Глава 30

Очнулась от резкого запаха. Из выгребной ямы и то лучше пахнет, чем салфетка, которую сунули под нос. Это аналог нашатыря, что ли? Такая гадость и мертвого поднимет. Не удивлюсь, если вдруг обнаружится, что это средство используется в некромантии. Наверняка оружие массового поражения в запретной магии.

И где же это я нахожусь? Не выдать себя, что очнулась, при таком способе пробуждения невозможно, а вокруг столпилась куча народу, жаждущая общения. В первых рядах, конечно, Нейдан. Ага, архимаг Ральт, Леланка. О, даже принц обеспокоился? Чего это он так подозрительно смотрит? А где же…

Виновник моего обморочного состояния полулежал на диване, а подле него суетились магистры Ардли и Заатарт. Состояние графа – краше в гроб кладут. Но выжил, зараза. Как, спрашивается? Слова наставника по целительству прояснили вопрос.

– Кризис миновал, – выдохнул он, утирая пот со лба, – пойдет на пользу, если кто-нибудь поделится маной. Вызовите мастеров или магиусов старшего цикла. Я бы и сам, но ведь еще девочкам надо помочь, а у меня резервы на три четверти исчерпаны. О, вижу, дорогая ученица очнулась! – Заатарт почувствовал мой взгляд и подошел, чтобы продиагностировать состояние. Легкий прищур в глазах, и вот уже словно рентгеном просветил. – Замечательно, леди Эллар. Вы стремительно идете на поправку. Не ожидал, право, такого быстрого восстановления. Редкое качество и крайне необходимое будущему целителю. Теперь могу не волноваться и переложить заботу о вас на плечи вот этого молодого человека.

Невольно проследила за взглядом мужчины и встретилась глазами с Нейданом.

Э-э, побитую собаку видели? А бессильное бешенство, какое бывает у загнанных в угол зверей? А дикую тоску и боль человека, едва не потерявшего самое дорогое? Вот такой коктейль из эмоций бушевал на лице жениха.

– Как себя чувствуешь? – просипел ведьмак. Странно, на магочислах нормально разговаривал. Когда связки сорвать успел?

– Лучше, – облокотилась на спинку кресла, в котором полулежала, и устроилась поудобнее, – а что тут происходит?

– Не поверишь, – сестренка взяла меня за руку и крепко стиснула, выражая тем самым невыплеснутые чувства, – об этом же хотели у тебя спросить.

«Что ты творишь?» – читалось в немом укоре. Излишняя бледность Леланы доказывала, что кто-то щедро расходовал жизненную энергию.

– Мы с графом Ровалем не сошлись во мнениях, – задумчиво прокомментировала я и невольно коснулась шеи. На ощупь никаких повреждений не почувствовала. А может, сошли уже синяки? Маг так стискивал горло, что наверняка отпечатки оставил. Рука скользнула ниже, чтобы поправить кулон, но наткнулась на крупинки речного песка.

Это что же, навкин амулет сгорел? Стало быть, граф меня чуть не убил? Нет, я понимаю, что сама нарывалась. Но не рассчитывала, что этот безумец пойдет до конца.

От Ормутов жест не укрылся, и оба быстро сообразили, что означало уничтожение амулета. Теперь уже я стиснула руку навки.

– Не вздумай, – шикнула на нее, потом перевела взглял на Нейдана, – и ты тоже! Сама виновата, зашла слишком далеко. Хотя графа это не оправдывает.

– Если он тебя хоть пальцем тронул, убью, – процедил ведьмак.

– Не убьете, герцог Ормут, – раздался голос наследника, – потому что сделаю это сам. Выйдите все! Немедля! – рявкнул принц так, что я невольно подобралась и вжалась в спасительное кресло. Сейчас передо мной стоял представитель императорской семьи. Не мальчишка, а официальное лицо, ослушаться которого равносильно смертному приговору.

