Глава 21

Я шла по высокой траве, совсем обнаженная. Вокруг стояла глубокая ночь, свет луны и звезд освещал чистое поле. Почему я здесь? Метка на руке, словно живая, приятно покалывала. Неведомая сила вела к огромному костру, который извивался алыми языками пламени в нескольких десятках метров впереди. Приближаясь, услышала размеренный глухой ритм барабанов.

Около костра танцевала молодая девушка с длинными черными волосами. Пышные, красивые формы покачивались в такт плавным движениям. Было в ее образе что-то мистическое, неуловимое. Но я остановилась, не управляя собственным телом. Пламя костра гладило девушку, не обжигая и танцуя на голой коже. Это завораживало.

К ней подошел мужчина, статный и высокий, одетый лишь в брюки из кожи и высокие сапоги. Он наблюдал за ней довольно долго, затем подошел и крепко обнял. В свете костра я рассмотрела рунические татуировки, словно сам огонь тек по жилам этого странного незнакомца, появившегося из ниоткуда. Но то, что произошло дальше, повергло меня в настоящий шок.

Девушка расстегнула плотные брюки и стянула их, оставляя мужчину обнаженным. Он повалил ее на голую землю, целуя и поглаживая трепетное и податливое тело. Затем незнакомец вошел в нее, девичьи крики разорвали ночное спокойствие. Но на них не было стыдно смотреть, я чувствовала, как внутри поднимается волнующее осознание. Это не просто акт любви, это – изначальное единение бога и ведьмы.

Открыв глаза, сморщилась от обильных лучей утреннего солнца. Воспоминания шипящими змеями выползали и проникали в голову, одно за другим нанося болезненные и горькие укусы. Каин – Чернобог. Что он сделал со мной там, у озера? Поднявшись, в ужасе вспомнила, как он обошелся с тенью.

– Эй, – позвала я, – где вы?

Ответом была тишина и пение птиц за приоткрытой балконной дверью. Что за сон я видела? Куда пропал Каин и как его теперь называть? Господин. Сердце заколотилось, почти выпрыгивая из груди. Чушь какая-то. Я же не рабыня, а ведьма. Взгляд упал на разорванную блузку рядом с футоном и валяющиеся поодаль джинсы. Он же не сделал ничего предосудительного?

– Раздел, – послышался слабый писк в районе шкафа, – уложил спать.

– Клубок!

Я раскрыла объятия и тень вкатилась в мои руки, шурша и явно наслаждаясь. Значит, Каин не навредил мне. Он пугает, но никогда не делает ничего действительно плохого. А зачем тогда порвал одежду? Да ну нет, ерунда. Чернобог не может желать меня, зря надеюсь. Я для него, как бельмо на глазу. Выключенный телефон лежал на тумбочке. Интересно, Кристиан что-то написал после вчерашнего? Включив устройство, с досадой видела лишь пустой экран. Сказал, что будет ждать, но так ли это?

Я подошла к зеркалу и осмотрела забинтованную руку. Что же, пришло твое время, навник. Аккуратно, слой за слоем снимала плотную ткань, укрывающую меня от нашествия голодных теней. Открыв метку, внимательно посмотрела на нее, но не чувствовала боли или зуда. Теперь символы выглядели также, как и у Каина, словно татуировки. А неплохо смотрится! Спустившись вниз, я с удивлением обнаружила, что в доме никого нет. Однако на площадке ждал сюрприз в виде тренирующегося колдуна.

Словно щит, вокруг него парили три ледяные глыбы. Огненные шары рассекали воздух. Из одежды на мужчине были лишь спортивные брюки и кроссовки. Одежда еле держалась, плотная ткань выгорела до дыр.

– Какие люди, – он не сразу меня заметил, затем накинул на худые плечи полотенце.

– Привет, Мухорт, – почему-то была рада его видеть.

– Каина ищешь? – на лице играла гаденькая улыбка.

– Ты же все знал, да? – я подошла к нему вплотную, заглядывая в глаза, – о том, что он – Чернобог?

