Глава 18

Я всегда была спокойным человеком и даже не пыталась понять, какие чувства живут в самой глубине сердца. Сейчас, лежа под крупным мужчиной в его машине, лишь спокойно глядела в обезумевшие желтые глаза некроманта. Сердце билось стремительно и часто, но самообладание не покидало ни на секунду. Я знала свои сильные стороны, прочувствовала их и была готова использовать. Кристиан тяжело дышал, его полностью захватила наша тихая игра. Но он не смел идти дальше, потому что чувствовал, что я этого не хочу.

От него хорошо пахло, даже характерный запах гнили почти не чувствовался. Слегка принюхалась, касаясь носом крепкой мужской шеи. От некроманта исходила уверенность, спокойствие и сила. Но не такая, как от Каина, более земная и человеческая.

– Нам, наверное, пора ехать? – выдохнула, слегка отталкивая Кристиана руками.

– Пора, – сказал он, снова надевая маску наглого кота, – а ты не так проста, да?

– Куда мы поедем? – я решила не отвечать на каверзный вопрос.

– На японский фестиваль! – провозгласил некромант и завел машину.

Я то и дело поглядывала на него. Даже сейчас, в простой одежде Кристиан не выглядел обычным. Неудивительно, что местные девушки бегают за ним стайками. Наверное, даже немного ревную. Каин наверняка тоже пользуется популярностью, но выбрал лишь одну женщину. От этого становилось еще хуже, ведь получается, Юи Араи для него особенная. Так, стоп, Арефьева!

– О чем задумалась, ведьмочка? О своем тиране? Мне стоит ревновать?

Я хихикнула и коснулась кончиком пальца его руки.

– Не знаю, некромант. Все зависит от тебя.

– Разве?

Мужчина хитро улыбнулся и продолжил вести машину. Что означает этот вопрос? Наверняка он ждет моих действий, поскольку не знает, что у меня с Вудом. Я горько улыбнулась этой мысли. А что у меня с ним? Безответная любовь глупой ведьмы? Кристиан ближе, ведь он здесь, рядом со мной и какая-то часть внутри отчаянно тянется к нему. А Каин Вуд наверняка развлекается с другой женщиной. Я внимательнее присмотрелась к окружению, отметая неприглядные картины, рисующиеся в воображении. Всюду горели яркие огни, гуляли люди, одетые в традиционные кимоно. Красивые улыбающиеся женщины, мужчины, подростки и дети. Здания и деревья украшали светящиеся фонарики. Это завораживало.

– Праздник цветов, – сказал Кристиан, выпуская меня из машины, – ты – правильная девушка, Катя.

Он редко называет мое имя, почему сейчас? Я удивленно уставилась на некроманта, вдыхая праздничный аромат вечернего парка. Неужели это то же место, где он недавно поднимал мертвеца? Предложив взять его за руку, мужчина повел меня к украшенной фонариками красной арке, выполненной в японском стиле. Дорожка слегка освещалась, позволяя видеть ровную гальку, окаймляющую широкие каменные плиты.

– Почему ты назвал меня правильной? – вертела головой туда-сюда, не в силах совладать с нахлынувшим восторгом.

Впереди стелилась аллея, густо усыпанная цветами. Повсюду гуляли парочки, создавая романтичную атмосферу. Я чувствовала себя прекрасно, утренняя тоска стремительно отступала.

– На моей родине женщины не любят, когда за ними ухаживают, – усмехнулся некромант, – европейские ценности и все прочее. Я поэтому стараюсь больше путешествовать, чтобы…

– Распускать руки и вести себя, как животное? – с улыбкой спросила я.

– В том числе, – сказал он, – но, когда я тебя увидел, что-то внутри щелкнуло.

Голос некроманта становился все серьезнее с каждым словом. Мне же было не по себе, будто он почти что признался в глубокой симпатии. Но это невозможно за такой короткий срок.

– Ниже пояса щелкнуло? – съехидничала я.

Мужчина сжал мою руку, на лице уже не было и следа от былой наглости.

– Пошли развлекаться.

Кристиан впервые перевел тему разговора. Неужели я ему и правда так понравилась? На фестивале некромант чувствовал себя, как рыба в воде. Рассказывал о традициях любования цветами, об истории так называемого «Хана Матсури» – важного буддийского праздника. Туристы со всего света приезжали в Японию в этот знаменательный день. Чувствовала аромат угасающего веселья, как всегда после праздника, который долго ждешь. Неужели это свидание так для него важно?

