Глава 5

Вчера выпал снег.

Крупные белые хлопья медленно кружили, спускаясь с небес, и тут же исчезали, ложась на землю, водой уходя меж булыжников мостовой.

Кора стояла на коленях на длинном мостике, полоская белье, изредка блаженно запрокидывая голову, закрывая глаза, и снежинки, едва касаясь ее лица, таяли, согретые теплом и дыханием.

— Как красиво, — мечтательно говорила она.

— Красиво, — соглашалась я.

Мне было холодно и почти все равно. Не до красоты.

Раньше думала, что в Питере я давно привыкла к холоду и сырости, что меня уже не испугать, но здесь все было иначе. Здесь не было теплой сухой квартиры, куда можно прийти и погреться, тапочек и уютного домашнего халата, не было горячей ванны, да и вообще… Здесь не было ничего, к чему я привыкла. Но мы пили горячий эль вечерами в обеденном зале, трещал камин, и Ивар сидел рядом, обнимая меня… если, конечно, в этот раз была не его очередь нести службу на улицах. В такие минуты мне казалось — вся прошлая жизнь мне приснилась, ничего не было. Словно сон.

И вот сегодня как раз Ивар вернулся поздно, уже за полночь, я уже спала. Стащил с себя тяжелые доспехи: стальной нагрудник, наручи, шлем с коротким серым гребнем — отличительный знак городской стражи. Потом подошел и тихонько присел рядом.

— Аня, — позвал он. — Анечка, пойдем, погуляем со мной.

Я сонно открыла глаза, потом вылезла из-под одеяла.

Что-то было такое в его лице, что нельзя не согласиться. Он звал не просто так. Это важно.

Я пошла. Хотя больше всего хотелось затащить его к себе под одеяло и просто поспать обнявшись.

Он провел меня через ворота, на набережную.

Тихо падал снег, и ветра почти не было. Круглый бок меньшей луны пробивался сквозь облака, а вторая луна, большая и золотистая, еще едва-едва поднялась над морем.

— Смотри, — сказал Ивар.

Там, на зыбкой лунной дорожке, резвился дракон. Он то нырял, теряясь из вида, то выпрыгивал высоко, всем телом, словно стараясь взлететь, то кружил, сворачиваясь кольцами. Он был такой огромный, что лодки, уже собравшиеся вокруг него, казались детскими игрушками.

— А почему столько лодок? Они не боятся?

Ивар улыбнулся, обнял меня, пряча под свой плащ, словно под крыло.

— Многие верят, — сказал он, — что если погладить дракона и загадать желание, то оно непременно сбудется.

— Ты веришь в это? Хочешь загадать желание?

— Хочу, — он тихо засмеялся. — Я уже загадывал как-то, мне повезло. Мы гонялись за этими драконами весь вечер, что только не делали, и приманивали, и пытались догнать. Они нам все лодки попереворачивали, мы искупались, каждый раз по пять. Моя лодка вообще разлетелась в щепки. Я тогда барахтался в воде, плавать почти не умел, а дракон вдруг вынырнул совсем рядом, поднимая волну, и меня накрыло с головой. Тогда я схватил его за гребень на спине.

Давно-давно, целую вечность назад. Другая жизнь, другая семья, даже дом, тот что я видела во сне, еще не построен, и девочка с птичкой из травы, наверно, только-только родилась… Тогда все было совсем иначе и куда проще. Он сам был мальчишкой.

— А что загадал?

— Ну, что я мог загадать? Славы и денег, конечно.

Мальчишка…

— Сбылось?

Ивар пожал плечами.

— Сложно сказать. Но тот поход закончился довольно удачно, заработал я хорошо.

— А сейчас? Чего бы ты хотел?

— Тебя, — его серые глаза поблескивали горячими искрами. Он обнял меня крепче, прижимая к себе, и я чувствовала, как гулко и часто бьется его сердце. Я потянулась к нему, и он меня поцеловал. У него были теплые, чуть шершавые от мороза губы.

— А если серьезно? — спросила я. — Что бы ты загадал?

— Да все то же, наверно. Думаешь, с годами я поумнел?

Ивар довольно улыбался.

Потом он повел меня к пристани. Оказывается, уже договорился с одним рыбаком, нас ждала лодка. Ивар помог мне забраться, сам сел на весла. Он греб размеренно и умело, широкими мощными взмахами, все дальше от берега.

— Не боишься?

— Боюсь, — честно сказала я.

Все это почти невозможно. Ночь, море, дракон…

Мне было страшно и радостно одновременно. Такое непередаваемое ощущение чуда. И чудо уже здесь, вокруг. Сказка. Словно весь мир перестал существовать. Только эта лодка и мы вдвоем. Море, черные волны под нами, и белые снежинки в небесах. Я сидела и даже боялась вздохнуть, испугать, разрушить это чувство, одно у нас с Иваром на двоих. Я видела по его лицу — волшебство коснулось и его тоже.

