Глава 15

В Кьеринг я смогла попасть лишь в начале весны.

Словно совсем другой город, не тот, что я оставила. Пустой. Тихий. Серый…

Выжженные поля, обугленные остовы домов, виселицы вдоль дороги. Людей в городе осталось совсем немного, зато полно мертвецов. Их свозили на телегах за городские стены и закапывали в общие могилы. Разбираться уже ни у кого не было сил.

Еще много времени пройдет, прежде чем жизнь возьмет свое.

Не смотря ни на что, план короля Регнара удался. Он потерял город, потом вернул руины, но выиграл войну. Он выиграл, победителей не судят. Взятие Кьеринга дорого стоило дорнам, зима измотала всех. А Регнар уже успел перекрыть пути поставки продовольствия с юга, собрать все войска, включая союзников из Ихшаса и Лювы, обучить новобранцев, переманить дезертиров из дорнской армии — там тоже было много людей, и многие тайком начали перебегать на сторону короля. После Кьеринга армия дорнов ослабла, разделилась на две части, и тогда уже с ними удалось справиться.

Можно было праздновать победу.

Но мне возвращаться было страшно.

Альдек звал меня с собой. Он получил назад старый родовой замок на побережье, и предлагал сразу увести меня туда. Заманчиво. Настоящий замок, слуги, безбедная жизнь… Да и разрушенный город не самое подходящее место.

Но я не могла. Я должна была увидеть. Должна вернуться.

Я едва-едва чувствовала Ивара, иногда мне казалось, что всего лишь обманываю себя. Совсем крохотный светлячок, я едва различала. На самом ли деле? Я боялась поверить.

И еще…

Даже если с Иваром все в порядке… он ведь меня прогнал. Я все время пыталась убедить себя, что он просто пытался меня спасти. Но что если все это правда? Все, что он наговорил. Ему нелегко со мной и, может быть, он действительно устал и не хочет… Я не могу же я вешаться ему на шею.

Но я должна с ним поговорить.

Я даже боялась думать о том, что буду делать, если не найду Ивара. Что буду делать, если он не захочет меня принять? Вернусь домой? Это звучало так дико, словно той, другой реальности больше не было, я ушла сюда навсегда.

Я не хотела об этом думать.

* * *

— Вы кого-то ищите, миледи?

Я даже взвизгнула от радости и бросилась ей на шею раньше, чем она успела меня узнать.

— Корка! Как я рада! Ты жива! С тобой все в порядке!

Она даже растерялась.

— Аня?! Не может быть! Какая ты стала! Настоящая леди!

— Я… Как ты? Как тут дела?

— Ох, Анька, тут такое было… Такое было! Это ты там с рыцарем убежала, тебе хорошо, а мы тут чуть не померли все. Эльда умерла, и Орвин тоже, я двоих их детей взяла, старших, а маленьких Дана. Ох, слушай… Пойдем в дом, а? Я тебе все расскажу. Ты ведь не торопишься?

Мне, конечно, хотелось бежать. Хотелось быстренько узнать у нее про Ивара и убежать. Но так не выйдет… Да и Кору я действительно была рада видеть. Я бы обязательно зашла к ней чуть позже, но сейчас важно другое…

Я сидела, слушала как они тут живут, и не слышала половины.

Хотела спросить, и боялась спросить. А если он погиб? Что тогда?

А если…

— Ну, так как он? — вдруг услышала вопрос Коры, и поняла, что давно уже отвлеклась и думаю о своем.

Вздрогнула.

— Кто?

Кора засмеялась.

— Король!

— А… ну… — я растерялась, никак не в силах сообразить, что ответить. — Ну, ничего…

— Ну, ты даешь! Вообще не слушаешь что ли? — засмеялась было, и вдруг стала серьезной. — Ань, ты ведь не ко мне пришла? Ты своего Ивара ищешь? Так?

У меня замерло сердце. Разом пронеслись все мысли и версии, какие только могут быть.

Я лишь слабо кивнула, голос подвел.

— Может, не нужно тебе, а? — спросила Кора. — Ты все равно не останешься с ним, так зачем искать? У тебя есть рыцарь, ты вон какая стала, прямо леди. По-благородному. Зачем?

Вдруг кольнула ревность. Если она как Льют… если она решила его утешить. Она не хочет, чтобы я возвращалась? Мой Ивар…

— Я хочу знать, — сказала я. — Просто хочу его увидеть. С ним все в порядке?

