ГЛАВА 4

— Окна не открывать!

— Так душно же...

— Комары налетят!

— А мы свет выключим...

— Тараканы набегут!

©О чём говорят мужчины

Я стояла посреди достаточно большой комнаты и бездумно таращилась на аккуратно составленные в центре симпатичного круглого ковра вещи. Нет, я, конечно, предполагала, что замок Бродшир, в который меня так подло распределили, — это не самое уютное место в мире, но то, что он оказался совершенно кошмарной серой каменной громадой — это стало неприятным сюрпризом.

Насколько я успела увидеть и догадаться, обжитыми в замке были всего несколько комнат, до остальных же, судя по всему, руки у новых владельцев не дошли. Холл был чистым, ухоженным, было видно, что в нём хозяева проводят много времени, зато коридор, по которому я шла к своей комнате, явно был только что убран. Он был чистым, но совершенно не жилым, заброшенным. О том, что творилось на других этажах или в пристройках, лучше было даже не думать.

Мне самой никогда не хотелось иметь большой замок: надо очень много слуг, времени и денег. Немудрено, что в этой полупустой громадине завелись призраки. Хозяевам ещё повезло, что пустота и неприкаянность этого места не привлекла сюда других, более агрессивных существ. Впрочем, чего говорить: их тут, к счастью, нет — вот и замечательно.

Для начала нужно было переодеться в более удобную одежду и пойти дальше знакомиться с замком и его владельцами. Надо же — Бродшир принадлежит трём совсем молодым братьям, а мне почему-то казалось, что у него должен быть старый и важный хозяин.

Видно, что братья очень разные, хотя внешне они похожи: одинаковые тёмно-русые волосы, только у старшего, Стивена, они стянуты в хвост, у среднего, Дункана, похожи на растрёпанное воронье гнездо, а у младшего, Чарльза, подстрижены достаточно коротко, только длинная чёлка падает на глаза. Они, кстати, у братцев совершенно одинаковые: большие, светло-серые, цвета стали. Впрочем, у меня ещё явно будет время познакомиться с ними поближе: я пока и сама не знаю, как надолго приехала в Бродшир.

Натянув удобные брюки и длинную рубашку, я накинула сверху мягкую куртку с капюшоном, потому что осенним ветреным днём в этом каменном монстре наверняка достаточно зябко. Гектор по-прежнему бродил где-то в замке, добывая информацию своими, кошачьими методами. За него я не переживала: этот прохиндей нигде не пропадёт.

Аккуратно закрыв дверь, я пошла в холл, надеясь застать там хотя бы одного из братьев, но они обнаружились в полном составе: сидели в креслах и явно ждали меня. На низком столике дымился чайник и стояла тарелка с бутербродами.

– Обед ещё не готов, – как-то виновато сказал старший, Стивен, – но мы организовали чай и бутерброды.

– Замечательно, – я улыбнулась и налила себе чаю, – это очень мило с вашей стороны. Чтобы не тратить попусту времени, давайте сделаем так: я буду пить чай, а вы мне будете рассказывать, что тут у вас такое ужасное происходит. Хорошо? Только иногда я могу перебивать и задавать вопросы.

– Договорились, – кивнул средний, Дункан, – рассказывать буду я, просто потому что у меня это получается лучше, чем у других. В общем, когда мы приехали в этот замок, он уже некоторое время стоял пустым.

– Долго стоял? – тут же спросила я, так как эти сведения были принципиальными.

– Месяца три или четыре, – Дункан переглянулся с братьями и получил подтверждающие кивки, – но не больше полугода. Правда, до этого тут в последнее время жил наш дальний родственник, предпочитавший уединение, так что населённым замок можно было назвать с большим трудом.

Я задумалась, понимая, что при таких обстоятельствах появление призраков было совершенно неизбежным: больше всего они любят именно такие постепенно умирающие замки.

– Мы приехали, стали потихоньку обживаться, выбрали себе комнату для кабинета и по спальне. В остальных помещениях просто велели прибраться — зачем они нам? Тем более что нужно было много ездить по окрестностям, заниматься делами.

