ГЛАВА 5

«- А я вот в научный зал Ленинской

библиотеки пропуск достала...

– Зачем?

– Представляешь, какой там контингент:

академики, докторы, философы…»

© «Москва слезам не верит»

– Чарли, а ты хорошо помнишь то время, когда вы только сюда приехали? – спросила я своего спутника, пока мы блуждали по коридорам. Причём у меня возникло стойкое ощущение, что местоположение библиотеки является для младшего из братьев большим секретом. Во всяком случае, выглядело это именно так.

– Ну, более или менее, – отозвался юный Бродшир, задумчиво озирая очередной коридор, явно ведущий куда угодно, но только не в хранилище знаний. – Слушай, я как-то не очень хорошо запомнил дорогу в библиотеку...

– Это я уже поняла, – беззлобно фыркнула я: уж больно виноватый взгляд был у Чарли в этот момент. – Сейчас будем выбираться.

И я мысленно потянулась к Гектору, который, будучи фамильяром, мог слышать меня всегда и везде. Кошак отозвался сразу и пообещал явиться через пару минут, сопроводив свои слова недвусмысленно издевательским комментарием по поводу умственных способностей одного графа и одной ведьмы. Спорить я с ним не стала, так как это, во-первых, совершенно бесполезно, а во-вторых, в чём-то он был прав.

– Ну что, бестолковые, – раздалось из-за ближайшего поворота, и в коридор вальяжно вышел, практически — выплыл, Гектор. Он насмешливо щурил зелёные глазищи и подрагивал пушистым хвостом. – Заблудились? Понимаю: библиотека же не кухня, толку с неё....

– Давай ты упражняться в остроумии будешь потом, а сейчас просто выведешь нас к библиотеке, – миролюбиво предложила я, тоном давая понять, что не настроена на словесную пикировку. Надо отдать должное коту, он быстренько считал информацию и, негромко фыркнув, пошёл совершенно не в ту сторону, куда, как мне казалось, надо было идти.

– Ты остаёшься? – Гектор изо всех сил старался не смеяться, но получалось у него с каждой минутой всё хуже. – Ох, Лиззи, ты такая смешная, я не могу! Библиотека там, до неё всего три поворота и два коридора, только не в той стороне, куда вас всё время заносит.

– Может, это снова призраки чудят? – настороженно посмотрев по сторонам, предположил Чарли.

– О, ещё один юный следопыт, – обрадовался кошак новой жертве, – тоже мне, домовладелец: ничего толком не знаешь. Библиотека, между прочим, тоже чистотой и порядком не радует. Кстати, Элизабет, может, расскажешь, что удалось узнать?

– Вот соберёмся все вместе, тогда и расскажу, – мстительно ответила я, – а то сотрясай тут воздух по двадцать раз, рассказывая всем по очереди.

– Ну, хорошо, будем считать, что ты мне отомстила, – фыркнул Гектор, – пусть так, если это льстит твоему смешному человеческому самолюбию.

Так, беззлобно переругиваясь, мы добрались до когда-то красивой двери, и я невольно застыла, любуясь изящными резными цветочными гирляндами, сплетавшимися в прихотливые узоры. Но, как и дверь в бальный зал, эта требовала реставрации и ухода.

– Вот и библиотека, – тоном столичного экскурсовода сообщил Гектор, – прошу следовать за мной.

Мы с примолкшим Чарли послушно потопали за котом, который с удивительной лёгкостью открыл дверь, просто толкнув её головой.

Библиотека производила двойственное впечатление: с одной стороны, огромные книжные шкафы, плотно заставленные книгами и отливающих золотом старинных переплётах, тубусы с пергаментами и древними свитками, а с другой — толстый слой пыли на столах, паутина в углах, общее ощущение заброшенности и неухоженности.

Посреди всего этого сомнительного великолепия на расчищенном участке дивана, тоже явно знавшего лучшие времена, сидел задумчивый Дункан и таращился куда-то в пространство. Рядом с ним на полу и на столе высились стопки книг самого разного формата: от маленьких в четверть листа до больших альбомов.

– Дункан, – окликнул его Чарли, – ты нашёл что-нибудь?

– Что? – очнулся средний представитель нынешнего поколения Бродширов. – О, Чарли, госпожа Элизабет. Простите, я задумался и совершенно не слышал, как вы вошли.

