Глава 28

Еще один день в закрытой комнате пролетел как миг. Сначала – контрастный душ и плотный завтрак. Затем поиск нужного заклинания и четыре часа на доскональное штудирование и применение. Сложность состояла в том, чтобы научиться выделять в собственном организме тэры, отвечающие за баланс энергий, и напитывать их жизненной силой. Когда порадовала сестренку положительным результатом, та похвалила и тут же съязвила, что за четыре часа полноценного отдыха любой человек восстановится.

Вот нечисть! Лишенная способности читать мысли Леланка злилась, и это выливалось в словесные перепалки. До ссор не доходило. Подруга помнила, чем закончилась попытка вывести меня из себя, а потому сдерживала характер. Но подначки имели смысл и подстегивали к учебе и совершенствованию навыков. Она права, если не научусь самостоятельно и быстро пользоваться внутренними ресурсами, могу серьезно пострадать. Рэна не будет рядом или ее самой, или даже Нейдана, который печется о моей безопасности. Тот оберег, что подарила жена Шелодима, трижды отведет беду. Один раз уже использован.

Раздел по усовершенствованию тела нашла на страничках высших луун. Омолаживание организма, восстановление или изменение физического тела относилось к магии жизни. Пока не изучу второй порядок, ничего не выйдет, слишком тонкая работа с энергетическими линиями и структурой внутренних органов. Уровень архимага-целителя, до которого еще расти и расти. Обидно, придется выкручиваться собственными силами, а так хотелось прочесть заклинание и стать суперчеловеком. Но в жизни так не бывает, только в сказках или фильмах. Магия же требует мастерства, терпения и упорного труда. Впрочем, как и любая другая наука.

На первую пару явились без опозданий. Магочисла, как уже говорила, общий предмет, так что встретились там с половиной участников утренних событий.

– Как? – только и спросил Нейдан, проигнорировать которого на этот раз не получилось. Он поднялся, пропуская на свободные места, и пройти мимо означало нанести обиду. Нейдан такого не заслужил, вступился же утром за меня.

Подозреваю, золотая молодежь частенько баловалась с запретной магией. Не удивлюсь, если и Нтор замешан. Силу каждому магу хочется увеличить. А если для этого необходимо пустить кровь, так невелика цена. Начинается все с некролуун первого уровня и кругов силы, потом доходит до принесения в жертву животных, а там и до человека недалеко. Леланка вычитала в учебниках, почему запретили некромантию. Если маги нашли способ восстанавливать резерв и увеличивать собственный потенциал за счет ведьмочек, то у магесс такого шанса не было. Однополые отношения в Элире находились под запретом – и слава местным богам, – а потому иного выхода, кроме как обратиться к запретной магии, молодые магессы не видели. А это губительные всплески некроэнергии, массовый подъем кладбищ, смерть адептов и превращение их в личей, скандалы в семьях высших аристократов. Однако запретное и тайное притягивает неокрепшие умы подростков, толкает попробовать «чуть-чуть», «совсем немного», оправдывая себя тем, что «это не опасно, многие такое делали». А в итоге – полное безразличие к человеческой жизни, вера в мнимое могущество и собственную неуязвимость, изломанные судьбы или непоправимые утраты.

Не окажись рядом Нейдана, я бы и не распознала, что меня наградили смертельным проклятием. Нечто темное ощутила, и кулон предупредил об опасности, и даже отразил ее, но ведь не поняла, пока глаза не открыли.

– У тебя восстанавливающий амулет? – Ведьмак хмурился и даже злился.

С чего бы? Я задумалась и не ответила на вопрос, который задали, оказывается, уже не один раз.

– Нет никакого амулета, – пожала плечами, – я в порядке, не переживай, – добавила для успокоения. Но жених отчего-то успокаиваться не спешил. Впрочем, разговор прервался с появлением преподавателя.

– Ты чего тогда застыла? – на бегу поинтересовалась Лелана. После пары нас задержали минут на десять, и за оставшееся время нужно было добежать до другого корпуса и аудиторию найти.

– Задумалась. Ничего серьезного, а что?

– Братец бесится. Никогда не видела его таким раздраженным. На Улоша наорал, что тот домашнее задание не сделал, Тарику обидел. Она хорошая девочка, старательная и не виновата в том, что из бедной семьи.

– Кто это? – Имена знакомые, но картинка в голове не складывалась с образом.

– Э-эх, и это Верховная ведьма, – пожурила подруга, – это ребята с первого цикла боевого факультета. Улош – яркий рыжик с веснушчатым лицом. Тарика – крупная такая девушка, высокая, волосы в косу заплетает и имеет привычку теребить ее, когда волнуется. На нашего Нейдана преданными глазами смотрит.

