Глава 32

Кристиан делает шаг назад. Потом еще один. Он хмурится.

— Верни Арину. — Твердо говорит он.

— А не хочу, — все так же звонко посмеивается ведьма.

— Это не твое тело. Оставь его.

— И не подумаю, — хмыкает она. — Знаешь, — подходит девушка ближе к охотнику, — я устала слушать ложь, которую ты выпускаешь в мою сторону. Это неправильно, Крис. Одумайся.

— Я не сказал ни слова лжи. Если тебя задевают мои слова, то это исключительно твои проблемы.

— Глупый, глупый Кристиан. А ведь ты так ничего и не понял. Я же за тебя убью любого, — подходит ведьма вплотную к мужчине и поглаживает руками его лицо. Кристиан дергается от отвращения и отводит глаза, но продолжает стоять на месте.

— Мое терпение на исходе. Еще движение, и я сожгу это тело, — совершенно искренне угрожает Кристиан.

Но это тело нельзя жечь! Оно мое! А вдруг он забудет об этом, что тогда… Я так и останусь тут? А Ванесса? Она присоединится ко мне? Ну, тогда я точно сойду с ума!

— Ты не сможешь, — усмехается ведьма. — Тебе слишком нравится это тело.

— А это уже тебя не касается.

— Еще как касается, — внезапно переходит на шипение ведьма. — Еще хоть слово обвинения меня, и я поменяюсь с твой ненаглядной Ариной местами. Интересно, тогда ты с таким же энтузиазмом станешь засовывать в нее?

— Прекрати!

— А если я узнаю, что между вами хоть какие-то чувства, то твоя Арина будет первой в моем списке пыток.

Из ниоткуда появляется мощный поток воздуха, который тащит меня вперед. Всего секунда, и мир вокруг не расплывается, Кристиан имеет четкие контуры.

— Да я сам тебя убью! — Орет он, рывком бросаясь ко мне. Рукой он хватается за мою шею, и чуть сдавливает ее.

— Это я. Я. — Говорю я тихим голосом. И Кристиан тут же отпускает руку, громко выдыхая.

Он чуть отходит от меня, ставя руки на бедра, и пытается продышаться.

Ночной прохладный воздух отрезвляет и меня.

— Ванесса, ты что сейчас сделала?! — Обращаюсь я к ведьме, пока Кристиан делает дыхательную гимнастику. — Больше никогда не смей! — Слишком по-ребячески звучит моя угроза, словно правильнее ей было бы звучать «ну блин, не делай так больше… пожалуйста».

— Криса, давно надо было поставить на место, — отмахивается она, как будто ничего не произошло. — А мое предупреждение касалось вас обоих. На кону твоя жизнь. Подумай получше в следующий раз, когда тебе внезапно захочется обнять Криса. Он только мой. А я не привыкла делиться.

— Кажется, он понятно выразился, что ты ему не нужна.

— Ой, придумал. Мало ли, что сказал. Крис иногда много выдумывает. — Как что-то незначительное произносит Ванесса.

Кристиан возвращается ко мне. Он уже намеревается вновь делать портал, но я опять срываю возвращение домой. И если в первый раз все получилось не так, как было задумано, то я надеюсь, на втором круге моих вопросов, неожиданностей уже не произойдет.

— Так, говоришь, не хочешь возвращения Ванессы? — Мягко спрашиваю я, аккуратно сокращая дистанцию между нами.

— Ага. — Отвлеченно хмыкает Кристиан.

— А почему дорожишь моей жизнью? — Задаю я единственный, но на данный момент, самый важный для себя вопрос.

Кристиан не спешит отвечать. Он думает, рассматривая беззвездное небо, ловит порывы отрезвляющего воздуха.

— Бессмысленная смерть, — пожимает он плечами и вновь поднимает руку для создания портала.

— Не убедительно.

