Глава 22

Весь день Александр работал над клеткой для будущего крылатого пленника. Он уговорил Веслава помочь и вдвоем они управились еще до заката. Огромную яму, укрепленную деревянными досками, сверху укрыли крепкой металлической сеткой. Волхвы трудились, не покладая рук. Радога согласилась помочь с изучением существа, хоть и опасалась последствий этого сложного решения. Знахарка снабдила близнецов специальной зачарованной пылью из ночной травы, которая в состоянии вырубить человека на несколько часов, а затем вызвать сильное похмелье и потерю памяти.

– Уверен, что получится его живым поймать? – спросил рыжий.

– Нет, не уверен, – Александр был честен, – но попытаться стоит. Если не словим, убьем и притащим тело. Хоть поймем принадлежность…

– Ты стал жестче, белый волхв, – отозвался Веслав, – уж не знаю, насколько это радует всех нас…

– Это все мелочи, – Александр добавил последние штрихи к наспех созданной клетке и отправился на другой конец участка.

Как он не хотел, пока не получалось доверять совету. Он даже Вуду теперь доверял больше, чем остальным волхвам. А еще Александра беспокоила сестра, влюбленная в Быстрова, но этого не осознающая. Они определенно должны были поговорить. Девушка сидела на груде досок и рассматривала один из «Близнецов». Белый волхв подошел и сел рядом.

– Чего одна сидишь?

– Зачем ты меня сюда притащил? – вспыхнула Ева, – знаешь же, как я отношусь к этой кучке неудачников.

– Эта кучка неудачников нужна твоему боссу, – сказал близнец, – так что придется работать вместе. Какое-то время точно.

Сестра надулась и отвернулась. Когда она злилась, Александр умилялся. Ева смешно надувала щеки и выглядела, как крошечный поросенок, которого хотелось тискать и обнимать. Только вот это желание больше не имело никакого эротического подтекста. Как-то им нужно вырваться из порочного круга.

– Твой следователь точно справится с собой и не испортит наш план?

– С чего это мой? – огрызнулась девушка, – но он справится, я знаю.

– Потому что это так. Будешь отрицать? Что между вами происходит?

– Ты как мужчина или как брат интересуешься? – Ева ткнула близнеца под ребро.

– Как брат. Сама не видишь, что привязалась к этому человеку.

– Чушь, – отрезала она и снова уставилась на блестящую сталь, – Быстров и я не… он вообще женится.

– Ну да, ну да, – сказал Александр и потрепал сестру по голове.

Впервые за долгие месяцы он четко отделял братскую привязанность от плотского желания. Ева в тот момент была просто маленькой сестренкой, которой хотелось помочь.

– Ты не ревнуешь? – спросила она, краснея до кончиков ушей.

– Нет, – сказал Александр, – больше нет.

Так просто? Близнецы глядели друг на друга, не в силах унять подступающий смех. Первой не выдержала Ева. Заметив так беззаботно смеющихся брата и сестру, Радога залюбовалась ими.

– Так и должно быть, – прошептала она и вернулась в избу.

Оставшееся время каждый занимался своими делами. Ночью предстояло важное дело и Александр, как мог, настраивался на самый плохой исход. В идеале, должно получиться спасти обоих. Но в случае, если придется выбирать, отмеченный ребенок стоит в приоритете. На подобное осознание нужно время. Эта ночь была темной, словно подарок для волхвов и их плана. Александр заранее приобрел прочную рыболовную сеть из лески.

– Она точно выдержит? – поинтересовалась Ева.

– Не знаю, но это – единственный вариант. Самое главное, чтобы тварь привела девушку. Мы едем заранее, скрупулезно осмотрим ближайшую территорию, чтобы не было сюрпризов. Жаль не совсем ясно, зачем им сдался сам Быстров. Ведь можно просто украсть мальчика из приюта, но они хотят, чтобы это был именно твой следователь.

– Может, думают, что ребенок под нашей защитой?

– Возможно, но тогда крылатые явно нас переоценивают, – Александр вздохнул и взглянул на избу шамана, – Ратибор и Веслав пока еще слабы, Радоги надолго не хватает. Все эти месяцы они прятались, а не усиливали свои способности. Теперь и вовсе ранены.

– Но у тебя же хватило решимости взять себя в руки, несмотря на смерть близких. Эти-то ни к кому не привязаны, – буркнула Ева, усаживаясь на пассажирское сидение.

