно у нас все улеглось. Как-то незаметно.

Но приближение войны чувствовалось с каждым днем.