Мухорт сделал шаг назад, не ожидая такого напора. Однако я развернулась и со всей силы врезала ему в челюсть. Ошарашенный колдун пошатнулся и упал в пыль. Я же смотрела на него сверху вниз, затем наступила ногой на грудь. Почему-то мужчина даже не двинулся.

– Вы все мне врали, – голос зазвенел, словно сталь, – но тебя я посчитала другом.

Даже не знаю, зачем это сделала. Я не злилась, не обижалась и тем более не хотела…

Правда ли?

Снова этот голос. Открыла метку и на те, явился. В ужасе убрала ногу, и колдун поднялся, отряхиваясь, не спуская с меня удивленного взгляда. Откуда-то сзади послышался странный звук. Хару стоял чуть поодаль и хлопал в ладоши, медленно, наслаждаясь каждой секундой.

– Ты прям мое желание исполнила, колдунья, – сказал о́ни.

– Да за что? – Мухорт состроил гримасу страдальца, – если бы я рассказал, что бы ты сделала?

– Не хотела, прости. Это не я, – опустила взгляд.

Оба мужчины уставились на меня, не веря услышанному. Колдун резко схватил за руку и потащил к дому.

– Давай-ка поговорим, – бросил он, – только в душ схожу.

– Ты же в гостинице живешь, – с сарказмом в голосе уточнил подошедший следом наставник.

– Прости, – потупился демон, когда Мухорт скрылся за дверью ванной комнаты, – мы все знали о том, что мой брат…

– Хару, – отозвалась я, – я не злюсь.

Это было чистой правдой, злости не было. Просто осознание факта и все. Еще вчера казалось, словно весь мир меня предал, но после сна, который увидела ночью, все встало на свои места. Я принадлежу Каину Вуду и хочу этого. Не будь он богом, я бы все равно пошла за этим человеком куда угодно, потому что люблю.

– Контракт скоро будет готов, – сказал он, обдумай все условия, прежде чем подпишешь.

С этими словами демон ушел вниз, а колдун вылез из ванной. Худощавое тело покрывали небольшие шрамы. Выглядел Мухорт изможденным и усталым.

– Что с тобой? – я коснулась его груди рукой, чтобы хоть немного поддержать.

– Хотел успеть поговорить, пока Каин все не испортил, – вздохнул он.

– Я не об этом.

Почему-то внутри ощущалась нежность по отношению к измученному колдуну. Постоянная борьба с собой выматывала, забирала все силы. Он с улыбкой похлопал меня по плечу.

– Нормально все, ведьма.

– Нет! Я же вижу. Не слепая, – я даже немного обиделась, – ты изменился. Похудел. Глянь на себя!

Янтарные глаза стремительно расширялись. Я пощупала выступившие ребра колдуна.

– Ты мне очень помог тогда. Разобраться в себе и понять, чего хочу. Открылся. Что сейчас я могу сделать? – коснулась рукой его бледной ладони.

– Не нужно меня тискать, ведьма. Я ведь мужчина, а мы здесь одни.

Хихикнула, зная, что уж он точно меня не тронет. Мухорт подтолкнул меня к выходу из дома. Мы шли прямиком в нашу с Хару беседку.

– Отличное место, чтобы поговорить, – сказал он.

– Каин тоже хотел поговорить, а в итоге усыпил, – буркнула я.

– Он просто не знает, как с тобой общаться – улыбнулся колдун, – теперь ты – часть нашей небольшой команды. Важнейшая часть.

– Словами общаться. Или он умеет только душить и усыплять?

Я покраснела, вспоминая руки Каина на своих плечах. С одной стороны, так невинно, а с другой – интимно и приятно. По правде говоря, даже особо не испугалась в тот момент.

– Ты же не боишься, чего строишь недотрогу? – уточнил Мухорт.

Я злобно сверкнула глазами.

– Как понять его? То заботится, то ругается, то злится. Я не знаю, как себя вести!

Последние слова утонули в налетевшем ветре. Колдун оглянулся, на его левой руке выступила корка льда. Я отшатнулась.

– Что-то не так, – прорычал он, – элементы волнуются. Нужно быть начеку. А насчет Каина… дай ему время.