Лодки вокруг нас, большие, богатые, многовесельные, и такие же крошечные, как наша. Все хотели получить свой кусочек счастья.

Но это не имело значения.

Мы отплыли чуть в сторону, из общей толпы. Дракон вынырнул и снова исчез где-то впереди, его гребенчатая спина мелькнула в волнах. Потом снова, чуть ближе.

У меня замерло сердце.

Все это на самом деле. Вот же он — дракон, настоящий, не сказочный, а вполне реальный морской зверь.

Еще несколько широких взмахов веслами, и Ивар остановился.

— И что теперь? — тихо спросила я.

— Посмотрим.

Ивар сложил весла, встал на ноги, выпрямился.

Мне кажется дракон увидел его. А, может быть, даже узнал… кто знает, вдруг это тот самый дракон из Торока? Он выпрыгнул из воды, кувырнувшись кольцом, поднимая волны, нырнул… а потом вдруг понесся к нам под водой, стремительно, словно торпеда. У меня перехватило дыхание.

— Держись! — сказал Ивар.

Еще мгновение, и дракон проскользнул под нашей лодкой, она закачалась, я завизжала, хватаясь за борта. Меня обдало солеными брызгами. А Ивар так и остался стоять, крепко держась на ногах.

Обернулся ко мне.

— Подожди немного, я сейчас… Не бойся.

Он очень быстро сбросил плащ и сапоги, и вдруг, не раздумывая, прыгнул в воду.

Я вскрикнула.

А Ивар уже плыл к дракону. Тот словно ждал его, замерев, чуть подняв из воды огромную голову. Эта голова казалась больше нашей лодки.

Ивар не боялся.

Все ближе, ближе, вот уже почти на расстоянии вытянутой руки.

Мне кажется, я даже перестала дышать, внутри все сжалось… а вдруг… что-то случится?

Вот так…

Ивар протянул руку и коснулся чешуйчатой шеи. Дракон фыркнул, наклонил к нему голову и легонько толкнул носом. Ивар нырнул.

Потом дракон, перелетел через него, невероятным прыжком, крутанувшись всем своим тонким длинным телом. И исчез под водой.

Все произошло так быстро. Но словно волшебство.

Чудо свершилось.

Потом мы плыли домой. Ивар сидел в лодке весь мокрый, синий от холода, промерзший до костей, но страшно довольный. Стучал зубами и улыбался, как мальчишка.

— Что ты загадал? — спрашивала я.

Он качал головой и улыбался еще шире.

— Не скажу.

— Денег и славы?

Он смеялся, пожимал плечами.

Не то — понимала я. Не то. Что-то более личное, и более значимое. Пусть оно останется тайной.

* * *

Я пыталась рассказывать потом, но никто мне не верил.

Столько народу гоняется за этими драконами в лунные ночи, столько желающих обрести счастье. И на что только не идут, какие только хитрости не придумывают. Это почти невозможно, драконы избегают людей.

А тут просто — подплыть и погладить. Не бывает такого.

Сам Ивар ничего не рассказывал, лишь пожимал плечами, когда я о нем говорила. Верили или нет — ему было плевать. Он сделал то, что сделал не для рассказов, а для себя. И для меня, может быть.

* * *

Говорили, армия дорнского лорда Геларта приближалась с юга, перекрывая Ллойский тракт. Я мало задумывалась об этом, пока вдруг не подскочили цены. На хлеб, на муку, на овощи, даже на рыбу, которой вокруг целое море.

Нас хоть кормили, и жаловаться особо было не на что, но вот выплату денег за работу совсем урезали. Сказали — и так вам хватит, сейчас тяжелые времена. Не нравится — идите куда хотите. Тяжелые, никто и не спорил.

В городе начались волнения.

На рынке устроили погром. Какие-то веселые буйные парни разнесли лавки бакалейщиков, пытаясь отнять все силой, а то совсем обнаглели, наживаются… Непохоже, чтобы парни голодали. Троих зачинщиков скрутили и доставили в городскую тюрьму, по дороге они горланили песни и пьяно икали. Двоих наших ранили, слава богу, не серьезно. Теперь, пожалуй, я начну волноваться за Ивара еще больше.

Я понимала, что это только начало.

Если война придет сюда, то просто пьяными погромами не обойтись. Впервые отчетливо поняла, что меня это тоже коснется. Голод и смерть. Все мои горести до этого — просто мелкие неприятности, будет хуже.

Ивару придется драться. По-настоящему.

