Глава третья

Всегда ненавидела просыпаться резко. Сердце стучит, голова вообще не соображает, где она, страшно хочется пить, а в условиях крайнего севера еще и сдохнуть от холода. Когда я писала отцу письмо, никак не думала, что оно вдруг окажется правдой: утром стало ТАК холодно, что на миг показалось, будто меня ночью тайком выбросили на мороз.

Это ж если в помещении такой дубак, что снаружи?!

– Хейлин, – пробился сквозь сонливость голос Кейна, – просыпайся, ты нужна мне немедленно.

Расстояние от кровати до двери я преодолела одним прыжком.

Кейн чуть не поперхнулся, увидев меня в тонкой ночной сорочке, щедро украшенной кружевом.

– Переодевайся, – буркнул он. – Эрл…

– Заболел, – хмыкнула я.

Ну, конечно, кто бы сомневался. Устроили себе развлечение.

– А ты откуда знаешь?

– А я слышала, как его тошнило ночью.

– Хм… а он сказал, простыл.

– Врет. – Я с улыбкой пожала плечами.

А что? Мстить так мстить, пусть теперь объясняется перед шефом, что у него там болит такое забористое.

– Утбурд с ним, с Эрлом, через полтора часа завтрак, ты мне нужна на кухне. К обеду пришлю кого-нибудь в помощь, но с завтраком тебе придется справляться самой. Не знаю, свари там что-нибудь, наверняка же умеешь.

Я не стала разочаровывать Кейна. Зачем лишний раз волноваться перед неизбежным? Но собиралась быстро, даже приняла душ за рекордные десять минут. Хотя в местном душе дольше и не просидишь: на горячую воду я или уже не успела, или еще не успела.

Пришло время распаковать вещи, что папа без моего участия отправил сюда. Надеясь найти что-нибудь теплое, я обнаружила… ну, это вполне можно было назвать свитером. Безразмерным таким свитером, невзрачного светло-коричневого цвета.

Ладно, для начала сойдет. Если закатать рукава и надеть под него облегающие черные брючки, будет даже стильно. Одного я не учла: без магии мои волосы перестали лежать идеально ровными прядями. Я скептически осмотрела творческий беспорядок на голове и в конце концов махнула рукой.

Папа говорил, что крупные иссиня-черные кудри были мамиными. И я их старательно выпрямляла столько, сколько себя помнила.

Кейн ждал в кухне. По его виду сложно было понять, какие мысли бродят в голове. Готовится к худшему? Не выспался? Злится на не вовремя «заболевшего» повара?

При виде меня он обернулся.

– Ну вот тебе, Хейлин, рабочее место. Продукты в тех шкафах, посуда – вон в тех. Мойка там, горячие шкафы и камни – там, некоторые артефакты в ящиках. Ну и стол для готовки вот. В кладовке найдешь тележку, но вообще откроешь окно раздачи – нечего таскать тяжести, не напрягутся подойти и взять. Все поняла?

– Поняла, – кивнула я, хотя главный вопрос так и остался без ответа. А что готовить-то?

Но Кейн уже ушел.

Что ж, будем импровизировать и для начала проведем обыск кухни.

Посуда: простая, белая, из жутко толстого фарфора с неровностями и сколами. Я с тоской вспомнила два наших шикарных сервиза из тончайшей керамики, с посеребрением и личным клеймом мастера. Когда кружку из него брали в руки, ее вес почти не чувствовался. А в эти если еще и чай налить, вообще с места не сдвинешь.

Целый холодный шкаф был под завязку набит мясом! Меня чуть не стошнило, когда в одном из свертков я обнаружила огромное сердце. Дальше решила не экспериментировать и поспешно закрыла дверцы. Зато во втором раздолье! Овощи, какая-то зелень, куча капусты.

Медленно начала вырисовываться идея… Да, точно, морковки – хоть отбавляй!

На стол для приготовления я выложила морковь, муку, яйца и соль. Хорошо, что все в кухне управлялось кристаллами, ведь я благодаря папе осталась без магии. Плохо, что артефактов для чистки морковки пока еще не придумали.