– Это я уже слышала. Он же бог, а не умеет общаться с женщинами? С Юи Араи, я смотрю, отлично ладит.

Колдун расхохотался, в уставшем взгляде зажегся коварный огонек.

– Кажется, я понимаю, почему именно ты отмечена богами. Строптивая, хочешь все знать. Настоящая заноза. Ему такая и нужна. Вы друг друга стоите.

Я уже сжала кулаки, чтобы еще раз врезать по морде наглому колдуну, но он примирительно поднял руки.

– Я хотел кое-что важное сказать. Наверняка сам он снова не удержит эмоции и ляпнет лишнего, испугает тебя. Возможно, после этих слов вы оба меня возненавидите, но молчать не буду.

Я ждала продолжения, наблюдая за Мухортом.

– Несмотря на то, что ты – его ведьма, Чернобог не имеет права спать с тобой. Это запрещено законами Рода.

– Почему?

– Потому что эта ночь перевернет твою жизнь. Раз отдавшись богу, ты больше не сможешь принимать в себя других мужчин. Таким образом закрепляется соглашение между богами и людьми. Тебя вроде как дарят ему, в обмен на часть силы и благословение.

В голову полезли кадры из ночного видения. То есть, это был не сон, а реальное событие? И мне предстоит… испытать то же самое? Жутко и интересно одновременно. Глядя на мой завороженный взгляд, колдун усмехнулся.

– Ты не совсем понимаешь, ведьма. У Чернобога скверный характер, если вы начнете… в общем, станете парой во всех смыслах, может случиться, что плакать ты будешь больше, чем улыбаться.

Что он имеет ввиду?

– Я жизнь провела без эмоций, колдун, – оставалось лишь усмехнуться, – а с началом всей этой истории с меткой снова стала чувствовать. Да, вляпалась по самое не балуй, но представляя свою жизнь без него…

Выдержала паузу, обдумывая, какие слова наиболее четко покажут мою привязанность.

– Думаю, что лучше и не жить вовсе. Все эти полгода я прятала все внутри себя, лишь сейчас осознаю, насколько тяжело было на самом деле. Он мне нужен и в момент, когда перестану быть нужна ему… я просто исчезну.

Мухорт выглядел потрясенным этими словами. Даже не знаю, зачем так разоткровенничалась, но этот кареглазый мужчина был самым близким соратником Каина все эти долгие годы. Я могу ему доверять.

– Сильные слова, ведьма, – сказал он с уважением в голосе, – значит, ты готова надеть кандалы?

– Что за кандалы? – не поняла значения этих слов.

– В момент, когда Чернобог войдет в тебя, запястья навсегда скуют кандалы ведьмы. Их выковал Сварог из тончайших металлических нитей. Они опутают кожу и, если надумаешь изменить своему богу, погибнешь.

– Ничего себе, – вырвалось против воли.

– Поэтому я и советую подумать. Некромант к тебе неравнодушен, с ним ты сможешь построить относительно обычную жизнь. Каин не сможет дать стабильности, постоянства. Если у вас будут дети, они…

Колдун замолчал, а я впервые задумалась об этом аспекте отношений. За всю жизнь ни разу не думала, хочу ли заводить детей. Но если ведьма принимает бога, то у них может родиться ребенок? В животе что-то заныло, затем все внутренности скрутило в нервном спазме.

– Они не будут обычными. Бог может забрать дитя, решив, что ему пора отправляться в Правь. А еще, Каин покинет тебя, если вздумает снова возглавить мир теней. Это – суровая правда, которую ты должна знать перед тем, как согласишься. Но есть еще кое-что, Катя.

Холодный тон Мухорта потеплел, он положил руку на мое плечо.

– Чернобог совершенно не похож на своих братьев. За тысячи лет, что он правил миром теней или путешествовал по Яви, ни разу не находилось женщины, способной смягчить его скверный нрав. Но когда появилась ты, Каин Вуд, озлобленный и ненавидящий людей каждой частичкой души, изменился. Представь на миг, каково находиться в теле, которое ненавидишь каждый день, каждый час, каждую секунду. Чернобог внутри него тлел, не показывая силы, пока совсем не исчез. Но внезапно тени вернулись. Это все ты.