– Ничего страшного, – успокоила я его, – лучше расскажите нам, что интересного вам удалось найти.

– Вы знаете, – задумчиво проговорил Дункан, – оказывается, мы совершенно ничего не знали о своей семье. В широком смысле, разумеется. Например, я впервые узнал, что наш очень далёкий предок, граф Селестин Бродшир, был награждён орденом Святой Олимпии за то, что спас от голодной смерти несколько сотен беженцев из дальних провинций, вынужденных покинуть родные места из-за постоянных неурожаев. А ещё один наш предок, граф Юниша Бродшир, был известен даже в соседних государствах, так как за всю свою достаточно долгую жизнь успел жениться шестьдесят семь раз, побив тем самым рекорд какого-то барона из южных провинций, который вступал в брак всего лишь пятьдесят два раза. При этом никто на него не жаловался, и со всеми своими жёнами он расставался по-хорошему.

– Какой талантливый человек, – без малейшей иронии отозвалась я, – умудриться не поругаться с таким количеством женщин — это надо обладать поистине государственным складом мышления.

– А у вас что интересного? – Дункан наконец-то сфокусировал взгляд на нас троих.

– Ничего глобального, – поспешила ответить я, – но предлагаю обсудить это уже вместе со Стивеном. Кстати, он где?

Словно в ответ на мой вопрос за окном что-то так громыхнуло, что, казалось, вздрогнули даже мощные стены замка.

– Видимо, там, – Чарли махнул рукой в ту сторону, откуда раздался грохот.

– Там — это в твоём понимании где? – я пока плохо ориентировалась в замке и его ближайших окрестностях, поэтому комментарий Чарли мне ни о чём не сказал.

– Во дворе, – Чарли прислушался, но грохот не повторялся: видимо, всё, что могло упасть, уже упало, – это, наверное, тебе навес делают.

– Да? – я задумалась. – А ты уверен, что для этого обязательно нужно разбирать замок? Мне требуется самая обычная крыша от дождя, при этом вполне сгодится деревянная. Главное, чтобы в котёл с зельем вода не попадала, и монументальное сооружение для этого абсолютно не требуется.

– Понимаешь, Лиззи, Стивен — он такой, если уж делает что, то наверняка, – пояснил Чарльз.

– Чарльз, почему ты позволяешь себе такие вольности в общении с госпожой Элизабет? – возмутился Дункан, но как-то устало, без огонька. – Госпожа ведьма решит, что ты дурно воспитан.

– А она мне сама разрешила, – беззаботно отмахнулся младший Бродшир, – когда мы призраков в пентаграмму ловили. Хочу тебе сказать, это занятие здорово сближает!

– Мне тоже так можно? Несмотря на то, что мы не сливались в колдовском экстазе возле пентаграммы? – иронично выгнул бровь Дункан.

– Если язвить не по делу не будете, то вполне, – согласилась я, понимая, что его раздражительность имеет под собой реальные основания: чем дальше, тем лучше я понимала, как непросто братьям жилось в обиженном замке.

– Тогда тоже можешь говорить мне просто Дункан, – отозвался средний братец, и я молча кивнула, принимая новую форму общения.

– Скажи, Дункан, – я взглядом поискала место почище, не нашла, махнула рукой и села прямо на пыльную стопку книг, – не знаешь ли ты, где можно поискать информацию о том, как ваши предки сюда заселялись? Хроники какие-нибудь, например, или дневники?

– Дневники… – задумчиво повторил Дункан и вдруг спросил, – скажи, а ты не можешь каким-нибудь заклинанием убрать здесь хотя бы часть пыли?

– Могу, – не стала спорить я, – но, как говорится, есть нюансы: во-первых, я не знаю, нет ли здесь каких-то заклятий, которые могут вступить в конфликт с моими, а во-вторых, я не исключаю, что здесь могут быть магические фолианты, которые просто исчезнут, почувствовав колдовство. Боюсь, что уборку придётся делать вручную, во всяком случае, пока я не разберусь. А у нас сейчас иные задачи. Так что там с дневниками?

Дункан оглядел пирамиды книг и задумчиво сказал:

– Вот буквально перед вашим приходом я отложил дневники кого-то из относительно недавних владельцев. Я их не читал и даже не просматривал толком: по-моему, такое занудство…

– Нам сейчас не приключения нужны, а максимально точные сведения о том, что делали прежние владельцы, заселяясь в замок. Есть у меня подозрение, что вы просто не выполнили какое-то обязательное условие, не провели какой-то ритуал, вот призраки на вас и разобиделись за неуважение.