Я как раз взялась за очередную, как сзади что-то бумкнуло и покатилось по каменному полу. Я резко обернулась: дверца холодного шкафа с мясом была открыта, а сердце, беспечно оставленное мной в наполовину открытой упаковке, пропало.

– Это что еще за новость? – удивилась я вслух, но по большей части чтобы было не так страшно.

О наличии животных Кейн не предупреждал. Снова шуточки Уилла? Если он надеется сначала испугать меня, а потом спасти как храбрый рыцарь, то я ему забрало сломаю и копье погну.

В полнейшей тишине, нарушаемой лишь моим дыханием, раздалось смачное чавканье. Звук привел к кладовке, дверь в которую оказалась чуть приоткрыта. Решительно, дабы не успеть испугаться, я сунула нос внутрь.

Шлеп! С противным звуком сердце упало на пол, а на меня уставились два светящихся синих глаза. В темноте я не смогла рассмотреть, что там такое сидит, а пока искала световой кристалл, существо опомнилось и снова вцепилось в заветное лакомство.

– Отдай! – Я потянула на себя.

Голыми руками трогать скользкое мясо было противно, но в голове что-то щелкнуло, и никак не хотелось отдавать вверенное имущество загадочной твари из кладовки. Она тянула к себе, я – в противоположную сторону. В итоге грубая женская сила победила. Правда, она же потом и села на пол, когтями вцепившись в сердце.

А из кладовки раздался жалобный голодный плач.

Свет наконец загорелся, хоть и с задержкой. Моему взору предстала до ужаса странная картина, теперь уже не пугающая, а жалостливая, что ли. В углу кладовки, съежившись, плакала маленькая черная тень. Размером не больше средней кошки. От ее поскуливания сжималось сердце. Причем и то, что в груди, и то, что я держала в руке.

– Ты кто?

Естественно, мне не ответили. Вряд ли эта тень вообще могла говорить, а вот голодать – вполне. Она почему-то вдруг напомнила Тигру. Казалось бы, ничего общего, но где-то в Хиглейк-граде точно так же без хозяйки скучал маленький тигренок.

– Ладно, держи, – сдалась я. – Ешь свое мясо.

Бросила сердце обратно и тут же быстро отошла. Просто на всякий случай.

Вообще в школе меня как-то больше занимали старшекурсники академии, тайные вечеринки и способы получить оценку, не выполняя задания. Так что о магических существах крайнего севера я была осведомлена… да никак не была осведомлена. И что такое странное трескало в кладовке сырое сердце, понятия не имела.

И ведь раз трескала сердце – могла закусить и мной. Но любопытство оказалось сильнее разумного опасения.

– Ты кто? – спросила я, без особой надежды.

Тень перестала чавкать и осторожно на меня покосилась.

– Меня зовут Хейли.

Она дочавкала лакомство и вылезла из кладовки, дав возможность себя рассмотреть. Странная, но забавная, очертаниями напоминающая какое-то привидение с когтистыми лапами. Вся была соткана из черного тумана, и только глаза горели ярким синим цветом.

– Ну привет, что ли, – немного нервно хмыкнула я.

Тень осторожно помахала лапой. Что ж, есть меня не торопятся, а с остальным разберемся позже. Совсем скоро тридцать голодных мужиков спустятся и будут требовать завтрак.

Я быстро смешала целый тазик морковного теста, нарезала тридцать яблок и отправила их в печь, а в трех огромных чайниках заварила чай. Была жутко горда собой, ибо раньше в таких объемах не готовила. Хотя нельзя сказать, что я совсем не знакома с кулинарией. Как и везде, у нас в последние годы стало модно лично готовить что-то на вечеринки. Я всегда была лучшей во всем, а потому и кое-какие полезные (а в основном красивые) блюда изучила.

Морковные котлеты с запеченными яблоками были одним из таких блюд. Вкусно, сытно и без ужасных жирных мясных составляющих. И уж конечно, я понимала, что взрослому мужчине требуется куда больше калорий, чем мне. Поэтому на каждую порцию рассчитала по три котлеты.

Получилось очень красиво. Яркий фруктово-овощной утренний позитив!