Колдун ткнул пальцем мне в грудь.

– Вернула его к жизни. Сам он этого никогда не признает, будет порой жестоким или грубым, но единственный свет в его вечной тьме – это ты. Даже такому, как мой господин, нужно чувствовать себя живым.

С этими словами мужчина улыбнулся мне, словно принимая в их маленькую команду. Весь последующий день была сама не своя, то и дело возвращаясь к его словам. Я обдумывала каждый аспект своего решения, пытаясь понять, смогу ли справиться с подобной ношей. Ведь и правда, должно быть Каину очень сложно смириться с тем, что бога заперли в человеческом теле. Он был почти всемогущ, а теперь… внезапно в голове всплыли моменты перед смертью Лобанова. Я почувствовала ранение Вуда, фактически его рана коснулась и меня.

«Ты ведь уже знаешь ответ, девочка»

Опять? Я взглянула на навник и на секунду показалось, что тьма под кожей дернулась. Промотавшись почти целый день в сомнениях, я решила прилечь и попытаться заснуть. Проворочалась некоторое время. Все равно не могу уснуть, пойду сделаю кофе. Но сначала нужно привести себя в порядок. Прокравшись в душ, чтобы не привлечь лишнего внимания, я быстро помылась, собрала волосы в пучок и спустилась на кухню. Там горел свет. Аккуратно приоткрыла дверь и увидела Каина, который стоял, опершись спиной на стол прямо напротив кофеварки, уставившись в стену. В его зубах покоилась сигарета, а в руке был стакан с выпивкой. Интересно, а у бога может развиться алкоголизм или рак легких?

Когда Вуд меня увидел, на его лице заиграла знакомая мне садистская улыбка.

– Какие люди, – даже не удостоил меня взглядом.

– Вы уже вернулись, господин Вуд. – сдержанно сказала я, все еще оставаясь в дверях, – как там Араи-сан?

– А у тебя острый язычок, да?

Какая знакомая ситуация. Когда-то я также мялась на его кухне. Несмотря на то, что мужчина уговорил уже почти всю бутылку, движения были четкими, а взгляд – трезвым, как стёклышко. Он внимательно смотрел на меня, я же сделала вид, что мне совершенно плевать на его присутствие. Что ты делаешь, Арефьева? Еще с утра ты была готова на него запрыгнуть, а теперь снова строишь снежную королеву? Прошла мимо, слегка задев его плечом и уверенным шагом направилась к кофеварке.

– Приехал, – сказал он, – думал, что тебе понадобится время на осознание происходящего. Не спится?

– Да, – холодно отрезала я, – пришла налить кофе.

Он улыбнулся. Но я не боялась его. Я боялась себя. С огромным трудом переборов нахлынувшие чувства, начала искать упаковку кофе и молоко, повернувшись к мужчине спиной. Каин не двигался, лишь изредка делал глубокие затяжки. Воздух кухни становился серым полупрозрачным, наполняясь ароматом дорогого табака. Но сердце предательски стучало, сильно и быстро, готовое вырваться из груди и убежать. Как назло, все валилось из рук: сначала просыпала кофе, потом дрожащими пальцами еле-еле могла удержать кружку. Вуд же все это время стоял сзади. Я не видела его, но чувствовала на себе ехидный взгляд.

Каин не приближался, не трогал и не говорил со мной, но от этого становилось лишь хуже. Тело и душа жаждали его, ведь долгие пять месяцев давила собственные чувства. А теперь они вырывались, разбивая границы и не давая трезво мыслить. Знаешь ли ты об этом? Особенно теперь.

– Ладно, видимо, это была плохая идея, – сказала я, вытирая столешницу и убирая кружку, – лучше пойду к себе.

Развернулась и двинулась к выходу.

– Прости за блузку, – ехидно сказал Каин, – не думал, что твоя грудь вызовет столь бурную реакцию в этом жалком теле.