– То есть до замка как такового у вас руки так и не дошли, – я не спрашивала, а просто констатировала факт.

– Так получилось, – подтвердил слова брата Стивен, – а что, это имеет какое-то значение?

– Разумеется, – решила пояснить я, – в брошенных, необжитых домах чаще всего призраки и заводятся. Готовите вы в замке или даже еду заказываете в трактире?

– В замке, – сказал Дункан, – здесь постоянно живут повар и его помощник, они готовят нам и тем, кто живёт в здесь или приходит.

– А слуги? – я предполагала, что услышу в ответ, но хотелось убедиться.

– Слуги предпочитают жить в деревне, им не слишком нравится соседство призраков, – с кривоватой усмешкой пояснил Стивен, – но мы и не настаиваем. Это действительно не слишком приятная компания.

– И вы поэтому пригласили ведьму? Чтобы она помогла вам избавиться от призраков?

– Ну да, – пожал плечами Дункан, – а что делать-то? Сами мы с ними точно не справимся.

– И вы доверитесь мне?

– Смотря что вы имеете в виду, госпожа Элизабет, – тут же насторожился Стивен.

– Дело в том, господа замковладельцы, что вам нужно в принципе изменить отношение к замку, – вынесла я вердикт, – вам нужно его полюбить. Причём не сделать вид, а именно полюбить. Ну а я вам помогу.

– Полюбить?! – все трое вытаращились на меня с каким-то почти суеверным ужасом, словно я предложила им самим стать призраками. – Но разве можно заставить себя что-то или кого-то полюбить?

– О, вы даже не представляете себе, на что способен человек в безвыходной ситуации, а она у вас именно такая, – я увидела вытянувшиеся лица несчастных владельцев сомнительной недвижимости и попробовала подсластить пилюлю, – но я уже сказала, что помогу вам. Для этого ведь вы меня и пригласили, не так ли?

– Так, – тяжело вздохнув, ответил Стивен, – мы готовы сделать всё, что от нас зависит, чтобы раз и навсегда решить этот вопрос. Надо полюбить — полюбим! Я ясно выражаюсь? – он строго посмотрел на братьев, которые без особого энтузиазма, но кивнули, соглашаясь.

Судя по решительному виду Стивена, он готов был прямо сейчас пойти и, собрав волю в кулак, начать любить замок. Это выглядело настолько забавно, что я не удержалась и хихикнула, вызвав недовольные взгляды.

– Простите, – постаралась я объяснить своё неподобающее поведение, – но у вас был такой решительный и в то же время скорбный вид!

– Да? – старший Бродшир смутился и даже слегка покраснел.

– Скажите, Дункан, – обратилась я к среднему брату, чтобы вовлечь в процесс обсуждения всех, а не только Стивена, – если вам нравится девушка, прежде чем начать за ней ухаживать, что вы попытаетесь сделать?

– А при чём здесь это? – серые глаза уставились на меня с искренним недоумением. – Ну, я начну собирать о ней сведения, чтобы узнать, что ей нравится, а потом это использовать… ну, в смысле… чтобы её порадовать.

– Вот видите! – воскликнула я, но наткнулась на три непонимающих взгляда. – Хорошо, пойдём медленнее. Замок в чём-то похож на незнакомую вам девушку, понимаете?

– Нет! – не сговариваясь, хором ответили все трое Бродширов. – Девушка — это девушка, а замок — это…

– Это замок, я понимаю, – я тяжело вздохнула. – Но тем не менее, он тоже живой, со своими мыслями, опасениями и ожиданиями. В вашем случае — не оправдавшимися, – не удержалась я от упрёка.

– В каком смысле живой? – уточнил младший, Чарльз. – То есть если я его пну, то он может пнуть меня в ответ, так?

– В каком-то смысле именно это он и сделал, когда позволил призракам творить всяческие беззакония и нарушать принятые в их сообществе правила поведения.