– Эй! – крикнула я тени, которая сунула нос в печь. – Ты уже поела, это не тебе! И спрячься, что ли, если не хочешь, чтобы о тебе узнали и выгнали на мороз.

Я даже не задумалась о том, что, возможно, о присутствии тени знали все, кроме меня. Но видимо все-таки нет, потому что таинственная нечисть поспешно скрылась в кладовке. В этот же момент в кухню заглянул Кейн. Как чувствовал!

– Как у тебя тут дела?

– Все прекрасно. Могу подавать завтрак.

С каким сомнением он на меня посмотрел! На лице отразилась такая неуверенность, что мне самой стало немного неуютно.

– Ладно… подавай.

Тридцать тарелок с завтраком уже были расставлены на столе, а я чувствовала, как руки и ноги готовы отвалиться от усталости. Невыносимо! И как Эрл здесь работает каждый день?

Небольшое окошко выдачи явно использовалось крайне редко, потому что мне с трудом удалось его открыть. Кухня тут же наполнилась звуками: в основном переговаривались сонные горняки. Одна смена спешила на работу и, отдохнув, весело шутила, вторая в основном зевала и потирала глаза, а третья предвкушала дежурство по дому и особым восторгом не пылала. Вот кстати, почему я одна должна прыгать на кухне? Могли бы по очереди. Если на завтрак моих сил еще хватило, на обед – возможно, хватит, то с ужином вообще ничего не обещаю. Молочка попьют с печеньем.

Первым в очереди стоял Кейн. Похвально, похвально: если уж травиться, так начальству. Хотя я бы поставила хвостатого. Ему явно не хватает витаминов в головушке.

– Доброе утро, Хейлин.

Я едва не рассмеялась: прозвучало почти испуганно!

Протянула Кейну тарелку, кружку с чаем и несколько печенек, а затем взялась за вторую порцию. Но отходить от окошка Кейн почему-то не спешил.

– Это что? – хрипло спросил он.

– Котлетка, – невозмутимо ответила я.

– Котлетка?

– Она самая. Очень полезная морковная котлетка. Целых три! А для улучшения пищеварения – печеное яблочко. Я бы намазала медом, да не нашла.

– Медом? – Он уже почти сипел, а лицо выражало такой шок, я аж пожалела, что не знаю, где лежит аптечка.

Но Кейн вряд ли был бы руководителем, если бы не умел брать себя в руки. Пожав плечами, он хмыкнул и громко, чтобы было слышно в каждом уголке столовой, возвестил:

– Ну что, господа, в темпе завтракаем – и по местам. За все благодарим Эрла.

После этого очередь пошла живее, а вот Уилл стоял в самом конце и о чем-то весело беседовал с бородатым грузным мужчиной. Когда они подошли к окошку, мужчина получил свои законные котлетки, а затем настал черед Торна.

– Котлетка, – усмехнулся он, – может, найдешь что-нибудь мужское на завтрак?

– А, да без проблем.

Вот как знала!

– Держи. Настоящая мужская морковка. Грызи на здоровье.

Не стала наблюдать за тем, как лицо Уилла медленно вытягивается. Он взял толстую короткую морковку исключительно от растерянности, а вот отреагировать не успел: я захлопнула окно и скрылась в кладовке.

– Ты тут? – спросила.

Синие глазищи вылетели из-под полки.

– Тоже буду тут прятаться. Но ты лучше не вылазь, вдруг меня найдут.

В темноте и тепле я почти уснула. Все-таки для девушки, привыкшей вставать изрядно после восхода солнца, ранние северные побудки были тем еще испытанием. Оставалось только с ужасом представлять, во что спустя пару недель превратится кожа. И масла не найти, чтобы хоть как-то защититься от такого режима. Волосы уже превратились в копну соломы, скоро от толпы горняков меня можно будет отличить исключительно по размеру ноги.

Приготовив на всех завтрак, я сама поесть не успела. И теперь страдала, чувствуя, как от голода сосет под ложечкой. Но вылезать не хотелось. Мало ли кто меня там поймает, а так, может, и забудут.