Из магиусов в кабинете находились только мы с Леланкой, ведьмак да сам Нтор. А вот магистры переглянулись и потянулись на выход. Командовал тут не ученик академии, а будущий император Бхирта. Вот только моя группа поддержки не шелохнулась. Леланку – уверена – никакими силами не оторвать. Упрямая. К тому же вновь винит себя, что оставила одну и допустила подобное. Конечно, мысли резко читать не научилась, но все это у подруги на лице написано. Про ведьмака и вовсе молчу. Упрямство – семейная черта Ормутов. Ну а граф Роваль физически не мог подчиниться приказу.

– Хм, почему-то так и думал, – принц бросил на Нейдана насмешливый взгляд, – похвально. Вы так любите леди Золану, что готовы ослушаться прямого приказа? – Следом настал черед подруги. – Леди Лелана, восхищен вашим мужеством и преданностью. Насколько мне известно, вы с Золаной не кровные родственники, но бились за нее так, как иная мать не защищает собственное дитя. А с вами, граф, – брошено сквозь зубы, не глядя на виновника событий, – будет отдельный разговор. Итак, – это вновь мне, – леди Золана, кто ваши родители? Требую ответа! То, что случилось с леди Глерой и Таниэлой, напомнило случай, когда одна из мятежных семей, – при этом внимательный взгляд в сторону Нейдана, – нарушила клятву и замыслила заговор против императора. И еще… род Агирру малочислен, а потому мы остро чувствуем, когда кому-то грозит смертельная опасность. Повторюсь, кто ваш отец, леди Золана? Или… принцесса Золана?

Пожалуй, только граф остался неподвижным. Нейдан судорожно сглотнул и машинально отступил на полшага. С минуту на лице блуждали эмоции: от глубокого удивления до отчаянной решимости идти до конца. Так что в итоге ведьмак занял прежнее место и захватил в плен мою вторую ладонь. Леланку сложно удивить, да и было бы чем. Так что навка ободряюще улыбнулась и продолжила сверлить Нтора неприязненным взглядом.

– У меня нет ответа, ваше высочество, – тщательно подбирала слова, чтобы никто не уличил во лжи, – как недавно заметил граф Роваль, я не окончила академию, а потому обращаться, как к знатной особе, полагаю преждевременным. Вы перепутали. Поверьте, никогда не хотела жить под чужим именем и уж точно не претендую на столь высокий титул. Об отце ничего не знаю, а мать… была ведьмой. Умерла много лет назад. Я не та, за кого вы меня принимаете.

– А это уже не вам решать! – смело заявил наследник. – Как же сразу не углядел? – Нтор приблизился, чтобы рассмотреть меня. – А я все думал, кого напоминаешь? Сейчас же вспомнил – портрет прадеда в тронном зале. Ты – его копия, просто черты более мягкие, женственные. Немудрено, что сразу не признал. Значит, твоя мать ведьма? Занятно! Но тем приятнее сюрприз. Осталась последняя проверка семейным артефактом. Полагаю, это формальность.

Ответить не успела. Посреди кабинета заискрил огненными всполохами еще один портал. Сквозь него прошли четверо боевых магов во всеоружии. За считаные секунды они оценили обстановку, убедились, что наследник жив-здоров, и рассредоточились по помещению. Затем сквозь оранжевое марево шагнул сам Нтор Третий.

Откуда узнала, что это он? Так на золотых монетах чеканился его профиль, и с сыном у императора много общего. Или, наоборот, у него с отцом. Не суть. Я что-то говорила о гнетущей ауре графа Роваля? Детские шалости. Кого на самом деле сопровождал шлейф властности и давления, так это императора Бхирта. Захотелось спрыгнуть с кресла и бухнуться на колени, признавая могущество правителя. Собственно, Нейдан и Лелана так и поступили. В смысле не бухнулись, но спины согнули. Даже граф сполз с дивана, припал на колено и опустил повинную голову. Вот, мол, поступайте, ваше величество, как хотите. Казните либо помилуйте!

– Рад, что ты в порядке, сын. – Легкий кивок наследнику. – Вижу, не пострадал. А вот здоровье верного слуги вызывает сомнения. – Император огляделся, оценил нанесенный кабинету ущерб, что-то прикинул в голове, просканировал присутствующих магическими потоками. – Представь меня этой девушке, Нтор. – Чем дольше он изучал меня, тем суровее становился взгляд. При желании несложно сделать выводы, что же здесь произошло.