– Осталось понять — какое условие, – раздался от двери голос, и в библиотеку вошёл изрядно запылённый и уставший Стивен.

– Ой, а что это с тобой такое? – озвучил возникший у всех вопрос непосредственный Чарли.

– Ваш навес готов, госпожа Элизабет, – слегка поклонился мне Стивен. – Не скажу, что это было легко, но мы старались.

– Благодарю, – улыбнулась я, стараясь даже не думать о том, что заботливый Стивен соорудил вместо скромного навеса от дождика. – Вы слышали, о чём мы говорили?

Старший из братьев кивнул, усаживаясь прямо на пыльное кресло. Впрочем, его одежде было уже почти всё равно. Нет, с этой пылью и грязью определённо нужно что-то делать!

– Вот, – отвлёк меня от хозяйственных размышлений возглас Дункана, который извлёк из кучи книг какой-то изрядно потрёпанный фолиант, – это воспоминания того самого Селестина Бродшира, про которого я вам говорил. Он, судя по всему, был достаточно дотошным господином и оставил очень подробные записи чуть ли не о каждом дне своей жизни в замке.

– Это то, что надо! – обрадовалась я, перебираясь через книжные завалы поближе к Дункану. Любопытный Чарли, естественно, полез вслед за мной. Мы склонились над пыльными страницами, чуть не стукнувшись макушками. Стивен с интересом наблюдал за нами издали.

– Самое начало смотри, – подсказала я, хотя Дункан и без моих советов листал первые страницы, – там должно быть что-то про ритуал или обычай.

Вывернув голову под почти невозможным углом, я тоже просматривала сделанные, к нашему счастью, чрезвычайно чётким и разборчивым почерком записи.

И в конце второй страницы, после пространного описания живописной рощи, мы нашли то, что надо:

– Взяв трёх верных слуг и всех домочадцев, мы пошли отдать дань памяти предкам, заложившим сей замок, – вслух читал Дункан, – принеся положенную жертву, мы окропили древние камни и умилостивили духов. Затем, оставив положенное, удалились.

– А нам почему про это никто не сказал? – с какой-то детской обидой спросил Чарли. – Откуда нам было знать?

– Меня гораздо больше интересует, где находится это место, – задумчиво проговорил Стивен, – то, где надо «окроплять»? И что за жертва?

– И что значит «оставив положенное», – добавила я.

– Если размышлять логически, нам нужно кладбище, – подумав, высказался Дункан, – или фамильный склеп.

– А он тут есть? – я больше склонялась в пользу склепа, это было бы более традиционно. Я, конечно, не крупный специалист, но мне всегда казалось, что владельцы таких огромных замков однозначно должны лежать в монументальных склепах. Впрочем, кто их, этих Бродширов, знает...

– Тут есть фамильная усыпальница, – помолчав, сказал Стивен, – для неё даже специальный подвал сделан.

– И вы, разумеется, за год не нашли времени туда наведаться? – я с совершенно искренним осуждением посмотрела на братьев. – Но так ведь нельзя, это неправильно!

– Да понятно, что неправильно, – с досадой отозвался Стивен, – нет, вы не думайте, госпожа ведьма, мы зашли… один раз… но там дальше другие неотложные дела навалились, потом эти призраки, потом надо было угодья объехать, потом эти невесты, а потом, если честно, и забылось как-то.

– И какого же отношения со стороны бывших владельцев вы ждали? – я с недоумением оглядела пригорюнившихся братьев. – Странно, что они вообще вас из замка не выжили, хотя вполне могли бы. Наверное, пожалели: вы же, насколько я понимаю, последние в роду Бродширов?

– Да, – не стал отрицать очевидное Дункан и, помолчав, добавил, – нехорошо с усыпальницей получилось, согласен. Но, может, мы ещё можем всё исправить? Как ты думаешь, Лиззи?

– А мне тоже позволена такая фамильярность? — устало улыбнулся Стивен. – А то чувствую себя стариком, примкнувшим к молодой компании.

– Ну а почему нет? – улыбнулась я, понимая, что если официальное обращение сохранит только Стивен, то выглядеть это будет нелепо. – И где эта усыпальница? Я хотела бы взглянуть, если можно.

