Глава 12: Магия бала

В женском общежитии царила праздничная суета. Ведьмочки со всех курсов то и дело носились по коридорам, одалживая у своих подруг то платье, то косметику, то заколки. Другие напрашивались на прически, хотя, если опираться на то, что мне рассказал господин Эйлер, их подготовка не имела никакого смысла.

Правда, когда я сказала об этом первокурснице из соседней комнаты – мы вместе забрели в общие душевые, но даже там все зеркала оказались заняты, – она насмешливо фыркнула:

– Если ты собираешься после окончания бала как примерная ведьмочка возвращаться в комнату, то другие нет, – усмехнулась она и подмигнула. – Лично у меня планы куда интереснее.

В мои планы на этот вечер входил только один пункт – не влипать в неприятности, но они неизбежно находили меня сами.

Собственно, именно из-за них я и оказалась в душевых. Пока девчонки наводили марафет, я быстро юркнула под душ, но раздевалась совсем не с целью помыться. Меня интересовал ворот платья, где я самолично вышивала собственные инициалы.

На платье, которое подал мне господин Эйлер, моих инициалов не нашлось.

Жар опалил щеки. Прижавшись лбом к холодной плитке, я едва не застонала. Все-таки не приснилось. Платье точно было не моим, хоть и соответствовало по размеру, а значит, и поцелуй, и все, что было за ним, мне не привиделось.

Как я должна была на это реагировать? И должна ли была вообще?

Я ведь сама убедила директора в том, что абсолютно ничего не помню. И уж лучше бы взаправду не помнила.

Я едва не соблазнила собственного директора. Как теперь смотреть ему в глаза? Конечно, я вообще не отдавала отчета своим действиям, да и он поступил как благородный мужчина, но случившегося это не отменяло.

Решив, что подумаю об этом после бала и обязательно вволю отругаю себя, я вернулась в комнату. Из женского общежития мы выходили вместе с соседками, но стоило нам подойти к парку, как голова разом закружилась.

Придя в себя, девочек рядом уже не обнаружила. Я стояла одна у совершенно другого входа в парк, а по моим ногам струилась легкая красная ткань, слоями уложенная в волны.

Рядом прямо в воздухе левитировало большое овальное зеркало. Через миг из него появился незнакомый мне ведьмак, но, судя по его реакции, происходящее удивило только меня.

Стоило ему уверенной походкой направиться в парк, как я получила возможность взглянуть на себя в зеркало. Платье действительно оказалось роскошным – я бы такое никогда не осмелилась надеть. Волны из тонкой ткани спускались до самого низа, но привлекали внимание совсем не они, а искусный корсет, расшитый сотнями мелких переливающихся камней.

Плечи мои оказались обнажены, на шее висело громоздкое колье, но больше всего удивляли лицо и высокая прическа. Последнюю могла позволить себе какая-нибудь высокомерная аристократка, но никак не простая деревенская девушка.

Что примечательно, в отражении я видела свое лицо – наверное, магия бала изменяла его только для других, но при этом оно все равно отличалось от привычного.

Оно стало иным.

Черты лица показались мне утонченными, мягкими. Наложенный макияж делал мой взгляд выразительным и подчеркивал скулы. А еще мои глаза восторженно блестели, и я вдруг понравилась себе такой.

Поставь со мной рядом кто-то сестричек Ваэрти, и никто не сказал бы, что я родилась и выросла в деревне.

От любования меня отвлекла студентка, появившаяся из зеркала. Уступив ей свое место, я вошла в парк да так и застыла.

В сгущающихся сумерках парк выглядел просто великолепно. Повсюду прямо в воздухе летали разноцветные магические светлячки. Целые гирлянды таких светлячков украшали кроны деревьев. На главной парковой площади играли музыканты. Девушки, что стояли в двух шагах от меня, переговариваясь между собой, обсуждали именно их. С их слов я поняла, что это известная ведьмачья группа. Я такой зажигательной мелодии раньше никогда не слышала.

– Вари свое зелье, ведьма!

Пришло твое время, ведьма!

Сердце ведьмака жаждет любви,

Так приворожи его, ведьма!

Я не уставала восхищаться. Не иначе как Оста Филт разместила в этом парке сегодня своих мухоловок. Прожорливые зеленые растения на тонких ножках широко открывали зубастые пасти, когда студенты подкидывали им печенье.

Печеньем, конфетами, фруктами и разными десертами можно было угоститься здесь же. Глубокие вазы были выставлены на длинном столе, где немного поодаль стояли три огромных котла. Над ними клубился розовый, красный и желтый пар.

– Угощайтесь, – радушно предложила милая девушка, но кто именно из преподавателей это был, мне понять не удалось.

Получив от нее стаканчик в форме тыквы, до краев наполненный желтым светящимся напитком, я опасливо пригубила его и поняла, что это всего лишь сок. Небольшую формочку в виде черепа со стола я взяла уже самостоятельно. К нему прилагалась миниатюрная ложечка.

Первая ложка десерта оставила невообразимое шоколадное послевкусие. Вторая добавила молочные нотки и кислинку чего-то освежающего. Третья показала мне всю многогранность превосходного кулинарного шедевра. Я зажмурилась от удовольствия, и именно в этот момент над парком раздался громкий, твердый, уверенный голос, от которого мое сердце замерло.