На душе девушки было неспокойно, она переживала за психологическое состояние Быстрова. И даже не потому, что он был важной частью их с Алексом несуразного, состряпанного на коленке, плана, но и по ей самой непонятной причине. Еще и брат начал в сводницу играть. Александр сел за руль, выдохнул, тронув боковое зеркало.

– Помнишь, какой у нас приоритет?

– Мне не впервой приносить в жертву людей, – отрезала Ева.

– Почему ты такая колючая?

«Туарег» рванул из пустой деревни на пригородное шоссе, затем быстро въехал в город. Весна вовсю раскрывала свои объятия, однако снег все еще напоминал о недавней зиме. Вокруг стояла влажность, густые облака плакали мелкой моросью. Белый волхв снова вспоминал ошибку, которую совершил много месяцев назад, в итоге отдав жизни близких друзей. Простит ли он себя хоть когда-нибудь? Ева задумчиво глядела в окно. Когда они подъезжали к площади рядом с приютом, Александр припарковал внедорожник как можно ближе к жилому дому, затем они с сестрой выскользнули и отправились проверять окрестности.

Как назло, несмотря на близость полуночи, народу было достаточно много. Еве пришлось хорошенько спрятать кинжалы, чтобы не привлекать внимание. Обойдя каждый угол, близнецы незаметно приблизились через проулок к небольшой площади перед скромным зданием приюта. Чуть дальше начиналась пустошь, на которой они планировали развернуть охоту. Хотя все должно было закончиться быстро. Поодаль в противоположном переулке стояла машина Быстрова. Сердце Евы застучало быстрее. Ей захотелось оказаться рядом с этим дотошным следователем.

– Можешь пройти через тени, – сказал белый волхв, – подбодри его.

Девушка начала шипеть, но брат прижал палец к ее губам, прерывая возмущение, затем поцеловал сестру в лоб. Для нее это послужило сигналом, и Ева испарилась. Буквально на миг Александр почувствовал себя самым одиноким на свете, ведь теперь его сестра принадлежала другому. Может, так и было с самого начала? Площадь перед приютом пустовала, никаких признаков появления крылатых волхв не наблюдал. Что ж, необходимо сосредоточиться на задаче.

Тем временем дверь машины Быстрова приоткрылась, и Ева уселась на пассажирское сидение. Никита сидел, пытаясь сосредоточиться на текущем плане, не замечая ничего вокруг себя. Однако мягкое касание холодных рук заставило его подпрыгнуть. Девушка вытащила из кармана несколько небольших бумажных свертков и вложила в руку следователя.

– Ты чего, синеглазка? – он был ей искренне рад.

– Подумала, что разнервничаешься и все испортишь, – она покраснела.

Быстров несколько оторопел, ведь до этого она творила весьма непотребные вещи, а теперь краснеет, как девочка. От этого в штанах стало тесно и мужчина попытался унять зов тела. Не время таким заниматься, однако Ева была другого мнения. Она опустилась к его паху и расстегнула ширинку.

– Сейчас не время, ох, – мужчина удивился такому напору.

Он почувствовал небывалое желание усадить девушку на себя и трахнуть. Аккуратно потянув белые локоны, он отодрал Еву от своего члена и поцеловал. Быстрову было на все плевать в тот момент: на крылатых, на странные события, на ребенка. Он хотел синеглазку прямо в этой машине.

– Снимай штаны, – прошептал он, – быстро.

– Быстров, нет, не сейчас! – шикнула девушка, чем еще сильнее его завела.

Но мужские руки уже расстегивали тоненький ремень и ширинку узких джинсов. Ева не сопротивлялась, лишь закрыла глаза, позволяя ему стянуть с нее такую лишнюю в тот момент одежду. Подняв легкую, как перышко, девушку, следователь усадил ее на себя и вошел, глубоко и быстро. Резкие и прерывистые движения сопровождались еле сдерживаемыми стонами и царапающими кожу ногтями. Ладони Быстрова сжимали ее худую попку, не давая синеглазке взять контроль над ситуацией. Даже несмотря на то, что она пыталась это сделать, сидя на нем сверху.

– Хочешь все контролировать? – прорычал он на ее ухо, от чего у девушки по телу побежали мурашки, – нет уж.

С этими словами он сильнее прижал ее тело к себе, то прерываясь и выходя из влажного лона, то снова проникая и раздвигая горячую плоть грубыми и животными движениями.