— Как тебе сказать… — Кора тяжело вздохнула. — Его тяжело ранили еще во время того штурма, когда ты уехала. Думали, он умер. Там столько покойников было, что никто толком не разобрался, сложили их всех на площади, даже хоронить сразу сил не было… А он жив оказался, отлежался, очнулся. Не знаю толком, кто его выходил. Он заходил сюда около месяца назад, такой серый весь, осунувшийся, страшный, на себя не похож… Мы тут перепугались даже, думали покойник… ой… — Кора махнула рукой. — Не знаю, где он сейчас. Я его больше не видела. Вроде как брат видел его как-то вместе с солдатами, но не знаю…

* * *

Можно ли найти человека в большом полуразрушенном городе, ориентируясь лишь на одно смутное ощущение? Словно на ощупь. Холодно, холодно, теплее, снова холодно… Я бродила по городу весь день, весь вечер и почти всю ночь. Ночью было немного страшновато, мало ли, кого тут встретишь, но мне везло… хоть в этом везло, ни в какие истории я не попала.

Я пыталась закрыть глаза и почувствовать его. Уловить хоть что-то. Направление.

Ивар жив. И, значит, я его найду. Только это имеет значение. С остальным разбираться мы будем потом.

Уже под утро мне начало казаться, что ощущение присутствия растет, так, словно он близко.

Я ходила кругами, надеясь уловить.

И вдруг поняла, что да, он там. Тот огонек, светлячок в моем сознании горел все ярче. И я пошла на этот свет, потом быстрее, побежала.

Да, да! Теперь я даже не сомневалась.

Я бежала, почти не разбирая дороги, пока не уткнулась в дверь. Зеленая дверь с облупившейся краской и грубо намалеванной розой.

Бордель. В этом у меня сомнений не было.

Честно говоря, открыть эту дверь я решилась не сразу. Вот я войду, и что? Что им скажу?

Но я так отчетливо понимала теперь, что Ивар здесь. Я чувствовала, как бьется его сердце. Тихо, ровной… устало. Наверно, он спит.

Но он здесь.

Увидеть, хоть просто убедиться своими глазами…

Можно подождать до утра.

Небо уже серело на востоке.

Если Ивар здесь, то скоро выйдет.

Но я искала всю ночь, и ждать уже невыносимо.

Потянула ручку.

Внутри было тихо и почти темно, чуть тлела масляная лампадка на столе.

— Эй, — осторожно позвала я. — Тут кто-нибудь есть?

Тихо.

— Эй! Кто-нибудь!

Какой-то шорох в углу, но темно, не разглядеть.

Вряд ли к ним часто заходят под утро.

Потом шаги.

— Что вам нужно, миледи?

Ко мне вышла женщина — высокая, статная, но уже немолодая, заметно растерявшая былую красоту. Она смотрела на меня с интересом и какой-то толикой презрения. Не удивительно, приличным женщинам тут не место.

Нужно собраться с силами.

— Я ищу человека, — сказала ей. — Я уверена, что он здесь. Он примерно моего роста, немного хромает на левую ногу, а на правой руке у него нет указательного пальца.

Женщина ухмыльнулась.

— Эй, хромой! — крикнула она в темноту. — Это за тобой?

В углу шевельнулась и поднялась со стула тень. Шагнула вперед.

Ивар.

Я почувствовала раньше, чем увидела его.

— Ивар, — позвала я, голос подвел, дрогнул.

Тень стояла неподвижно и молча. Я едва различала очертания и совсем не различала в темноте лица. Видела лишь косматую бороду, торчащую в стороны.

Боже мой… Что? Я ошибаюсь? Нет?

Это ведь он?

— Хромой! — позвала женщина. — Иди сюда.

Меня начинало трясти. Казалось, все это происходит не со мной, так нереально, дико. Что происходит, в конце концов?!

Тень чуть качнулась и не двинулась с места.

— Я не знаю, как его зовут, — сказала женщина. — Может и Ивар. Он, вроде, солдат. Ходит сюда уже вторую неделю. Сначала пытался снимать девочек, платил, уходил с ними. Потом возвращался. Девочки говорят, он даже не прикасался к ним. На третий раз заплатил, но даже никуда не пошел, так и остался тут сидеть. Потом мы с него и деньги уже не брали. Он приходит, сидит, а утром уходит. Мы не прогоняем, пусть сидит, если ему надо. Чего уж… После всего, что творилось у нас тут…

Ивар стоял неподвижно.

После всего, что творилось тут…

У меня начинали трястись руки. Слезы наворачивались на глаза.

Мне казалось — стоит лишь найти его, и все решится. И вот, я нашла. Он стоит передо мной, в темноте, и молчит. Словно не узнает меня. Словно не понимает.

Мне страшно.

— Ивар, — тихо-тихо говорю я.