Время летело незаметно, я действительно наслаждалась его обществом. Глядя на некроманта, я видела простого и добродушного мужчину, который умеет веселиться. Не пафосного вокалиста известной группы и не гулящего бабника, не пропускающего ни одной юбки.

– Почему вы все такие? – вырвалось у меня, когда мы шли и лопали такояки.

– Какие? – некромант был вполне расслаблен.

– Двуличные. Все, кого я узнала после того, как началась новая жизнь. Например, сейчас ты выглядишь, как обычный мужчина, но ведь это не так. Где правда, Кристиан? Какой ты на самом деле?

Я и правда не понимала, правда ли под личиной бабника скрывается хороший человек или наоборот? Отчаянно боясь довериться, снова остаться в одиночестве, казалось, что любой обманет, если ослаблю защиту.

– Пойдем в одно место, ведьмочка, – сказал мужчина и увлек меня в глубину сада.

Мы некоторое время шли, пока не остановились на склоне, где поодаль уже собирались парочки. Некромант отвел меня к самому краю, достал из небольшой сумки широкий платок и усадил меня на него.

– Жемчужина фестиваля – фейерверки. А пока ждем, предлагаю узнать друг друга поближе.

Он сел рядом, обнимая меня одной рукой, а второй роняя на траву. Его глаза оказались совсем рядом, а губы почти касались моих.

– Ты – сплошное искушение. Запретный плод, который я мечтаю сорвать с тех пор, как увидел тебя перед концертом.

Он поцеловал меня в шею, затем выше, дотрагиваясь языком до уха. Но внутри все было спокойно, словно так и должно произойти.

– Что же тебе так мешает? – шепнула я и взяла его лицо в ладони.

Чего же я сейчас хочу? Могу сделать все, что заблагорассудится, но…

– Ты мешаешь, – сказал он, прижимаясь лицом к моей коже, – ничего не позволяешь и постоянно играешь.

– Мы виделись два раза, – прошептала я, проводя рукой вдоль его шрама, – это слишком короткий срок.

– С тобой – слишком длинный, – прорычал он, почти целуя меня в губы.

– Чего во мне особенного? – ускользнула от его попыток, немного переворачиваясь на бок, но все еще прижимаясь всем телом.

Руки некроманта скользнули под мою блузку, нащупывая застежку бюстгальтера. Если я не остановлю это, то он… щелк!

– Мы же не можем… Кристиан, – пальцы мужчины забрались под плотную ткань и сжали мой сосок.

– Мы все можем, – шепнул он, – если ты захочешь.

Прохладная мужская рука холодила разгоряченную кожу, но я ощутила накатывающий страх. Слишком рано. Внезапно где-то внизу, далеко захлопали фейерверки, озаряя усыпанную парочками поляну. Я не хотела останавливать того, кто был сейчас рядом, потому что несмотря на нарастающую панику, была сильно возбуждена. Его поглаживания, мягкие руки, скользящие по груди, животу и опускающиеся немного ниже, сбивали с толку, не позволяли мыслить здраво. Но к чему может привести такое безрассудство? Мы же не можем делать подобные вещи прямо здесь, посреди парка?

– Ты не отталкиваешь меня, ведьмочка, – дыхание некроманта щекотало кожу, – тогда я зайду еще дальше.

Прошептав это, он легким движением расстегнул пуговицу джинсов и проник ладонью мне между ног.

– Остановись, – прошептала, хватая собственную волю в кулак, – пока хватит.

Все тело дрожало, я не могла совладать со своими страхами. Наше поведение казалось естественным, но неправильным. Мужчина вытащил руку, затем застегнул мои брюки. Однако не спешил прекращать гладить и трогать.

– Ты сводишь меня с ума, – с этими словами он поцеловал меня.

Приятный, охлаждающий и долгий поцелуй мне нравился. Но, к сожалению, в тот момент вспоминала другие губы. Я обняла Кристиана, хватая за густые волосы, прижимая к себе, пытаясь забыться. Именно этот поцелуй был апогеем нахлынувшей страсти. Когда некромант отстранился, он с трудом мог дышать.

