Глава 52. Ведьма

Я проспала целый день, проснулась, когда солнце уже клонилось к закату. В комнате я находилась одна. О недавнем присутствии здесь Софи напоминало подготовленное для меня платье, лежащее на кресле, и бисквиты на тумбочке у кровати. Вспомнилось, как вчера я не отпускала Софи, боялась уснуть, и щёки потеплели. Это же насколько надо было устать, переволноваться и расстроиться, чтобы, будто капризничающий ребёнок, просить другого человека посидеть рядом, пока засыпаешь. С другой стороны, случившееся в библиотеке было настолько ужасным, что немудрено и с ума сойти, не то что на время впасть в детство и быть настолько наивной, чтобы верить в защитную силу молитв.

А теперь пора сказать себе «стоп». Самое время мне перестать быть атеисткой. Божественное участие я испытала на себе. Если не мне верить в высшие силы, то кому тогда? Божественное вмешательство привело меня в этот мир в собственном теле, исцелило и спасло от демона. Так что нелишним будет хотя бы поблагодарить, а ещё перестать сомневаться и по привычке принижать всё то, что прежде я считала наивными сказками.

Для начала извинившись, от всей души я сказала большое спасибо тем, кто меня спас, и только затем отправилась в ванную. Пока набиралась вода — съела все бисквиты, которые нашла на тумбочке у кровати. Принесла халат, чтобы одеться после купания. Потом развлекала себя, добавляя в воду пенящиеся смеси и разнообразные ароматы. Устроила себе полноценный счастливый час.

Мне хотелось всё позабыть, смыть с себя все те ужасы. Но не раз и не два я ловила себя на том, что вспоминаю и вращающуюся огненную пентаграмму, и то, что говорил демон устами Майри, и то, во что она превратилась в итоге — исчезла совсем, а вместо неё появилось такое… Как бы я хотела стереть из памяти того демона. И зачем только на него посмотрела?

Майри я страшно жалела. Но с другой стороны, как она вообще могла во всё это влезть? Совсем дура, что ли? Судя по записям в дневнике и тому, что я успела о ней узнать — наивной глупышкой её бы никто не назвал. Тогда как, ну как она решилась связаться с вот этим ужаснейшим существом?

Даже в моём мире, где ни демонов, ни богов не видели как минимум две тысячи лет, о вызывании дьявола ходили не самые лучшие слухи. Я бы, к примеру, не решилась на такое даже со своей убеждённостью в том, что всё это — мифы и сказки. Рисковать душой я бы не стала, пусть и не особо верила в то, что душа существует. А здесь о душах, демонах, ведьмах знали все и всё, перед глазами имели примеры. Может, из третьих рук, но такие вещи, касающиеся многих людей, наверняка знали все с самого детства.

А Майри, не раз предупреждённая, что этого делать нельзя, умудрилась связаться с демоном. Сломала жизнь другим людям, себе, из-за неё демон над демонами чуть не пришёл в этот мир. А ещё — я пострадала, погибла моя семья. Чтобы укрепить тело Майри, демон, по его словам, нашёл её копию в бесконечных мирах, и по несчастливой случайности этой копией оказалась я. Не кто-то другой, а именно я загубленной жизнью и родными заплатила за то, чтобы у Майри были красивые платья, драгоценности и граф в женихах…

Господи, как же я её ненавидела и жалела одновременно. Ненавидела больше. Потому что нельзя быть наивной такой. А если она не из наивности решилась на это грязное дело, значит, и вовсе нечего о ней сожалеть.

Но как же страшна оказалась её смерть. От Майри ничего, вообще ничего не осталось. И демон говорил о гибели не только тела — души. Стоило оно того? Все эти красивые платья и драгоценности — они того стоили?

Я с головой погрузилась под воду, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.

Не удалось. Всё равно раздумывала о судьбе Майри и всём том, что случилось.