Шаг вперед. И еще. Я хочу подойти к нему, но не слушаются ноги.

Да что же такое!

Я слышу в ответ лишь короткий судорожный вдох.

— А что вам нужно от него, миледи? — спрашивает женщина. — Он что-то должен вам?

Я ничего не хочу отвечать. Не могу. Зачем? Какое дело может быть посторонним?

— Ивар! — зову я. Шепотом. Чувствую, как по щеке катится слеза, и еще…

Шаг вперед, к нему.

Глаза уже немного привыкли, и я вижу.

Он действительно изменился. Исхудал вдвое, одни кости, осунувшееся лицо, постаревшее, словно на десять лет. Одежда мешком висит на плечах. Борода отросла и топорщится. Не узнать.

Только глаза…

— Миледи? — голос женщины у меня за спиной.

У меня дрожат губы.

Я смотрю Ивару в глаза. И глаза совершенно такие же, как были. Не изменились. Огонек лампады поблескивает в них. Огонек и напряженное ожидание. Он ждет. Ждет, что я скажу. Тоже не верит, что это взаправду.

— Он мой муж, — говорю я той женщине у меня за спиной, не оборачиваясь, глядя только Ивару в глаза. — Я его искала, потому что он мой муж.

Я вижу, как Ивар вздрагивает.

— Ивар, — зову я. — Ивар, скажи мне хоть что-нибудь.

Слезы…

— Анечка, — хрипло, едва слышно говорит он, — милая… Аня… Неужели это ты? Ты вернулась? Тебе ведь было хорошо там, зачем ты вернулась?

И словно со звоном бьется стекло. То жуткое чувство невозможности происходящего, непоправимости, неотвратимости — вдруг разом рассыпается. И камень падет с плеч.

Все…

— Мне… мне было плохо там… без тебя, — с трудом говорю я, голос не слушает и слезы душат. Больше я уже ничего говорить не могу. Всхлипываю отчаянно.

Я вижу его глаза, вижу, как он смотрит на меня, и ничего больше не нужно, никаких слов.

Он быстро, порывисто подходит. Почти бегом. Обнимает меня. Прижимает к себе.

И я рыдаю. Громко, взахлеб.

Никогда в жизни еще не плакала так. Словно все, что накопилось за последние месяцы разом вырвалось наружу. Весь ужас, все напряжение, ожидание, и облегчение наконец. Все хорошо. Теперь все будет хорошо.

— Все хорошо, — шепчет мне Ивар, — ну, что ты… Идем, — потом, той женщине, что смотрит на нас. — Ты извини нас, если что… Мы сейчас уйдем.

— Удачи вам, — слышу я. Искренне. Она за нас рада.

И Ивар бережно ведет меня к выходу.

А за порогом у меня подгибаются ноги. Мы садимся на ступеньку, долго сидим. Обнявшись, держась друг за друга. Кажется, стоит отпустить лишь на мгновение, и все исчезнет. Словно это сон или волшебство.

Ивар улыбается. Он так смотрит на меня. Разглядывает меня. Так, словно видит в первый раз. Словно во мне есть что-то удивительное.

— Ты стала такая красивая, — говорит он. — И волосы…

Он осторожно, несмело касается пальцами.

Я киваю.

Да, я знаю о чем он. Волосы снова потемнели, седые исчезли совсем. Я помню, мне говорили, что чем сильнее воля к жизни, тем быстрее все восстанавливается. А у меня этой воли сейчас хоть отбавляй. У меня была цель. Все это время я жила лишь с одной мыслью — вернуться. Мне было ради чего жить и идти вперед.

И сейчас…

— Я так скучала, — говорю я. — Так хотела вернуться, но не могла. Как тут вернешься… Тут такое…

Не знаю, что сказать. Все, что хотела — куда-то исчезло.

Солнце встает, я чувствую свет и тепло, подставляю лицо солнцу. Так хорошо.

— Анечка…

Ивар обнимает меня.

* * *

Город постепенно оживал, все возвращалось в привычное русло.

Ивар вернулся в городскую стражу.

Лорд Сиан звал его в личную гвардию, но Ивар оказался, остался рядом со мной.

Денег и славы? Разве не этого он хотел? Просил у морского дракона? Наверно, в гвардии лорда было бы куда проще все это получить, но он предпочел остаться рядом со мной. Возвращаться домой со службы, а не посвящаться этой службе всю свою жизнь… хотя, как знать… Без дела он все равно сидеть не будет.

«Глупая, — улыбался Ивар, — я совсем не этого просил. Я хотел, чтобы ты была со мной счастлива. Только дракон, тут, конечно, не причем. Придется стараться самому».