– Я сейчас сойду с ума, – жалобно сказал Стивен, – и я не хочу жить в живом замке. Мне это не нравится…

– Он от вас тоже, судя по всему, не в восторге, – сказала я, почувствовав волну обиды и презрения, ветерком пронёсшуюся от каменных стен.

– И что же делать? – спросил Дункан, отставляя свою чашку с чаем.

– Начать с самого начала, – я пожала плечами, – а именно — познакомиться.

– С замком? – уточнил Стивен, странно на меня покосившись, словно боялся, что я начну вести себя неадекватно.

– Именно так, – я кивнула, вспоминая, какие ингредиенты могут мне понадобиться для пробуждения и обуздания духа замка. Вроде бы я всё взяла, а недостающие части можно и тут, на месте, собрать. – Мне понадобится место, где я смогу работать, желательно под крышей, но на открытом воздухе. Это можно организовать?

– Так под крышей или на воздухе? – непонимающе нахмурился Стивен, и я поняла, что он не слишком доволен тем, что ему придётся заниматься какими-то странными вещами, которые не укладываются в его рационально мыслящей голове.

– У вас есть площадка, над которой можно устроить крышу? – я изо всех сил старалась не раздражаться, но с каждой минутой это получалось у меня всё хуже. Мы, ведьмы, народ вообще чрезвычайно вспыльчивый, и зачастую сначала делаем, а потом уже начинаем задумываться, зачем, собственно, и кому это было надо.

– Есть, наверное, – не слишком уверенно сказал Дункан, переглянувшись с братьями, – а почему на воздухе?

– И почему под крышей? – внёс свою лепту в череду вопросов Чарли.

– Объясняю, – послышался невозмутимый голос, и в комнату вплыл Гектор, – Элизабет будет варить какое-то зелье, какое — сказать не могу, я не слышал вашего предыдущего разговора, а строить версии — дело неблагодарное. А зелья в процессе трансформации имеют обыкновение распространять вокруг себя непередаваемое амбрэ…

Тут кошак скептически посмотрел на братьев и решил пояснить:

– Короче, воняют жутко, пока готовятся. Если готовить в помещении — не проветрить потом будет. Предупреждая твой следующий вопрос, – сказал Гектор, посмотрев на Чарли, – под крышей — это на случай дождя. Вопросы?

Ответом ему была ошарашенная тишина.

– Нет вопросов, – резюмировал кошак, – отлично! А еда есть?

– Есть, наверное, – тряхнув головой и сбрасывая оцепенение, ответил Стивен, – на кухне.

– Лиззи, я буду на кухне, – величественно сообщил мне кот и, подрагивая пушистым хвостом, удалился.

– Он что, правда думал, что мы не знаем, что такое «амбрэ»? – как-то слегка растерянно спросил у меня Стивен.

– Наверное, вы не произвели на него впечатление интеллектуалов, – не удержалась от язвительного комментария я. – А теперь давайте определимся: сейчас у вас есть три задания. Как вы их поделите между собой, меня совершенно не волнует, мне важен результат. Один из вас отправляется в библиотеку и ищет всё, что касается истории замка, читает и готовится пересказать остальным. Второй организовывает мне рабочее место, то, которое на воздухе и с крышей. Ну а третий помогает мне начертить пентаграмму в том месте, которое я укажу.

Выслушав меня в полном молчании, братья переглянулись, и у меня возникло стойкое ощущение, что они каким-то загадочным образом умудрились переговорить, хотя ни один из них не обладал даже минимальными магическими способностями. Это было абсолютно очевидно и не вызывало ни малейших сомнений.

– Дункан, на тебе библиотека, – очнувшись, начал раздавать ценные указания Стивен, – просто потому что ты лучше всех из нас умеешь искать информацию и систематизировать её. Уточни у госпожи Элизабет, что конкретно нас интересует, и отправляйся.

– Нам нужны сведения о первых владельцах, а также всё, что найдётся о времени, когда замок находился в расцвете. Кто тогда в нём жил, как выглядел сам замок и близлежащие территории — в общем, вы понимаете, да?

