Глава 29

Портал замерцал красивой пепельно-сиреневой дымкой. Секунду-другую любовалась магическим чудом, пока в комнату не шагнул высокий моложавый мужчина. На вид около тридцати лет, что для мага пустяк. Могло быть раза в два, а то и в три больше. Слишком тяжелый и умный взгляд, в висках заломило от напряжения.

Ого! Этот граф что, с ходу попытался влезть в мою голову? Вот хам! Выдержала напор и даже позволила милую улыбку. Сейчас передо мной стоял хищник, проиграть которому означало потерять жизнь. В ветеринарной практике я сталкивалась с подобным. Заболела тигрица в приезжем зоопарке, и так уж вышло, что никого из врачей под рукой не оказалось. Да и из меня на тот момент какой был врач? Так, зеленая выпускница, которая только-только открыла собственную практику. Но это был вызов моему профессионализму! Взыграли амбиции – вот некстати-то, – ну и согласилась помочь. На самом деле не так много и требовалось, всего лишь сделать укол. Ага! Хищнику. Больному. Огромному и опасному! Это означало зайти к нему в клетку и причинить боль. Помню, дрессировщик тогда долго наставлял: ни в коем случае не поворачиваться спиной, не бежать, не бояться и не показывать страх, не смотреть в глаза. Но если это произошло и ты вошла в зрительный контакт, иди до конца. Сам факт такого взаимодействия – это вызов, который заканчивается смертью одного из противников. А потому нельзя отводить взгляд, нельзя бояться, нельзя показывать слабость. С моей невезучестью я умудрилась нарушить половину правил. Тигрица взбрыкнула и напала на дрессировщика, который страховал меня. Еле оттащили несчастного, крепко его подрала. А все я, которая из жалости погладила кошечку. Та возьми и повернись. Чуть не умерла со страху, когда оскаленная пасть в пяти сантиметрах от лица оказалась. Взгляд, полный боли и в то же время безжалостный, оценивающий. Животное потом усыпили. Старой тигрица стала, раздражительной, немного ей оставалось, и она понимала это. Но сдаваться не хотела и боролась до конца.

Граф чем-то напомнил ту тигрицу и битву взглядов. Наверное, не будь того случая, не устояла бы. Тогда из-за меня пострадал хороший человек. Самое обидное, что меня никто не винил и не осуждал. Но скупые слезы на лице дрессировщика, когда он узнал о смерти друга, никогда не забуду. Пятнадцать лет зверь и человек жили вместе, и ни разу Раска не кинулась на Виктора. А тут дрессировщик вытолкнул меня из клетки и принял ярость любимицы на себя. Сейчас между мной и хищником стояла не одна жизнь. Ведьмочки из сгоревшей школы, которых отдали в храм Бахура. Я собиралась их спасти.

Однако хватило ума понять, что в одиночку ничего не сумею сделать. А вот у этого человека, облеченного властью явной и тайной, наверняка найдется рычажок давления на жрецов. И потому ни грамма страха, ни толики сомнений. Уверенность, сила и ведьмовская защита от ментального вмешательства. Сколько длилось наше противостояние, сказать не берусь. Успела изучить каждую черточку на лице Данкара эн Роваля. Красивым я бы его не назвала. Крупный римский нос, тонкие губы, жесткие складки в уголках рта. Непривычная взгляду стрижка. По большей части аристократы носили волосы до плеч, а то и ниже, забирали шевелюры в хвосты или косы. Особо модные выбривали виски, красили прядки или украшали их драгоценными камнями. Прическа графа напоминала земную, какую встретишь у парня с обложки модного журнала. Густоте бровей можно только завидовать, как и колдовскому взгляду. Давно заметила, что некоторых мужчин, лишенных классической красоты, природа наделяет иным, поистине коварным предметом соблазнения. Карий цвет глаз граничил с черным. В блестящих зрачках я видела себя. Впечатление, что смотришь в холодные осколки зеркала, не отпускало. Как и чувство опасности, и желание держаться подальше от этого человека.

– Леди Золана Эллар, – не спрашивал, утверждал Роваль, склоняясь в традиционном поклоне. Мне дозволялось сидеть, и кто бы знал, как радовалась этому факту. Когда он коснулся ладони, неосознанно вцепившейся в подлокотник, бережно разжал пальчики, поднес их к губам и запечатлел поцелуй, меня сотни иголочек пронзили. Ходячая сексуальность и харизма. А уж голос – бархатистый, завораживающий – так и намекал на нечто большее, чем банальное знакомство.

– Лорд Данкар эн Роваль. – Я бы и хотела ответить в том же тоне, но мой голос предательски дрогнул. По спине стекла холодная капелька пота. Меня бросило в холод, потом в жар, потом обратно. А ладонь по-прежнему находилась в чужих руках. – Благодарю, что так быстро откликнулись на приглашение.