– Даже и не думал, что ты настолько чувственная. Чуть было не взял тебя прямо здесь.

Он лег рядом, смотря на небо. Фейерверк закончился, вокруг почти никого не было. Я поправила одежду, застегнула бюстгальтер, не в силах вымолвить ни единого слова. Внутри снова боролись противоречия, симпатия к этому наглому коту и гадкое ощущение, что почти изменила тому, кого люблю.

– Ты заслуживаешь роскошной и мягкой кровати, – некромант приподнялся и провел пальцами по моим губам, – а не сырой земли, пусть и покрытой травой. Прости меня.

– Не нужно извиняться, – я коснулась его большой ладони, – мне понравились твои прикосновения, пусть и не привыкла к такому.

– Он держит тебя в черном теле, – вдруг злобно прорычал Кристиан, – не дает того, чего ты заслуживаешь.

Что? О чем он сейчас говорит?

– Кто? – хотя я догадывалась.

– Твой тиран, – отрезал некромант, – неужели ты и правда ничего не видишь?

Кристиан поднялся, отряхнулся и протянул мне руку. Когда мы шли обратно к машине, он выглядел серьёзным. Я же пыталась понять, что означала его последняя фраза.

– Что я должна увидеть? Что ты имел ввиду? Кристиан!

– Пока мы едем назад, я расскажу тебе одну историю, – сказал мужчина, – выводы сделаешь сама. Договорились?

Кивнула и приготовилась слушать. Он усадил меня на пассажирское сидение и бережно пристегнул, затем снова припал к губам. Я обняла его. Прости меня, Кристиан, но я не в состоянии этого вынести. Могу ли дать тебе надежду? Или себе? Оторвавшись от меня, он вздохнул, обошел машину и сел рядом.

– Как я уже говорил, я путешествовал по Руси, изучая ваши обычаи. Меня очень интересовал феномен ведьмы, посылаемой богами.

Голос некроманта был сдержан, напряжен. Захотелось его успокоить, что я никуда не денусь. Но так ли это? Несмотря на праздник, дорога до отеля «Хиракава» была пуста и заняла чуть более десяти минут. Кристиан продолжал рассказ:

– И вот как-то вечером в одной деревне общался с ведьмой Сварога, твоей предшественницей. Накануне дошел слух, что бог прикончил ее мужа. Я тогда подумал, какой же он жестокий, но узнав истинную причину такого поступка, даже зауважал. Убить ребенка из ревности – серьезное, жестокое преступление.

Я кивнула. Все еще не понимаю, к чему он клонит.

– Во время разговора мне вдруг стало интересно, чем отличается ее отношение к Сварогу от любви к мужу. Ответ меня поразил.

– И что она рассказала?

– Она сразу увидела его среди десятков других мужчин. Помимо внешней красоты, нутро отзывалось на присутствие божественного начала. Это словно соединяющиеся половинки целого. Сила, подаренная ведьме, изначально реагировала и стремилась к своему хозяину. Она просто чувствовала его, ощущая себя частью чего-то большего. С этой связью бороться нельзя, ведьмочка. Тогда я поразился рассказу, не смог осознать его в полной мере, а сейчас…

Маленькие, крошечные кусочки паззла вставали на свои места. Нет, пожалуйста, только не это! Я и не заметила, как мы приехали. Окна дома семьи Хошимура пустыми глазницами смотрели на меня. Вдруг показалось, что они давят, заставляют чувствовать себя беспомощной и маленькой. Но внутри оживало понимание, вынуждающее съёжиться от ужаса.

– Сейчас я понимаю. Наконец-то, – сказал он, – и самое печальное, что для осознания собственной беспомощности перед этой связью понадобилось влюбиться в ведьму. Но ты должна знать, Катя, что твой бог уже долгое время находится рядом. Судя по потерянному взгляду могу сделать вывод, что ты понимаешь те ощущения, которые я описал. Но помни, что у тебя есть выбор.

Я посмотрела на него. Почему-то в тот момент нахлынуло страшное, беспросветное одиночество. Как же так? Вряд ли кто-то во всем мире способен понять разрушающие эмоции, царящие внутри меня. Все барьеры словно смывало огромной волной понимания. Он всегда был рядом. Изначальная связь. Чувство единения и стремление силы быть рядом с хозяином. Не было ни слез, ничего. Я просто поняла то, что должна была понять уже давно.

