Глава 50. Майя и Майри

— Это я, Майя, я вернулась! — крикнула я.

Бренан лаял оглушающе громко, пар шипел. Я повторила своё «я вернулась» несколько раз, но, увы, суровое выражение лица Дамиана не изменилось, как и сосредоточенное — Софи, а Бренан продолжал разрываться. От его яростного лая звенело в ушах.

Можно ли вообще за этим шумом что-то расслышать — не знаю. Но глаза-то у них есть! Как они могли не видеть, что я — другая? Ведь я стояла перед ними без обуви, только в смешных полосатых носках, а ещё в лёгкой юбке чуть ниже колена и в белой футболке, надетой без лифчика прямо на голое тело. Да, я появилась здесь в том, в чём была. Теперь уже не сошлёшься на утраченную память, не назовёшь себя Майри — вот и хорошо. Я снова здесь, здоровая, на ногах — и прекрасно. В трусах и хоть какой-то одежде, ну и слава богам!

«Спасибо, Дева-Сестра! Спасибо, Защитник-Отец!»

В голове мелькнуло заученное так, что никогда не забуду: «Есть лишь одна Сила, Она живёт в облаках и дожде…»

Мне помогли, вернули назад, ещё б огонь погасили и убрали это страшное выражение с лица Дамиана. Но это так, в идеале — тогда я бы танцевала от счастья. В реальности — стояла как вкопанная и боялась пошевелиться.

Огненная пентаграмма начиналась у моих ног и простиралась метров по пять во все стороны. Я почти не сомневалась, что это дело рук Майри. Куда бы я ни бросила взгляд — везде горел огонь. Больше того — пентаграмма менялась у меня на глазах, двигалась, будто что-то живое, медленно вращалась справа налево, и выглядело всё это по-настоящему страшным.

Любой бы испугался того, что я видела. Никто не захотел бы очутиться на моём месте. И я, конечно, всей душой рвалась вернуться сюда, но, честно, при этом совсем не мечтала оказаться в круге огня.

Боги меня спасли, вытащили из того мира. Неплохо бы им ещё с умом выбрать то конкретное место, куда они решили меня возвращать. Зачем мне появляться именно здесь, в колдовском круге? И что теперь делать? Пойду к Дэбрэ — он мне ещё голову отрубит этим джедайским мечом. Бренан — загрызёт. Софи, не знаю, может, утопит?

— Это я, Майя! — я постаралась перекричать надрывающегося Бренана. — Вы слышите? Разве вы не видите? Это же я!

Клубы пара становились всё гуще, мешали чётко видеть, так что не знаю, поняли ли меня. Бренан не унимался, и даже если мне что-то в ответ говорили, за его лаем слов я не слышала.

Ладно, похоже, придётся рискнуть. Оставаться на месте — страшней, чем лишиться головы или оказаться покусанной.

Волшебный огонь не жёг, это я помнила чётко. А этот огонь точно магический, тут нет сомнений. Оранжевые языки пламени плыли над паркетом, на самом деле пол не горел. И всё же, чтобы решиться пройти по огненному ковру, потребовалось собрать все силы в кулак. С моим плачевным опытом преодолеть страх было ой как непросто.

Но всё-таки я как-то уговорила себя, шагнула вперёд — и обожглась очень сильно. Отпрыгнула назад с криком, и только тогда пришёл он — Его Величество Страх с большой буквы, настоящий, утробный, что и здесь со мной случится что-то плохое, и, как и в том мире, я стану обугленной веткой, вытащенной из костра. И это ещё в лучшем случае, ведь могу превратиться и в пепел.

Из меня будто все кости выдернули. Я еле на ногах удержалась. Так и видела, как поскальзываюсь или оступаюсь и падаю лицом вниз, и, как факел, вспыхивает одежда, сгорают волосы, кожа…

— Помогите. — В этом шуме мой обессиленный хрип никто бы не услышал. — Пожалуйста.

Кричать у меня не получалось. Хорошо, что получалось дышать.

Лай резко стих. И словно стена тишины рухнула на всех нас.

— Майя? — судя по тону, Дэбрэ не был уверен, с кем говорил. — Майя, если это вы, то не стойте там, идите сюда, к нам. Вам нельзя там оставаться.

— Здесь огонь! — крикнула я. — Он настоящий!

Можно было, кстати, так не орать. Шипел пар, трещало пламя, журчала вода, но слышать друг друга эти звуки уже не мешали. А вот видела я из-за пара совсем немного. Вокруг круга огня будто сгустился туман, и из него доносились голоса.

Бренан негромко тявкнул. Невидимая Софи сказала:

— Майя, девочка, иди скорей к нам. Обожжёшься — это не так страшно. Беги оттуда скорей!

— Майя, не стойте там, идите же скорей к нам, — позвал Дэбрэ вновь и уже громче: — Майя, скорей!

Его голос изменился как будто от страха.