— Слушай, Ри, давай закончим на сегодня допрос. Пошли спать. Тем более, завтра в Академию возвращаться.

— Хорошо, Крис, — интонационно передразниваю я его. Он поворачивается, бросаясь в меня едким взглядом, но я отвечаю тем же. На том мы и заканчиваем.

Возвращение в замок происходит моментально. Мы с Кристианом расходимся по разным сторонам: я спать, он курить.

Я, опустошенная и истощенная, падаю на кровать, прямо в одежде. Ноги, на которых все еще надеты ботинки, свисают с кровати, пока я, валяясь на спине, как потерянная игрушка, смотрю в потолок. В голове так и крутятся слова Кристиана, сказанные на эмоциях, Ванессе, без эмоций. Словно я проводила время с тремя людьми, а не с одним охотником.

На данный момент я имею вполне положительные прогнозы. Меня не собираются убивать, но разделение с ведьмой в планах. Также я завтра возвращаюсь в Академию, а значит, больше не придется терпеть Кристиана сутки напролет. Хотя здесь есть и негативная сторона. В Академии слишком много живых: ученики, преподаватели, персонал, реже родители. А внутри меня заперта ведьма, которая умеет брать контроль над моим телом.

В Академию уже завтра, а у меня нет никакого плана действий. Как я буду выживать этот месяц? Смогу ли я все это время скрывать свой ма-аленький секрет?

А еще мне казалось, что впереди еще очень много времени. А месяц когда-то успел пролететь. Все-таки отдыхать хорошо, как ни крути. Хотя полноценными каникулами я это не назвала бы. Скорее учебная практика под надзором преподавателя.

И медленно, находясь под гнетом своих мыслей, я проваливаюсь в сон.

Наступает новый день. А Кристиан остается все еще в старом. Он ходит угрюмый, молчит, от него постоянно несет табаком. Я уже мечтаю об освежителе воздуха, чтобы с ног до головы обрызгать им Кристиана. А то ведь невозможная вонь! Причем, чувствуется некоторая несправедливость. Ночью досталось всем, а страдает опять почему-то Кристиан. Хотя ходить глазами в пол и обижаться должна я, ведь мне ритуал сорвали, меня выбросили в изнанку мира. Но нет! Главный потерпевший — мужчина, которого когда-то давно насильно влюбили.

Согласна, из-за этого стоит страдать. Но я сама не лучше.

Все приемы пищи у нас происходят по отдельности. Создается впечатление, что Кристиан избегает меня.

И раз он не собирается общаться, то я вытаскиваю из комнаты одеяло с подушкой. Раскладываю их на травке рядом со своим небольшим, но радующим глаз, садом, и удобно устраиваюсь. Солнце греет, цветы растут, облака уплывают вдаль, гонимые ветром. Кажется, я начинаю проникаться медитациями. Даже Ванесса, и так молчит! Видимо, ее все устраивает, а лишний раз тратить на меня свое время она не хочет. И меня полностью устраивает такой расклад.

Спину жжет. Ноги … под ними пламя. Я моментально группируюсь и перекатываюсь. В недоумении смотрю вокруг, хлопая глазами, привыкшими к яркому небу и сочным цветам.

Подушка и одеяло горят рыжим пламенем. А неподалеку стоит зачинщик этого беспредела. Кристиан довольно усмехается, глядя на мой вопрос, застывший в глазах.

— Это должно быть на кровати. На улице нельзя, — строго говорит он и вновь уходит прочь.

Я в растерянности еще раз осматриваю все вокруг, озираюсь по сторонам, и пытаюсь понять, что сейчас произошло. Все чувствуется так, что в последний день рядом со мной Кристиан пытается высвободить всю не потраченную вредность. Иначе это назвать никак нельзя.

И, в общем-то, больше мы в этот день с ним не видимся. После инцидента я даже радуюсь этому, ведь непонятно, какие еще незакрытые пунктики у Кристиана остались.