– Да, неправильно это, что не запомнила ребят, – признала я. – Но на новом месте всегда так: много лиц и имен. Пока разберешься, кто где, не один месяц пройдет. Ну а Нейдан пускай бесится. Разве не этого мы хотели?

– Пускай. И что, он тебе ни капельки не нравится? – осторожно поинтересовалась навка. – Совсем к нему ничего не испытываешь?

– Не знаю, – признаваться в чувствах вот так, на бегу, было чем-то… неправильным, что ли. Не задумывалась над этим вопросом. При первом знакомстве парень сразил броской внешностью, а еще ненавязчивым вниманием, заботой. В доме ведьмака я не знала, что делать и как жить дальше. Чужой мир и тело, новая жизнь, в которой нет родных и друзей. На тот момент Нейдан казался идеальным вариантом прижиться в этом мире. Сейчас могу признаться, льстило внимание такого красавчика, даже несмотря на подозрения в его адрес. Пусть наши отношения развивались медленно – и это мягко сказано, – на предложение выйти замуж согласилась. Если бы не вмешательство подруги, жизнь сложилась бы совершенно по-иному. Как выяснилось позднее, обвинения Леланы оказались беспочвенными. Нейдан не отвечал за преступления отца и, как мог, защищал сестру. Неправильный какой-то ведьмак.

А ведь Лелана чувствует вину, что помешала тогда, – внезапно осознала простую вещь. Приняла бы еще в Палесье браслет от жениха, и жили бы счастливо. Не было бы жуткого ритуала в пустошах, подруга постепенно выздоровела бы и окрепла.

«Угу, – хмыкнула сознательная часть, – и Рэна тоже не было бы, и академии, и тайн, что открылись здесь».

– Опять молчишь? – укорила Лелана. А я внезапно обнаружила, что стою у аудитории зельеварения в лекарском корпусе. – Ты меня пугаешь отсутствующим видом. Когда слышала мысли, то понимала и не волновалась. Сейчас же беспокоюсь сильно.

– Извини, но я больше никому не позволю копаться в голове. – Виноватая улыбка и прямой взгляд, в котором ни капли сомнения. – Но ты права, иной раз так увлекаюсь, что выпадаю из реальности. А потому ты сильно поможешь, если проследишь, чтобы не перебарщивала.

– Вот же… – Сестренка вспыхнула от возмущения. Навья сущность не признавала отказов, и тем сложнее Лелане было ее укрощать. – Умеешь убеждать. Куда денусь? Присмотрю, конечно. И на будущее: теперь первой выходить или входить куда-либо буду я. На месте Нейдана отправила бы проклятие в обратку, чтобы недоделанные некромантки на собственной шкуре почувствовали прелести мертвой плоти. И от себя бы добавила для верности.

– Иди уже вперед, защитница, – подтолкнула подругу к двери, – за этими дурочками стоят высокопоставленные родственники. Представь, как бы они ополчились? А тут сами девчонок к ногтю прижмут. Но последствия будут, не сомневаюсь. Вольно или невольно, но планы мы им порушили. Заметила, как Нейдан и ребята, что участвовали в стычке, умчались после пары?

– Да, – кивнула Лелана, – еще паренек с третьего цикла прибегал. Они переговорили с Норком, и все пятеро дружно отправились в сторону центральной башни. Думаешь, к ректору вызвали?

– А куда же еще? Погоди, и наша очередь подойдет, – напророчила я.

Так и вышло. После урока зельеварения, на котором Леланка выделилась в качестве знатока лесных растений, прибежал знакомый уже паренек с третьего цикла и передал записку от ректора.

Явиться для разговора надлежало одной, но разве же навка отпустит? Навязалась за компанию. Зря. Архимаг Ральт выдворил посторонних за дверь и пригласил меня для беседы. В качестве выдворенных оказались наследник со свитой, Нейдан и обе девицы, пунцовые от злости. Два ненавидящих взгляда просверлили спину. Даже кулон потеплел от «добрых» намерений аристократок.

– Доброго дня, магиус Золана. – Ректор жестом указал на кресло для посетителей.

Кивнула в ответ на приветствие и присела на краешек кожаного исполина. Для маленькой меня этот атрибут мебели казался гигантским. Впрочем, предметы в помещении отличались массивностью и дороговизной. Адрониус эн Ральт – крупный мужчина и тот терялся на фоне хозяйского кресла, которое чуть ли не вдвое больше гостевого. О письменном столе молчу, в пинг-понг запросто можно сыграть, если сетку посередине поставить.

– Сожалею, леди Эллар, что утро для вас не было добрым, – продолжил разговор Ральт и замолк.