— Зачем ты зовёшь её? — произнёс женский голос за моей спиной. — Зачем тебе она, когда у тебя всё ещё есть я, твоя любимая Майри?

Я резко обернулась.

Моя копия — в пышном платье, с высокой причёской, сверкающая драгоценностями — стояла на расстоянии трёх шагов от меня в огибающем её огневороте. В Майри всё было прекрасно, за исключением одного. Лишённая белков и зрачков чернота её глаз выглядела до жути пугающей.

— Майя, беги! Не слушай её! — голос Дэбрэ, сначала громкий, стал едва различимым за вдруг усилившимся шумом в ушах. Меня всю повело, я едва на ногах устояла.

Я бы, наверное, рискнула сбежать, если бы не огонь. Ещё мгновение назад не такой уж, оказывается, и большой, он взвился длинными языками. Теперь — при желании, которого у меня не было — я могла бы, не наклоняясь, коснуться его рукой. Если бы я сдвинулась с места, то непременно сгорела бы начисто.

Майри огонь не пугал, она выглядела спокойной, уверенной в себе и улыбалась.

Так акулы ухмыляются, собираясь кого-нибудь съесть.

— А ты, Майя? Откуда здесь взялась ты? Да ещё и в собственном теле? И почему снова красивая и можешь ходить? — Майри наклонила голову к плечу. Разглядывала меня демоническими глазами с таким выражением на прекрасном лице, что волосы на затылке вставали дыбом от ужаса.

Не думаю, что со мной сейчас говорила Майри. Внешне — да, но не внутренне. Эта женщина не могла быть девочкой, писавшей те дневники о школьных подружках, строгих учителях и ненавистной моркови. Дэбрэ, объясняя про пентаграммы, упоминал, что, связавшись с демонами, ведьмы считают, что получают от них великую силу, а в реальности становятся всего лишь живыми костюмами и больше себе не принадлежат. Из-за близости к демону их души со временем разрушаются, пока от человека не остаётся лишь оболочка.

Живой пример объяснений Дэбрэ находился передо мной. Я могла бы поклясться: Майри открывала рот, но говорил со мной кто-то другой, и смотрела на меня не Майри, а поселившийся в ней злобный демон.

— Откуда ты знаешь меня? — спросила я. — Где видела раньше?

Сражаться с демонами мне не под силу. Не уверена, что победила бы одну Майри, без демонического наполнения, а уж того, кто занял её тело — без шансов. Я смотрела в её лицо и чудовищные глаза и понимала: если она захочет лишить меня жизни, шансов на спасение у меня нет.

— Ты — моё отражение, — ответила Майри, нежно и ласково улыбаясь. — Дочь одного из миров, где магия спит. Всего лишь идеальная копия моего прекрасного образа, но, не скрою, полезная. В своё время твоя жизненная энергия помогла поддержать силы моего слабого человеческого тела, укрепила его, чтобы оно совсем не разрушилось до смерти души. Сколько же лет с тех пор прошло? — Она задумчиво похлопала себя по губам. — Ах, да — пять. Разве ты не помнишь, как всё потеряла?

Не знаю, что отразилось у меня на лице, но Майри засмеялась.

— Вижу, ты помнишь. Тогда я забрала у тебя всё, что хотела — здоровье и красоту. А недавно взяла попользоваться твою душу, но не злись так на меня, я ведь всё вернула на место.

— Но зачем?

Она безмятежно улыбнулась. С демоническими глазами на лице выглядела её улыбка пугающе.

— Мне нужна была чистенькая душа, совсем нетронутая, целая — на время. Та, которая здесь была, — она похлопала себя по груди, — уже почти дозрела. Оставалось совсем чуть-чуть подождать, чтобы собрать урожай. Твоя подошла идеально, чтобы это прекрасное тело, — она провела по лифу платья обеими руками, — не выкинули раньше времени из этого мира вместе с почти опустевшей душой. Было бы жаль, если бы целых пять лет и исполнение глупых желаний этой девчонки закончились бы ничем. А с твоей помощью мы с ней всё успели. Ради спасения своей жалкой жизни, она отдалась мне вся целиком и наконец-то созрела.

Майри погладила себя по лицу. На левой щеке остался след, будто кожу испачкали сажей. Но через миг дыра, а это была именно она, увеличилась и стала такой же чёрной, как и её демонические глаза.

Демон, которого носила в себе Майри, разрушал её тело прямо у меня на глазах.

От ужаса у меня гудело в ушах. Голос Майри то приближался, то отдалялся. Думать о том, как спастись, я не могла. Думать вообще не получалось. Я молилась. «Есть лишь одна Сила…» на вечном репите крутилась в моей голове.

— Но теперь ты, Майя, снова целая, душой и телом находишься здесь, где тебе не место, — сказала Майри. — Кто тебя исцелил, чистая дева? И кто тебя сюда переместил? Отвечай честно, если не хочешь лишиться своей головы.