– Спасибо за твои слова, некромант, – голос звучал холодно и отрешенно, – теперь я понимаю.

– Прости меня, – он коснулся моей руки, – но я должен был рассказать. Нечестно по отношению к тебе скрывать правду. Ведь все вокруг тебя все знали. И он знал, мучил тебя.

Неужели? И семья Хошимура, и Мухорт, и Кристиан. Знает ли Александр? Рассказал бы, если бы знал? Я развернулась к своему спутнику и нежно коснулась губами грубой щеки.

– Спасибо еще раз, – прошептала я, – но теперь мне предстоит в этом разобраться. Не знаю, что ответить на твое признание. Приятно его слышать, но дай мне время.

– Я буду ждать тебя, вне зависимости от принятого решения, – с горечью произнес мужчина.

Я вышла на прохладный воздух, который сразу же привел в чувство. Машина некроманта сорвалась с места и рванула дальше по дороге. Еще раз взглянула на пустующий дом. Интересно, он вернулся? В зале никого не оказалось, лишь легкий еловый аромат наполнял спящие комнаты. Поднялась на второй этаж и с каждой пройденной ступенькой все сильнее накатывал ужас. Открыв дверь, я замерла. Рядом с окном стоял Каин, скрестив руки на груди.

– Надо же, – низкий голос звучал насмешливо, – даже двенадцати нет. Какая правильная девочка.

– Что вам нужно, господин Вуд? – старалась держать себя в руках, но получалось слабо.

Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Теперь я все знаю, но как себя вести?

В свете луны, проникающем через балконную дверь и окно, Вуд выглядел устрашающе. Изумрудный глаз словно светился в темноте. Я нервно сглотнула. На нем была белая рубашка и джинсы, волосы мужчина собрал в хвост. Лишь теперь я смогла разглядеть темную сущность, которая так и рвалась наружу. Закатанные до локтя рукава оголяли руку, покрытую извивающимися знаками. Моя метка словно вторила им, пытаясь вырваться из-под плотного бинта. Я не сводила с него глаз, пытаясь угадать, что меня ждет.

– Вы… – губы еле шевелились, – вы и есть Чернобог?

Каин рассмеялся.

– Какой умненький, но спесивый и агрессивный щеночек мне попался. Сама догадалась или подсказал кто?

Он сделал шаг ко мне, но вдруг со шкафа скатился кот-тень и с яростью ринулся на Каина. Зачем? Не надо! Вуд одной рукой схватил мелкого и накрутил полупрозрачный хвост на кулак. Тот в страхе извивался, пытаясь вырваться.

– Отпустите его, – прошептала я, – он просто…

– Защищает тебя, Катюша? – договорил за меня Каин, – от меня?

Я сильнее прижалась к стене, словно пытаясь просочиться сквозь нее и убежать. Но не могла. Шаг за шагом, этот человек приближался, крепко держа в руке моего маленького друга. Чувствовала, как перестаю себя контролировать, как паника завладевает каждой частью тела, мешает мыслить. Тень билась яростно, но силы оказались неравны и через мгновение кот просто испарился.

– Там ему и место, – сказал Каин, подходя вплотную, – как там норд?

От его дыхания все в голове перепуталось. Жесткие пальцы схватили мой подбородок, притягивая к себе. Мужчина принюхался и сморщился.

– И как далеко вы зашли, щеночек?

– Это не ваше дело, – выплюнула я, – я же не спрашиваю, как там ваша любовница?

С этими словами рванулась в сторону, затем распахнула дверь и выбежала из дома. Не помню, сколько бежала, мокрая трава хлестала по босым ступням. На глазах выступили слезы, ведь я больше не могу воспринимать его, как просто недосягаемого мужчину. Теперь он – мой бог, но что это значит? Сразу вспомнились слова некроманта о том, что Чернобог не желал иметь ведьму, никогда. Но получается, меня ему навязали? Добежала до озера и упала на колени, не в силах больше держаться на ногах.

– Не думаю, что у тебя получится убежать, Катюша, – тихий, но властный голос Вуда звучал прямо в голове.