Если таким образом прозвучали извинения от официального представителя академии, на территории которой произошло вопиющее – а я специально уточнила в правилах – нарушение, то дальнейший разговор – бесполезная трата времени. Не удивлюсь, если семья Роваль уже подсуетилась.

– Лорд эн Ральт, можете не утруждаться. – Сама не знаю, откуда взялась смелость так разговаривать с сильным магом и, чего уж там, человеком, от которого зависела дальнейшая учеба. Быть может, чувствовала, что имею право? – Вы нарушите собственные правила и оставите в академии адепток запретной магии? Как же я ошиблась, когда остановила жениха в его праве на месть.

– Граф Данкар эн Роваль – советник императора, – устало выдохнул ректор, – пусть не так знатен, как был опальный герцог Ормут, но имеет в высших кругах вес. Глава Тайной канцелярии Бхиртской империи. Это о чем-нибудь говорит?

– Опасный человек? – предположила я. Как-то слабо представляла себе, что это за должность и чем в той канцелярии занимаются. Наверное, раз она тайная, то подразумеваются шпионы или агенты.

– Смертельно, – подтвердил Ральт, – с таким лучше не связываться и не привлекать внимания. Если у вас есть секрет, Данкар обязательно его раскопает. Не буду смущать вашу талантливую головку подробностями, но графу Ровалю не отказывают, если не хотят в скором времени расстаться с жизнью.

– Вот как? Раз он такой, как вы говорите, как же император ему доверяет? – Признаться, от характеристики мурашки пошли по коже. Не удивлена, что при таком отце замашки у дочки царские. Наверное, уже мнит себя на троне Бхирта.

– Доверяет? – хмыкнул ректор. – Леди Эллар, сразу видно, вы далеки от политики, да и в магии новичок. Император никому не доверяет. Верность обеспечивается кровной клятвой. При желании граф Роваль не допустит даже мысли об измене. Магическая клятва на крови – беспощадная вещь: оступится один, погибнут все.

– А клялся граф лично Нтору Третьему или роду Агирру? – Пришла в голову очередная безумная мысль, но ее стоило проверить.

– Ого, – архимаг кинул взгляд, полный уважения, – вы верно мыслите, граф присягал роду Агирру, а значит, и наследнику тоже, и его детям.

– Удобно, если Глера взойдет на трон, то клятва вроде как и не клятва. А что происходит, когда среди представителей Агирру возникает э… недопонимание?

– Опасные разговоры ведете, леди Эллар, – осуждающе покачал головой Ральт, – но полагаю, это от незнания, что и кому сказать, а о чем даже думать преступно. Тем не менее, как преподаватель, отвечу: победит тот, чье право на власть приоритетно. Род Агирру занимает трон не по рождению, а по праву сильнейшего. Нтор Третий – величайший маг Бхирта. Хм, – Ральт будто бы опомнился, – что-то мы отвлеклись. К чему я это говорил: Глера Роваль останется в академии на боевом факультете, и это не обсуждается. Но пока девушка магиус академии, я волен наказать ее по своему усмотрению. Данкар чуть ли не ядом плевался, когда узнал о проделках дочери, и разрешил применять любые меры. В пределах разумного, конечно.

– И что? – спросила я из вежливости. Кое-что особенное сегодня узнала, и это давало такие преимущества, о которых помыслить не могла. Тем более жива и здорова. Что еще-то? Какое мне дело, как ректор поступит с преступницей? Примерно это и высказала Ральту, которого моя реакция повергла в ступор.

Чего же ожидал? Истерики и воплей? Оно мне надо? Если бы у дурочки получилось, загубила бы целый род. И папашку сверхопасного заодно.

– Видите ли, леди Эллар, – Ральт замялся, подбирая слова, – как бы это помягче сказать? Магистр Заатарт пророчит вам большое будущее. Целители такой силы – редкость, и империя приложит все силы, чтобы сберечь драгоценное сокровище. Как ни важны боевики, артефакторы или стихийники, но болеть и умирать не хочет ни один человек. Император в их числе. Да, да, – оживился ректор, подметив удивление в моих глазах, – именно о должности личного целителя его величества идет речь. Леди Роваль – возможная пара наследнику. Так что в мирном разрешении конфликта заинтересованы обе стороны. Вам не нужен враг среди императорской семьи. Ну а будущей невесте Нтора Четвертого не следует портить отношения с человеком, от которого зависит молодость и долголетие. Молодость – подчеркну отдельно, потому что женщины трепетно относятся к внешности и возрасту.

– Какие же меры вы намерены предпринять? – невинно поинтересовалась я.