– Не очень, но я постараюсь, – Дункан поклонился и отправился штурмовать обитель знаний. Интересно, она в таком же заброшенном состоянии? Тогда ему придётся помучиться: насколько я знала, замки чрезвычайно трепетно почему-то относятся к состоянию именно библиотек.

– Кто отправится организовывать постройку места для котла? – я посмотрела на оставшихся двух братьев. – Лучше всего подойдёт открытое пространство, но не на виду: я не слишком жалую зрителей, знаете ли.

– Я пойду, – вздохнув, ответил Стивен, – просто потому что тут потребуются рабочие, а на мои распоряжения они отреагируют быстрее и качественнее, чем на приказы Чарльза. Так что ты остаёшься в госпожой ведьмой, и постарайся… соответствовать.

Выдав это неоднозначное напутствие, Стивен удалился организовывать рабочих, а мы с Чарли, переглянувшись, занялись пентаграммой. Нет, я, конечно, для очистки совести попробовала позвать дух замка просто так, по-свойски, но получила в ответ такую волну негативной энергии, что едва удержалась на ногах. Было совершенно ясно, что добром замок на переговоры не пойдёт, и была ли в этом вина братьев или это предыдущий владелец так насолил своему дому, — это было уже не принципиально.

Ладно, будем демонстрировать силу и вызывать на переговоры в добровольно-принудительном порядке. Надо сказать, что вычерчивание пентаграмм мне всегда удавалось на редкость легко. Гектор объяснял это тем, что у меня в предках где-то затерялся гном, и его любовь к точным линиям и кропотливому следованию схемам во мне и проявилась.

Чарли таращился на меня с потрясающей смесью опасения и любопытства, но при этом демонстрировал готовность всячески помогать.

– Итак, Чарльз, – строго сказала я, но парень сбил мой настрой, улыбнувшись и предложив:

– Можно просто Чарли, так будет проще, разве нет? Я ведь если и старше вас, то совсем ненамного.

– Хорошо, – не стала спорить я, так как и сама не люблю все эти излишние расшаркивания, когда вместо того чтобы рявкнуть: «Дай молоток!» приходится строить длинную вежливую фразу типа: «Не будете ли вы так любезны, лорд, подать мне вот тот предмет с длинной ручкой!». – Тогда можешь говорить мне «ты» и Лиззи.

– Спасибо! – просиял улыбкой парнишка и с подкупающей уверенностью в собственной правоте добавил. – Мы ведь теперь вместе будем жить, так что станем почти родственниками. Ты ведь к нам навсегда?

– Вообще-то я надеюсь, что нет, – я даже слегка растерялась, – вот работу выполню, а там куда-нибудь поближе к цивилизации переберусь, наверное.

– Да ты не торопись с работой-то, – вдруг озаботился Чарли, – надо ведь аккуратно всё делать, не спеша, тщательно. Да?

– Конечно, – я решила, что вот о своём дальнейшем трудоустройстве я подумаю точно не сегодня и даже, скорее всего, не завтра, – а теперь давай займёмся пентаграммой. Тащи рулетку, Чарли.

– Рулетку? – как-то подозрительно задумчиво переспросил младший владелец замка. – Это такая… длинная… да?

– Если развернуть, то да, – я сосредоточенно почесала кончик носа, – какое помещение в замке самое большое?

– Я думаю, что бальный зал, – не слишком уверенно ответил Чарли, – но я там был только один раз.

– Веди, – решительно распорядилась я, и Чарли бодро потопал впереди, показывая дорогу. Мне оставалось надеяться, что мы придём именно в бальный зал, а не в курительную комнату, например. Но то ли Чарли действительно помнил дорогу, то ли — что гораздо более вероятно — нам просто повезло, но буквально минут через десять быстрой ходьбы мы остановились перед дверями, украшенными затейливой резьбой. Она, правда, была в ужасном состоянии: позолота облупилась, кое-какие детали отвалились, замок вообще исчез.