Нашла в одном из мешков яблоко и принялась грызть. Прошмыгну к себе, когда все поедят. Запрусь, и пусть сами кормятся. Что-то я недооценила усталость.

В полной тишине послышались тяжелые шаги. Я шикнула на завозившуюся в глубине кладовки тень и затаилась сама.

– Хейлин, – это был Кейн, – прекрати прятаться. Все равно найду. Мне надо с тобой поговорить.

Молчу. Вдруг прокатит?

– Хейлин! Ты уже не ребенок, вылезай немедленно!

– Или что? – вырвалось у меня.

Тут же прикусила язык и обругала себя.

– Ага! Нашел!

Кейн распахнул дверь кладовки, и яркий свет хлынул в помещение. Тень, к счастью, удачно забилась куда-то за мешки с крупами.

– И что ты тут делаешь?

– Точу в ночи, – буркнула, помахав яблоком. – Что, Уиллу не понравилась морковка? В следующий раз дам ему банан.

Кейн тяжело вздохнул и сел на ближайший стул. Так мы и разговаривали: я из кладовки, он вещал со стула, а тень просто развесила призрачные уши.

– Видит Светлейшая, я не нанимался няней для взрослой девицы.

– В этой заднице мира обращаться надо исключительно к Темнейшему, даром что его не существует. Светлоликая про это место явно забыла.

– Конечно, ведь ее благословением озарены только термальные источники и шоколадное обертывание. Никак не работяги, да?

– Вот видите, и сами все понимаете. Ну, я пошла, еще дел столько…

– Сидеть! – рявкнул начальник.

Тут-то мне и стало понятно, за какие заслуги Кейна назначили главным. Вряд ли, конечно, горняки реагировали на его командный голос так же, как я, но к порядку он призывать умел, это точно.

– Хейлин, – уже прозвучало мягче, – я не против твоих вкусов. Ты можешь питаться овощами, фруктами, да хоть снегом и солнечным светом! Но у нас есть правила. И в этих правилах есть раздел про питание. Людям, которые выполняют тяжелую физическую и магическую работу, нужна энергия. Жирная пища. Мясо. Понимаешь?

– Сочувствую, но ничем помочь не могу. Если бы было известно, что вам нужен работник на кухню, который работает с мясом, меня бы не прислали.

А вот тут я совершенно точно соврала: это не им был нужен работник, а мой папочка решил, что трудотерапия – это здорово. И Кейн об этом знал, но переспорить меня в виду малого опыта в спорах с женщинами не пытался.

– Ладно. Хорошо. – Он трагически возвел глаза к небу. – Я пришлю кого-нибудь для готовки мясных блюд на обед и ужин, а завтра вытащу Эрла за шкирку из постели. Будешь заниматься мытьем посуды и… не знаю, десертами. Булки печь твой культ морковки и яблока не запрещает?

– Булки печь запрещает талия, – пробурчала я, но под суровым взглядом Кейна поспешно кивнула.

– И да, Хейлин, мне нет никакого дела до того, что у вас с Уиллом, но, если твоя выходка повторится, – будешь наказана. Я делаю некоторую… скидку на то, что ты не приспособлена к такой жизни и на период адаптации у нас. Однако твоя адаптация не должна влиять на моих сотрудников. Все личное – за пределами кухни и рудников, понятно?

– Понятно, – буркнула я, подавив совершенно детское «Он первый начал!».

Ну да, я ударила Уилла энергошаром. Случайно! Ну да, немного поддела его в драконе. Так он тоже не образец дружелюбия, в отместку назвал стервой. А вот спорил он на меня совершенно самостоятельно. И если уж быть честной, спор на девушку лично в моих глазах казался более серьезным преступлением, чем свежая, сочная, сладкая и даже мытая морковка на завтрак.

Но все это я не стала озвучивать Кейну – боялась, что он совсем выйдет из себя.

– Рад, что мы друг друга поняли, – кивнул он и поднялся. – Убери посуду и свободна, а за два часа до обеда тебя позовут.

Стоп! Что?! Посуда?!

Снедаемая нехорошими предчувствиями, я выглянула в зал, откуда уже ушли все горняки, оставив мне горы посуды. То есть реально горы. Да я дала им по одной тарелке и одному стакану! Откуда это все?! И где пресловутая дежурная группа, которая должна была приводить в порядок дом?