Вежливость – наше все. Не знаю, каким чудом, но удалось прийти в себя и выдернуть ладошку из цепких лап графа.

– Вижу, вы не приняли щедрого предложения? – Всего лишь вскинутая бровь, небрежный взгляд в сторону мешочка на полу, и целый спектр эмоций проник под кожу. Вызов, пренебрежение, отказ – не слишком ли много для мелкой пигалицы? Все это, а еще беспомощность глупой птички, попавшейся в сети матерого хищника.

– Вы недооценили меня, граф. – Казаться умной и быть ею – разные вещи. Если когда-то наивно считала себя достаточно хитрой, чтобы просчитать кого-то или обмануть, то заблуждалась. Даже Елизавете Черновой не под силу тягаться с таким противником. Впрочем, меня сложно остановить, если уж на что-то решилась. А план довольно прост: граф должен принять мои условия. Ему это вряд ли понравится. Он попытается настоять на своем, повлиять. Если бы это было силовое воздействие – я даже приготовилась немного пострадать во имя высшей цели, – клятва тут же проявила бы себя. Рискованно? Да. Но граф избрал иной путь – путь соблазнителя, и на этом поле я проигрывала. Тело помимо воли реагировало на мужчину, который одним присутствием затрагивал незримые чувственные струны. Это ненормально! Я вижу его первый раз в жизни. Какие чувства? Любовью тут и не пахнет. Похотью и желанием – да, животной страстью – именно так. Может, это магия?

– Теперь и я это вижу. – Улыбка тронула кончики губ, отчего складки возле них стали заметнее. – Деньги вас не интересуют. Тогда что? Вы не пострадали. Даже не поняли, что случилось, когда амулет отразил опасность. Кстати, можно взглянуть? – Я хмыкнула, и этого оказалось достаточно, чтобы меня поняли. – Полагаю, не наказание Глеры вас волнует, а та услуга, которую желаете получить. Значит, это нечто такое, что по силам только мне. Угадал?

– Почти, – склонила голову, признавая способности графа анализировать ситуацию. – Только насчет наказания для адепток запретной магии ошиблись. Если уж девушкам так нравится некромантия, то пусть изучают ее под руководством опытного учителя. Полагаю, магистра Ардли обрадует пополнение на его факультете.

– Смелое заявление, леди Эллар. Не припомню, чтобы кто-то, кроме императора, посмел выдвигать мне требования.

Липкие щупальца страха сковали тело. Они лезли под кожу, проникали под защиту и испытывали ее на прочность, заставляя сердце биться быстрее. Казалось, сама аура страшного человека источала угрозы и вселяла ужас. Я бы, может, и поддалась панике, если бы не кулон навки. Он нагрелся, и это означало одно: на меня вновь воздействуют! С первой секунды граф атаковал ментальной магией и потерпел неудачу. Почему бы не взять реванш и не воздействовать исподволь, нагнетая обстановку?

– А я пока что не услышала ни слова извинений. Если они в том, чтобы запугать или заткнуть рот жалкой подачкой, то вы не преуспели, – холодея от собственной смелости и непонятно откуда взявшегося гонора, ответила графу. Глупо дергать тигра за усы? Еще как! Но мне же необходимо спровоцировать мага? Так что продолжаем нарываться. – Учтите, я не намерена прощать людей, желающих моей смерти. Вот вы, лично вы забыли бы о преднамеренном покушении? Сохранили бы жизнь возможному убийце?

– Лорд Ральт, – не глядя на ректора, обратился Данкар, – оставьте нас, пожалуйста.

Дважды просить не пришлось, архимаг кивнул и поторопился к выходу. Меня же напоследок окинул долгим, полным сожаления взглядом. Ага, списал уже. Ну-ну!

Граф дождался, пока хозяин кабинета уйдет, и активировал заклинание тишины.

– Итак, чего вы добиваетесь? – Роваль присел на краешек стола. Вроде бы и находился на приличном расстоянии, и не нарушил зоны личного пространства, но стало вдвойне неуютнее. Чем-то таким Роваль воздействовал на окружающих, недаром от одного его имени даже архимаги бледнели.

– Справедливости. – А я вот не поддамся панике, и все тут. Хотя нет, нервы не выдержали. – И прекратите манипулировать настроением! Не такой уж вы «великий и ужасный», каким представляетесь.

– Ну надо же! – Темная бровь мага изогнулась в изумлении, а в глазах промелькнул интерес. – Не каждый сумеет распознать «веер страха» и не поддаться его воздействию. Прав Адрониус, вы весьма перспективная и талантливая.

– Вернемся к теме разговора. Согласны с тем, что Глера и Таниэла станут ученицами магистра Ардли? – Я не ведусь на дешевую лесть.