– Это здесь, – Чарли старался говорить уверенно, но получалось у него, прямо скажем, так себе. Не успела я толкнуть створки, как внутри что-то громыхнуло, и мой сопровождающий досадливо поморщился.

– Ну всё, – вздохнув, сказал он, – теперь начнётся: сначала громыхать будут, потом окнами и дверями хлопать, а потом вообще швыряться в стены мебелью станут. Так всегда бывает, когда мы куда-нибудь войти хотим.

– Значит, так, – прислушавшись к шуму, велела я, – отправляйся за рулеткой, заодно прихвати пару мотков прочной верёвки, но не толстой, и молоток. Что такое молоток, я надеюсь, ты знаешь?

Чарли оскорблённо фыркнул и отправился на поиски требующихся мне предметов, а я, дождавшись, пока его шаги стихнут в отдалении, решительно толкнула дверь и вошла в огромный зал.

Ну, что сказать… В чём-то я дух замка даже могла понять, так как такого захламлённого и заброшенного помещения я давно не видела. Интересно, за последние лет пятьдесят сюда кто-нибудь вообще входил?

Я медленно прошла вдоль кажущейся бесконечной стены: когда-то она была обшита красивыми деревянными панелями, кое-где виднелись более тёмные прямоугольники, видимо, оставшиеся следы от висевших здесь картин. Окна от многолетней грязи и пыли стали мутными, и сквозь них практически ничего нельзя было рассмотреть. Цвет штор, превратившихся в дырявые тряпки, я не смогла определить, как ни старалась напрячь фантазию. Обломки немногочисленной мебели были хаотично разбросаны по углам, но при этом стёкла больших витринных окон были целы, паркет на полу не разобран, хотя и загажен до полной невозможности. А в углу неожиданно обнаружился абсолютно целый клавесин, и мне даже показалось, что пыли на нём гораздо меньше, чем на остальных предметах в помещении, словно его кто-то регулярно протирал.

Пока я шла, никто не буянил и не пытался швырнуть в меня обломком мебели, словно тоже присматривался. Я же, в свою очередь, старалась не обращать внимания на изучающие взгляды, которые ощущала каждой клеточкой: пусть смотрят, им же интересно…

Не дождавшись никаких проявлений ещё недавно бушевавших здесь сил, я вышла на середину зала и остановилась, прислушиваясь к ощущениям. Потоптавшись чуть-чуть, я нашла место, где ногам даже через сапожки было тепло, значит, сила конкретно этого места концентрируется именно здесь.

– Ищет, магичка, видать… – прошелестело едва слышно в воздухе, и я почувствовала, как кто-то очень аккуратно пытается забраться мне в голову.

Но тут дух замка или его подручные — я пока не разобралась — здорово просчитались: будь перед ними действительно маг, то они могли бы влезть в мысли практически любого. Только, пожалуй, некромант или менталист оказался бы им не по силам, но их у нас на всё государство штук десять. И уж ясное дело, что им совершенно нечего делать в такой глуши, как Бродшир.

Мы же, ведьмы, устроены несколько иначе, и эти попытки внедриться в своё сознание воспринимаем примерно как щекотку: не слишком приятно, но порой даже забавно.

Я решила дать местным призраками порезвиться и терпеливо стала ждать того момента, когда они осознают, что ломятся в намертво закрытые двери. Пока же они вились вокруг меня, как мотыльки возле горящего светильника, не причиняя особых неудобств, и лишь слегка раздражая мельтешением.

Минут через десять до них начало доходить, что что-то со мной не так, а вскоре уже кто-то самый сообразительный разочарованно прошелестел:

– Ведьма…

После этих слов попытки пробраться ко мне в голову моментально прекратились, что и неудивительно: даже призраки обладают элементарной логикой и понимают, что пытаться манипулировать сознанием того, кто надёжно защищён самой своей природой, совершенно бесперспективное дело.