Я застонала и сползла на пол по стене. Тень, вылезшая из кладовки, сочувственно крутилась рядом.

– Котлету хочешь?

Вот кто по достоинству оценил настоящий витаминный завтрак. Жаль только этот «кто-то» часом ранее сожрал целое сырое сердце.

Но делать было нечего. Если я не хотела просидеть в кухне до самой старости, надо было браться за эту гору посуды. Я с отвращением поморщилась. И где артефакты для мытья? Дома все было красиво: большой просторный шкаф, кристаллы концентрированной чистоты. Расставил в шкафу посуду, раскидал голубые, пахнущие мятой гранулы, и через час посуда чистая. А здесь что? Примитивная мойка, какой даже в домах бедняков не все пользуются.

Только на то, чтобы перетаскать все тарелки, стаканы и приборы в кухню ушел добрый час. Посуда оказалась адски тяжелой, словно сделанной не из фарфора, а из камня. Я даже проверила их все на разного рода шуточные заклятия. Вдруг горняки решили мне отомстить?

Потом я чудом обнаружила кристаллы чистоты. Дешевенькие, бледно-голубые, но все же какие-никакие! Шкафа, конечно, не было, а из крана мойки текла ледяная вода. Я и забыла, что горячую здесь подают по расписанию. Хотя мне и в голову не могла прийти мысль, что на кухне тоже.

Кейн все-таки был немного оторван от реальности.

– Помой посуду и иди отдыхать, – бурчала я.

Приходилось после каждой тарелки добрую минуту отогревать руки, ибо от воды их ломило так, что я чуть не прикусила до крови язык. Неподалеку на стене висели часы, стрелки на которых неумолимо отсчитывали время до обеда. Я бы бросила это неблагодарное занятие, но упрямство и злость на весь мир не давали расклеиться. А пусть им будет стыдно! Вот умру от переохлаждения, тогда узнают.

Я даже замечталась. Представила Кейна и остальных, столпившихся у плотненького сугроба, усыпанного кристаллами чистоты.

«Мы мало знали Хейлин, но слишком много жрали», – как-то так началась бы прощальная речь Кейна.

Потом бы приехал папа и призвал всех к ответу: что случилось с моей дочерью? Чудом выздоровевшей в детстве? Кто довел ее до безвременной кончины?

Уилл Торн сделал бы робкий шаг вперед, и его убило бы гигантской морковкой, потому что Светлейшая милостива и справедлива. И придурков не уважает.

– Хейлин? – вырвал меня из фантазий чей-то голос. – А меня прислали к тебе в помощь.

Я обернулась и увидела симпатичного светловолосого парня. То есть как парня… Он, конечно, был немногим старше меня. Лет двадцати двух, максимум – двадцати пяти. Но если все мои друзья, включая Ариана, обладали хоть и подтянутым, все же стройным телосложением, то этот парень выглядел так, словно провел все свои детство и юность на стройке. Я не хотела сказать, что он был пугающим, просто… каким-то слишком сильным, что ли.

– Ой, – он заметил мои покрасневшие руки, – а чего ты не надела перчатки?

– Перчатки? – как идиотка, переспросила я.

– Ну да, Эрл всегда моет посуду в перчатках.

– А… я не нашла.

– Сейчас поищем.

Он быстро пошурудил по шкафам и вскоре действительно извлек пару огромных перчаток, сверху обшитых непромокаемой кожей. Я не стала говорить, что вряд ли смогла бы мыть в них посуду, настолько неожиданной оказалась такая забота.

А потом он и вовсе протянул руки и накрыл ими мои!

– Ледяная! Ну-ка, садись, я сам домою. Садись, садись!

Заинтересованно рассматривая помощника, я опустилась на стул. Со спины он выглядел еще более впечатляюще. Было в мощной фигуре парня что-то такое… привлекательное, захватывающее дух. Хотя, надо признаться, физический труд привносит некоторое очарование в облик. Из всех, живущих в доме, толстым можно было назвать лишь повара Эрла. Кейн, Уилл и остальные смотрелись очень и очень неплохо. Не в моем вкусе, но надо признать: неплохо.