– Я тебя ненавижу, – прошептала Ева и впилась в губы следователя.

От запаха волос синеглазки мужчина терял контроль и полностью сбрасывал с себя оковы человечности. Словно дикий зверь, он жаждал разорвать узкую дырочку девушки, заполнить ее всю собой, кончить внутрь. Только эти мысли одолевали Никиту в тот миг. Похабные, развращенные, грязные желания, которые не мог остановить, да и не хотел. Намочив палец слюной, мужчина аккуратно погладил анальную дырочку синеглазки. Она сразу начала шипеть и извиваться, но крепкие руки держали худенькое тельце.

– Я тебя убью, – шептала она и в голосе промелькнуло нечто, чего он в предыдущие разы не замечал.

Агония. Быстров понял, что ей нравится и синеглазка очень близка к разрядке. В следующее мгновение его палец вошел в ее попку. Промежность девушки так сильно сжалась, что Никита испугался не удержаться и кончить раньше.

– Вытащи палец, – вдруг пропищала Ева, – я не…

Тело маленькой девушки затряслось, не в силах сдерживать накативший оргазм. Значит, вот какой она может быть: слабой, зависимой от его рук и члена, маленькой и уязвимой. Эти мысли привели к мощной разрядке. Когда она слезла, тяжело дыша и стыдливо ища, чем бы подтереться, Быстров вдруг почувствовал себя виноватым. Открыв бардачок, дал девушке пачку гигиенических салфеток и отвернулся. От члена исходил развратный запах, он весь был покрыт ее густыми соками. Избавившись от следов мимолетной похоти, они даже не смотрели друг на друга. Ева тяжело дышала, не понимая, отчего ее тело все еще продолжает дрожать, а Быстров осознавал, что снова ее хочет.

– Волнуешься, что твой брат заметил трясущуюся машину? – усмехнулся следователь, чувствуя растущее раздражение.

Он никогда не ревновал. До этого момента.

– Нет, – еле слышно прошептала девушка, – что ты сделал?

В ее голосе мелькнула злость.

– О чем ты, синеглазка? – Никите вдруг стало смешно.

– Ты! – ткнула в него пальцем, – мне с тобой лучше, чем с…с…

– С близнецом? – на лице следователя заиграла довольная ухмылка, – это же прекрасно.

– Я не могу любить тебя, – голос Евы дрожал, – я просто не могу…

– Почему?

– Потому что…

И правда, почему? Всю долгую жизнь она день за днем внушала себе, что не способна полюбить кого-то, кроме Александра. Но за этим не заметила, как так называемая привязанность к брату стала тем, чем и должна была являться по сути. Они – близнецы. Имеют право любить других, встречаться с людьми. Но как же наказ Чернобога? Когда Каин вернется, им нужно будет поговорить.

– Фургон, – сказал Быстров, указывая на подъезжающую черную машину, которая сделала пару кругов вокруг приюта и направилась в сторону пустоши.

Следователь оглянулся и даже удивился. Несмотря на мерзкий моросящий дождь, видимость была неплохая. Рядом с приютом стояло несколько машин, а окна здания, одно за другим, угасали. Значит, персонал ложится спать. Быстрову нужно быть максимально сосредоточенным, а он лишь думал о том, как пощупать грудь Евы. Она тихонько сидела рядом, почти не дыша. В белокурой голове было совершенно пусто.

– Тварей нет, – шепнула Ева, – Быстров, не подставляйся.

С этими словами синеглазка нырнула в тень и испарилась. Никита вышел и направился ко входу в приют, взбежал по разбитым ступеньками и громко постучал. Он не знал, наблюдает ли за ним кто или нет. Выдохнул и стал ждать. Для того, чтобы сонный персонал открыл дверь, пришлось постучать сильнее. Следователь знал, что субстанция, которую ему дали, усыпит всех, если ее распылить, поэтому натянул ворот водолазки на самый нос.

В холле зажегся свет и вышла недовольная полная женщина непривлекательной наружности. Быстров достал удостоверение и прислонил к стеклу старой двери. Та скрипнула, и следователь вошел внутрь.

– Что полиции понадобилось в такое время? – она еле сдерживала зевоту.

– Срочный запрос, – Быстров придумывал на ходу, – мне нужен мальчик, поступивший сегодня. Лаптев.