– Лишение выхода в город, – принялся перечислять ректор, загибая пальцы, – до конца текущего цикла ежедневная двухчасовая отработка у нового библиотечного смотрителя. Так же обе девушки лишаются прислуги. Что еще? Усиленная нагрузка по профильным предметам и дополнительные факультативы. Поскольку графиню Роваль практически исключили из академии, то прибавим пересдачу основных предметов и повторную оплату обучения. Данкар эн Роваль внес тройную сумму и любезно предоставил поместье близ элийской пустоши в качестве базы для прохождения магиусами старших циклов боевой практики. Лично вам, леди Эллар, как компенсация за пережитое, полагается денежное вознаграждение. – Из воздуха возник туго набитый мешочек и приятной тяжестью опустился на колени. Ну как, устраивает?

Помедлив с ответом, приподняла мешок, прикинула, сколько в нем веса и какая сахарная кость брошена за мою жизнь, хмыкнула и небрежным жестом скинула взятку на пол.

– Нет! Не устраивает ничего из перечисленного.

– Как? – запнулся ректор. – Но… граф готов заплатить, сколько пожелаете. Поверьте, лучше взять деньги и не противостоять этому человеку.

– Вы не поняли, лорд Ральт, мне не нужны деньги. Не продаюсь, – гордо вздернула подбородок, – и все же я готова забыть о происшествии и даже не буду возражать, чтобы леди Роваль училась дальше. Но на моих условиях.

– Позвольте узнать, на каких? – уныло спросил архимаг. Наверняка предвидел разговор с разъяренным папашкой, которому посмели сказать «нет». Но это не мои проблемы.

– Позволю. Отчего же? Первое – никаких отработок в библиотеке. Вряд ли новый смотритель справится с дочерью главы Тайной канцелярии, а значит, это наказание не достигнет цели. Вот решение с прислугой поддерживаю. Вдобавок переселите обеих в общежитие. Пусть это будет отдельная комната, но в общежитии и без прислуги. Поживут, как простые смертные, может, и поймут что-нибудь. А нет, так Бахур им судья. Кстати, насчет Бахура будет третье условие, но об этом позже. Второе: обе девушки, раз так интересуются запретной магией, поступают на обучение к магистру Ардли. – Пока озвучивала первые требования, ректор кривился, но кивал. А тут сник, плечи опустились.

– Придумайте что-нибудь другое. Невозможно это выполнить. Маги, изучающие запретную науку, находятся под строгим контролем Тайной канцелярии. С некоторых пор это умение среди знати считается низким, что ли. Будущей императрице ни к чему репутация некромантки. Граф скорее оставит империю без целителя, чем упустит такой шанс породниться с императором. Умоляю, леди Эллар, придумайте другое наказание.

– Чем же надавил граф Роваль, что вы так боитесь? – Даже невеликих познаний в психологии хватило, чтобы понять – Ральт трясется за свою жизнь, а не за мою. Да и зря сказала о страхе, потому что глаза мужчины полыхнули ненавистью. Сброшенной на секунду маски хватило, чтобы понять: подобное не простят. Архимаг, лорд, уважаемый человек и так унижается перед безродной девчонкой. – А знаете что? Вызывайте этого графа, сама предъявлю счет.

– Кхе-кхе… что? – Ральт поперхнулся, минуту или две кашлял без остановки. – Леди Эллар, вы это серьезно?

– Более чем.

– Я исполню просьбу, но попомните мои слова: я предупреждал! – Ректор наклонился к необъятному столу. За боковой панелью не видно, что он там делал. Но, судя по звукам, залез в ящик. Явственный скрип мебельных полозьев, легкий щелчок замка, и на свет извлечена почтовая шкатулка.

Угу, понятно теперь, откуда граф так быстро узнал о происшествии, – шпионим, однако. Хотя у обиженной дочурки могла быть подобная. Она-то умчалась сразу, как Нейдан отпустил, значит, папочке жаловаться побежала.

Ректор черканул пару строк, свернул листок и запечатал магическим перстнем, после чего положил в шкатулку. Та мигнула желтым камнем, означающим, что послание отправлено адресату. Ровное белое свечение подсказало, что письмо прочитано.

– Подождем, – вымученно улыбнулся архимаг, возвращая шкатулку на место. Видимо, ответного письма не будет. Ральт даже секунды ждать не стал, когда убедился в получении посылки.

Поднявшись, он прошелся до двери и попросил секретаря принести чаю на три персоны. Сам же вернулся на место и принял выжидательную позу. Внешне маг был спокоен и как будто бы удовлетворен. Неужели специально подвел к тому, чтобы сама захотела встретиться с Данкаром эн Ровалем? Не похоже. С самого начала отговаривал от конфликта и просил принять графскую щедрость без возражений. Странно. Ну что же, посмотрим на этого человека. Может, все не так плохо и получится договориться?