Между делом несколько раз проверила свой живот, но от горящей на нём золотой пентаграммы не осталось ни следа. Я смотрела на неё совсем недолго, но не сомневалась — это она, та самая, которая привела меня сюда: соединение пентаграммы Девы-Сестры и Бога-Отца. Когда демон праздновал скорую победу, я рисовала её на паркете огнём…

Я очень ярко вспомнила тот момент, те ощущения, которые тогда мной владели, и вдруг золотистый огонь появился на кончиках пальцев, причём в тот миг моя рука находилась под водой. От неожиданности я чуть не выпрыгнула из ванны, вскрикнула, часть воды пролилась на пол.

Я потрясла рукой — огонь исчез. Сосредоточилась — вновь появился.

Это сколько же сил передала мне Катарина, что огонь до сих пор жил во мне? Я дважды прошла с ним между мирами, использовала этой ночью, а он до сих пор оставался со мной.

Я держала мокрую, всю в пене руку, смотрела на огонь, имеющий явное противоестественное происхождение, затем сжала ладонь в кулак и не почувствовала ничего, никакого ожога. Огонь бесследно исчез. Я позволила ему появиться вновь и опять погасила. Сделала так несколько раз, пока наконец не поймала это странное, необычное, но чёткое и определённое напряжение тела и чувств, которое запускало процесс. Стоило запомнить его.

Не уверена, кстати, что это огонь Катарины. Тот причинил боль, а этот мне — как родной, не доставлял никакого дискомфорта, появлялся и исчезал, когда я хотела. Совершенно не обжигал.

Что я могла с его помощью делать — большой вопрос. Его я собиралась обсудить для начала с Софи. Не с Дамианом. Ему в таких вопросах не стоило излишне доверять. А вдруг он решит, что, раз я стала ведьмой, меня нужно запереть в каком-нибудь монастыре?

«Не доверяешь ему? Правильно делаешь».

До чего ж неприятно, что теперь внутренний голос приобрёл интонации Майри. У меня аж мурашки по рукам пошли.

Я выбралась из ванны, переоделась, занялась волосами. Пыталась отвлечься обычными делами от всех этих мыслей, страхов, воспоминаний. Сидя перед туалетным столиком зачем-то вновь вызвала тот огонь. В отражении увидела, как глаза начинают светиться золотом. Не оранжевым, не огненным, а цветом солнца, как та пентаграмма, которая горела у меня на животе.

Моё лицо с сияющими золотыми глазами выглядело и пугающе, и завораживающе.

Катарину Софи назвала огневицей. Меня тоже так назовёт, или это что-то иное? Огонь Катарины сжигал меня изнутри, и тот, магический огонь Майри и её демона — тоже. А этот и не жжёт, и выглядит по-другому.

Я провела пальцем по столику и оставила на нём светящийся след. Долго смотрела на него, а он тихо горел. Стёрла ладонью, и он впитался в меня. Принёс не боль, а ощущение силы.

Получалось, теперь я тоже стала ведьмой, не так ли?

Софи мне встретилась в коридоре. Вернее, сначала Бренан — он, похоже, охранял дверь моей спальни, а затем уже мы вместе увидели Софи, выходящую из гостиной.

— Вы уже проснулись, — сказала она с улыбкой. — Как хорошо. Виконт уже вернулся домой и переодевается к обеду. Он спустится через несколько минут.

— Очень хорошо, тогда у нас есть пара минут, чтобы кое-что обсудить. Я хотела бы с вами поговорить, это ненадолго.

Бренан недовольно рыкнул. Не очень громко, но его «нет, даже не думай этого делать» нельзя было ни с чем спутать.

— Тебе эта идея не нравится, да? — спросила я у него.

Он наклонил голову на бок.

— Виконт Дамиан приказал тебе за мной следить, правильно я поняла?

Бренан вильнул хвостом и негромко тявкнул.