– В ночи?

Никита постарался состроить максимально злобную и жесткую гримасу, на которую был способен.

– Идет расследование смерти его родителей. Открылись новые обстоятельства…

Быстров отчаянно не хотел использовать траву, которую ему дала синеглазка, но ситуация стремительно выходила из-под контроля.

– Я позвоню вашему начальству, – вспыхнула женщина, – ишь, что удумали, к детям посреди ночи врываться.

Схватив стационарный телефон, она начала пухлыми пальцами набирать номер, но Быстров достал первый пакетик и бросил горсть странной травы ей в лицо.

– Что вы…

Женщина уронила трубку и закашлялась, затем стала оседать. Никита, как истинный джентльмен, подхватил грузное тело и чуть не надорвался, но помог ей аккуратно уместиться на кресле, предназначающемся, по всей видимости, для администратора. Затем он включил компьютер и сразу же наткнулся на окошко ввода пароля. Так, этого он не предусмотрел. Порывшись в ближайших бумажках, в том числе приклеенных к монитору, Быстров начал перебирать сочетания букв и цифр, которые находил. Ему повезло – третий замызганный листок оказался тем, чем нужно. Быстро копаясь в запутанных базах данных, мужчина нашел информацию о мальчике. Анкета все еще не была заполнена. Возможно, сейчас вселенское разгильдяйство сыграет ему на руку.

Рядом появилась синеглазка. И снова Быстров был несказанно рад ее видеть. Эта девушка вселяла в него уверенность, которой ни разу в жизни не чувствовал.

– Хочешь удалить данные? – спросила Ева.

Никита кивнул, уступая ей кресло перед стареньким компьютером.

– Никогда больше не лезь мне в зад, – фыркнула она, быстро печатая что-то юркими пальцами.

– Тебе же понравилось, – муркнул Никита, снова и снова вдыхая запах ее волос.

– Мы вообще-то можем умереть, – сказала девушка, тем не менее прижимаясь затылком к плечу мужчины, – есть. Триста шестнадцатая комната, мальчик там. Я пока все камеры отключу и данные удалю, а ты пока беги за ним. Быстров!

Следователь уже было ринулся спасать ребенка, как Ева схватила его за локоть, будто сомневаясь, что делать дальше.

– Будь осторожен, пожалуйста, – сказала она и снова уткнулась в монитор.

Никита находился в полном замешательстве, времени на которое у него не было. Пролетев два лестничных пролета, мужчина быстро нашел нужную спальню. Неплохо обставленная комната, две кровати, множество игрушек. Во времена его юности детдома выглядели куда хуже. Мальчик безмятежно спал. Быстров подошел и тихонько потрепал его по голове. В темноте сложно было разглядеть лицо ребенка. Маленький, худенький мальчик. Никита вспомнил ее испуганный взгляд. В доме родителей он без страха схватил ребенка и отдал врачам, но сейчас все тело будто парализовало.

Что сказать малышу? Что делать, если испугается и будет сопротивляться? Но мальчик лишь сел на постели и стал оглядываться. Быстрову отчаянно хотелось защитить его, несмотря на активную бездетную позицию. Подхватив Мишу на руки, предварительно укутав в клетчатый шерстяной плед, следователь рванул вниз. Мальчик лишь положил голову на плечо своего спасителя. Не слишком ли все легко получилось? Спустившись, он с ужасом обнаружил двух грузных охранников с перерезанным горлом и Еву, мирно сидящую на столе и вытирающую кинжалы от крови.

– Пыли хватило не на всех, – констатировала она, рассматривая ребенка в руках Никиты, – метка…

Быстров и правда чувствовал едва заметную теплую пульсацию на шее мальчика. Но не было времени рассматривать, нужно выполнить наиболее сложную часть плана. Ева уже исчезла в тенях, а Быстров покинул новомодный приют. Обойдя здание детского дома, следователь заметил фигуру человека у фургона, который ждал его, не шевелясь и не предпринимая никаких действий. Приближаясь, он все отчетливее ощущал, что знает похитителя. И никаких крыльев за спиной у того нет.

Главная задача Никиты – защитить ребенка. Но где же Людмила? Человек в толстовке открыл дверь фургона и за волосы выволок девушку, затем надел ей на голову темный мешок и снял с себя капюшон. Быстров сначала схватил пистолет, но, увидев похитителя, в ужасе замер.

– Лёха?