Я развернулась к нему, испытывая разгорающуюся смесь стыда и возмущения. Да как он посмел? Вуд затушил сигарету, ткнул ее в пепельницу и направился ко мне. Подойдя вплотную, жестко схватил подбородок пальцами. Я резко отвернулась, стуча зубами от злости.

– Это низко, господин Вуд, – прорычала, пытаясь освободиться.

Каин слегка подтолкнул меня, прижимая спиной к столику, на котором стояла кофеварка. Попыталась оттолкнуть, но все оказалось тщетно. Вторая рука легла на мою ягодицу, и он сильно сжал ее. Лицо Вуда было совсем рядом, я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Но не от страха, а от осознания, как сильно хочу этого мужчину. Как же больно от того, что он бросил меня тогда.

– Не смог удержаться, – прошептал он, – интересно, ты сейчас такая же податливая, как и во сне, щеночек? Расскажи-ка, что делала эти полгода?

Я уставилась на него. Что он хочет услышать? Что в первые месяцы мне было тяжело просыпаться по утрам? Что без него я постоянно чувствовала себя в опасности? Что трогала себя, думая о его руках? Тело было напряжено, как струна, без возможности пошевелиться или сделать хоть что-нибудь. Казалось, если скажу хоть слово, то в душе откроется кровожадная бездна и поглотит меня.

– О чем вы… – хотела опустить лицо, но стальная хватка его пальцев не дала этого сделать, – что вы хотите услышать?

Садист! Ему явно доставляло удовольствие глумиться надо мной. Вуд отпустил мое лицо, и я сразу же отвернулась. Каин почти нежно погладил другую ягодицу, затем также сильно сжал. От неожиданности я чуть не вскрикнула.

– У тебя такая мягкая попка, щеночек, – цапнул меня за ухо.

– Вы же все знаете, – бросила, глотая подступающие слезы, – зачем заставляете это говорить?

Какой смысл скрывать? Я люблю его, даже призналась в этом госпоже Хошимура, уже принадлежу этому человеку без остатка и не только по причине того, кем являюсь. Каин будто прочитал мои мысли. На лице играла коварная и хитрая улыбка. Он молча прикоснулся губами к моей шее, вызывая шквал мурашек и дрожь со всем теле. Пожалуйста, остановись! С шеи он перешел на плечи и ключицы, целуя и поглаживая их.

– Зачем вы это делаете? – еле слышно прошептала я, с трудом удерживая рыдания, – пожалуйста, хватит! Вы же не… не…

– Не люблю тебя? – закончил мою фразу Вуд, убирая руку с бедра и расстегивая пояс моей юкаты.

Я кивнула. Только боги знали, чего мне стоила эта фраза. Что бы ни говорил колдун, Каин Вуд не выглядел, как человек, способный на нормальные отношения с женщиной. В какой-то степени я его понимала, но так хотелось быть кем-то большим, кем-то важным. Возможно, поэтому я так отчаянно отвергала собственные чувства. Когда мягкий пояс упал к ногам, Каин снял с меня юкату, оставляя совсем без одежды. В тот момент из головы пропали все мысли, внутри будто кто-то взрывал петарды. Я уже ничего не понимала. Однако он отстранился и все так же тихо, едва касаясь губами уха, прошептал:

– Ты – моя. Поверь, щеночек, я испытываю к тебе нечто гораздо более глубокое, чем обычная человеческая любовь.

Не дав ответить, он жадно поцеловал меня, хватая за голову и прижимая к себе. Простым движением отцепив заколку, мужчина гладил распущенные волосы, упавшие на плечи. Отстранившись, прильнул к ним, глубоко вдыхая аромат.

– Так мне больше нравится, не прячь их.

Сейчас Каин Вуд уже не был собой. Голос, низкий и слегка хриплый, становился властным, не терпящим отказа. Я не могла пошевелиться, он полностью владел ситуацией, моим телом и мыслями. Каин жестко мял кожу, словно помечая свою собственность. Впиваясь губами в грудь, сначала нежно облизывал, затем грубо укусил за сосок. Я вцепилась в столешницу ногтями, одной рукой закрывая свой рот, кусая губы до крови, чтобы не закричать. Зачем ты это делаешь? Это слишком жестоко, я же начну надеяться, а потом ты разобьешь меня, не жалея чувств жалкого человека.