Мужчина оказался прямо за мной и встал рядом, глядя на ночную гладь озера. Хотела сказать слишком много и одновременно боялась даже пискнуть. Его сила давила так сильно, что я с трудом держалась, чтобы не разрыдаться и не броситься прямиком в воду.

– Долго будешь на земле сидеть? – устало спросил Каин.

Как объяснить, что я просто не могу встать на ноги? Но тело само поднялось, вызывая новый наплыв страха. Почему оно не слушается?

– Ты простудишься, – тихо сказал Вуд, – а теперь давай поговорим.

– Что вы хотите услышать? – приходилось выдавливать каждое слово.

– Мы так долго не виделись, щеночек, а тебе нечего мне сказать?

Я промолчала. Каин развернул меня, заставляя смотреть на него. Снова вернулось давно забытое чувство, желание соединиться с ним в единой целое. Так это – зов его силы и все? Где же мои собственные чувства? Смотря в его глаза, не могла понять, где заканчивается ведьма и начинаюсь я сама.

Вроде все тот же человек, но как сильно он изменился. В каждом жесте – жесткость, властность. От былой нежности не осталось и следа, словно время, проведенное вместе осталось в другой жизни. Я попыталась отступить, но он пригвоздил меня к земле.

– Вы меня контролируете? – выпалила я, всеми силами сопротивляясь.

Метка жгла кожу все сильнее, буквально вынуждая снять бинт. Но я этого не сделаю. Назло ему!

– Приходится, – вздохнул Каин, – ты противишься мне, что еще остается. Непослушных щенков нужно наказывать.

– Почему вы сразу не сказали правду? Все это время я места себе не находила.

– Чтобы ты сбежала? – Вуд явно удивился, – перепугалась? Тем более я и сам ничего о тебе не знал. Это жалкое человеческое тело не может вместить всю силу. Интуиция уже не та, что раньше.

– Вы поэтому вернулись раньше обещанного срока? – пришлось прекратить попытки сопротивляться.

Я почувствовала, как жжение отступает, а чувствительность тела возвращается.

– Да, – сказал он, – так и есть. Вся размеренная, выстроенная по кирпичикам жизнь рухнула из-за тебя, ведьма.

Каин протянул руку, касаясь моей груди, словно впитывая каждый удар колотящегося сердца, затем почти нежно дотронулся до шеи. По всему телу врассыпную ринулись мурашки.

– Я никогда не желал подобного, – прорычал он и сжал пальцы.

Почувствовала, как постепенно теряю возможность дышать. Боль обжигала, но я не вырывалась, лишь касаясь его ладони руками.

– Стоило убить тебя сразу, – продолжал Каин, сильнее сжимая мою шею, – но я могу сделать это сейчас и наконец-то освободиться. Ты готова к такому, ведьма?

Как же страшно! Каин. Что ты делаешь? За что? Но я лишь смотрела на него, борясь с подступающими слезами. Убьешь меня теперь, когда наконец-то могу тебя понять?

– Готова умереть от руки своего бога? – другой рукой снял повязку с глаза, – или до конца будешь сопротивляться?

Сочащаяся тьма застилала мой взор. Ведь все это время хотела быть рядом с ним. Умереть от руки того, кто спас мне жизнь? Наверное, заманчивое предложение. Когда дышать стало невозможно, а легкие обожгло пламя боли, Каин отпустил меня. Я закашляла, восстанавливая дыхание, хватаясь руками за горло.

– Но я не могу, – выдохнул Вуд, – не могу причинить тебе вред. Это тело слабо, требовательно и оно просит тебя. Каждый день, каждую ночь, вне зависимости от того, где я и с кем.

Мы стояли друг напротив друга, не в силах ни сблизиться, ни разорвать прочную связь. Самое страшное, что в момент наивысшей боли все внутри подчинилось тому факту, что он желает моей смерти. Я не вырывалась, не кричала и не просила пощадить, несмотря на то, что опасность была реальна. Где же жажда жизни и чувство самосохранения?

– Хочу, чтобы ты знала, Катюша – Каин снова закрыл проклятый глаз, – что всегда будешь принадлежать только мне. Душа, тело и сила Нави, что течет по венам. И не смей прятать навник, строптивый щеночек. Чтобы я этого больше не видел.

– Да, господин, – сорвалось с губ прежде, чем осознала смысл сказанного.