– Что будем готовить на обед? – меж тем спросил парень.

Я рассеянно подумала, что он даже не представился.

– Сам решай, тебя Кейн прислал на мясные блюда. Я, пожалуй, сделаю капустный салатик и тушеные… вот это что? Кабачки?

Я поморщилась, потому что в большой коробке несколько кабачков подгнили и блестели от влаги.

– Значит, будут кабачки.

– А мы думали, ты совсем не умеешь готовить.

Я закатила глаза. Думали они, конечно. В первый же день обсудили меня с ног до головы и вынесли логичный и простой вердикт: глупенькая богатая девочка. Так-то оно так, но… в общем, не важно. Я слишком долго создавала этот образ.

– Дома я была в хороших отношениях с экономкой. Видела, как она готовит.

– И что, ты вообще мясо не ешь?

Этот вопрос интересовал его явно давно. Похоже, в типично мужской голове не укладывалось то, что кто-то мог отказаться от такой жуткой еды, как мясо.

– Совсем не ем.

– А я вот люблю. – Парень мечтательно вздохнул. – А особенно на огне. Выберешь кусочки получше, чтобы с жирком, но не слишком много. И на угли. Чтобы с хрустящими краями и нежное внутри. Делаешь томатный соус, холодный, макаешь туда кусочек и запиваешь холодным пивом. Жаль, Кейн строго запретил пить на работе, даже в выходные. Но ничего, вернемся домой, я…

Мы услышали шаги и обернулись, а весьма довольный собой Уилл застыл в дверях.

– Решил помочь новенькой определиться с обедом, – не скрывая недовольства, сообщил он.

– Спасибо, – я холодно улыбнулась, оборачиваясь, – мне уже помогли.

Внутренне я злорадствовала: Уилл оказался в совершенно идиотской ситуации. Уйти ему не давала гордость, а развернуть в кухне бурную деятельность – я. Он явно чувствовал себя ненужным и поэтому просто буравил нас взглядом. Проходя мимо него к раздаточному окну, я прошипела:

– Не надейся, дырку не прожжешь!

В ответ на это Уилл только фыркнул. На его счастье в кухню заглянул один из горняков и сообщил, что Кейн ждет всех на совещание. А мы получили возможность спокойно разложить обед.

С помощником работать оказалось куда удобнее! Этот парень, улыбчивый и простой, был мне понятен. Он ничем, в сущности, не отличался от Ариана и остальных. Ему нравились красивые девушки, а еще он буквально жаждал побыть рыцарем для прекрасной дамы.

Как-то давно моя подруга Рикки научила меня отличному приему, как очаровать мужчину буквально одним-единственным взглядом. С тех пор для меня не существовало недостижимых целей. Достаточно было посмотреть прямо в глаза парню, а потом опустить их вниз и перевести взгляд в сторону, чтобы снова вернуться к объекту. А если добавить загадочную полуулыбку… они плыли и готовы были сделать все, что попросишь.

Я и попросила. Разложить еду, развезти ее по столам. А когда он вернулся с пустой тележкой, нарочито устало зевнула и потерла покрасневшие от холода руки. Разумеется, сделав вид, что не заметила присутствия помощника в кухне.

– Может, пойдешь отдыхать? – предложил он. – Ты и так нам помогла.

– Боюсь, Кейн убьет меня, если я не сделаю ужин.

– Я тебя прикрою. У него нет времени контролировать тебя постоянно, а уж я пару раз совру, что ты вышла за сахаром или в уборную.

Восторг, с которым я бросилась на шею к спасителю, был вполне искренний. Отлично сработано, Хейли. Пожалуй, мне здесь может и понравиться. Ведь какая девушка не мечтает ощутить себя принцессой в окружении тридцати верных рыцарей? Ладно, двадцати девяти, Торна в расчет не берем, он конь.

– Кстати, я Серж. Живу на первом этаже, вторая дверь справа. Заходи.

– Обязательно.

Подмигнув счастливому парню, я поспешила упорхнуть к себе, не забыв прихватить пару яблок. На ужин.