Мужчина подхватил меня за бедра и усадил на стол. Опускаясь все ниже, не реагировал на мои внутренние мольбы. Целуя живот, затем бедра, Каин резко надавил на них рукой, вынуждая раздвинуть ноги. Нет, не делай этого, прошу! Но было поздно. Его язык коснулся самого сокровенного, интимного места, вызывая неконтролируемую дрожь. Не в состоянии сдерживаться, я громко застонала.

– Тсс, – сказал Каин, – ты же не хочешь, чтобы бедный Хару прибежал и перевозбудился, увидев нас?

То, что он делал потом, с трудом укладывалось в голове. За всю свою жизнь ни один мужчина не ласкал меня там. Странное, горячее чувство сначала растекалось по каждой клеточке тела, будто разрывая его на части, а потом собиралось внизу живота, вызывая агонию и стремительное приближение разрядки. Каждый раз словно рассыпалась на маленькие кусочки, затем собираясь вновь. Каждое движение его языка и рук было методичным, выверенным, словно он знал меня лучше, чем я сама. Несмотря на то, что я извивалась, словно змея на сковородке, он не менял темп. Размеренные, четкие движения, которые сводили с ума.

– Пожалуйста, хватит, – шептала я, кусая свои собственные руки, с трудом сдерживая крики.

Но больше терпеть не могла, в последний раз рассыпаясь на осколки, не в силах собрать себя в единое целое. Что есть силы сжимая свою руку зубами, выгнулась и кончила. Каин поднялся и прополоскал горло прямо из бутылки с ромом. Не было сил даже одеться, лишь сползла на пол, еле держась на ногах, чувствуя, как внутренняя часть бедер становится влажной и горячей. Каин поднял пояс и протянул мне. Его взгляд снова был трезвым, спокойным, однако внутри изумрудных глаз появилась мягкость и нежность. Значит, ты умеешь быть и таким, Чернобог? От осознания, чем я только что занималась с ним, стало стыдно.

– У тебя есть сутки, – сказал он, – завтра ночью буду ждать твоего решения. Думаю, тебе уже рассказали о том, что можешь продолжать жить своей жизнью. Я приму любой ответ, Катюша.

Нет, не смей! Каин криво усмехнулся, в его глазах буквально на секунду появилась неуверенность. Я натянула юкату, завязала пояс дрожащими руками. Этого недостаточно, мне мало этих коротких минут, что мы провели вместе.

– Снова уйдете? К ней? – вырвалось у меня, – бросите меня одну?

Каин сощурился, но я быстро подошла к нему и крепко обняла. Да, он такой – контролирующий все и всех. Но мои чувства ты контролировать не можешь. Прижимаясь к телу своего бога, почувствовала едва ощутимую дрожь и выпуклость в районе паха. Зачем скрываешь желание, Каин Вуд? Потянулась и поцеловала его, даже не соображая, что творю. Но это было мне нужно. Плевать на эти обеты, пусть сковывают хоть цепями, больше не могу ждать.

– Щеночек, нам нельзя, – он почти ласково отодвинул меня, но я вцепилась пальцами в рубашку.

– Это вы так решили? Снова решили за меня?

– Давай договорим в другом месте, – почти примирительно сказал мужчина, – кухня – не место для обсуждения таких вопросов.

– Я хочу вас, – чуть не плача, шмыгала носом, – сколько можно?

Каин вздохнул, затем схватил меня и закинул на плечо.

– Хватит пищать, строптивый щенок, – прорычал он.

Что он делает?

– Отпустите сейчас же! – зашипела я, – или я закричу!

– Кричи, – бросил Вуд, поднимаясь на второй этаж, проходя мимо моей спальни и открывая самую последнюю дверь по коридору.

Внутри комната была обставлена вполне по-европейски. Вуд швырнул меня на широкую кровать, затем вытащил ремень из джинсов и закатал рукава. Я вжалась в изголовье, вытаращив глаза.

– Раз такая буйная, я тебя успокою, – сказал Каин и двинулся на меня.