– Итак, господа призраки, – обратилась я к тем, кто в данный момент находился в помещении, – у нас с вами два пути. Первый: мы договариваемся, хозяева выслушивают ваши пожелания, и ситуация разруливается ко всеобщему удовольствию. Второй: вы по-прежнему не идёте на контакт, хулиганите, культивируете только вам понятные обиды и конфликтуете уже не с хозяевами, а со мной. Выбор за вами.

– Пришла тут… раскомандовалась… – послышалось откуда-то сверху, и мне на плечо свалился толстый и совершенно дезориентированный паук. Он дико взглянул на меня всеми своими глазками и, шустро сбежав по рукаву куртки, упал на пол и оперативно скрылся в кучке хлама.

– Ответ понятен, – совершенно спокойно ответила я, и тут очень кстати послышались торопливые шаги: видимо, это возвращался Чарли с необходимым инструментом. – Но прошу всех запомнить, что это был ваш выбор, я всё сделала по закону.

Запыхавшийся Чарли вошёл в бальный зал тогда, когда я старательно отмеривала от точки силы нужное количество шагов.

– Принёс? – не отрываясь от своего занятия, спросила я. – Верёвку давай.

Надо отдать младшему из Бродширов должное: он не стал задавать дурацких вопросов и выяснять, что именно я собираюсь делать, а молча подошёл и протянул мне моток верёвки, опять же — именно такой, какой надо.

Вынув из кармашка куртки один из зачарованных гвоздиков, которые у меня на всякий случай распиханы по всем сумкам и карманам, я протянула руку и довольно кивнула, когда Чарльз, всё так же молча, вложил в неё молоток.

Вбив гвоздик в нужное место, я закрепила верёвку, подёргала на всякий случай, убедилась, что она прикрепилась намертво и перешла ко второму лучу. В течение следующих полутора часов мы с Чарли медленно перемещались по залу, вычерчивая с помощью верёвки большую пентаграмму.

Чарли всё время посматривал по сторонам, видимо, ожидая, что на нас нападут агрессивные призраки. Когда он вздрогнул в очередной раз, я сжалилась над ним и пояснила:

– Призраки не могут помешать ведьме, когда она работает, моя сила их просто отбрасывает, понимаешь?

– Не совсем, – таки отважился заговорить Чарли, – но если они тебя боятся, значит, тебе ничего не стоит просто выгнать их из замка?

– Выгнать? – я внимательно на него посмотрела. – Это сделать проще всего, не спорю. Но ведь это вы пришли на их территорию, а не они на вашу. Это, как ни крути, их дом, а лишённый дома призрак может стать очень опасным, причём уже для всех, а не только для обитателей замка.

– Да? – Чарли растерянно почесал в затылке. – Как-то я с этой стороны вопрос не рассматривал, если честно. Мне казалось, что раз мы теперь здесь живём, то мы и хозяева.

– Вы хозяева, всё так, – поспешила успокоить его я, – но ваш замок — достаточно древнее сооружение, а не только что возведённый новострой. Поэтому и история у него длинная, при этом каждый из владельцев оставил в характере замка свой след, не всегда добрый и симпатичный. А порой и не только след, – слегка повысив голос и добавив в него сердитых ноток, произнесла я, обращаясь к невидимым, но внимательно прислушивающимся собеседникам.

Ответом мне стала рухнувшая в дальнем конце зала пирамида из каких-то коробок. Если перевести на нормальный человеческий язык, то нам только что дали понять, что слышат, но сердиты и сразу идти на уступки не готовы. При этом и воевать не слишком стремятся: в ином случае эти коробки прилетели бы нам в голову. Во всяком случае, попытались бы.

– И что же делать? – Чарли недоумевающе посмотрел на меня. – Нам-то деваться некуда: король приказал вступить в наследство и привести замок в порядок. А как его приведёшь, если в большую часть комнат даже войти невозможно? Да и рабочие разбегаются в первый же день. И ослушаться его величество мы не можем: в этом случае у всех будут проблемы, а у Стивена в первую очередь.