Братья переглянулись, и Чарли не слишком уверенно произнёс:

– Ты уверена? Мне показалось, что они и к тебе не слишком хорошо расположены… Я про предков.

Я кивнула, в очередной раз подавив раздражение, которое у моей деятельной ведьмовской натуры вызывала некоторая бестолковость нанимателей.

– Тогда пойдём, – вздохнул Стивен, и мы дружной компанией вышли из библиотеки, а потом и из замка.

Вход в фамильную усыпальницу обнаружился под древним памятником, в котором с определённым трудом можно было опознать воина с мечом, в доспехах и шлеме с плюмажем. Во всяком случае, я увидела именно это, хотя не исключено, что это был не плюмаж, а что-то совершенно другое.

Засыпанные мелким мусором и сухими листьями ступеньки вели к тяжёлым двустворчатым дверям, украшенным изображением каких-то батальных сцен. Каких именно, разглядеть не представлялось возможным: как и все виденные мной в замке шикарные двери, эти срочно нуждались в реставрации.

Пошарив где-то за вазоном, в котором грустно торчали засохшие стебли какого-то растения, Стивен извлёк здоровенный ключ, и замок с душераздирающим скрипом открылся. Двери со скрежетом отворились, и я увидела огромный зал.

Несмотря на то, что всё было покрыто толстым слоем пыли, усыпальница производила совершенно потрясающее впечатление. Вдоль стен располагались каменные саркофаги с не читаемыми из-за грязи надписями. Их было много, не меньше трёх десятков. В центре зала располагалось что-то, очень напоминающее алтарь, но, опять же, из-за царящего вокруг запустения и лежащей на всём пыли рассмотреть, есть ли на нём пентаграмма, не было никакой возможности.

– Ну как же вы так? – я повернулась к братьям, которые смущённо топтались где-то в районе двери. – Это же ваши предки, меду прочим.

– Я понимаю, что это не оправдание, – начал Дункан, – но мы их никого не знали, наш отец и дед всю жизнь прожили в столице, мы про этот замок и узнали-то совсем недавно. Но это, конечно, нас не оправдывает.

– Простите нас, пожалуйста, – неожиданно громко произнёс Стивен, подняв голову и говоря куда-то вверх. – Мы отнеслись к этому месту без должного уважения и вполне заслужили ваше презрение. Но дайте нам шанс, мы попробуем всё исправить. И не потому что это нужно вам, а потому что так будет справедливо и честно.

Дункан и Чарли ничего не сказали, но подошли к старшему брату и встали за его плечами. В зале сначала ничего не происходило, а потом по нему словно пронёсся ветер, коснувшийся братьев и задевший краешком меня. Затем над камнем, стоявшим в центре, медленно сформировался призрачный силуэт пожилого мужчины. Судя по тому, что братья никак не отреагировали, им он показываться не захотел, решив ограничиться беседой со мной.

– Это ты им подсказала, ведьма, что надо прийти? – сурово спросил меня этот хмурый представитель Бродширов, а в том, что он из них, сомневаться не приходилось. – Сами что, совсем безголовые? Эх, мельчают Бродширы, мельчают…

– Подсказала, и не вижу в этом ничего дурного, – спокойно ответила я, – а могли бы и вы потомкам помочь, между прочим. Вот только не надо рассказывать мне, что в ваше время всё было иначе, предков чтили и прочее. Молодёжь — она всегда одинаковая и нуждается в мудром руководстве старших. Не в нотациях, а в помощи, если ты, конечно, понимаешь, о чём я.

Призрак грозно нахмурился, но я не дрогнула, так как ещё на первом курсе чётко усвоила, что призракам надо сразу дать понять, кто главный, иначе они моментально сядут на шею. А так как общаться с миром живых они могут исключительно с помощью таких, как я, то вопрос главенства снимается сам собой.

Призрак тоже это знал, но продолжал упорствовать:

– И как бы я это сделал, интересно? Говорить с ними у нас возможности нет, ведьмы тут тоже до тебя не появлялись.

– Ну конечно, – я ехидно прищурилась, – а книжку нужную подсунуть вместо того, чтобы запрятывать её подальше? Или скажешь, что это тоже было не под силу? Кстати, что за жертва и вообще — что нужно делать?