Я просто сойду с ума.

Звон мечей во дворе.

Последнее время Ивар стал все больше заниматься с молодыми или просто менее опытными стражниками, учить их сражаться. Сначала лишь в свое свободное время. Потом сэр Харвен, капитан городской стражи, увидел, оценил, и теперь Ивар мог заниматься этим по полдня, только ученики у него менялись.

Я смотрела на все это, и как-то в тайне мечтала, чтобы Ивара окончательно перевели с улиц на тренировочный двор. Хотя, конечно, понимала, что такого никогда не будет, да и сам Ивар не обрадовался бы. Человек, который может метнуться и голыми руками свернуть шею здоровенному веллоку — не станет стоять в стороне.

Вчера приходил Альдек.

Рано-рано утром. Я только проснулась, вышла, а он уже ждал меня.

— Аня, — позвал он. — Можно сказать тебе пару слов?

Я вздрогнула, потом вздохнула.

— Опять?

Он криво улыбнулся. Да, опять.

— Сегодня я уезжаю в Найдек, чтобы присоединиться к лорду Сиану, и, потом уже к королю Регнару. Я уезжаю на войну, и не знаю, вернусь ли. Я могу погибнуть в бою. Поэтому хочу поговорить сейчас. Может быть, другой возможности и не будет. Может быть, я больше никогда не увижу тебя.

Я чуть сморщилась. К чему этот дешевый пафос?

— Хорошо, — согласилась я — Слушаю. Давай уж, герой.

Его пафос и мой сарказм, но он даже не заметил.

— Я люблю тебя, — сказал он сходу. — Не знаю, как это вышло, но в тебе есть что-то такое… непостижимое. Я потерял голову сразу, как только увидел тебя. Да, ты замужем, я понимаю. Твой муж спас мне жизнь. Поэтому я считал себя не вправе подходить к тебе и досаждать разговорами. Моя честь…

Он говорил и говорил что-то: о долге, верности, о чести, даже о воинской доблести. Много-много красивых громких слов. О себе, обо мне, о Иваре, о короле Регнаре где-то там… Я почти не слушала. Стояла, рассеяно глядя на него. Я верила, что он это от чистого сердца, но красивых слов я не люблю. Мне было не интересно. Скучно, и еще много работы.

Мне не нужны эти слова.

— Зачем ты полез в тюрьму? — прервала я.

Наверно, и так понятно, но это единственное, что я хотела услышать.

Рыцарь осекся на полуслове. Выдохнул, облизал губы.

— Я думал, это ты, — сказал он. — Еще тем вечером в нашу таверну пришли стражники, принялись рассказывать, что в Старом порту поймали ведьму. Что я должен был думать? Раньше мне не доводилось встречать ни одной, и даже не слышал, чтобы кто-то видел их на самом деле. То есть, рассказы ходили, но я никогда не видел людей, которые бы видели ведьму сами. А тут две в одном городе. Она такая же как и ты, да?

— Да, — согласилась я. — Была.

Рыцарь чуть нахмурился, склонил голову на бок, разглядывая меня.

— Ты ее знала?

— Нет, — сказала я. — И тоже никогда не слышала о ней.

Рыцарь кивнул. Он долго молчал, глядя себе под ноги. Машинально положил ладонь на рукоять меча, сжал пальцы…

— Я почти добрался до нее, — сказал он. — Почти добрался. Я хотел спасти. Но мне не удалось. Я увидел ее за решеткой, издалека, ближе прорваться не смог. И сразу понял, что ошибся. Это была не ты. И…

— Да, — тихо сказала я. Что еще сказать.

Я была в безопасности.

— Меня скрутили, — сказал он, — бросили в соседнюю камеру. Сказали, что на рассвете казнят. Я просидел-то там всего несколько часов, но словно… целая жизнь прошла. Я… знаешь, я обо всем успел передумать. О моей семье, отце, матери, о том, какие надежды на меня возлагали, а я… так глупо…

Я осторожно вздохнула, думала — ну вот, опять. Сейчас он опять возьмется рассуждать о долге. Но он не стал.

— Я сидел там, и думал, какой я идиот, — сказал он. — Полез, сам не понимая куда, ничего не смог сделать, и вот теперь моей жизни пришел конец.

— Страшно было? — спросила я.

Я видела, он уже собрался было сказать, что нет, что он такой храбрый. Но поджал губы.

— Страшно, — сказал наконец. — Особенно, когда меня вывели, когда поставили перед судьей, зачитали обвинения. Пока я сидел один, в камере, в темноте, то еще казалось — все это происходит не со мной, не на самом деле. Не мог поверить. Все случилось так быстро, что я не успел осознать. Но когда я увидел, что плаха для меня уже готова…

Его голос чуть дрогнул, но он тут же старательно состроил мужественное лицо.