Я ответила честно:

— Тот, кто сильнее тебя, разумеется.

— Мало тех, кто осмелится бросить мне вызов, — сказала Майри и широко улыбнулась.

Лучше б она этого не делала — несколько рядов острых зубов выглядели ужасно, а раздвоенный на конце чёрный язык из-за своего размера не украсил бы даже дракона. От Майри и правда осталась лишь оболочка. И, похоже, и её время пришло.

Мне в жизни не было настолько страшно, даже когда я, изломанная, горела. До боли хотелось сбежать далеко-далеко. Между судьбой Майри и своей прежней я выбрала бы свою — безногого Франкенштейна, настолько чудовищно было то, что происходило с Майри прямо сейчас.

Я оглянулась назад: огонь стал сильней, яростно боролся с водой. За клубами пара я с трудом разглядела сверкающий меч, но даже силуэтов людей больше не видела. Кто-то кричал, но расслышать слова я не могла. У меня кружилась голова, кровь бухала в ушах, как на рок-концерте.

— Не отвлекайся, — сказало чудовище внутри Майри ласковым голосом. — Как ты здесь оказалась? Кто провёл тебя сквозь бесконечность миров? Только говори честно, не ври.

— Те, чья сила едина.

Майри уставилась мне прямо в глаза.

— А ты ведь не врёшь. — Она засмеялась. — Ты правда веришь, что Богиня и Бог привели тебя сюда и исцелили.

Я молчала, а она всё сильней веселилась.

— Предвечным нет дела до людишек с их мелкими дрязгами. Ты песчинка, а я гора. Они же выше неба и дальше звёзд. И ты хочешь сказать, что Богиня и Бог постарались ради тебя, мелкой пыли?

Она начала хохотать, сгибаясь и кашляя, а из-под прекрасного платья показался увенчанный острым жалом демонический хвост, и выглядело это ужаснее некуда, в разы хуже акульих зубов и раздвоенного языка.

— Ты пыль! Всё здесь пыль, особенно те, кто мнят себя кем-то! Но мой господин сейчас придёт, всё готово и уже ждёт его величественного появления. Вельзевул придёт, и мы покажем этой пыли её законное мес-ссс-сто!

Не думала я, что вернусь в этот мир, чтобы стать свидетелем явления дьявола. Ну или что тут собиралось пройти сквозь горящую огнём огромную пентаграмму.

«Есть лишь одна Сила, она живёт в облаках и дожде…» — я цеплялась за слова молитвы, как за спасительный круг, а море огня вокруг меня становилось всё выше и яростнее. Всего один шаг — и я бы в этом огне точно сгорела.

— Не вздумай сбегать, — сказал Майри. — Я наконец поняла, зачем ты здесь появилась и кто привёл тебя сюда. Мудрость господина не имеет пределов. Он направил тебя сюда не просто так. Девственница — лучшая жертва. Гордись, ты откроешь для него пути. Он войдёт через твоё тело, как через врата, и будет здесь царствовать вечно.

Слушать это существо я больше не могла. Опустилась на колени, а Майри, заметив это, сказала:

— Вот так. Ты всё делаешь верно. Прими свою участь смиренно, и господин наградит тебя быстрой смертью.

У меня не было ни бумаги, ни карандаша. Только пол и рука. Когда я начала рисовать, кончики моих пальцев горели. «Есть лишь одна Сила…» — повторяла я про себя, рисуя огнём пентаграмму, которая мне уже помогла — привела сюда. А теперь должна была спасти во второй раз, иначе во всём этом не было ни капли смысла.

Начиная рисовать, я чувствовала себя хорошо. Но вскоре пришла боль. Сначала едва заметная, она быстро стала яростной, жгучей. Походило на то, будто я скот, и меня метят клеймом. Кожу в районе солнечного сплетения так дико жгло, что я обняла себя руками и вся сжалась. Меня жгло изнутри, и это было невыносимо!

Сгибаясь пополам, я больше не могла терпеть эту муку и закричала.

— О да! — вторила мне Майри. — Господин, я свидетельствую — ты идёшь.

Демон ещё что-то говорил — из-за боли я понимала не всё.

— Пришло наше время! — разрывалась Майри. Её голос изменился, и больше не походил на человеческий.

То, что скрывалось в Майри, уже стояло возле меня. Я повернула к нему голову — зря. Последнее, что оставалось на демоне от Майри — это платье. И вот, прямо у меня на глазах оно лопнуло и разошлось на лоскуты, а под ним оказалось такое… Я смотрела в ту сторону всего миг, но хватило с лихвой.

Никакая ведьмовская сила, никакие, даже самые королевские выгоды, ничто, никто, никогда не стоило общения с существом, которое я там увидела.

«Есть лишь одна Сила, Богини и Бога, так примените её, спасите всех нас от этого ужаса».

— Приветствую, господин! — сказало чудовище и коснулось моего плеча кончиком когтя.