– Забываетесь, леди Эллар, – ледяным тоном осадил Роваль, – впрочем, пока еще не леди. Титул получает магиус, который изучил полный курс академии и прошел испытания. По вашей основной специальности – это двенадцать циклов учебы. Большой срок, за который всякое случается.

– Угрожаете? – вновь хмыкнула. – Спасибо, что предупредили. Теперь при малейшей угрозе буду бить на поражение. Защищать собственную жизнь уставом не возбраняется.

А про себя подумала: «Ни разу вы не угадали, граф. С моими возможностями пройду испытания по циклам досрочно. Да и на территории академии ничего не грозит. Вот только доберусь до покоев архимага и настрою внутреннюю защиту так, что никто не сумеет навредить». Отчего-то крепла уверенность, что такое возможно. Не зря Тонион эн Лейдер слыл параноиком, себя любимого застраховал от всевозможных подлостей и ловушек. Однако Роваль не подозревал о таком козыре, – и слава местным богам, – а потому воспринял мои слова иначе.

– Надеетесь на амулет? Зря. На вас напала слабая недоучка. Будь на ее месте боевой маг, от защиты и следа бы не осталось.

– Боевой маг, говорите?

Это что же получается? Данкар эн Роваль вышел из себя, раз пытается застращать слабую девушку? Или прощупывает почву? Ищет слабое место, надавив на которое, в будущем сможет манипулировать?

– На территории академии, – продолжила рассуждения вслух, – нападет на беззащитную девушку-целителя? Будущего мага редкой профессии, которая в мире на вес золота? А вы точно радеете о благе империи, граф? Не опасаетесь кидаться подобными заявлениями?

– Я ничего не боюсь, – процедил маг, – какой-то мелкой пигалице не под силу меня запугать!

– Зато «великому и ужасному» главе Тайной канцелярии зачем-то понадобилось угрожать бедной сиротке. Вы так самоутверждаетесь?

– Ах ты… – Моргнуть не успела, как мужчина навис надо мной. Вблизи черные глаза мага, полыхающие от гнева, казались глазницами самого дьявола, явившегося по мою душу.

Грубая лапища легла на горло и придавила к спинке кресла. Малейшего движения хватило бы, чтобы свернуть мне шею. И это, знаете ли, жуткое ощущение. Но нельзя, нельзя показывать страх. Пусть внизу живота образовалась пустота и в висках запульсировала кровь. Сейчас наступила та грань, когда четко осознала: еще одно неверное слово, и граф стиснет пальцы и оборвет жизнь. Но разве не этого добивалась? Вот и проверим, насколько опасна кровная магическая клятва. Червячок сомнений все же был. А вдруг Золана понесла не от Нтора Завоевателя? А что, если архимаг Ральт слукавил, и Роваль присягал только Нтору Третьему? Гм, и почему молчит навкин амулет?

Не знаю, что там творилось в голове мага, однако отчетливо ощутила дыхание смерти, легким дуновением скользнувшее по щеке. Чего ожидать от взбешенного неуравновешенного человека? Уж точно не того, что последовало дальше. Граф впился в мой рот болезненным поцелуем. Пальцы, сдавившие горло, переметнулись и стиснули подбородок, задрали его повыше и зафиксировали. Вас когда-нибудь целовала змея? Пожалуй, легкое и смертельное касание не так опасно, как голодный до дармовой силы маг. Пикнуть не успела, как мою волю парализовал ненасытный паразит. Если магические нападки амулет успешно отражал на расстоянии, то против близкого контакта оказался бессилен.

Пиявка! Иначе не назовешь, с исступлением терзала мои губы, попутно вытягивая малейшие крохи энергии. А этих крох, между прочим, накопился солидный запас. Про разлитую в воздухе жизненную силу молчу, даже ее количество стремительно уменьшалось в ограниченном пространстве. Оказывается, граф накрыл нас непроницаемым куполом, который отсек магические возмущения и приток свежей маны. Кабинет ректора слыл самым защищенным помещением после спальни, конечно. Долгие годы архимаг Лейдер возглавлял академию, а потому обустроил тут все по своему вкусу и наложил массу защитных, следящих и атакующих заклинаний. Данкар эн Роваль, безусловно, знал о таких моментах, а потому перестраховался от неожиданностей. Кроме той, когда сработала клятва.

Да! Эта гадская клятва сработала лишь тогда, когда в глазах потемнело и сознание медленно стало угасать. Однако пары секунд хватило, чтобы увидеть изумление в колдовских глазах, а потом и искореженное болью лицо. Неведомая сила отбросила графа в сторону, и тот, пробив собственную защиту, с громким треском врезался в шкаф и рухнул на пол вместе с осколками разлетевшегося стекла.