– Ну так вы же для этого меня и пригласили, – я пожала плечами, прислушиваясь к своим ощущениям: призраки внимательно ловили каждое слово. Скорее всего, они тоже воспринимали появление братьев немного не так: не как вынужденных хозяев, а как наглых и беспардонных захватчиков. Значит, начинать надо со стартового, так сказать, выяснения отношений.

– А теперь отойди в сторону, а лучше — выйди из зала, – велела я Чарльзу, – и в любом случае, что бы ни происходило, не вмешивайся. Поверь мне, я знаю, что делаю.

Чарли кивнул и послушно отошёл в сторонку, но, как я и предполагала, из зала не вышел. Впрочем, если лезть не будет, — пусть себе стоит.

Встав ровно в центр пентаграммы, я закрыла глаза и негромко начала читать слова древнего заклинания, которому меня научила ещё моя бабушка и о котором я никогда никому не рассказывала. В академии нас многому учили, но никогда не настаивали на том, чтобы студентки раскрывали фамильные секреты, а в любой семье, где есть ведьмы, их полно.

Не могу сказать, что я раньше часто использовала это заклинание, но слова намертво впечатались в память и теперь лились свободно, без усилий. Я чувствовала, как вокруг начинает собираться и закручиваться в небольшие вихри сила. При этом я прекрасно понимала, что она — эта сила — полностью мне подконтрольна и ничего не сделает без моего приказа. Удивительное, совершенно непередаваемое ощущение!

– Что ты хочешь, призвавшая? – прошелестело в голове через пару минут. – Зачем нарушила наш покой?

– Ну насчёт покоя ты явно погорячился, – так же мысленно ответила я, порадовавшись, что призраки так быстро откликнулись на призыв, – по-моему, именно с ним в замке в последнее время напряжёнка. Нет?

– Нам не нравятся новые хозяева, – прошуршало в ответ, и меня окатила волна раздражения и холода, – они чужие, они не наши…

– Не наши…

– Не хотим…

– Выгоним…

– Пусть уходят…

Я даже слегка покачнулась, настолько мощной оказалась волна обрушившегося на меня недовольства и возмущения.

– А что, собственно, не так? – я действительно удивилась, так как вызвать столь негативную реакцию у призрачных обитателей замка — это постараться надо было.

– Они не проявили уважения, – сварливо проскрипел старческий голос, а остальные согласно зашуршали.

– Какого конкретно, вы можете сказать?

– Сами должны понимать, – возмущённо ответил, судя по всему, тот, кого призраки делегировали для переговоров.

– Но ведь времена меняются, – я попыталась воззвать если не к чувствам, то к элементарной логике, – не исключено, что кажущееся вам естественным, новым владельцам просто не приходит в голову.

– Тогда и нечего тут жить, – решительно сказал призрак, и почти сразу я почувствовала, что связь прервалась. И вот это уже было достаточно неприятно: обычно призванные могли завершить разговор только с разрешения призвавшего. А тут раз — и всё, словно оборвалась ниточка. Ладно, будем разбираться…

Я сделала аккуратный шаг и выбралась из центра пентаграммы, попытавшись не задеть ни одной из натянутых верёвок: не было ни малейшего желания делать всё заново. К тому же не было никакой гарантии, что во второй раз мне не помешают.

– Ну что? – глаза Чарли горели от с трудом сдерживаемого любопытства. – Что они сказали?

Я жестом показала, что расскажу всё позже и решительно направилась к выходу из зала, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям. Но вроде бы никакого возмущения или обиды со стороны обитателей не чувствовалось. Скорее, в воздухе неуловимо витала некая неуверенность, что уже было неплохо.

– Как ты думаешь, – спросила я у младшего Бродшира, – Дункан уже справился со своей частью работы?

– Не знаю, – Чарли пожал плечами, – вообще-то мы пока даже не пробовали в библиотеке разбираться, нам не давали призраки. То шкафы опрокинут, то книги раскидают.

– Ладно, будем верить в лучшее, – решила я, и мы отправились искать библиотеку и Дункана.