– С удовольствием, отец. – Принц предвкушающе ухмыльнулся. – Его величество Нтор эр Агирру Тарроут Шанхи Третий. А эта юная леди, – парень блеснул озорным взглядом, – ее высочество Золана эр Агирру Тарроут Шанхи Элийская.

– Как? – опешил император. – Уверен? Ошибки нет?

– А ты посмотри на графа Роваля, – мстительно произнес парнишка, – его дочь в таком же состоянии. Ну, может, чуть лучше. Ее душу магистру Ардли не пришлось из-за грани вытаскивать. Младшим ветвям досталось меньше, но досталось. Ты, папа, лучше всех знаешь, почему такое происходит с теми, кто дал кровную клятву.

– Измена? – прорычал Нтор Третий, взглядом испепеляя виновника.

– Я не знал! Это ошибка. Стечение обстоятельств, – прохрипел в оправдание Данкар эн Роваль.

– И что же заставило тебя напасть на юное создание? Пусть даже ты не знал, кто она.

– Признаю вину и готов понести наказание, – обреченно ответил граф.

– Признает он! Вина доказана уже тем, что сработал родовой амулет, – рявкнул император. Я сдавленно пискнула, и, вот честно, не со страху, но в туалет захотелось жутко.

– Что? Тебе плохо? – шепотом и очень слаженно спросили Нейдан с Леланой.

– Срочно нужно в дамскую комнату. Вот прямо немедленно, – прошептала в ответ.

Нейдан согласно кивнул, легко подхватил меня на руки, будто и не весила ничего. Император, увлеченный изобличением клятвопреступника, краем глаза заметил движение, развернулся и опешил.

– Куда? – По едва заметному движению рукой два гвардейца заступили ведьмаку дорогу. Однако он лишь крепче прижал меня к груди.

– Простите, ваше величество, что взял на себя смелость действовать. Но моя невеста пострадала, и я бы хотел уберечь ее от…

– Невеста? Какая невеста? Кто таков? – Принц шепнул папочке имя жениха, и тот рассвирепел еще больше. – Никогда семья Агирру не породнится с предателями! Не успел титул получить, прощение, а уже вон куда замахнулся!

– Ваше величество, – это уже сдали мои нервы, мочевой пузырь еще держал оборону, – я понятия не имею, о какой принцессе Элийской здесь говорят. Меня зовут Золана Эллар, и, если сию же секунду я не попаду в дамскую комнату, случится непоправимое.

Поначалу голос дребезжал, а потом набрал силы, и последние слова выкрикнула в изумленное лицо императора. В общем, внесла толику разнообразия в светскую беседу. По его молчаливому кивку нас пропустили в ванную комнату. Нейдан торжественно занес меня туда, после чего оставил на попечение сестры.

– Золана! – возмущенно зашипела навка, как только мы остались одни, – ты бы хоть предупреждала, что задумала. Что у вас с графом случилось? Вы и разговаривали всего пять минут, как вдруг бамс-бумс – грохнуло так, что окна побились. Дверь-то в кабинете крепкая, но на пару с архимагом Ральтом еле справились. Нейдан помог, и принц тоже постарался. Тут же эти нахалки вдруг попадали на пол и стали корчиться, будто их режут. Паника, шум, гам, преподаватели сбежались. Кое-как пробились, а тут все вверх дном. Мужик мертвый лежит, ты – на грани, кровища по лицу течет. Хорошо Ардли неподалеку был, за ним ректор еще раньше зачем-то послал. Вот он и провел ритуал призыва души, считай, на коленке. Заатарта вызвали и…

– Знаешь, кто папочка Глеры? – перебила словесный поток. – Это тот граф, что трупом в кабинете валялся. А еще он правая рука императора и глава Тайной канцелярии. По мне – мерзкий паук, но… Этот граф принес клятву роду Агирру, вот я и спровоцировала нападение. Не рассчитала только, что он легко впадает в бешенство. Чуть не убил, гад. Ведь, думала, как? Начнет угрожать, тут клятва и сработает. Дочка-то его, в свете новых откровений, преступление против короны совершила, на публичную казнь потянет. Вот и думала прижать графа этим и потребовать, чтобы повлиял на жрецов Бахура. Но он завелся еще на втором пункте условий.

