Глава 9

Неумолимо клонит ко сну. Сначала я сопротивляюсь этому чувству, ведь отсутствие хоть какой кровати выбивает сонливость из меня. Потом начинается стадия торга. Я уговариваю себя в мысли, что кровать — это роскошь. Раньше люди и без нее прекрасно спали. Опускаюсь на корточки и нащупываю опору. Она оказывается скользкой, чуть влажной и бесконечно холодной. Как будто бы сон можно и переждать, отложить до лучших времен. Но потом … я прихожу к мысли, что Кристиан сегодня может уже и не вернуться, а спать, когда хочется спать, да еще и без света — естественное желание, которое обязательно должно быть удовлетворено.

И все-таки Кристиан опять это делает со мной. Он закидывает меня в жопу мира и оставляет одну. Чувствую себя подопытной крысой, над которой ставят эксперименты, и все ждут, когда же она подохнет. Но крыса оказывается живучей, поэтому придумывают все новые и более изощренные пытки для достижения наилучшего результата.

Легкое шобуршение вдалеке действует успокаивающе. Я еще не могу прийти в себя, отмереть, быть готовой ко всему, но сон из меня вышибает напрочь. Нет никакой уверенности в том, что идет Кристиан, но я хочу верить только в хорошее.

Ровное дыхание и приближающиеся тяжелые шаги. Это точно Кристиан. Я выдыхаю, огораживая себя от паники, от которой была слишком близко (это я только сейчас начинаю понимать). Но все закончилось, еще немного, и я окажусь в более благоприятных условиях.

— Долго ты, — бросаю я замечание в его сторону, только начинаю видеть все тот же слабый огонек около головы.

— Тут не так плохо, — ухмыляется он, окидывая быстрым взглядом пространство вокруг.

— В темноте особенно. — С обидой в голосе произношу я, пытаясь хоть как-то его задеть, переубедить или просто задавить.

Кристиан хмурит брови, еще раз осматривается. Он взглядом ловит свой огонек и вновь переводит глаза в мою сторону.

— А… точно. Извини. — Ненароком проскакивает у Кристиана запрещенное (как мне порой кажется) им же самим слово.

Мои глаза округляются. Кристиан извинился! Ну ничего себе! И такое, оказывается, в жизни бывает. Вот никогда бы не подумала, что он так и умеет и на те!

— Значит так, — подходит он ко мне ближе, показывая клочок бумаги с непонятными иероглифами. — Утром отправимся туда.

— А что там?

— Те самые камни, которые нужны Ванессе. Мы же хотим ускорить процесс изгнания дьявола.

Из Кристиана вылетает смешок на его же шутку. А я смотрю на него еще более увеличенными глазами, складочка образовывается на лбу, поддерживаемая взлетевшими бровями. Он еще и шутить умеет. Причем адекватно, хоть и не профессионально.

Насколько многое порой узнаешь о людях в пещерах. Темнота все-таки сближает.

Я утыкаюсь взглядом в Кристиана, написанное мне все равно непонятно. Зато наблюдать за лицом, не выражающим никаких эмоций, но пытающимся пошутить — занятие довольно интересное.

— Чего? — Непонимающе говорит он и поворачивает на меня голову. Поднимает бровь вверх, отпускает ее, тяжело вздыхает, не получая от меня ответа. Все это еще больше веселит.

— Ты пошутил. — Контрастирую я факт, незамеченный охотником.

— И что? — Не меняет он своего кислого выражения лица.

— Думала, ты не умеешь. Угрюмый ходишь последние дни, а тут шутки неожиданно выдаешь. Сам придумал, признайся? — Дурачусь я, чем явно раздражаю Кристиана. Бешенство четко прописывается на его лице. Скулы начинают ходить, взгляд становится более хищным, выглядывающим из-под прищура.

— А я думал, ты уже выросла. — С прикрываемой злостью говорит он.

— Эх, надежды, надежды… Как часто они оказываются пустыми, — произношу я, глядя на свою ногу, вычерчивающую полукруги на гладких камнях.

Кристиан потирает переносицу рукой, держащей карту, и берет передышку. Причем в прямом смысле. Он несколько раз вздыхает, пытаясь успокоиться, и вновь показывает мне на клочок с непонятностями, будто теперь я смогу что-то разобрать.

Он долго объясняет мне, как будет строиться наш путь, что нужно будет сделать, как попасть в нужное место, что брать с собой. Все это оказывается пустым фоновым шумом. В любом случае Кристиан будет собирать нас, ведь у меня нет никаких вещей, даже обещанных Кристианом. Он же и поведет меня.

Поэтому я избавляю себя от сложностей запоминания ненужной информации. Вместо этого в голове крутятся совсем другие вопросы.

— Все понятно? — Спрашивает Кристиан, заканчивая свою пламенную речь.

— Ты мне скажи лучше, зачем сюда привел. Нельзя было поговорить у тебя дома? — Игнорируя его вопрос, я спрашиваю сама.

— Нельзя. — Разочарованно крутит он головой и убирает бумажку внутрь своего костюма. — Это необычное место. Здесь Ванесса не может нас услышать. А если ты при ней не будешь думать об этом ночи, то она и вовсе ничего не узнает.

— А ты сюда ходил?

— Нет. У меня была некоторая информация, но я никогда не углублялся в нее. Если бы Ванесса знала, то ни за что не пустила бы сюда. Как ты понимаешь, заранее я тебе сказать тоже не мог.

— У Ванессы есть физический контроль над моим телом, — проговариваю я свои мысли.

— Все верно. Из-за этого пришлось делать портал и вырывать тебя из кровати. Иначе было нельзя.

Разговор по душам заканчивается, и мы ножками топаем обратно на выход. Каждый шаг причиняет мне боль, но я не думаю об этом. Мысли о мягкой кровати кажутся более интересными.

Путь длится вечность. Я успеваю несколько раз поскользнуться, но Кристиан каждый раз ловит меня. Наконец, он устает от постоянной слежки за мной, и вновь водружает меня на свое плечо. Становится неудобно, но все же это куда лучше, чем идти по тому, что я не вижу, да еще и наступать пораненной ногой.

Только я вижу свет, что прорывается внутрь пещеры, Кристиан останавливается. Он ставит меня на ноги и создает портал, переносящий нас обратно в замок.

Знакомый зал, выполненный из мрамора, приветливо встречает нас. Я ковыляю до своей комнаты, но успеваю сделать только пару шагов. Кристиан громко и нечленораздельно выругивается и вновь подхватывает меня на руки. Он заносит измученное мое тело в ближайшую комнату, где я раньше не была, и осторожно кладет на кровать.

— Весь пол мне измажешь, — поясняет он, хотя я ничего не спрашиваю.

Кристиан выходит, оставляя меня одну, но быстро возвращается, словно извиняясь за прошлые ошибки. Комок из трав накладывает на больное место и придерживает эту конструкцию рукой. Тепло от него переходит ко мне.

Возникает очень странное чувство. Хочется вскочить и обнять охотника. А что еще хуже, то еще и поцеловать. Иррациональное чувство. Сама себя не понимаю.

— А вы были близки с Ванессой? — Спрашиваю я невзначай, как поддерживая беседу, которой и не начиналось.

— Смотря, что ты под этим подразумеваешь, — усмехается Кристиан, не меняя выражения лица. Лишь только уголок губы предательски ползет наверх.

— Да ничего. Проехали.

Больше мы с ним не говорим. Когда время компресса истекает, Кристиан накладывает повязку мне на ногу и относит в мою комнату. Щелчка запирания двери не следует.

Что же такое случилось? Кристиан начал мне доверять?