— Вот и следи, — сказала я, — но он ведь не приказывал тебе запрещать мне общаться с Софи? — Ответа я не дождалась. — Вот и ладно. Так что охраняй меня тут, в коридоре, пока мы с Софи побеседуем в гостиной. И не рычи — дверь не преграда для твоих чутких ушей.

Он смешно фыркнул. Ещё бы. Я даже не сомневалась, что Бренан в курсе всего происходящего в доме.

Затем я обратилась к Софи:

— Вы не против сейчас поговорить? Это займёт совсем немного времени.

— Если вам нужны объяснения, — сказала Софи, — то виконт лучше меня всё объяснит. Он давно ждёт, чтобы с вами поговорить. С самого утра проверяет, не проснулись ли вы.

— Но я так поняла, он выезжал из дома?

— Его вызвали к королю, он не мог отказаться.

Интересно, Дэбрэ ездил туда по мою душу? Я бы не удивилась. Катарина обещала похлопотать о моей судьбе у короля и не сомневалась, что ей всё удастся, «Себастьян» ей ни в чём не откажет. С другой стороны, я не пуп этого мира, тут и своих проблем хватает, так что заранее волноваться не стоит.

Мы с Софи зашли в гостиную, и я закрыла дверь прямо перед любопытным носом Бренана.

Он, конечно, только выглядел псом, но я никак не могла перестроиться и перестать его недооценивать. Даже то, что я говорила с ним без каких-либо церемоний, уже было не слишком-то хорошо. Следовало это поскорее исправить. Но говорить с собакой, да ещё и на вы… М-да, некоторые вещи этого мира для меня слишком сложны.

— Что вы хотели узнать? — спросила Софи.

Я показала ей то, чему научилась. Огонь легко появился у меня на кончиках пальцев и, я уверена, отразился в глазах.

— Надеюсь, вы не расскажете об этом виконту, — сказала я, прерывая воцарившееся между нами молчание. — Сначала я должна разобраться, что это со мной. Теперь я ведьма? Огневица? Вы, кажется, так называли сестру Катарину?

Софи покачала головой. Она выглядела неуверенной.

— Нет. Это не огонь. Это больше похоже на свет.

— И что это означает?

— Не знаю. Я такого раньше не видела и не слышала о таком. — Подумав, она сказала: — Я могу к вам прикоснуться?

— Да, конечно.

Когда Софи коснулась моей «горящей» руки, её лицо исказилось, будто от боли. Она тотчас отдёрнула руку.

— Этот свет жжёт. Какие странные ощущения. — Она потёрла себя по щекам, похлопала по уху. — Теперь у меня гудит в голове.

— Простите, я не знала, что так будет.

— Ничего страшного, уже почти прошло. — Она нахмурилась.

— Это плохо?

— Нет. Да… Я попробую разобраться, а вам посоветую открыться виконту. Он хороший человек, он вас поймёт.

Поймёт он, как же. Дамиан Дэбрэ — один из самых упрямых людей, которые мне встречались.

Я вздохнула.

— Запрёт где-нибудь в монастыре. А я не хочу быть монашкой!

Софи улыбнулась.

— Вы слишком милы и красивы, чтобы прятать вас в монастыре. Ему такое даже в голову не придёт.

В отношении своего Дами Софи проявляла материнскую близорукость. Ей я об этом говорить не стала, но подумала, что иначе и быть не могло.

— В любом случае, — сказала Софи, — вам придётся научиться управлять своей силой и исследовать её возможности. И сделать всё это так, чтобы никто не пострадал, включая вас саму. Так что посоветоваться с виконтом Дамианом — лучшее, что вы можете сейчас сделать. Он прекрасно разбирается в таких вещах, его помощь будет бесценной. Вам не придётся идти вслепую, он возьмёт вас за руку и отведёт в то место, где вы уже будете зрячей, где ненароком не навредите ни себе, ни другим.

Софи ушла из гостиной, а я осталась. Она всё верно сказала, но разве можно доверять Дамиану Дэбрэ, дознавателю, который умудрился не разглядеть демона в любимой женщине?