Глава 8

Приходится осознать, что это не сон, когда Кристиан тяжело вздыхает и, судя по движению огонька, направляется ко мне. Он подхватывает меня на руки и уносит, что-то бубня себе под нос, как старый дед. Я не разбираю слов, но точно узнаю манеру Кристиана, которую никак не смогла бы так четко придумать во сне.

Босая, сонная, ничего не понимающая, в кромешной темноте я продвигаюсь ближе. Огонек становится все слабее. Вот-вот совсем потухнет. Если лицо Кристиана было хоть немного различимо, то теперь я могу различить только силуэт: основные линии лба и подбородка, прямой гордый нос, прижатые друг к другу губы. Окружающее пространство и вовсе остается загадкой. Страшные звуки остаются позади, они не приближаются. Но впереди также ничего не видно и не слышно.

И думается мне, а что лучше? Вполне знакомый рык за спиной или неизвестность впереди.

Тайное становится когда-то явным. И в этом случае «когда-то» играет ключевую роль. Я на руках Кристиана нахожусь целую вечность. Ноги поджимаю, руками вцепляюсь в его шею, обвивая насколько хватит длины, замираю, даже стараюсь не дышать. Страх, любопытство и приближение к раскрытию тайны сковывают меня по всем конечностям, и мысли в голове боятся лишний раз промелькнуть: «вдруг я что-то пропущу?».

— Куда ты меня несешь? — Шепотом спрашиваю я на ухо.

Кристиан ничего не отвечает. Он хочет, набирая воздух в легкие, но слов не произносит. Словно это не важно.

Впереди начинает проясняться. Картинка становится более целой, понятной. Мы в пещере. Вокруг черный камень. Тусклый свет попадает на поверхность каждой чешуйки и отражается, бликами танцуя под ногами с каждым движением Кристиана. Он ставит меня на ноги. Здесь сухо, но где-то впереди слышится отчетливый шум воды.

— А теперь мы поговорим, — с неоднозначной улыбкой поворачивается ко мне мужчина.

— Серьезно? Ты притащил меня сюда, чтобы просто поговорить?

— Да.

Короткий ответ без каких-либо пояснений сбивает меня. Слов для допроса не находится. Я зла на Кристиана, ведь он опять придумал что-то в своем духе. Лишь бы поиздеваться надо мной.

— Может быть ты хочешь мне что-то рассказать? — Совершенно серьезно спрашивает он, пристально глядя на меня. Он следит за каждым моим движением, пока я расхаживаю перед ним из стороны в сторону.

— Что? — Искренне интересуюсь я. Но Кристиан лишь подергивает плечами и приподнимает руки в стороны. — Например?

— Я задам тебе направление, а потом надеюсь на твою болтливость. Возможно, ты хочешь рассказать мне что-то об одной древней ведьме, которая разговаривает с тобой.

Кристиан вышибает воздух из легких своим «направлением». Он все знает. Знает! Играть в игры бесполезно.

— А с чего ты взял, что мне об этом что-то известно? — Иду я все-таки ва-банк, пытаясь в ответ незаметно вытянуть информацию из него.

— Потому что так и должно было произойти. Но ты решила молчать. В какой-то момент мне стало любопытно, к чему это приведет, но все изменилось. Тогда во дворе ты не сама разрушила энергетический купол, тебе помогли. А точнее, кто-то сделал это твоими руками. Кто-то могущественный. Кто-то, кто… — Кристиан осекается и замолкает, словно взболтнул лишнего.

— Продолжай.

— Ванесса очень много лет была в моей голове. Я оказался, так скажем, удобным сосудом. Она всегда меня использовала, и это не стало исключением. Когда ее изгнали, то она нашла выход не покидать этот мир … полностью. Часть себя она заключила в мой разум. Думал я так раньше, но потом понял, что это был всего лишь временный вариант.

— Значит, есть постоянный. Правило я понимаю?

— Да. Оказывается есть.

Пока Кристиан говорит, я слушаю его с замиранием сердца. Слишком важно. Слишком интересно. Я боюсь пропустить даже слово, словно от этого все изменится, и такая хрупкая башня, медленно возведенная из нужных слов, рухнет в одночасье.

— Это … я? — С надеждой на отрицательный ответ спрашиваю я.

— Это ты, — вторит мне Кристиан, подтверждая мои самые страшные опасения.

— Но как? Почему?

— Пока у меня было время и … полное одиночество … я искал информацию. Мне не давало покоя одно видение. Помнишь, когда я надел на тебя амулет, защищающий от твоей же магии? — Кристиан поднимает на меня глаза, и я киваю. — Тогда в зеркале я увидел лицо Ванессы, хотя смотрел на тебя. Она, так получается, скрывалась в тебе всю твою жизнь.

— И поэтому ты не хотел помогать мне в получении магии? — Спрашиваю я, и теперь настает очередь Кристиана кивать.

— Да. Это сразу бы выпустило бы Ванессу. Но ты уперлась, и вышло, что вышло.

— Что теперь делать? — Звучит от меня самый логичный вопрос, хотя я сама понимаю всю его глупость.

— Она от тебя что-то хотела?

Кристиан поднимает на меня голову и осматривает с головы до ног. Он ждет ответа, зная, что он будет. Но я мешкаюсь. Нет уверенности, что я должна все рассказывать Кристиану. Он уже показал, что доверия не заслуживает. Но и под дудку ведьмы в одиночку танцевать не лучше. И я выбираю самый разумный на данный момент вариант, не обещая дружбы или желания сражаться вместе до конца. Сейчас мне выгоднее быть ближе к Кристиану, а потом я, возможно, перейду на другую сторону — найду какую-нибудь третью. На крайний случай всегда Инир, которому я пообещала дать шанс. И когда все это закончится, я вернусь к мыслям о нашем с ним будущем. Но а пока…

— Да. — Я подхожу к Кристиану и пересказываю все детали нашего диалога с Ванессой. Подробностей оказывается мало, но Кристиан, только услышав про камень, вздрагивает, начинает суетиться. Он вытаскивает из карманов какие-то приспособления, что-то ищет. Спустя некоторое время охотник отходит от меня дальше, оставляя в темноте.

Я практически сразу же натыкаюсь на что-то острое босой ногой. Пытаюсь посмотреть, но искусственная слепота напоминает мне, что увидеть даже ногу я не смогу. На ощупь тоже не получается определить место, откуда исходит боль. Я начинаю заваливаться на бок, выставляю руки и пытаюсь вернуть равновесие. Падаю больной ногой при привальной попытке не упасть, и неприятное чувство внутри ступни ударяет в голову.

Кристиана так и нет. Не раздается ни единого шороха, шума или шага. Надежда на его скорый приход угасает. Куда он мог уйти? Далеко ли? Надолго?

Страх вновь наполняет меня. Невозможность что-либо увидеть вводит меня в ступор окончательно. Я замираю на месте, игнорируя зудящую ногу и чувство давящей боли в ней. Я уверенно стою, ожидая возвращения Кристиана. Он ведь не мог меня бросить?