Глава 26

Преждевременно вычеркнув пошлости, я слишком расслабилась. А зря. Теперь на меня смотрят два хищных взгляда, готовые ринуться в бой, только прозвучит хоть малость не отрицательный ответ.

— Не знаю, что ты придумал, но все совсем иначе! — Извиваюсь я в попытках освободиться. Но Кристиан слишком крепко держит меня и не готов отступать от намеченных целей добиться желаемого.

— Арина, дочь облезлой псины, отпусти Криса!

Кристиан опускается ниже.

— Я не держу! И сама ты псина. Кусок псины. — Слишком увлекаюсь я взаимными комплиментами с Ванессой.

Дыхание Кристиана опаляет шею. Кровь разгоняется внутри организма, тело разгорается изнутри.

— Я начинаю считать. Если все это недоразумение не прекратится, то в стазисе у меня месяц проваляешься!

Кристиан губами касается моей шеи. Я не могу работать на два фронта. Кристиан не слушает, Ванесса угрожает. Приходится быстро сделать выбор в сторону решения большей проблемы. Хотя над этим нужно было думать лучше.

— Если еще хоть раз будет стазис, то о свободе можешь забыть!

Кристиан проводит по моей шее языком. Тело само по себе изгибается от интересных ощущений.

— Нашла, чем пугать! — Словно слышит какой-то нелепый вздор, прифыркивает ведьма.

Кристиан слишком увлекается процессом, начиная покусывать шею.

— Я найду способ создать портал и вернусь в свой мир, а тебя просто-напросто сотрет из страниц истории, потому что там магия не существует.

— Нет такого способа, — берет на слабо ведьма.

— Пойду к Афродите, и посмотрим, — иду я ва-банк, не придумывая ничего более весомого. Но это действует, Ванесса отступает. В отличии от Кристиана.

Он отпускает одну мою руку, и освободившейся своей зарывается мне в волосы. Его губы касаются моих щек, безответных губ…

— Развлекайся! Но всегда помни, что я люблю месть, — в крайний раз угрожает она, причмокивая от удовольствия и предвкушая эту расплату, и уходит в тень.

Теперь наступает очередь Кристиана, чтобы отстать от меня. Но оказывается слишком поздно.

Обе мои руки свободны. Беги — не хочу! Вот только я сама не замечаю, как начинаю отвечать на действия охотника. Пока спорила с Ванессой — обхватила его спину, успела изменить характер поцелуя на активный.

— Кристиан, — задыхаясь от своих же чувств, шепотом произношу я. И это не звучит, как «отстань от меня», а скорее подталкивает его к действию.

Охотник срывает с меня одежду, продолжая жадно впиваться в мои губы. В промежутках поцелуев, когда мой рот на долю секунды оказывается свободным, я шепчу:

— Не надо … Остановись …

Но все звучит слишком неправдоподобно. Я сама же не верю своим словам. Судя по всему, Кристиан тоже.

Он освобождается сам от последних сдерживающих оков, и делает то, что я считаю ошибкой. Стон вырывается из груди, а потом… я бесследно теряюсь в этом мире, царапая широкую мужскую спину.

Второй раз оказывается лучше первого. Разница оказывается в чувствах и эмоциях. И сейчас они у меня в голове откликаются шумом, заполняя все пространство.

Я обездвижено лежу на Кристиане, пытаясь поймать размеренный сердечный ритм и успокоить дыхание. Его грудь служит для меня подушкой, рука, лежащая вдоль моей спины, — стеной.

— Я все понял, — нарушает Кристиан тишину. Он делает вывод, понятный только ему. — И меня устраивает такое положение вещей.

Я лишь тяжело вздыхаю, понимая, что время откровений закончилось, и теперь мне никто ничего не станет объяснять.

— Он все знает, — тут же звучит голос Ванессы. Она говорит так, словно что-то задумала, и наверняка ее план мне не понравится.

— Кажется, только мне ничего не известно, — вздыхаю я, мысленно отвечая ведьме.

— Ты должна убедить Кристиана, скорее провести ритуал. Полная луна взойдет на небе через три дня. Месяц до следующего полнолуния ждать нельзя.

— А можно это сделать без него?

— Нет! — Рявкает Ванесса.

— Он может не согласиться.

— Милочка, это не мои проблемы. — Стервозно произносит она и добавляет, — и кстати, твоя идея с совращением Кристиана была хорошей. Признаю, ты была права. Теперь он охотнее станет тебе помогать.

— Ванесса, я не планировала …

— Бла, бла, бла-а. Все, я ушла. Помимо тебя у меня других дел предостаточно.

В голове резко проносится чувство опустошения. Куда она уходит? Как вообще это делает? Но не об этом я сейчас должна думать.

— Кристиан, у нас есть сегодня дела? — Буднично спрашиваю я, чуть приподнимая голову.

Мужчина лежит с закрытыми глазами, подперев голову рукой. Сразу все мое внимание переключается на рельеф мышц поднятой руки. Четко очерченные контуры, немалый объем — видок короче внушительных масштабов.

Кристиан дышит слишком ровно, неестественно. Я приподнимаюсь еще немного и легонько ударяю его в грудь ладонью.

— Я же вижу, что ты не спишь, — наклоняю я голову и чуть улыбаюсь. Кристиана хватает не на долго, и вот он, продолжая держать глаза закрытыми, тоже приподнимает уголки губ.

— Полегчало? — Ехидно спрашивает он, приоткрывая сначала один глаз, а потом уже второй.

— Это мне должно было полегчать? — Удивляюсь я такой наглости.

— Ну, не мне же, — по-мужски подхихикивает он.

— Давай вставай, — говорю я ему, а сама встаю голыми ногами на обжигающий холодом пол. — У нас есть дела.

— Да-а? — Словно довольный кот, расплывается Кристиан в улыбке, медленно разглядывая меня с ног до головы. Его взгляд останавливается на моих ногах, и мужчина ухмыляется. — И какие же? — Спрашивает он, не отводя своего недвусмысленного взгляда.

— Учиться магии! Я же хочу научиться. Делать. Заклинания. — Паузами выделяю я каждое слово, как бы намекая на кое-какое конкретное заклинание.

Кристиан задумывается. Он сразу же понимает меня, но отчего-то медлит. Кристиан рассматривает белые стены без каких-либо украшений, волосок на груди, лежащий отдельно от остальных, пытается дотянуться до моей ягодицы, но я отхожу подальше, не позволяя ему сделать задуманное. Он занимается глупым ребячеством, сплошной ерундой! Он делает все, кроме того, что отвечает мне на вопрос. И своим молчанием он утверждает меня в мысли, что мои знания о происходящем ничтожно малы.

По его лицу пробегает какая-то умная мысль, но, видимо, мимо. Ощущение, что он хочет мне о чем-то рассказать, но не знает, как это сделать, чтобы это не узнала навязанная мне лишняя часть чужого сознания.

Да, мы оба оказываемся в тупике. Но это не означает, что не нужно оставлять проблемы на авось. Сами они не решатся. И мне остается лишь надеяться, что Кристиан это понимает.

— Крис? — Специально раздражаю я его, зная, что он не любит такое обращение.

Мужчина поднимает глаза на меня, и вновь в них начинает разгораться огонь. Глаза меняют цвет.