– Ты еще и условия выдвигала? – Леланка простонала и схватилась за голову.

– Ага! Потребовала, чтобы Глера и Таниэла у Ардли обучались, раз уж так запретная магия нравится. Кстати, ты знала, что магистр запретной магии на контроле в Тайной канцелярии? Никто не предупредил, что эта профессия – пятно на репутации?

– А, – отмахнулась навка, – Ардли еще на первом занятии рассказал о следящей метке. И как ее обмануть – тоже. Ну а репутация… хм, лучше пусть считают некроманткой, чем знают правду. Больше уважать станут и бояться.

– Почему-то так и думала, тебя эти новости не удивят. Вот что покоя не дает, почему клятва сработала в последний момент? Почему защитный амулет не реагировал на действия Роваля? И как вышло, что он рассыпался в пыль?

– Ну-ка опиши вкратце, что этот смертничек делал и говорил? – хищно попросила сестренка. В двух словах рассказала, как дело было и собственные ощущения при этом. – Думаю, наш амулет не реагировал на опасность, потому что вначале ее и не было. Да, Роваль распространял ауру страха, но она не несла физической угрозы. Вот когда до рукоприкладства дошло, думаю, на графе личных амулетов полно было, те и нейтрализовали действие твоего. Да и что тот мог? Предупредить об опасности? Ты и так об этом знала и в пылу схватки не обратила внимания. Ну а когда маг потянул силу – тоже ничего противоестественного. Если бы не защитный полог графа, который сам по себе угрозы не несет, ты бы легко восполнила недостаток жизненной энергии. Уверена, что и не заметила бы оттока. Как сейчас, например.

Я хмыкнула и промолчала. То, что Лелана пользуется моментом и пополняет запасы, от меня не укрылось. С недавних пор чувствовала, как прогоняются гигантские объемы той самой жизненной силы.

– Поскольку пополнить резервы было неоткуда, тело отдавало собственную энергию. Останься ты человеком, каждый глоток сократил бы жизнь на год. С навьей слезой в крови такого не произошло.

– Смело передай Шелодиму и девочкам, что долг передо мной исполнен. – Вспомнила о щедротах нечисти и обещаниях. Килане отдельное спасибо и низкий поклон. Перед Марной сама в неоплатном долгу.

– Хватит тебе! Девочки от чистого сердца дарили и с тем заделом, чтобы подарки в трудную минуту уберегли от беды. Не думала только, что так скоро они пригодятся. Так вот, мои предположения, почему амулет сработал с запозданием. Поцелуй графа ничем не угрожал. Хотел задушить, сделал бы это сразу. Но вот недостаток жизненной силы привел к слабости и истощению. Полагаю, из-за этого пошла кровь носом. И вот уже она попала на графа, распознала тайные мысли, а потому сработала заложенная богами кара. Сама же рассказала, что мужика отбросило, а потом прозвучал взрыв. Это лопнул магический полог, и сработали посмертные ловушки мага. Я, правда, только в учебниках о таком читала. Мол, не каждый отважится на себе проклятую вещь носить. Но в безнадежной ситуации, когда одаренный понимает, что все – это конец, ловушка – единственный способ отомстить и забрать врага с собой.

– Выходит, Роваль на самом деле не хотел убивать, – удивилась этому открытию. По мне, так очень даже наоборот. – Ну да ладно. С родственником этим что делать? Почувствовала, какая мощь? Я тоже так когда-нибудь смогу?

– Мощь? Скажешь тоже, – навка небрежно повела плечиком, – слишком демонстративно. Такое ощущение, это не личное качество, а ментальный амулет. Кстати, у графа тоже мог быть подобный. Что-то я не почувствовала той властности и ужаса, которыми, с твоих слов, несло от озабоченного мужика. Самолюбие потешить да подчиненных в страхе держать – вот для чего подобные штуки необходимы. Ну что, идем обратно? Вон уже костоломы в дверь барабанят.