Какое это блаженство, в первых лучах холодного зимнего солнца вернуться в теплую постельку! Задернуть плотные шторы, умыться, сладко потянуться и свернуться клубочком под теплым одеялом. Ничто не сравнится со здоровым дневным сном. Плавно перетекающим в вечерний.

Когда я засыпала, было еще темно и солнце только-только вставало из-за гор. Когда проснулась, обнаружила себя все в той же густой темноте. Похоже, я проспала весь день. Вот что делает недостаток солнечного света и тепла: хочется, как медведь, впасть в спячку. И там тихо умереть, потому что зачем вообще просыпаться, если нельзя ни в бар заглянуть, ни по магазинам пройтись?

Я лежала под теплым толстым одеялом и отчаянно не хотела вставать. Там, внизу, уже наверняка закончился ужин, и все разбрелись по комнатам или гостиным. Завтра снова придется показаться на кухне. Во-первых, «выздоровеет» Эрл, а во-вторых, надо будет найти еще пару жертв. Как минимум троих из разных смен, чтобы было кому прикрыть меня перед Кейном. Может, жизнь здесь и наладится.

Пока я размышляла, подниматься в холод или нет, дверь вдруг скрипнула и мягко закрылась. Я затаила дыхание. Это еще что такое?! Кейн, разгневанный тем, что я проспала весь рабочий день, пришел разбираться? Но шеф не стал бы красться.

Торн! Меня осенило так резко, что я чуть не подпрыгнула, а одновременно с этим задохнулась от ярости! Так вот, значит, как он решил выиграть спор! Подумал, что если явится ко мне ночью, легко получит свое?! А потом будет хвастаться своими победами среди этих… этих мужланов!

– Хейли-и-ин…

От вкрадчивого и почти ласкового шепота я окончательно взбесилась. Правда, еще и испугалась. Нет, парни ко мне приставали и раньше, но у меня была магия, а теперь что? Яблоком в него кинуть? Или затыкать насмерть морковкой?

– Хейлин, я соскучился.

Интересно, а если я незаметно тут полежу, он может подумать, что меня нет?

Кровать прогнулась под тяжестью мужчины, и тут уж я не выдержала!

– Знаешь, что, Торн?! Иди-ка ты…

– Торн?!

– Серж?!

Мы дружно задумались. Я о вечном, а Серж – обо мне.

– Ты что тут делаешь?

– Я подумал, тебе будет скучно.

– И решил развеселить?

– Да брось, Хейлин, – в темноте послышалась усмешка, – я тебе понравился. К тому же согласись, приятно было ничего не делать весь день. Я прикрыл тебя за ужином, сказал, что ты порезалась и ушла бинтовать руку. Кейн поверил, а я заслужил награду.

– Возьми со стола морковку! – отрезала я. – За кого ты меня принимаешь?!

– За девушку, которой мне так не хватало…

И я бы поверила в этот нежный шепот и, может быть, даже порадовалась ласковому прикосновению к своей щеке, если бы не девяносто килограмм живого веса, вдруг вдавившие меня в кровать. Предупреждать о таком надо, я воздуха в легкие набрать не успела! А еще вдруг резко поняла, что это все не шутки и Серж действительно пришел за своей наградой. Знала б, и на ужин котлетки приготовила.

В противостоянии с мощным горняком я была… ну как щенок с волком. Пока хищник позволяет, щенок царапается и борется, но стоит только прижать его лапой… Дальше метафора заканчивалась и начиналась суровая проза жизни. А еще папа, когда учил меня самообороне, был прав: в критической ситуации кричать почему-то совсем не получается.

Вся энергия уходила на то, чтобы справиться с голосом, поэтому, когда протяжный вой наполнил комнату, я решила, что у меня все-таки получилось позвать на помощь. Не сразу дошло, что выло нечто рядом. А потом Серж скатился с кровати и с грохотом свалился на пол, не переставая… выть?

Я села в постели, пытаясь рассмотреть хоть что-то в этой непроглядной тьме. И увидела два синих светящихся глаза, которые летали над барахтающимся в одеяле Сержем и выли.