— Ты хорошо держался, — сказала я.

Он смутился, как мальчишка, мне кажется, даже щеки порозовели. Качнул головой.

— Я рад, что с тобой все в порядке, и ты в безопасности.

— Спасибо, — искренне сказала я.

— За что?

— Ты пытался мне помочь. Даже если все вышло так… все равно. Я благодарна тебе.

— В итоге спасать пришлось меня.

— Да. Но все равно.

Он смотрел на меня сверху вниз и неуверенно улыбался. Я видела, как он старался что-то придумать, сказать что-то важное. И молчал.

— Наверно, тебе пора, — сказала я.

— Пора, — он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами. — Скоро война, Аня. И мы победим. Мы отстоим свою землю, потому, что правда на нашей стороне. Регнар — наш единственный законный король. И мы… — он запнулся, наверно, все понял по моему лицу, попытался исправить. — Возможно, я смогу вернуть земли, которые когда-то принадлежали нашему роду. И тогда ты будешь гордиться…

Я не выдержала, засмеялась. Он смутился, конечно. Наверно, не ожидал, что я так…

— Денег и славы, — сказала я. — Так много громких слов, но в итоге все просто: денег и славы.

* * *

Я стояла, глядя вослед уходящему Альдеку.

«Я люблю тебя», — сказал он на прощание. И: «я еще вернусь». С победой…

Хотела было сказать, что не надо ко мне возвращаться, но вовремя прикусила язык. Такое нельзя говорить. Человек, идущий на войну, должен знать, что его ждут.

Нет, ждать его я не обещала.

Сказала, что буду молиться за него. Это будет честно.

Он благодарно улыбнулся мне.

Мокрый снег и ледяной ветер яростно бил в лицо.

Ноги мерзли. Я переступила с ноги на ноги, пошевелила пальцами, поджала их… Толку-то?

Те мягкие и удобные туфли, в которых я сбежала еще лорда Олттара, прохудились и истрепались от вечной грязи и сырости. Ивар нашел мне на них деревянные башмаки, которые можно было надеть как калоши, стало удобнее, но от холода спасало мало.

Шерстяные чулки я тоже штопала несколько раз. На новые денег не было. Как и на юбку, подол которой уже превратился непонятно во что.

Я пыталась не думать об этом, но не выходило, особенно когда ветер пробирал до костей.

Денег и славы… можно без славы даже, просто немного денег, и я была бы счастлива. Такая я меркантильная. Всего немного, просто хорошие ботинки на меху, теплые штаны и пуховик — дальше мои мечты давно не идут.

Вечно хотелось есть, спать и в тепло.

А тут еще Альдек со своими замками. Я невольно представляла себя у большого камина, или в горячей ванне, и мне уже несут горячее вино и пирожки… И, наконец-то, теплая обувь.

Что меня ждет?

Штопать чулки до конца жизни?

Ивар…

Я даже Ивара почти не видела. Он вечно был чем-то занят. Я все понимала, но…

Иногда так сложно было помнить — ради чего.

— Это был рыцарь, да?

Кора незаметно подошла и смотрела на меня, в ее глазах было восхищение пополам с недоверием.

— Да, — сказала я.

— Настоящий?

— Наверно.

Какие еще бывают рыцари?

— А чего он хотел?

О чем может благородный рыцарь разговаривать с простой прачкой? Уж точно не о любви.

Что ей сказать?

— Он спрашивал про Ивара. Они когда-то воевали вместе…

— Про Ивара? А чего он тогда к нему самому не подошел? Вон, они уже вышли.

Звон мечей со двора… Такой привычный звон, что я уже перестала замечать.

Я плохо умею врать, теряюсь.

— Не знаю, — сказала я. — Спроси у него.

— Ой, да ладно! — Кора звонко засмеялась. — Я видела, как он на тебя смотрел!

Я хотела было отмахнуться…

Как он мог на меня смотреть? Уставшая, осунувшаяся, с немытыми волосами, руки все потрескались и под ногтями грязь. Видел бы меня этот Альдек на Пустошах, куда я бегала из дома…

— Слушай, а это не тот рыцарь, которого казнить хотели? — вдруг спросила Кора. — Которого ведьма околдовала?

— Наверно… да, тот.

— Сначала ведьма, теперь ты его околдовала! Эх, где бы мне взять такого рыцаря?

Иногда становилось страшно — вдруг меня раскроют, вдруг узнают, кто я на самом деле. Нужно быть осторожной, не говорить ничего лишнего.

Но с Корой иногда так сложно молчать.

Вечный страх, усталость, холод и почти отчаянье.