Голос директора ведьмовской академии.

– Студенты! Напоминаю, что на празднике запрещено называть свои настоящие имена. Нарушители мгновенно отправятся за пределы парка и будут исключены из общих гуляний.

– Ничего себе, как строго, – выдохнула я пораженно.

Я об этом правиле, естественно, не знала, так что обращение господина Эйлера прозвучало очень вовремя.

Попробовав еще несколько десертов и закусок, я решила поискать соседок. Мы договорились, что подадим друг другу особый знак – будем зевать, прикрывая рот ладошкой. Однако сколько бы я их ни искала, поиски мои были тщетными. Никто из ведьмочек в разноцветных роскошных платьях не зевал. Зевающими мне попадались только ведьмаки.

– Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной? – остановился рядом высокий незнакомец в белоснежном костюме, что был искусно расшит золотом.

Музыканты как раз выводили медленную плавную мелодию. Некоторые парочки действительно танцевали, но я так, как они, танцевать не умела. У нас в деревне на праздниках в основном водили хороводы или толкались кто во что горазд.

Конечно, говорить об этом я не стала, но, чуть смущаясь, в своем неумении призналась:

– Извините, но я боюсь, что отдавлю вам обе ноги.

– Не переживайте, к моему костюму прилагаются запасные, – явно пошутил он и протянул мне руку. – Идем?

Я не поддалась мягкой волнующей улыбке и протянутой ладони. Скорее на меня повлияло волшебство этого вечера. Если говорить откровенно, потанцевать хотелось очень даже, ну а совесть моя мирно спала, ведь кавалера я честно предупредила.

Правда, на ноги ему я все же старалась не наступать. Для этого мне то и дело приходилось смотреть вниз.

– Ваше усердное пыхтение распугивает другие пары, – усмехнулся он и, выпустив мою руку из своих пальцев, осторожно приподнял ими мой подбородок. – Мне очень хочется, чтобы вы смотрели на меня. Не лишайте меня удовольствия видеть ваши прекрасные глаза. Вам совершенно не стоит так переживать за мои ноги, право слово. Даже если вы и оступитесь, я это обязательно переживу.

– Простите, мне неловко, – повинилась я, завороженная голубыми глазами, вмиг растаяв от комплимента.

Как и все ведьмаки, мой кавалер обладал просто невероятным обаянием, и вскоре я тоже начала улыбаться ему, рассматривая его лицо. Широкие брови, тонкий прямой нос, выразительный взгляд в обрамлении густых ресниц. Я пыталась отыскать знакомые черты, но никак их не находила. Где-то глубоко в душе мне очень хотелось, чтобы за волшебством скрывался директор ведьмовской академии с его примечательной вежливостью всегда и во всем.

При мысли о мужчине губы мои словно обожгло поцелуем. Я сглотнула, что не укрылось от внимательного взгляда.

– Пожалуй, я принесу нам напитки, – произнес ведьмак, стоило мелодии завершиться, найдя свой конец в последнем аккорде.

Однако руку мою мужчина из своего захвата не выпустил. Приподняв кисть, слегка склонился и прижался губами к тыльной стороне ладони. В жар меня бросило тут же. Щеки отчетливо пылали, пока мы шли к котлам. Стакан в форме тыквы я осушила залпом, думая лишь о том, как быстро и сильно бьется сейчас мое сердце.

– Прогуляемся? – предложили мне, и я не смогла отказаться.

Волнение охватывало все больше. Я еще в детстве читала историю про простую девушку, которая очутилась на балу и нашла там свою любовь – принца, но никогда даже подумать не могла о том, что окажусь в похожей ситуации. Когда я стала ведьмой, моя жизнь изменилась кардинально, и мне совсем не хотелось терять это чувство постоянно кружащего в воздухе волшебства. Здесь словно царил иной мир, сказка, мечта, сновидение.

Мне не хотелось просыпаться.

– Страшно? – спросил ведьмак, едва мы оказались в лабиринте с призраками.

Зеленый лабиринт из высоких остриженных кустов находился в самом центре академии, но бывать в нем раньше даже из любопытства мне не приходилось. Теперь же я осторожно шла рядом с незнакомцем, все больше убеждая себя в том, что это господин Эйлер.

– Нисколько, – ответила я, смущенно улыбаясь под прямым взглядом.

И тут же воскликнула: «Мамочки!» – едва из зеленой стены прямо на меня выпрыгнуло белесое привидение с отчетливым человеческим силуэтом. За руку мужчину я схватила неосознанно, но, попытавшись забрать кисть, сделать этого уже не смогла. Ведьмак держал крепко и понимающе улыбался.

– Здесь много призраков, – будто объяснил он свое поведение.

И он был прав. Белесый, почти прозрачный дракон тут же появился из стены напротив и пролетел прямо сквозь нас, обдав ледяным дыханием. Я и сама не заметила, как прижалась к ведьмаку, а он закрыл меня собой и вдруг коротко поцеловал в самый уголок губ.

Я даже не поняла, как это произошло, но просто невероятно смутилась и растерялась. Гордость требовала немедленного возмездия, но вроде бы и не за что было.

Мне самой снова хотелось ощутить поцелуй одного определенного ведьмака на своих губах. И я просто надеялась, что моя догадка о настоящей личности моего кавалера была верна.