Парень уже не пытался подняться и сбежать, он просто полз к выходу, как гусеничка, волоча теплое одеяло. Когда он выполз из комнаты, я опомнилась и рванула следом. Он же весь дом перебудит!

Народ начал выходить и на нас таращиться. На ползущего к лестнице Сержа и на меня, босую, в тонкой сорочке.

– Что здесь происходит?! – По лестнице поднимался Кейн. – Серж, что с тобой?

– Да она ведьма! – проревел парень.

– Предлагаю ее сжечь, – хохотнул кто-то.

– Заодно и мяса поедим.

– Прекратите! – рявкнул Кейн. – Серж, какого?! Хейлин, объяснитесь!

– Там тварь!

– Фу, как грубо. – Я поморщилась. – Ну да, не накрашена, но чего сразу тварь-то?

Серж сбивчиво, захлебываясь впечатлениями, описывал злоключения в моей спальне. Правда, в его версии я позвала его сама, чтобы как следует поразвлечься ночью, потом (вот тут начался откровенный бред, и я даже усомнилась, не напился ли он прежде, чем прийти ко мне) я якобы прочитала жуткое заклинание, и на него набросилась тень со светящимися красными (а он еще и дальтоник) глазами.

– Она питается душами невинных! Я слышал о таких! Умбрины!

– Умбрины – это сказки. – Кейн закатил глаза. – Светлейшая, вы же не маленькие дети в лагере! Вам пора перестать верить в страшилки.

– Да у него вообще хорошая фантазия, – подала голос я. – Никто Сержа не звал! Я его первый день знаю, какие развлечения? А запутался он в одеяле. Ну да, оно темное, но красных глаз у него нет, я бы заметила. Меньше надо по чужим спальням лазить! И не будет мерещиться.

– Она врет! – взвыл Серж.

– Нет, это он врет!

– Стерва!

– Я же говорил, – это подал голос Уилл.

– Ладно, давай-ка подумаем, чья версия звучит правдоподобнее. Что я прочитала жуткое темномагическое заклинание и тебя атаковал сгусток зла, или что ты приперся к девушке ночью, рассчитывая поразвлечься, получил отворот и теперь пытаешься не казаться полным придурком? Что, аргументов мало? Ладно. Тогда каждый желающий может написать моему отцу и удостовериться, что у меня нет ни магии, ни артефактов. Только учитывайте, что, получив письмо с фразой: «Знаете, мы тут пытались вашу дочку оприходовать, но не можем понять, есть у нее магия, или нет», папа придет в ярость. А папа в ярости – страшное зрелище. Спокойной ночи, господа. Желающих лично убедиться в отсутствии в моей комнате умбрин попрошу выстроиться в очередь и входить по одному.

С этими словами я развернулась и гордо прошествовала до самой двери в комнату, хотя ноги и руки при этом жутко тряслись! Я никогда еще не представала в таком виде перед таким количеством мужчин. Даже для Ариана выбирала наряды скромнее.

А тут еще и чуть не попалась. Не хочу думать, что сделает Кейн, узнав, что в моей комнате и впрямь живет какая-то нечисть. Но на добро она ответила добром, так что защищаться будем вместе и до последнего. Пусть хоть такой друг, чем никакого. А еще она напоминала о Тигре. Как он там, мой котеныч?

Когда я вошла и крепко заперла дверь, из-под кровати показались испуганные синие глазищи.

– Никого, – шепотом сказала я. – Можешь вылезать.

Мы снова залезли под одеяло. Оно заглушало мой голос.

– Значит, ты называешься умбриной, да?

Тень моргнула дважды, что, по-видимому, означало «да».

– Но ты ведь не сгусток темной энергии?

Снова два раза. Это да или нет?

– Ну ладно, но ты никого не хочешь убивать?

Один. Не хочет. Уже хорошо.

– Надо хранить тебя в секрете.

Мырг-мырг.

– Не волнуйся. Я буду тебе помогать. Спасибо, что отвадила этого Сержа. Надо менять тактику, пользоваться красотой слишком опасно. В следующий раз могу и не выкрутиться. Что бы такого придумать…