Ивар улыбался, глядя на меня. Каждое утро, просыпаясь рядом с ним, я видела его счастливую улыбку, чувствовала его объятья, его любовь. Что еще нужно для счастья?

Он говорил, все это время, всю долгую зиму, осаду, он чувствовал, что я словно где-то рядом. Мое присутствие. Так же, как и я его. Маленький светлячок. И этот светлячок давал силу и веру. Надежду, что я вернусь, и все будет хорошо…

Обязательно будет.

Теперь у нас есть даже свой дом. Да, много домов остались пустыми, много — полуразрушенными, но нужно было восстанавливать и жить дальше, и нам от города выделили крошечный домик, хозяева которого умерли. Точнее Ивару, за службу. Домик был совсем узенький, зажатый между других таких же. Зато двухэтажный. На улицу внизу выходила дверь и тонкое окно, а на втором этаже окно чуть побольше. Думаю, по жилой площади он был едва ли не меньше, чем моя однокомнатная квартира в Питере. Прихожая, в которой едва развернуться, и сразу лестница наверх. Под лестницей — кухня. На втором этаже спальня. Крыша протекала, часть ступенек на лестнице прогнила, и мне было страшно по ней подниматься. Мебели не было, часть пола разобрана на доски, видимо, зимой надо было топить печку, а дров не было. Страшная грязь кругом и крысы.

Но мне все равно было радостно.

Я впервые чувствовала, что это мой дом. По-настоящему мой.

Я взялась наводить порядок с таким энтузиазмом, какого никогда за собой не замечала. Мыла, чистила целыми днями. Это оказалось так интересно.

У Ивара не так много свободного времени, но он сразу, как только смог, починил крышу. Потом лестницу. Потом они с парнями привезли досок, сделали пол, и еще собрали небольшой стол на кухню. Две перевернутые бочки служили нам табуретками. Спали пока на полу, на старом соломенном тюфяке, но кровать у нас стояла следующей в очереди.

Не так уж и плохо.

Неудобства казались скорее поводом для шуток, чем неприятностью.

По утрам я бегала на рынок, уже знала где купить подешевле свежей рыбы, где яйца, где соленой капусты с яблоками. Я чувствовала себе хозяйкой! Всамделишной. Вместе с Иваром мы привезли мешок муки. Я училась готовить из всего этого. Не всегда получалось, но я старалась, Ивар не жаловался, даже если получалась страшная дрянь и приходилось ложиться спать голодными. Хотя, голодными редко, Ивар просто брал и переделывал сам, делал что-нибудь совсем простое, но зато съедобное. Ничего, со временем я тоже все освою, уже получается намного лучше!

Удивительно, но меня страшно радовали все эти хлопоты.

И Ивара тоже. У него впервые за столько лет был свой дом, куда он мог возвращаться вечерами, где его ждут. Я видела, как блестят его глаза… И старалась делать все, чтобы он был счастлив со мной.

Познакомилась с соседями, когда поставила бочку с цветами у двери. Да, я насыпала в бочку земли, выкопала за городом на полянке голубенькие колокольчики-первоцветы, посадила, поставила у двери под окном. Маленький весенний садик. Ко мне начали подходить, спрашивать — что это я делаю и зачем. Сначала смеялись, удивлялись, говорили, что так тут не делает никто. Потом такие бочки начали появляться и у соседних дверей.

Кора принесла синее платье с цветами, которое когда-то подарил Ивар. Оно так и лежало у нее.

Я даже как-то раз, вечером, это платье надела.

Ивар посмеялся, увидев меня, сказал, что покупку нарядов ему точно доверять нельзя, это ужасно. Но все равно, я понимала, что ему приятно. «Снимай его скорей!» — велел Ивар, и я, конечно, послушалась, как примерная жена. «Без платья ты еще прекраснее» — оценил он, и радостно потащил меня наверх, в спальню, прямо с порога.

Мне было хорошо с ним. Всегда.

Будущее больше не пугало. Я готова была всю жизнь прожить так. И не могла сказать, хочу ли я вообще что-то менять. Думаю, мне все нравилось. Просыпаясь рядом с Иваром по утрам, засыпая, ожидая его со службы, готовя для него обед, штопая рубашки, я была счастлива. Да, вот теперь я была счастлива. Я бы могла с чистой совестью сказать это красному деревянному дракону в кафе. И еще тому, которого мы видели в море. Я счастлива, слышите!

Не знаю, как дальше повернется судьба, не знаю, что случится, но я точно знала одно — я все сделала правильно. Мы оба сделали.

Только одно желание еще осталось у меня…